Твоя погибель

«Целует утро в спину, Твой лоб уперся мне в ладонь — Скорей умру, чем двинусь, Если только осторожно. Рассыпались по мне Пряди твоих волос, Я не могу понять Когда зачем и как Ты стала, ты стала, ты стала мне близка. По разбитым зеркалам, По кудрявым волосам Ты гадаешь в чем же выйти наружу. Доверяя как себе Нездоровой худобе До конца не понимаешь кто тебе нужен.» © Электрофорез, «По разбитым зеркалам».

Запах костра все еще стоял в воздухе. Хмурое небо стемнело, полумесяц луны затянуло облаками и на землю срывались свежие капли дождя. Холодный воздух морозил нос и щекотал ноздри, колючими иголочками пробегался по теплой коже, на которой тут же появлялись крупные мурашки. Марта была рада, что дождь был слабым и не расходился до стадии ливня, поскольку в такую непогоду пытаться согреться в палатке — то еще удовольствие. Девушка не спеша заплетала волосы на ночь, чтобы наутро их было легче расчесать. В палатке горел большой походный фонарь, прикрепленный на специальный держатель прямо под низким куполом. Эти походные условия изрядно утомили блондинку, она выглядела измученной и бледной. Денег осталось не так много, поэтому они с Джеффом не могли позволить снимать номер в мотелях на каждую ночь. Хоть наугад бродить по лесам уже не нужно было, но иногда идти через лес было быстрее, чем по проселочным дорогам или рядом с автомобильными шоссе потому что они часто петляли и заводили вообще не в ту сторону, которую нужно было. Джефф лежал на спине, искоса наблюдая, как ловкими, но неторопливыми движениями Марта доплетает косу. В ярком желтом свете подвешенного фонаря ее волосы отливали золотым отблеском, а кожа приобретала теплый оливковый оттенок. Хоть выглядел он спокойно, внутри все не переставал нервничать. Он боялся, что они не успеют дойти до Сосновой Пустоши ко дню летнего солнцестояния. Тот придурок по словам Марты утверждал, что ехать до этого места около четырех дней на машине. Даже если они будут идти практически не останавливаясь, то времени это займет в два или три раза больше. Неплохо было бы добраться на машине, но Джефф прекрасно понимал, чем это может закончиться. Снять машину на несколько суток? У них едва хватит на это денег, да и тем более, скорее всего им предстоит добираться к лесу по полному бездорожью, а легковушка, на которую хватит денег, просядет днищем в ближайшей глубокой луже. Попутка? Это даже звучит смешно. Вудс в последнее время находится в подвешенном состоянии, еле держась, чтобы не пойти вырезать толпами раздражающих людей и заодно случайно не прибить саму Марту. Если кто-нибудь даже косо посмотрит на него в машине, то это может породить необратимые последствия, которые принесут много проблем. Может, угнать? На объездных путях, по которым они в основном передвигались, полицейских нечасто встретишь. Можно было бы проехать часов семь, хотя бы пять, и бросить машину, оторвав с нее номера. Ехать до самой Пустоши на ней опасно. Вот только девчонка, скорее всего, на такую авантюру не согласится. Опять заноет, запротестует и вытерпит все нервы. Хотя, идея с угоном казалась самой жизнеспособной. — Как думаешь, то, что говорят про Сосновую Пустошь правда? Из глубоких раздумий вывел голос Родригерс, чуть заглушаемый звуками дождя. Девушка откинула уже готовую косу за спину и улеглась на бок лицом к Джеффу, кутаясь по самый нос в плед. Она скользнула смазанным взглядом по бледной неровной от шрамов и рубцов коже парня, останавливаясь на его полузакрытых глазах с темными подпаленными веками. Жвалки на его скулах еле заметно заиграли, Джефф медленно моргнул. Он сцепил пальцы в замок на своей груди. — Я не знаю, что говорят про это место, — тихим и хриплым тоном проговорил Вудс, все так же рассматривая купол палатки и всем своим видом показывая, что не намерен сейчас говорить. Главное, чтобы у Марты в этот момент не начался словесный понос, который обострялся всегда в самое ненужное время. — Ходит байка, что в лесу живет чудовище, которое родилось триста лет назад, — после слов блондинки убийца слабо выдохнул, понимая, что все-таки ее пробило на разговоры. Сил прикрикнуть даже особо не было, поэтому Джефф решил слушать Марту в пол уха или вообще игнорировать. — У него лошадиная голова с красными глазами, все тело в шерсти и копыта с крыльями… А еще он ест людей. — Ага. — Что ты сделаешь, если встретишь его в том лесу? — Зарежу, — и Джефф отвернулся к ней спиной, параллельно натягивая на глаза маску для сна. Он услышал, как Родригерс за его спиной недовольно фыркнула, после щелкнула фонариком, выключая его. Отвернулась спиной и отползла подальше. Наверное, обиделась, что он не хочет с ней разговаривать. Но это сейчас молодого человека волновало меньше всего. В голове он безостановочно прокручивал детали плана угона чужой машины и все возможные последствия. С одной стороны, конечно, рискованно, но рискованней идти на своих двоих и так и не добраться до цветка папоротника в нужное время. Учитывая, что еще нужно было разобраться, как его искать. Нужна была машина не очень приметная, и с хозяином, с которым можно было бы легко расправиться. Нужно было тщательно подобрать место и время, чтобы их никто не видел, лишние свидетели ни к чему. Марта и так уже побывала в полиции, если ее заметят, и дадут ориентировку по штату, то будет плохо. Еще не хватало хвоста в лице копов, которые будут то и дело наступать на пятки и портить все дальнейшие планы. Марта достаточно быстро уснула — ее сморила физическая усталость за целый день. Она засопела, ее тонкая спина и плечи равномерно вздымались от спокойного дыхания. Кончик косы щекотал спину Джеффа, от чего по его бледной коже непроизвольно пробежались мурашки. Он опять чувствовал запах вишни. Маньяк стянул маску для сна на лоб и обернулся, заглядывая себе за плечо. В темноте различался небольшой силуэт девушки, и слышалось только ее дыхание и звонкие капли летнего дождя. Он пару секунд посверлил взглядом ее спину, после вновь отвернулся. Он надеялся, что завтра они уже выйдут в город и найдут нужный им транспорт. Надеялся, что весь его пока что сырой план пройдет гладко, и что Марта как всегда не облажается и будет делать так, как он ей скажет.

