Королевство у моря

      Охранник напрягает меня тем, что в коридоре не остался, заходит в мастерскую сразу за мной. И его оттуда не выгоняют. Но перестаю на это отвлекаться, потому что вижу его. Мой доспех, пока ещё разобранный на несколько ослепительно-белых частей и разложенный по столу, над которым склонился Конструктор. Не поднимая головы от работы, произносит:       — Отлично, что вам уже сделали маску, Мастер. Подайте её мне, если вас не затруднит.       Снимаю, морщась. Надо же, как успел привыкнуть. Почему-то хочется спрятать лицо, хотя что там Конструктор не видел-то. Как только получает маску в руки, неожиданно дёргает за подмасочник и с треском отрывает. Дёргаюсь было, но останавливаю себя — не я тут специалист. Точно же, Конструктор прилаживает другой, белоснежный, уже не сетчатый. Замечаю в срез ткани внутри неё не то блестящие нити, не то тонкие пластины. Ну конечно, Носитель в доспехе должен оставаться неуязвим полностью. Неуязвим. Как-то теперь ты, Охранничек, меня из него выковырять попытаешься?       В нетерпении переминаюсь с ноги на ногу, время, кажется, остановилось. Наконец Конструктор перестаёт что-то там прилаживать и гнуть, подзывает меня жестом.       — Руку, Мастер.       Перчатка обхватывает мои пальцы плотнее, чем в прошлый раз, тут же с хрупом доломав оставшиеся ногти.       — Сожмите, разожмите, — устало и буднично просит Конструктор.       Что для меня сравни чуду и божественному избавлению, для него — рабочая рутина. Как только вспыхивает экранчик и проецируется базовый интерфейс, пытаюсь улыбнуться по-настоящему, ещё сильнее растянуть запёкшийся оскал. Боль не замечаю, части доспеха зажигаются одна за другой, окутываясь словно голубоватой дымкой. Норма показателей жизнедеятельности Носителя.       — Так, ну всё. Можно сращивать с Зерном. Раздевайтесь, Мастер.       Об Охраннике, подпирающем плечом стену, почти забываю. Пытаюсь стащить с себя одёжку так быстро, что путаюсь в штанинах. Как только замираю, Конструктор встаёт из-за стола, берёт с него нож и катушку плоской полупрозрачной ленты. Кончик её прилепляет у манжета перчатки и разматывает, прижимая к коже моей руки. Вверх до плеча и оттуда под ключицу и по груди к Зерну. Прижав около него, заносит нож. Я бы отшатнулся, но Зерно и не шевельнулось — не было опасности, отсечённая от катушки лента так и осталась прилипшей к коже. Потоковая связь, от перчатки к источнику энергии и контролю всех систем моего организма напрямую. Из любого Столпа и так могут подать любой сигнал в моё Зерно, хоть приказ об уничтожении Носителя, но лента словно визуализирует эту зависимость, тускло светясь. Да, по сути когда-то, кажется, что невообразимо давно, из остывшей купальни я бежал в смерть. Если бы меня не смогли поймать и доставить в качестве жертвы на съедение живьём моим же Братьям, скажем, я забрался бы в такую глушь, что и Охранники не доедут, или уплыл на остров в океане, по всем Столпам разошёлся бы сигнал меня убить. А те и под водой имеются. Интересно, в них Хранители живут? А люди? Или это какие-то другие комплексы на морском дне, полностью механические? То, что ты Носитель Зерна, не делает тебя всемогущим и тем более всезнающим. Твоя роль с самого Призыва в Столп уже определена, и всё, что тебе объясняют о жизни, пригодится только для будущей роли. Интересно, делают ли Чистильщиков жестокими специально? Всё-таки мутируют совсем маленькие дети, убивать их постоянно какая психика выдержит?       Не то чтобы я считаю Охранника за спиной здравомыслящим, но буйное помешательство рознь тихим издевательствам. Или это снова снег, растущий на деревьях — если ты убеждён в нормальности своих деяний, кризиса личности не будет.       — Вот теперь постарайтесь не шевелиться, Мастер, — просит меня Конструктор.       Даже дышать боюсь, следя за тем, как он подключает одну ленту, а затем и намерянную, пока я задумывался, вторую сначала к перчатке, дальше – к Зерну. Больно — кончики лент разрезают кожу, выступают капельки крови, но… тут же забываю об этом. Костюм он… он как живой! Словно дружелюбное существо, которое вот-вот обнимет тебя и прижмётся. Нет, даже больше — как твоя относительно независимая часть. Я чувствую перчатки на руках — но не как одежду, а так, словно они вросли под кожу. А ещё каким-то образом чувствую, хоть вижу только краем глаза, где находятся остальные части доспеха. Словно откинул руку за голову и она немного занемела — но ты знаешь, что она по прежнему у тебя есть.       — Одевайтесь, Мастер, — техник поводит рукой, приглашая меня к столу.       Я думал, что меня продолжат одевать или облачать, как рыцаря времён до Явления, о которых ученикам рассказывали Матери. Но мало ли что я там себе думал. Тем более то, что костюм находится отдельно и по частям, кажется мне каким-то неправильным, что ли.       Не вижу никаких защёлок или других креплений, и сами части выглядят не так, как можно было бы предположить: стопки белых пластин без внятной формы. Нерешительно беру одну, чувство такое странное, что чуть не роняю — как будто дотронулся до своего же тела. Точно знаю, в каком месте — бедро правой ноги. Как только прикладываю к нему стопку пластин, уже ничего делать не нужно, только осторожно придержать — они приходят в движение, смещаются, тянут за собой прозрачную мембрану, покрывая мою кожу как будто тонкой белой чешуёй, которая снизу и сверху продолжает шевелиться, словно в нетерпении — доспех хочет собраться воедино.       Пластинки соседних кусочков встают не просто плотно, словно срастаются. Мембраны под ними, наверное, спаиваются или слипаются. Когда доспех будет собран, его уже невозможно будет разъединить, только иногда выбираться из него, как бабочке из кокона, но понятия не имею, зачем это делает Искатель. Разве возникнет у нормального человека желание отрезать себе руку?       Наконец, все детали превратились в костюм, мягко охватив моё тело почти полностью — Конструктор продолжал возиться с маской, и спереди почему-то оставалась щель от кадыка почти до пупка. Хорошая же защита, если вся грудь открыта! Смутившись, пытаюсь мысленно приказать доспеху сомкнуть пластины — не должно же быть сложнее, чем сжать кулак. Ощущения странные — словно какая-то часть тела опухла и не слушается. Неужели сбой?       Конструктор не беспокоится, наконец протягивая мне маску, жутким оскалом кверху. Мгновение любуюсь ей. Зря я подозревал художницу, больше того, я бы не удивился, окажись она Носителем с какими-нибудь сверхспособностями к эмпатии — я чувствовал, что эта маска мне не просто подходит, она мне словно родная. Как будто знаю каждый штрих на ней, как собственное отражение в зеркале. Даже больше, чем отражение — нельзя верить зеркалам, если каждый день ты изменяешься. Отныне маска — то, что заменит мне лицо. И я не только не сожалею, больше того, хочу этого.       Та же мембрана изнутри, немного щекотно прижимается к щекам и подбородку. Жжение усиливается, как кислотой. Терплю. Ничто по сравнению с тем, как будет болеть мой рот, если издам хотя бы звук. У Носителей усы и бороды не растут — именно поэтому. Возможно, доспех примет и другие гигиенические решения насчёт всей остальной растительности у меня на теле, но волосы на голове обычно остаются, а Искатель хвастал на зависть длиннющими ресницами и густыми, хоть и тонкими, бровями. Зато вот у Охранника, как бывшего Чистильщика, ресниц уж точно не было — были ли брови, не заметил. Словом, как повезёт, ни о какой красоте у Проповедников речь не идёт.        Однако маска и частично прицепившейся к остальному доспеху подмасочник проблему со щелью на груди не исправили. Если это вообще было проблемой, потому что Конструктор, внимательно осмотрев меня со всех сторон и повертев одно из запястий, проводит пальцами по Зерну, всколыхнув в нём рябь. И неожиданно резко дёргает за обе ленты, что до этого клеил с такой тщательностью, не очень аккуратно сгребая их в пучок и вытягивая, как каких-нибудь червей-паразитов. Они тут же гаснут, и только тогда доспех как будто неохотно срастается окончательно, по нему проходит несколько волн шевелений пластин сверху-вниз, голубоватый свет, который его окутывал, становится ярче — наверное, теперь питание идёт от Зерна, а не из резерва. Но как только свет тухнет, полюбоваться ещё своей новой одеждой или органом не даёт Охранник.       Я даже не сразу понимаю, что произошло — только со вторым ударом, уже не в спину, а в правый бок, доходит. Пытаюсь увернуться — но куда там. Оружие в доспехе должно быть, но какое и как ему скомандовать? А в руке врага лезвие уже блеснуло, выпад… Клинок высек из пластин на груди искры, но ничего не повредил, кажется.       Да что с ним такое? Надо защититься, только чем? Конструктор отбежал за свой стол и вроде в безопасности. Маска — это удобно, она ничего не выражает, не знаешь, что нашло на Охранника и откуда прилетит следующий удар.       