after

Юнги не очень любит лето из-за страшной жары и духоты, от которых деваться в тесном городе некуда. Но всё же есть кое-что, за что готов терпеть это время года. Когда удаётся найти свободные деньки в загруженном графике, собрать своих любимых друзей и рвануть куда-нибудь подальше от шумного мегаполиса; когда вокруг не бетон и стекло, а поля, леса и свежий ветер треплет волосы, пока они мчатся по пустующей трассе в машине, - именно тогда Юнги чувствует себя самым счастливым человеком на земле. Из колонок играет музыка, настроение стремится к облакам, что белой пеной осели на пиках гор, до которых ещё около часа езды. - Там есть один храм, мы обязательно должны в нём побывать! – говорит Сокджин, выстукивая пальцами по рулю в такт мелодии. – Место очень красивое, вам понравится. Юнги, гарантирую, выйдут хорошие кадры! Юнги только кивает на это и жмурится, словно довольный кот. Ему всё равно, куда его повезут. Он готов наслаждаться их маленьким путешествием на четверых и не бузить, как бывает обычно. - На него просто город плохо влияет, - как-то шутит Хосок. И, на самом деле, это скорее правда, чем нет. Хосок вообще, на правах лучшего друга, знает о нём слишком много. А о чём не знает – догадывается, безошибочно к тому же. Хосок на него ругается, говорит, что отношения нужны, но Юнги только отмахивался. - Не родился ещё тот, кому я своё сердце отдам, - фыркал возмущённо. Хотя, конечно, надеяться хотелось на обратное, но прошлый опыт отношений ни к чему хорошему не привёл, так что Юнги решил поостеречься, чтобы больше больно не обжигаться. Да, наверное, он достал своим ворчанием друзей, которые все были сплошь по парам. Хосок с Намджуном вот уже лет пять, будто парочка старых супругов. Сокджин со своим мелким Чонгуком около года. Юнги до последнего не верил, что у этих двоих что-то получится, но они смогли удивить не только его, но и самих себя, кажется. В общем, все были при деле, а одинокий Юнги на них периодически ворчал как старый дед. И только когда удавалось увезти его из города, отпустить на природу, он становился покладистым, миролюбивым, будто прирученный дикий зверь, который, наконец, сменял гнев на милость. Юнги хмыкает себе под нос насмешливо и прикрывает глаза. Ему не нужны отношения, пока это не будет похоже хотя бы немного на то, что он видит каждый день. А видит он слишком много прекрасного, чтобы разменивать себя на что-то мимолётное и невнятное. Дорога ровная, гладкая, серой лентой убегает вперёд, музыка успокаивает. Есть что-то волшебное в этом моменте. В том, как лицо обдувает тёплый ветер, слева тихонько мурлычет песню Сокджин, а сзади негромко переговариваются Хосок и Намджун. Есть что-то зачаровывающее в мелькающих за окном аккуратных квадратиках полей, островках леса на горизонте. В том, как безмолвно и величественно зелёные горы вдалеке стремятся к небесам. Юнги так нравится, какой просторный и одновременно наполненный мир за пределами города. Настолько же тесным и, как бы это ни странно звучало, пустым он ему кажется в городе. До храма, который так хочет увидеть Сокджин, они доезжают через час с небольшим. Местечко это довольно популярное среди туристов, но сейчас тихое. Тут можно купить обереги и насладиться природой. Где-то за деревьями прячется небольшое озеро, от него так и тянет прохладой да запахом озёрной воды. Сокджин оказывается прав, и кадры получаются совершено волшебными. Юнги, увлёкшись съёмкой, даже не замечает, куда разбрелись друзья. В общем-то, это не так уж и важно. Он наслаждается природой и тишиной. Неторопливо рассматривая мир вокруг через видоискатель, он вдруг натыкается на него. Юнги даже замирает, несколько секунд не в силах убрать камеру от лица, любуясь красотой кадра, который мог бы сделать. А почему, собственно «бы»? Юнги нажимает кнопку и, наконец, смотрит на незнакомца, стоящего чуть в стороне, не через видоискатель. На фоне яркой зелени и укутанный в падающие сквозь листву солнечные лучи, тот кажется, каким-то божеством, сошедшим на бренную землю, чтобы прогуляться и почтить