***

Марта прищурила левый глаз и покрепче ухватилась за фотоаппарат. В объективе камеры она видела широкое поле разносортных цветов, уходящее далеко в горизонт и совершенно безоблачное светлое небо. Хоть еще не было и полудня, но солнце начинало сильно припекать, становилось невыносимо душно, и казалось, что воздух по консистенции похож на теплую тягучую смесь, оседающую в легких. Где-то на периферии зрения она видела летающих бабочек. Руки немного трясло от неудобной позы, фокус начал сбиваться. Девушка замерла, сглотнула вязкую слюну и в следующую секунду раздался звонкий щелчок фотоаппарата. Блондинка опустила камеру и на небольшом экранчике стала разглядывать то, что у нее получилось. По губам поползла легкая улыбка. На несколько минут, пока она выстраивала композицию и ловила кадр она смогла отвлечься от всего, что ее тревожило. — Шевелись, блять, быстрее, а, — раздраженный голос Джеффа вывел из призрачного душевного равновесия, которое возникло на несколько мгновений и теперь так же быстро исчезло. Марта терпеливо и медленно выдохнула, прикусывая нижнюю губу. Она про себя досчитала до десяти, после начала аккуратно складывать камеру обратно в сумку, параллельно сдувая со лба светлый длинный локон волос. На уши давили стрекотания насекомых. Стоило только ступить в высокую траву — волнами сразу врассыпную отпрыгивали кузнечики. — И так пекло, тени нигде нет, а ты встала, как клуша посреди поля, — маньяк, похоже, никак не собирался скрывать свое недовольство и продолжал то и дело ворчать. Он оттянул ворот футболки, чувствуя, как ткань начинает липнуть к вспотевшей коже. Ему хоть удалось у Родригерс нагло забрать резинку и завязать прилично отросшие темные волосы в небольшой хвост, поэтому шее и затылку не было так жарко, и в лицо ничего не лезло. А когда девушка увидела Джеффа с хвостом, то подумала, что ему даже идет. Если не обращать внимания на шрамы и рубцы и на его коже, на травмированные веки, которые создавали не совсем здоровый взгляд, то черты лица у него были ровные и правильные. И когда волосы были собраны, то только подчеркивали это. — Мы остановились всего лишь на две минуты, — блондинка попыталась придать своему голосу как можно более спокойный тон. Она закинула на плечо спортивную сумку и направилась в сторону Джеффа, шаркая подошвой по узкой тропинке. Как только девушка двинулась, то убийца тоже продолжил свой путь, как будто специально начиная идти быстрее обычного, чтобы Марте пришлось догонять его, дабы совсем не отстать и не остаться одной посреди поля. — Да подожди ты! Вудс ей ничего не ответил, лишь глухо хмыкнул, вслушиваясь в торопливые шаги сзади. По его мнения, она со своим фотоаппаратом занималась самым бесполезнейшим дерьмом на свете. Мало того, в самое неподходящее и неудобное время. И так жара стояла невыносимая, так им еще нужно как можно быстрее добраться до ближайшего населенного пункта, чтобы купить еды и попытаться найти машину. Про планирования угона Джефф, естественно, ничего не собирался девушке рассказывать. Он знал, что она начнет читать ему морали и есть чайной ложечкой мозги, хотя он ничего толком и не успеет сделать. Куда проще было бы все быстро сделать самому и воспользоваться ее замешательством. О том, что девчонка откажется ему содействовать после он особо не переживал, ведь умел быстро и эффективно убеждать с помощью грубой физической силы. Пару затрещин ее смазливой мордашке не помешают. Марта чувствовала, как ее покрасневшую от солнца кожу начинает противно печь, и как капельки пота скатываются по ее спине. Крем от загара и спрей от насекомых уже не казался таким эффективным в столь сильный солнцепек. Она еле перебирала ногами, то и дело закатывая глаза и недовольно сверля взглядом спину Джеффа, который продолжал идти в паре метров спереди нее. Интересно, чувствует ли он сейчас между лопаток свербящее чувство от ее взгляда? Девушке почему-то казалось, что да. За столько лет брождений по свету, за столько лет убийств и учитывая, как Джефф своими собственными руками мог управиться почти с любым оппонентом складывалось впечатление, что он отрастил себе на затылке вторую пару глаз. Даже если сейчас Марта станет корчить ему рожицы в спину, то он заметит, по любому. Прошло около десяти минут, дальше начиналась редкая лесополоса, поле восходящей пшеницы, а за ним — поселок. Оставалось совсем немного. Джефф непроизвольно ускорил свой шаг, пытаясь не обращать внимания на ноющую боль в мышцах. Сегодня слишком много планов и дел, усталость нужно перетерпеть и ему не привыкать. И даже когда Марта за ним спотыкнулась и подвернула ногу, то он не обратил внимания. Только шикнул себе ругательство под нос, прислушался, убедился, что она идет дальше и вновь перестал обращать на девчонку внимание. Вдалеке заблестели фары и светлый капот машины, которая ехала по проселочной неасфальтированой дороге прямо навстречу. Вудс замер, чувствуя, как улыбка на его губах поползла сама по себе, и как из-за этого натягиваются шрамы на коже. Похоже, удача в кой-то веки решила ему улыбнуться. Главное не облажаться и придумать, как остановить машину. Джефф остановился и нервным и быстрым движением запустил руку в карман джинсов, после выуживая оттуда марлевую маску. Машина уже начинала подъезжать. Парень выставил руку в бок, пару раз помахав ей, давая понять водителю, что он просит остановиться. — Зачем останавливаешь машину? Он же едет в другую сторону, не в ту, которую нам нужно, — совсем рядом послышался взволнованный голос Марты. Она то и дело поправляла очки и косилась то на убийцу, то на подъезжающую машину. — Если ты издашь сейчас хоть один звук, то я отпинаю тебя так, что ты не сможешь больше ходить, поняла меня? — шипение Джеффри заставило съежится. Родригерс чувствовала, что что-то идет не так, чувствовала, что сейчас должно случится что-то плохое. Горящие холодом и безумием глаза Джеффа говорили сами за себя. Он чувствовал, как по его венам начинает течь адреналин, как по телу расплывается истома предвкушения. Сейчас он правда хотел убить, он надеялся, что этим убийством и пар спустит, и полезное дело сделает. Тем временем машина подъезжала ближе, Вудс так же бодро продолжил голосовать. Марта топталась на месте, не зная, что ей