Метит мне прямо между глаз, расстояние между нами ничтожное. А маска — самая уязвимая часть доспеха, её легко разбить. Закрываюсь рукой инстинктивно, и сталь встречает сталь со звоном. Эм, это…       Сжимаю в пальцах твёрдый острейший клинок, длинный и тонкий. Откуда он? Ответ на вопрос находится быстро — с тихим шелестом лезвие задвигается в перчатку, полностью там прячась, несмотря на то, что длиной едва ли не с руку.       — Ну вот, всё работает, — безмятежно тянет Охранник, отступив.       — Ваши методы тестирования отвратительны, Мастер, — вздыхает Конструктор, нервно прибирая инструменты.       — Но эффективны?       — Не могу не согласиться.       — Вот, мы и так много времени потеряли, спасибо и всё такое, но мы пошли.       Охранник хватает меня за плечо и пробует поволочь за собой. Не особо сопротивляюсь. Чувствую, как колотится сердце под нагревшимся Зерном. Ничего себе тесты! Вот зачем он со мной попёрся! Зато теперь, когда у меняя в перчатках таится оружие, а жопа надёжно прикрыта белыми пластинами, что он мне сделает?       — Нравится? — спрашивает у меня в коридоре.       Что он имеет в виду? Не переспросить же! Издевается, что ли? На всякий случай киваю. Доспех и оружие мне понравились, об наших «отношениях» спрашивать нет смысла и не к месту.       — Ты не надейся особо, что всё закончилось, — развернув меня лицом к себе, Охранник чуть наклоняется. — Но ты такой замечательный маршрут путешествия нам проложил, даже не представляешь!       Не слышу в его голосе ничего фальшивого. Но и радости тоже нет. Какая-то истерическая обречённость, что ли.       — Значит, пойдём найдём нашего Искателя. Я уже задолбался здесь торчать.       Вот на это у меня возражений нет. Надо где-то взять если не одежду, то положенный мне плащ хотя бы, запастись продуктами для себя и Нанди. Мне же какие-то финансы положены, как сомнительному, но всё-таки Проповеднику? Охраннику мои проблемы точно до звезды, а Искатель поответственней будет.       Даже идти странно — вроде как босиком, но неровности пола в дверных проёмах будто сглаживаются и ощущаются слабо. Броня есть броня, защита — если я в огонь руку суну, почувствую жар, но не обожгусь. Клинок Охранника в самом деле ни малейшей царапинки не оставил на пластинах. Носители убивать друг друга не должны. Оружие — от диких бешеных зверей, от лихих людей или мутанта, упущенного Чистильщиками, который неожиданно выскочит на пути. Охранник с ним охотился, оставляя топор и палаш пристёгнутыми к седлу, метал тонкие ножи и в меня, беглеца.       Конечно, это не значит, что Носители совсем не могут друг друга убить, хотя нужно большое умение. А ещё — достойный мотив. Убийства людей Координаторов из Столпа интересуют мало, только если не массовые. А вот Носитель Носителя может вызвать только на дуэль, добившись разрешения. Искалечить в обычной драке — да, допустим. Связать цепями и оставить в глухом лесу, в который по разнарядке Столпа Охранники со спасательной миссией доберутся далеко не сразу — вполне. Словом, насолить друг другу мы ещё как можем. Охранник в отношении меня справится, я уверен.       Торопится как. Боится, что ли, что я с работой перчаток разберусь ещё в Столпе, и только за руку Искателя взять останется, никакие слова не потребуются? Если он вообще меня берёт в расчёт и об этом задумывается. Наверное, я всё-таки просто досадная помеха, потому что дверь в особые помещения для Искателей чуть перед моим носом не захлопывает, едва успеваю проскочить.       Никого нет, стол пустует, в этой комнате и следующей, похожей на крайне аскетично обставленную спальню. В комнате, где ночевал я, было богаче и уютнее, здесь только тайный иконостас выделяется на столике — большой, искусно украшенный; ширма, протянутая за иконами Пророка и Повелителя Звёзд, из тёмно-синего расшитого бархата. Наверное, Тройственная Легенда вообще в драгоценном окладе с камнями, и не сомневаюсь, что канонично выписанная по центру — со шрамами на спине Повелителя Звёзд и с каплями воды у пасти одного из тех, кого мы теперь зовём Хранителями. Кстати, мне же понадобится набор для походной молитвы — победнее, чем этот, конечно, и почти карманного размера. Только это если бы я был обычным Проповедником. Нужен ли он в путешествии с Искателем?       