смертных своим присутствием. Юнги думает о том, что не удивился бы, окажись тот, в самом деле, небесным созданием, охраняющим этот храм. Но лицо его Юнги кажется смутно знакомым и он не может понять, где мог видеть его раньше. Парень стоит в сторонке, будто о чём-то задумавшись. И Юнги, ловя момент, делает ещё пару кадров, думая о том, что из такой красоты фотообои вышли бы невероятные. Юнги теряется и стопорится, когда незнакомец вдруг поворачивает голову и смотрит прямо в объектив. Словно сквозь линзу прямо в душу Юнги заглядывает. Приходится поспешно отвести камеру чуть выше, смазано щёлкнув переплетение ветвей над его головой. Паника и смущение парализуют на мгновения, в которые он встречается взглядом с парнем и тот смотрит так удивлённо, а потом вдруг улыбается. Юнги предпочитает сбежать. В сторону озера, которое находится за спасительными деревьями. Там его никто не увидит и не заметит этого стыдного румянца на щеках. Что за чёрт?! Ведь можно было взять и познакомиться. Это для Юнги никогда не было проблемой. Он ругается себе под нос, забывая, что хотел сделать снимки озера. Он даже его живописности не замечает, уйдя в собственные мысли и неожиданные переживания. - А вы знаете, что я могу потребовать удалить те фото, что вы сделали? – вкрадчиво звучит за спиной и Юнги едва не подскакивает. Оборачивается и встречается снова взглядом с теплыми карими глазами. - Знаю, - выдыхает тихо. - Но я не стану. Если вы поделитесь ими со мной, - пухлые губы трогает лёгкая улыбка. Как же, господи, красиво-то… Юнги еле отрывает взгляд от этой улыбки и кивает заторможено. - Куда вам их переслать? - Я могу дать вам мой айди какао. Может дать айди… Юнги кажется, что он в какой-то параллельной Вселенной. Никогда в жизни такой красивый человек не предлагал ему свой какао айди так легко. И не то чтобы Юнги считал, что недостаточно хорош для такого… к тому же, в общем-то, это совсем ничего не значит, правда же? У него слабо подрагивают пальцы, когда он протягивает телефон стоящему так близко, так рядом. Его прекрасный незнакомец улыбается ярче и глаза у него превращаются в забавные полумесяцы, а у Юнги, кажется, случается микроинфаркт от этого. Законно ли вообще быть настолько невероятным? - Готово! Юнги-хён… Телефон возвращается к нему и Юнги смотрит на новый добавленный контакт «JiMeow». - ЧиМяу? – уточняет, невольно улыбаясь. - Чимин, - смеётся тот. – Пак Чимин. Я буду ждать фотографии, хён. Ещё увидимся. Чимин разворачивается и уходит, а Юнги не решается пойти следом. Он чувствует себя глупо, влюбленно и странно. * Спустя четыре дня они возвращаются в город и Юнги готов уже заранее брюзжать и ворчать. Но у него всё ещё Чимин в контактах в катоке, пусть они так ни разу ничего не написали друг другу. А ещё каждый раз вздрагивающее сердце, стоит только вспомнить эту неземную красоту. Первое утро встречает его желанием выпить кофе. И он идёт в небольшую кофейню у дома. Раньше Хосок им там покупал кофе на вынос, но сейчас Юнги один и думает, что эта кофейня – самое удачное место, чтобы, наконец, сбросить фото на ноутбук и отправить их Чимину. Колокольчик мелодично звенит над головой, когда он толкает прозрачную дверь и заходит внутрь. И замирает на пороге, потому что… - Ну, наконец-то, ты пришёл, хён, - улыбается ему из-за прилавка Чимин. * Спустя пару дней Юнги выяснит, что глаз на него положили давно, а встреча у храма была счастливой и, кажется, судьбоносной случайностью. Он выслушает ворчание Хосока, ведь: - Я столько раз пытался заставить тебя купить там кофе, но ты меня не слушал! И решит, что лето в городе – не такая уж плохая штука. Особенно если просыпаться на рассвете от нежных поцелуев Чимина и обнимать его долго-долго, носом зарываясь в светлые пряди волос. - Думаю, в этом храме, в самом деле, есть какое-то божество, - скажет Юнги спустя год их отношений, когда они с Чимином приедут на место их первой встречи. - Вот как? И почему ты так решил? – с интересом спросит Чимин, сжимая пальцами его ладонь. - Оно подарило мне тебя, - ответит Юнги.