делать. Она побледнела, то и дело облизывала вмиг пересохшие губы и чувствовала, как во рту становится сухо, то ли от жары, то ли от подступившего стресса. Карие глаза девушки лихорадочно метались по сторонам. Машина остановилась прямо рядом с ними, от резкого торможения колес поднимая в воздух клубы придорожной пыли. Из открытого окна им улыбнулся пухлый усатый мужичок приятной наружности. У него были большие, круглые, но глубоко посаженные светлые глаза, и это придавало его лицу особый вид, напоминающий глуповатый взгляд мопса. Он выглядел совершенно по-простому и вполне безобидно — так, как зачастую выглядят среднестатистические дружелюбные деревенские жители. — Чего такое, ребятки? Подвести? — он поддался чуть к опущенному окну, разглядывая уставших девушку с парнем, иногда взглядом цепляясь за их местами потрепанную одежду. Но похоже, большие дорожные сумки оправдывали весь их внешний вид — должно быть, просто заплутали в лесу, вот и ищут попутку до ближайшего города. — Да, — Джефф кивнул, пытаясь контролировать собственный голос и опуская глаза в землю, чтобы нездоровым блеском в них не вызвать лишних подозрений. Его кисти рук потрясывало. — Мы заблудились. Подбросьте, — после слов маньяка Марта сжала челюсти. Она уже начинала догадываться, что хочет сделать Джефф, но понимала, что если попытается что-то предпринять, то все может приобрести необратимые и непредсказуемые последствия. И уголком сознания она понимала, что машина им правда нужна. От этой мысли становилось тошно. Тошно от собственной беспомощности в этой ситуации и от того, что она невинной овечкой стоит в сторонке и ничего не предпринимает, а всего лишь плывет по течению, явно выстраиваемым самим убийцей. — Садитесь, ребятки, — послышался звонкий щелчок разблокировки дверей. Блондинка осознала, что, скорее всего, для этого бедного мужчины это действие станет через пару секунд роковым в его жизни. Все случилось настолько быстро, что ни Марта, ни безобидный полный мужчина не успели толком сообразить, что произошло. Джефф, больше в эти ужасные секунды напоминающий хищника, бросился к водительской двери, рывком открыл ее и вытянул из салона незнакомца. Сначала последовало несколько сильных ударов в живот и область паха, и с таким остервенением, как будто ни в чем неповинный человек сломал ему всю жизнь и все происходящее сейчас — слепая месть. От жалостливых криков Родригерс отпрянула назад, почти что падая на траву, но удержалась, закрывая уши ладонями и отворачиваясь. Сердце колотилось, как оголтелое, в животе стягивался болезненный спазм нервов, подступала паника. Нарастало отвращение к себе самой. Она просто жмется и не может помочь невинному человеку, а недавно и сама убила, хоть и случайно. Такая слабохарактерность добивала, создавая порочный круг из самобичевания и комплекса вечного беспомощного заложника ситуации. Лезвие пару раз вонзилось в пухлую плоть живота, отдаваясь в накалившемся пространстве хлюпающими звуками. Мужчина еле слышно прохрипел какой-то вопрос, должно быть банальное «За что?». Но Джеффри в этот момент было уже глубоко наплевать. Он небрежно откинул от себя тело, чувствуя в тугом воздухе привычный запах крови. Учащенный пульс отдавался глухими ударами в ушных перепонках, вызывая звон в голове и паруминутный прилив эйфории от неожиданного, но стратегически нужного убийства. Парень оскалился, что-то невнятно рыкнул и сорвал наконец со своего лица маску. Верхняя одежда пропиталась кровью, он небрежно сунул себе за пояс нож, вытирая широкие испачканные ладони об грудь. Лицо маньяка все так же застыло в зверином бешеном оскале, некрасиво растягивая бледную травмированную кожу. Холодные голубые глаза метнулись к хрупкой фигурке Марты, которая по прежнему стояла к нему спиной. Ее тонкие узкие плечи то и дело содрогались, не то от беззвучных рыданий, не то от неконтролируемого тремора на фоне стресса во всем теле. — Живо! — Вудс рявкнул, и его голос эхом прокатился по полю. В два широких шага он преодолел расстояние между собой и девушкой, грубо хватая ее за предплечие и рывком начиная тащить ее к машине. — Живо за руль! Быстрее! Марта что-то невнятно выкрикнула, с силой сбрасывая с себя чужие руки и стараясь не смотреть на тело, валяющееся рядом на земле. Все внутри то и дело переворачивалось с ног на голову, болезненной пульсацией совести распространяясь по всему организму. — Я не поведу, — она медленно покачала головой, начиная пятиться назад. Карие глаза девушки были наполнены горячими и обжигающими слезами, которые вот-вот норовили сорваться с ресниц, ее грудь тяжело вздымалась. — Ты вообще представляешь, что натворил? — Представляю, — прорычал парень, ловко ухватывая слабо сопротивляющуюся девушку за запястье. Его собственные руки потрясывало, холодные голубые глаза блестели одной агрессией и желанием убивать еще. Было видно, что Джефф держится из последних сил, чтобы не уйти в полный отрыв. — Сэкономил нам кучу времени. Не выебывайся и садись за баранку, — он небрежно толкнул Родригерс в сторону машины, так, что она впечаталась в приоткрытую дверь. Девушка невидящим взглядом впилась в водительское сидение. — Нас остановят полицейские, и тогда нам точно кабздец. Угнанную машину в розыск подадут, — на ее испуганный лепет убийца всего лишь тяжело выдохнул и потер сморщенный лоб костяшками пальцев. Этой девчонке приходится все объяснять, как пятилетней. — У нас до этого момента точно есть пара часов. Мы в чистом поле без свидетелей, — и Джефф развел руки в стороны, как бы демонстрируя безопасное пространство вокруг. Марта с силой сжала кулаки с глубоко вобрала в легкие воздух, стараясь успокоиться. Засветить в тот день в баре перед Джеффом свои водительские права было самым дерьмовым решением. Она должна была догадаться, что такое может произойти. И теперь плодом ее недальновидности являлась очередная невинная жертва маньяка, валяющаяся где-то рядом в ногах. Из-за нее опять умер человек. Девушка прижалась спиной к дверце машины, взглядом карих глаз впиваясь в тучное тяжелое тело, под которым медленно до сих пор расползалась лужа темной крови, пропитывая собой сухую пыльную землю. Джеффри начал говорить что-то еще, но блондинка слышала его, как через вату, совершенно не разбирая