after

Yiruma - Because I Love You.mp3

Рассвет крадётся по тихому пустому дому, искрами солнечного света рассыпается в круглых боках вазы, стоящей на тумбочке, тонет в налитой в неё прохладной воде, сплетаясь с тонкими длинными стеблями полевых цветов. Рассвет поступью мягкой, будто кошачьей, проникает в самое сердце дома, рассеивая полумрак коридора и прогоняя тени из углов. Наполняет комнаты тёплым утренним уютом, сладким дыханием ветра в открытое окно и заливистым щебетом ранних пташек. Сон сходит медленно и нехотя. Она пытается уцепиться за него, как за край шелкового полотна, которое всё равно выскальзывает из непослушных пальцев. Чимин сопит недовольно, ворочается и носом зарывается в подушку, прячась от настырно лезущих в глаза солнечных лучей. Ей хочется урвать драгоценные мгновения сна, но внутренний будильник не обмануть. Он скоро вернётся. Зайдёт в дом со стороны сада, тихонько притворит дверь, щёлкнув замком. Пакеты с покупками оставит на столе и пойдёт в спальню. Тихо-тихо, стараясь не шуметь, потому что каждый раз боится разбудить её своим приходом. Он заберётся в кровать, пахнущий кофе, терпким одеколоном, новой бумагой и немного чернилами. Обнимет со спины и прижмётся долгим поцелуем чуть обветренных губ к плечу. От одной фантазии по спине бегут мурашки. Чимин улыбается в наволочку, тянется и выдыхает долго и счастливо, не в силах справиться с трепещущим внутри ожиданием. Ей скорее хочется позднее утро. Когда они будут вдвоём на кухне разбирать покупки, что он сделал в городе. Хочется вместе готовить завтрак и долго целоваться. Вкусно-вкусно, до дрожи в коленках и сбивающегося с привычного ритма сердца. А, может быть, они займутся любовью прямо на кухонном столе… Чимин сводит ноги и хнычет, обиженная на себя саму за эти мысли, потому что терпеть и так нет сил. Их вынужденные разлуки происходят несколько раз в году. Юнги оставляет её, чтобы закончить, отшлифовать и довести до ума очередную книгу. На неделю ровно каждый раз. И эти семь дней без_него, вроде бы привычные, каждый раз для Чимин оказываются огромным испытанием. Но немалой наградой за её выдержку, как итог – его возвращение. - Я так скучал, - горячо шепчет он в изгиб её шеи. Чимин вся вздрагивает, превращаясь в комок чувствительного и нежного. Понимает, что за собственными мыслями не заметила, как он вернулся и оказался привычно рядом. Любимое тепло, любимый запах и прикосновения, нужные и бережные. Она снова окутана им вся, полностью и от свалившегося счастья готова расплакаться, как дурочка. Юнги прижимается к её спине, носом зарывается в волосы на затылке и дышит так горячо, оставляя поцелуи в прядках. - Девочка моя… - Юнги, - сонно бормочет Чимин, а потом тихо стонет, когда он ведёт ладонью по её бедру, скользит по чёрному кружеву трусиков-шорт на ягодицу. Сжимает так хорошо, что хочется выгнуться и подставиться. - Это специально для меня такая красота тут? – спрашивает на ухо. - Вот ещё. Обойдёшься, - фырчит она с улыбкой. – Не заслужил. Бросил свою жену тут в одиночестве, заставил грустить. - Какой я ужасный муж, - улыбается Юнги, губами скользя по краю уха, и прихватывает мочку коротко. – Разведись со мной. Чимин разворачивается в его руках. Смотрит на уставшее, чуть осунувшееся лицо. Вглядывается в довольно блестящие глаза. Греется скупой, но, без сомнения, счастливой улыбкой. И понимает, что готова ждать столько, сколько будет нужно, лишь бы он только вернулся к ней. - Я боюсь, ты обречён на меня, - говорит тихо, ладонью касаясь чуть колючей от щетины щеки. – И никуда я не уйду. Даже не надейся. Юнги чуть поворачивает голову и целует её ладонь, зарывается в неё носом, прикрывая глаза, и дышит глубоко, словно скучал по её запаху. - Мне так повезло с тобой, знаешь? – говорит потом. - Мы с тобой вообще везучие, - посмеивается Чимин и льнёт к нему, украдкой касаясь губами уголка губ. Они лежат так долго-долго, вспоминая друг друга ощущениями и прикосновениями. Нежностью, неприкрытой и тонкой. Теплом, что никогда не бывает некстати. Любовью, заполняющей всё пространство вокруг них. - Устал? – спрашивает Чимин, ероша волосы мужа на затылке. - Безумно. Давай спать? Я всю неделю толком глаз не сомкнул. И это у них схожее. Потому Чимин просто говорит: - Давай. Юнги накрывает их тонким одеялом, прижимает её к себе теснее и переплетает их ноги. Чимин, прячась в объятиях любимого мужчины, чувствует, как сбежавший недавно сон возвращается, накатывая мягкой волной. Завтрак подождёт, - думается ей. Они успеют всё на свете, потому что теперь у них есть много времени друг на друга. У них впереди целая жизнь.