Охранник даже не наглый, а совсем отмороженный — за каждой святая святых есть помещение для Хранителей, куда всем, кроме Искателя и помощников, путь заказан. Ну это если стража не припечатать затылком к стене и не прошипеть ему в лицо что-то даже для меня маловразумительное. И с ноги дверь не открыть.       — Молитва окончена, я задолбался ждать! — объявляет Охранник на всю обитель.       На него, как на придурка, смотрят совершенно всё: Искатель, обернувшись, Хранитель, наклонив голову, и его помощник –худощавый высокий юноша в тёмном костюме с ярким зигзагом на груди. Я стремлюсь не существовать или хотя бы всеми силами сделать вид, что не имею к Охраннику ни малейшего отношения. Как будто это просто сделать, если ты в ярко-белом доспехе, а улыбочку на твоей маске с соседнего Столпа разглядеть можно.       — Хорошо, хорошо, — устало выдыхает Искатель и выпускает из рук красный мячик.       Обычный такой мячик, я бы сказал, ещё до Явления созданный, только очень уж новый и прыгучий — отскакивает от пола, и Хранитель его моментально перехватывает языком и сухо щёлкает пастью. Проглотил?!       — Вот так примерно наш Искатель и «молится», — заговорщически тянет Охранник в коридоре, за нами ещё и дверь не успела закрыться.       — Твоё б это было дело, Хар, — Искатель в ответ даже не злится, потом обращается уже ко мне: — Отлично сидит доспех, Юстас. Всё в порядке?       Неопределённо пожимаю плечами. Доспех-то в порядке, а вот два психа рядом меня не радуют. Если Охранник буйно помешанный, то Искатель — тихо. Потому что играть вместо молитвы в мячик наша религия не то чтобы запрещает, но всё-таки… с другой стороны, Хранитель и меня в коридоре провоцировал туда-сюда шагать. Ему что, в Столпе скучно, что ли?       — Всё у него в порядке. Двигать пора было ещё вчера, а у нас ни одной банки не сложено.       — Вот и занялся бы, за мной зачем пришёл?       — Хочешь, чтобы нашему парнишке обычный плащ выдали, дело твоё, конечно, — тянет Охранник.       — Уговорил, уговорил. Ловчие Цветы и правда не повредят, с тобой же поедем, неприятностей не избежать.       Сглатываю. То, от чего могут иногда… всего лишь иногда спасти Ловчие Цветы назвать «неприятностями» язык бы и у Чистильщика не повернулся. На маршрутах Проповедников безопасно, но вот в глуши, куда пролегали пути Искателей, всё могло быть иначе — горы искажали сигналы Столпов, и мутанты не всегда обнаруживались сразу же. Тем более зимой, когда всю землю от Перекрёстка Морей до Границы Ночи укутывает снег, а дальше только льды над бесконечной глубиной океана. Даже солнце там до весны не восходит.       — Я бы никуда не ездил. Охранникам положено жить на одном месте, а не таскаться через десять Столпов на одиннадцатый.       — Как будто тебя устроит такая жизнь, — беззлобно бросает Искатель напоследок, сворачивая в боковой коридор.       Охранник не отзывается, слышу только, как скрипит зубами. Чистильщику тяжело расстаться с вольной жизнью? Я-то всегда думал, что для них звание Охранника, как и для любого Проповедника, — награда за заслуги, бессрочный отпуск с ленивыми обязанностями. Так ли часто кто-то сбегает или в Столпе буянят? Последнее восстание лет десять назад было, и то так, само затихло. Знай себе целыми днями бронезверей гоняй, тренируйся да Матерей потрахивай, если душа лежит. А его тянет куда-то. Умереть собрался? Он-то ладно, но ещё и меня, и Искателя втянет!       Хотя я уже и так вделался по самое не стоило бы — вслед за Искателем Охранник меня не отпускает, придерживает за плечо.       — Со мной пойдёшь. Если банки одни мальчишки кидать будут, за неделю не управимся. Но сначала к бронезверям сходим, ты быком управлять не сможешь, если не научу.       Возражений у меня не имеется, Охранник и не подтрунивает — в самом деле собирается меня научить. Там же контактные кабели, связь напрямую с мозгом машины. Поёживаюсь. Всё-таки бронезверь угнанный, может, и не мой совсем. То, что его не отобрали, ничего не значит.       — Что замер? — отойдя на пару шагов, Охранник оборачивается. — Хватит всё время про еблю думать, озабоченный. Я не на сеновал тебя зову. Твоими стараниями у нас теперь такой классный маршрут, что твои «услуги» мне ещё долго не понадобятся!       Мерзкий смешок. Вздыхаю в ответ, надеясь, что он всё-таки не врёт. Опять он про это.       — Зря вздыхаешь, святоша. Там и на твою долю выпадет радость. Мы не куда-нибудь заедем, а в самый роскошный бордель, какой ты себе и представить не сможешь!