смысла сказанных слов. Она понимала, что в ее сознание медленно подкрадывается совершенно неконтролируемая истерика, и если ей не получится никак справиться со своими эмоциями, то она неминуемо потеряет контроль над собой. Нужно было куда-то высвободить весь негатив, только она совершенно не понимала, как это сделать. — Очкастая, бля, чего застыла? Садись за руль, говорю! Она почувствовала, как на ее плечо ложится теплая и грязная от чужой крови рука Вудса. Марту передернуло, она скривила свое бледное лицо. Неуправляемая агрессия захлестнула с головой. Меньше всего ей хотелось, чтобы ее сейчас трогали, и тем более трогал Джефф. Девушка дернула плечом, но убийца только сжал сильнее пальцы. От его тела исходил какой-то неестественный жар, и Марта старалась безотрывно смотреть в его злые водянисто-голубые глаза, но только не на пятна крови на его одежде. Рука скользнула сама собой, ложась поверх ладони Вудса. Молодой человек вздрогнул от неожиданного прикосновения, но виду не подал, хотя буквально чувствовал, как воздух между ним и Родригерс начинает наэлектризовываться и накаляться. Ему даже показалось, что Марта готовится наброситься на него, подобно разъяренной кошке, что выпустит свои когти и располосует ему всю кожу. Рука убийцы быстро поползла вверх, останавливаясь на шее девушки и сжимая ее. Ему надоели эти игры в гляделки и ее капризы. Марта всхлипнула, по правде впиваясь ногтями в руку парня. — Если ты не поведешь, то значит поведу машину я. А ты отправишься в багажник, — второй свободной рукой Джефф приоткрыл дверцу машины, тут же начиная запихивать на водительское сидение девушку. Та уже особо не сопротивлялась. Похоже, понимала, что ситуация безвыходная, и что если Джефф решил ехать на украденной машине — его уже не переубедить, остается только подчиниться. А если поведет машину все-таки он, то скорее всего они врежутся в ближайшее дерево. Дрожащие девичьи пальцы крепко обхватили поверхность руля. Марта закрыла глаза, откидываясь назад и стараясь не думать о том, что она сидит в машине, которая принадлежит человеку, который умер у нее на глазах пару минут назад. Джефф небрежно закинул все сумки на заднее сидение, после чего плюхнулся на пассажирское рядом с Мартой. Он выглядел растрепанным, напружиненным, кожа на травмированном бледном лице все еще была чуть натянута из-за того, что он то и дело хмурился и сжимал челюсти. Машина тронулась, поднимая в воздух клубы дорожной пыли. Марта набирала скорость специально, чтобы побыстрее убраться от места преступления и наконец выехать к проезжей части. Окна оставались приоткрытыми, попутный ветер то и дело подхватывал ее светлые локоны, в уголках глаз собрались горячие слезы. Джефф наблюдал, как ее ладони то и дело нервно и обеспокоенно скользят по всей поверхности руля, как правая рука то опускается к коробке передач, то обратно поднимается ко второй, на руль. В бардачке напротив пассажирского сидения оказались документы на машину, пачка открытых сигарет, и даже пара штук презервативов. Похоже, мужичок был не промах, раз хранил их именно в машине, а не в собственной спальне. Чуть поразмыслив, средства контрацепции оказались в кармане джинсов у убийцы. Может быть, они ему все-таки пригодятся, учитывая, что их отношения с Мартой иногда принимали крайне неоднозначные и неожиданные обороты. И если в самый ответственный момент девушка попросит одеть резинку, а ее под рукой не окажется, то это будет полнейшим провалом. Все-таки, он пока что не мог заломить блондинку и делать только так, как хотелось бы ему одному — по любому она будет сопротивляться, травм не избежать. Только когда они снимут проклятие, он сможет сделать все так, как он долго рисовал у себя в голове. Вудс вздрогнул, резко отворачиваясь от девушки к окну. Он все еще представлял, как наматывает ее длинные волосы на свой кулак, и как оставляет на бледной тонкой коже синяки и порезы, как выворачивает ей руки и заставляет подчиняться. Парень отдернул край верхней одежды вниз, стараясь спрятать собственное встающее возбуждение в области паха. Они уже ехали по проезжей части, которая, к слову, оказалась практически пустынной, встретились только несколько грузовых фур. За окном мелькал однообразный лес. Марта цокнула языком, стараясь одновременно построить на телефоне маршрут по онлайн картам, и одновременно не отвлекаться от дороги. Опыт вождения у нее был критически маленьким, поэтому она не расслаблялась ни на минуту, вспоминая все правила дорожного движения. Джефф, не говоря ни слова, выхватил телефон из ее рук, тут же небрежно кидая его в бардачок с такой силой, что Родригерс даже испугалась за сохранность своего экрана. Не хватало еще, чтобы они попали в аварию из-за ее невнимательности. — Мне нужны карты, — голос Марты был встревоженно звонким. Она сбавила скорость и повернула голову в сторону угрюмого Джеффа. — Я не знаю, куда ехать, мы потеряемся. В ответ тишина. Вудс просто напряг подпаленные темные веки и приложив немного усилий, сомкнул их, стараясь абстрагироваться и не обращать внимания на девушку. Уже не было сил объяснять ей, что дорога, по которой они едут без развилок и поворотов, стоит часа два ехать только по прямой, через лес и поля. Еще с утра в палатке они вместе они смотрели карты близлежащих окрестностей, и эту деталь он запомнил и отметил. — Ты слышишь меня? — Заткнись и езжай прямо. Родригерс чертыхнулась про себя, цепляясь взглядом за болтающийся брелок, подвешенный на зеркало заднего вида. Чувство колючей обиды поглотило ее, все в груди сжалось в болезненный комок, давя на ноющее сердце. Вытворил эту херню Джефф, но виновата все равно она. Блондинка понимала, что поджимает время и им нужно оказаться в Сосновой Пустоши как можно скорее. Понимала, как сильно из-за этого нервничает Джефф. Но не понимала, почему он срывается именно на нее. Хотя, чего тут понимать? Джефф ни разу не подарок, и как вишенка на торте — у него явные проблемы с психикой. А то, что его агрессия причиняет ей боль, как физическую, так и моральную его беспокоит в последнюю очередь, если беспокоит вообще. Сейчас остается только прикусить язык и следить за дорогой. Ссориться во время и так нервной и тяжелой автомобильной поездки сто процентов плохая идея.

***

Прошло около пяти часов. Голова у Марты начинала нещадно болеть с непривычки от долгого вождения. Утомляло безотрывно смотреть на дорогу, все время на чем-то заострять внимание, чтобы банально не вылететь в кювет. Девушка даже начинала жалеть о том, что когда-то повелась на авантюру собственного отца по поводу сдачи экзамена на водительские права. Если бы она не умела водить машину, то Джеффу эта безумная, но эффективная идея в голову даже и не пришла бы. Но то, что они сэкономили кучу времени было фактом. Да и в принципе, что сделано, то сделано. Жалеть себя за собственную беспомощность было невероятно глупым решением. Об этом нужно было думать раньше. А точнее даже не думать, стоило хоть что-то делать. Хотя, что Марта могла в тот роковой момент? Зависило от нее хоть что-то? Хоть они и успели остановиться целых два раза за время поездки, Марте все равно казалось, что день растянулся в одну бесконечную большую дорогу с однообразными пейзажами природы. Ехать в объезд более-менее большим городам по отшибным путям оказалось сложно и муторно. А Вудс продолжал все так же смотреть в окно и практически никакого внимания на блондинку не обращал. Только порадовался, что водит она адекватно, а потом погрузился в собственные размышления относительно дальнейшего пути. Можно было бы проехать еще около двух часов, а потом бросить машину в каком-нибудь безлюдном месте. Конечно, в идеале хотелось бы ехать до самой глубокой ночи, но он понимал, что Марта может просто не выдержать. Переутомиться, начнет засыпать за рулем или просто потеряет бдительность, а последствие всего этого — авария. А когда на тебе лежит треклятое проклятие, которое так и хочет тебя убить начинать играть с судьбой и обстоятельствами становится опасным. Тем более, девчонка сегодня явно крупно перенервничала. Джеффри уже ни раз замечал, что она то и дело кусает собственные губы, и даже изредка он чувствовал привкус крови и неприятную боль на своих. Приходилось в грубой форме напоминать, что не одной ей из-за этой вредной нервной привычки может быть больно. И когда они остановились в последний раз, чтобы поесть, то Марта со скоростью света умяла в одно лицо почти все продукты, которые у них оставались. Заедает стресс. Сегодня обязательно нужно было найти еще еды хотя бы на пару дней и начать следить, чтобы блондинка так не объедалась, а то не напасешься. А денег тем временем осталось совсем немного — может хватит чисто на еду на два дня, а впереди у них еще долгие и утомительные поиски цветка папоротника. От таких размышлений и так плохое настроение стремительно портилось еще больше. Раньше Джеффри не переживал вообще на счет денег, единственная его потребность была в пище, которую он благополучно крал. Молодой маньяк свел тяжелые надбровные дуги на переносице, его широкие плечи немного приподнялись от напряжения. Раз идея украсть машину прокатила, то почему не прокатит идея украсть еды и деньжат на случай, если придется снять хостел? Конечно, заезжать в город на угнанной тачке и идти грабить первый попавшийся продуктовый — опасно. Поэтому нужно остановиться на придорожной заправке, расположенной где-то на отшибе ближе к лесу и оперативно сделать все там. Джеффри скосил глаза на Марту. Она выглядела бледной и измотанной, карие глаза были утомленно прикрыты, очки сползли на середину спинки носа. Скорее всего, она будет не рада краденой еде, поэтому убийца просто опять решил не посвящать ее в свои дальнейшие планы. — Надо бы еды купить, — впервые за долгое время подал голос Вудс, неосознанно делая акцент на последнем слове, но тут же прикусывая себя за внутреннюю сторону щеки. Он рваным и небрежным движением достал из бардачка телефон Марты, чтобы свериться с картами и понять, где расположена ближайшая заправка, которая бы ему подошла. А девушка непроизвольно съежилась, ловя себя на мысли, что ей некомфортно, когда Джефф в наглую капается в ее телефоне. — Да. Надо бы, — она сдержанно и сухо кивнула. Разговаривать с ним не хотелось вообще. — Через… четыре километра свернешь налево, там заправка будет. Закупимся и поедем дальше. Нам заправляться надо? — Нет, — она безучастно покачала головой, мельком опуская глаза на приборную панель и осознавая, что бензина хватит еще на парочку часов. Родригерс прерывисто вобрала в легкие воздух, пока припарковывалась рядом с заправкой. День клонился к вечеру, и на заправке почти никого не было — только у одной из бензиновых колонок заправлялась какая-то машина, а еще поодаль находились две фуры, около которых стояли двое мужчин, скорее всего, дальнобойщики. Марта лениво потянулась за своей сумкой, дабы вытащить кошелек, а Джефф достаточно громко и недовольно цыкнул, осматриваясь по сторонам. Блондинка на это особо никакого внимания не обратила, только подумала, что слишком уж часто маньяк всем недоволен и часто раздраконен до предела. Да, и раньше он особой спокойностью не отличался, и раньше он был агрессивен, но в последнее время у него это принимает более непредсказуемые и опасные формы. Девушка уже собиралась выходить из машины, как на колено ей легла мозолистая ладонь Вудса. Ее как током ударило, лицо за секунду загорело от прилившего к щекам яркого румянца. Большие карие поблескивающие глаза поднялись на убийцу, она торопливо и непонимающе изучала его лицо, покрытое старыми шрамами и рубцами. Пару длинных темных прядок волос падали на его глаза и лоб, и Марта даже заметила, что уголки его губ смешливо дрогнули. Марта очень остро реагирует на его неоднозначные прикосновения. Изначально в этом жесте парень не закладывал никакого двусмысленного значения, просто на автомате попытался остановить блондинку, чтобы она не спешила выходить из машины. Но даже сейчас, видя, как Родригерс сжалась в немом ожидании и смущении, он не спешил убирать своей руки с худого колена Марты, а только медленно и ненавязчиво подушечками пальцев огладил коленную чашечку, этим движением специально издеваясь над сконфуженной девушкой. Даже его взгляд, кажется, смягчился, и уже не был настолько холодным и пронизывающим. И блондинка сидела, затаив дыхание, ожидая каких-либо дальнейших действий и попутно пытаясь справиться с пробегающим холодком по коже. — Дай денег, я схожу в магаз, — резко убирая руку обратно, неестественно торопливо проговорил Вудс. Родригерс пару раз непонимающе похлопала ресницами, соображая, какая муха вообще укусила Джеффа. Он решил дать ей отдохнуть пару минут, пока она будет его ждать? Что-то слабо верится. — А ты сиди в машине и никуда не выходи. Я быстро, — он отдернул свою футболку, которую уже успел переодеть, а грязную от крови убрать, нацепил марлевую маску и выхватив из рук опешившей девушки кошелек, выскочил на улицу. Марта долгим взглядом провожала его фигуру, стремительно движущуюся в сторону здания заправки, а после осмотрела все вокруг себя. Машина у колонки с бензином уже успела уехать, дальнобойщики все так же стояли у своих фур и общались. Она откинулась на мягкую спинку, только сейчас замечая, что воздух стал не таким тягучим и противным, дневной зной уже сошел на нет, а прохладный ветерок ласкал местами покрасневшую от солнца кожу. Наверное, и ее лицо подпалило солнце, и теперь есть покраснения. — Боже… — одними губами прошептала девушка и придвинулась ближе к зеркалу заднего вида, чтобы рассмотреть свое лицо. И вправду, щеки и кончик носа покрыли небольшие порозовевшие пятна, которые контрастировали с тоном ее бледной кожи. Марта от природы была светленькой, чувствительной к солнечным лучам и часто обгорала. В детстве, когда на ее лице оставались такие же следы от солнечных лучей отец говорил, что ее поцеловало солнце. Девушка усмехнулась собственным воспоминаниям, бросая через поверхность зеркала взгляд себе за спину, на заднее сидение, где покоились сумки. Только она отвела обратно взгляд, как ее осенило. Она не оборачиваясь смотрит себе за спину. Все так, как говорил Белиал. Цветок папоротника можно увидеть только в отражении зеркала у себя за спиной, подобно тому, как Персей смотрел на Медузу Горгону в древнегреческой мифологии. Джефф неторопливо прошествовал между продуктовыми рядами, внимательно осматривая пространство вокруг себя. Здание заправки было пустым, лишь за кассой сидела пожилая худенькая женщина, которая лениво перелистывала страницы журнала. Парень поежился, чувствуя прохладу в воздухе от работающего во всю кондиционера, после поправил маску на своем лице, чувствуя, как марлевая ткань цепляется за его неровные рубцы. Водянисто-голубые глаза зорко метнулись в сторону витрины. На широкой парковке все также оставались два дальнобойщика, которые вряд ли смогут ему помешать. Марты в поле зрения не было видно, должно быть, она по прежнему сидит в машине. Нужно действовать решительно и быстро. Он взял небольшую корзину для покупок и стал складывать туда продукты, совершенно не смотря на ценники. Пару пачек чипсов, шоколадные батончики, упаковка сэндвичей, печенье… Вудс брал все, что хотел, и побольше, даже после непродолжительных раздумий решил взять пару банок пива, не забыв взять Марте вишневое. Через пару минут Джефф уже уверенно шел в сторону кассы, рассматривая седые кудряшки на голове женщины. Что она сможет ему сделать? Стоит пару раз поводить ножом перед ее носом, потребовать деньги из кассы и свалить. Убийца поставил увесистую от количества еды корзину на прилавок, женщина отложила журнал и уже потянула руки к товарам, чтобы начать их пробивать, но Джеффри резким и быстрым движением выхватил из-за пояса нож и полоснул по худой женской кисти лезвием. Пространство содрогнулось от звонкого крика, и женщина в ужасе отпрянула назад, хватаясь за глубокий порез. Мясо под заточенным металлом разошлось, словно кусок мягкого масла. Джефф мельком обернулся к витринам — дальнобойщики так же стояли вдали и совершенно ничего не слышали. Глаза молодого человека нездорово блестели, и он опять чувствовал садистический прилив удовольствия. Когда он делал больно другим, то, кажется, его собственные переживания притуплялись. — Гони все, что в кассе, иначе убью! — Вудс поддался вперед, замахнувшись на продавщицу ножом, а та, содрогаясь от беззвучных рыданий только иступлено на него смотрела, зажимая пальцами окровавленную руку. Ее одежда уже была в крови, как и часть поверхности кассы. — Живо! Женщина насколько могла быстро открыла кассу и выложила все купюры, которые там были. Джефф сгреб все деньги в охапку, привычным движением засунул нож себе за пояс и быстрым шагом вместе с продуктами направился в сторону выхода, слыша за своей спиной громкий шум и шуршание, но почему-то не предавая этому особого значения. Как только он оказался на улице, то услышал сзади торопливые приближающиеся шаги. Той старухе что, жить надоело? Он обернулся на ходу, хмуря надбровные дуги, но так опешил от увиденного, что даже остановился. Раненная, но резвая продавщица неслась к выходу за ним с ружьем наперевес. И не подумаешь, что у такого божьего одуванчика есть разрешение на оружие в целях самообороны. — Ебаный же ты в рот. Джеффри сорвался с места в сторону машины, где по прежнему сидела Марта. Раздался оглушительный выстрел и Вудс инстинктивно пригнулся. Продавщица промазала, и у него есть еще пару секунд, пока она будет перезаряжать ружье. Дальнобойщики, услыхав выстрелы, трусливо попрятались, а Марта начала высовывать голову из окна, с немым кошмаром наблюдая, как к машине несется Джефф с корзиной продуктов, а в него целиться из ружья раненая женщина. Она больше никогда в жизни не доверит ему идти в магазин одному. — Валим, валим, валим! И прижимая к своей широкой груди корзину, он запрыгнул на пассажирское сидение. Женщина продолжала целиться, но теперь не в самого убийцу, а в машину. Все произошло быстро. Марта сама не поняла, как успела завести машину и со всей силы надавить на газ. Второй выстрел оглушил ее с трехкратной силой, как и звук разбитого заднего стекла автомобиля, поэтому девушка звонко вскрикнула, а Джеффри захохотал, запрокидывая голову назад. Похоже, эта ситуация его только веселила. Руки у Родригерс тряслись так, что ей было сложно держать руль прямо, сердце стучало с такой силой, что кажется подскакивало к самому горлу. Она давила на газ, бездумно обгоняя едущие впереди машины, только бы поскорее убраться оттуда. Джефф уже прекратил смеяться, и что-то громко говоря протягивал ей шоколадный батончик, но блондинка раздраженно отмахнулась от него рукой. Голова была, как в тумане, и когда пережитый стресс стал отступать, то в груди опять поселилась злость. Тонкие пальцы Марты с такой силой сжали поверхность руля, что ее костяшки побелели. Она суетливым взглядом осматривала вновь опустевшую дорогу через лес и чуть щурилась от солнца, которое начало клониться к горизонту, от чего небо окрашивалось в теплые оранжевые цвета. Джефф же, похоже, совершенно никаких угрызений совести не испытывал. Он начал демонстративно перелистывать зеленые купюры в своих руках, а потом не менее демонстративно убрал их в кошелек Марты. Он не только украл еду, но еще и ограбил придорожную заправку. Блеск. Нужно как можно скорее избавляться от машины, потому что засветили они свой временный транспорт знатно. Джефф сегодня, как с цепи сорвался. Обычно он холодный и действует более аккуратно, но сейчас он выдавал такие представления, от которых голова шла кругом, и с каждым разом становилось все страшнее. — Вытащи из моего кошелька украденные деньги, — хоть голос блондинки и подрагивал, но тон ее был решительным и холодным, и до того тихим, что даже напоминал загробный голос Джеффа, когда он был до невозможности зол. — Зачем? — убийца наконец снял медицинскую маску и отбросил не глядя ее куда-то в район заднего сидения, как и корзину продуктов. — Деньги нам еще пригодиться, — парень вальяжно растянулся на пассажирском сидении, разглядывая мелькающие в окне высокие деревья. Он прищурил голубые глаза, лучи солнца неровными линиями ложились на его некрасивое бледное лицо. — Да, деньги нужны, но не краденые! — неожиданно громко воскликнула девушка, не открывая взгляд от дороги и убавляя газ. Нестись сломя голову смысла уже не было. — Хочешь заработать своим честным трудом? — Джефф саркастично выгнул лысую надбровную дугу и усмехнулся едко-едко. Его черты лица приобрели более острые очертания, шрамы от вырезанной улыбки неровно растянулись от уха до уха. Но Родригерс даже не вздрогнула, она уже привыкла ко всем особенностям его мимики. — Тогда можешь становиться на трассу и раздвигать ноги, дорогая. От резкого торможения колес об асфальт раздался неприятный слуху визг резины. По инерции Вудс чуть не впечатался животом в бардачок, по вовремя выставил вперед ладони, предотвращая столкновение своего тела с твердой поверхностью. Повисла тишина, прерываемая лишь шелестом листьев и завыванием поднявшегося ветра. Такой злой Марту он еще никогда не видел. Даже когда она его ударила у себя дома, а после сбежала на автобусе девушка казалась менее разъяренной, чем сейчас. Карие радужки излучали праведный гнев, ее лицо побагровело от возмущения, пару тонких и светлых прядей волос торчали в разные стороны, напуская пущего эффекта образу. Казалось, что она в следующую же секунду лопнет, как шарик, или у нее повалит из ушей густой горячий пар. От таких сравнений в своей голове Вудс еле смог сдержать ползущую по губам ухмылку. — И это мне говорит тот человек, который бесится, когда до меня дотрагиваются другие парни? Ухмылка тут же сошла на нет с лица парня. Внутри он почувствовал больной укол, как будто по всей грудине разлетелись шипы. Говорил он те слова, чтобы посильнее поддеть блондинку, чтобы поставить ее на место, чтобы она заткнулась и не возникала. Но если он только начинал представлять, что до нее дотрагивается кто-то другой, то он переставал себя контролировать. Только Вудс набрал воздуху в грудь, чтобы опять ответить что-то обидное, как девушка схватила свою сумку с заднего сидения и выскочила из машины. И она начала просто уходить прочь, идя вдоль дороги и постепенно сворачивая в лес. Джеффа после сегодняшнего дня не хотелось видеть вообще. Как только она могла начать к нему что-то испытывать? К нему — непредсказуемому психопату, вечно говорящему гадости? От воспоминаний, как его губы касались ее кожи становилось то ли противно, то ли больно, этого она уже не до конца понимала. С ресниц сорвалась одинокая слеза, но Родригерс быстро утерла глаза, сглатывая вставший в горле ком. — И куда ты собралась? — по звукам сзади Джефф уже успел выйти из машины и уже нагонял Марту. — Подальше от тебя. — Какие мы самостоятельные! — маньяк театрально и наигранно издал смешок, идя за Мартой, но соблюдая между ней и собой небольшую дистанцию. Он понимал, что это — показная обида, и что никуда она от него не уйдет. Не останется же она совершенно одна посреди незнакомого леса, без еды и с одной сумкой своих шмоток. Но еще он понимал, что правда перегнул со словами. Хотя, по-хорошему, ему не должно даже быть никакого дело до этого, но у самого почему-то остался неприятный осадок. — Как только одна сможешь добраться до цветка, то обязательно дай знать! Если, конечно, доберешься и не сдохнешь где-нибудь по пути без меня. Марта ничего не ответила и останавливаться не собиралась. Из груди Вудса послышался утробный рык. Он скривил изуродованное бледное лицо. Эти игры в обиды ему порядком успели поднадоесть. Рука убийцы потянулась в сторону девушки, намереваясь сжать ее загривок, словно маленькому провинившемуся котенку, но она вывернулась в последний момент, с воинственным криком накидываясь на Джеффри и начиная хаотично бить его крепко сжатыми миниатюрными кулачками. Хоть в удары Родригерс вкладывала всю свою злость и обиду, но никакого урона они оппоненту не приносили. Молодой человек только терпеливо стоял, засунув в карманы руки и ждал, пока блондинка наконец выдохнется. Было желание вмазать ей с разворота, но что-то его останавливало. Джефф сам до конца не понимал, что именно, и просто продолжал как ни в чем не бывало стоять, наблюдая сверху-вниз за жалкими попытками сделать ему хоть как-то больно. Марта, тяжело дыша отошла на шаг назад, сбрасывая сумку со своего плеча прямо на землю и осознавая, что абсолютно ничего не может против крупного жестокого маньяка. А он только упивается этим, скотина. — Успокоилась? — от такого небрежного вопроса все внутри вспыхнуло с новой силой, и девушка, высоко подпрыгнув, налетела прямо на Вудса, обхватывая его бедра для надежности ногами, а зубами впиваясь ему прямо в нос. Джефф зашипел от боли, потревоженная искалеченная кожа заныла. Он на автомате подхватил повисшую на нем девушку за ягодицы, чтобы та точно не упала и не сломала себе что-нибудь. Через несколько секунд она разомкнула зубы и новым сильным укусом впилась в его щеку, покрытую неровными шрамами. Новая волна боли обожгла лицо, пальцы брюнета с силой сжали ее бедра. Внутри все несколько раз перевернулось с ног на голову от внезапно прилившего возбуждения. Марта отстранилась от маньяка, тяжело дыша и зло сверкая глазами. Ее щеки алели и от близости с ним, и от бушующих эмоций. Когда она разъяренная, то выглядит еще красивее. Острые отросшие девичьи ноготки впились в его кожу на плечах и шее, стараясь оцарапать как можно сильней. И сейчас она даже не понимает, что своим поведением Джеффа распаляет еще больше. — Отпусти! — она дернулась в его крепкой хватке. Вудс пошел обратно в стороны машины, стараясь в своих руках удерживать брыкающееся худое тельце. — Я от тебя уйду! Я сама найду цветок папоротника и без твоей помощи! Я…! — блондинка оборвалась на полуслове, так как резко приземлилась на капот автомобиля, от чего тот резко покачнулся. Джефф угрожающе возвышался над ней, расставив крепкие руки по обе стороны от девушки, закрывая все пути к отступлению. Он достаточно комфортно устроился между ее подрагивающих ног, от чего девушке становилось неловко. На коже у Джеффа остались бледно-розовые следы укусов, на его холодные глаза падала тяжелая тень от массивных надбровных дуг и свисающих прядей волос. — Да замолчи ты наконец, а, — голос Вудса был холодным, но не ядовитым, а очень уставшим и тихим. Его взгляд то и дело плутал по лицу девушки, по ее шее и ключицам. От такого пристального напора Марте стало не по себе, она попыталась отвернуться, но ладонь молодого человека ловко и уверенно сжала ее подбородок, не давая этого сделать. — Смотри на меня, — от его приказного тона по спине пробежался колючий холодок, а внизу живота стянуло. Девушке вдруг подумалось, что если бы он так же властно вел себя во время полового акта, то она бы точно потеряла все крупицы своего разума. — Ты будешь делать, что говорю я, — убийца сильнее сжал пальцы, надавливая на ее нижнюю челюсть. — потому что ты без меня — ничто, — на самом деле, он хотел сказать совершенно другое. Джефф хотел сделать ее своей — послушной девочкой, которая не спорит с ним, и которая исполняет любые его желания. Но он понимал, что если Родригерс лишиться своего запала, своего огня в глазах, то станет просто неинтересно. Но из-за его последней реплики Марта завелась опять. Поняв, что ее укусы более-менее действенны, она со всей силы прихватила зубами указательный палец парня, а после того как он с громким ругательством отдернул свою руку, то поддалась вперед, впиваясь в его шею. Ее укусы яркой болью разносились по шее, пульс Джеффа увеличивался, и он чувствовал, как его сердце глухими ударами начинает биться об ребра. Джеффри с тяжелым выдохом опустил свои ладони на стройную талию девушки, пока она оплетала его туловище своими руками. Он чувствовал боль, но одновременно сгорал от близости к ней. Это было похоже на извращенную форму садомазохизма, хотя убийца никогда подобных наклонностей за собой не замечал. Он любил доставлять боль другим, но не получать ее. Руки маньяка очертили изгибы тела девушки, невесомо перемещаясь на ее округлую мягкую грудь, от чего она сдавленно пискнула и попыталась отстраниться. Его прикосновения вызывали одни сладостные содрогания в теле, мышцы под его руками наливались свинцом, а голова стремительно пустела. Новый укус прокатился на шее прокатился по всему телу тянущим желанием внизу живота. И кажется, у Вудса даже начало все плыть перед глазами от всех взрывающихся фейерверков в его голове. — Если ты продолжишь меня кусать, то я трахну тебя прямо здесь, — и этой фразы хватило, чтобы Марта отстранилась, упираясь ладонями в его широкую грудь. Джефф отстранился от нее, наблюдая, как тяжело дышит блондинка, и как ее взгляд подернут пеленой похоти. Похоже, она сама возбудилась, пока он ее трогал. Они злились друг на друга, но одновременно друг друга хотели. Оба были переполнены противоречивыми эмоциями, но стоило их губам опять встретиться, как обиды отступали на второй план. Губы девушки со влажным звуком обхватили нижнюю сухую губу маньяка, а последний поддал напор, настойчиво углубляя поцелуй. Их языки соприкоснулись, Марта игриво огладила теплыми ладонями его спину, но после отстранилась, понимая, что их разборки заходят явно не туда. Грудь Вудса тяжело вздымалась, его длинные пальцы нервно перебирали складки одежды девушки. — Извиняй, — только и смог глухо выдавить из себя Джеффри, и было видно, что это простое слово дается ему с огромным трудом. Он понимал, что не должен был говорить те слова в машине, учитывая все его эмоции по отношению к Родригерс. Но Марта так и не поняла, за что конкретно он просит прощение — за слова про трассу, за чокнутые поступки в течении всего дня или за их очередные обжимания. Да и не послышалось ли ей? Но переспрашивать его было бы сейчас глупо. Вроде, только оба успокоились, а если она начнет подтрунивать над его сухим извинением, то опять начнется ссора. Лбом она устало коснулась мужского плеча, а Джефф запрокинул голову, уставившись в вечернее небо. Она должна ненавидеть его за все сделанное и сказанное, но вместо этого содрогается всем телом от его прикосновений. А Джефф с каждой секундой стал все четче осознавать, что без этой психованной стервы больше жить не сможет.