after

Когда Юнги паркует свой байк у тротуара, ему нужна ещё как минимум пара минут, чтобы выровнять дыхание и хоть немного успокоить бешено бьющееся сердце. Он трёт ладонями лицо, выдыхает долго и поглядывает краем глаза на книжный магазин, что чуть впереди, на перекрёстке. Ничего в этом магазине особенного нет, если честно. Небольшой, уютный. Таких сейчас много можно найти по всему городу. Да только вот Юнги другие всё равно не интересуют. Ведь в тех других не бывает по субботам читального клуба. Так, кажется, оно называется? Юнги в этом не силён. Он читает редко и если покупает литературу, то в крупных книжных, что этажа на три, где ему в зубах готовы принести всё и сразу. В этом магазинчике он оказался по случайности пару месяцев назад и пропал совсем. Была так же суббота. В магазине этом пахло бумагой и немного кофейными зёрнами. А в небольшом зале в самом конце магазинчика собрались дети. Дети сидели на небольших стульчиках, подушках, подоконнике и слушали, как им читают сказку. Юнги до сих пор помнит, как его потянуло на звук этого голоса. Тягучей патокой тепло разлилось тогда внутри и Юнги замер чуть в стороне, рассматривая парня, что держал в своих руках большую книгу сказок. - Сегодня «Питер Пен», - с улыбкой сказала подошедшая продавец, и лукаво посмотрела на Юнги. – Вам нравятся сказки? - Да, - зачарованно кивнул он. Ему нравятся сказки, особенно если они вот так неожиданно оказываются в реальном мире в образе светловолосых улыбчивых юношей. Юнги любовался читающим сказку детям парнем, тонул в его искристой улыбке и буквально умирал от того, как эмоционально звучали диалоги из этих пухлых губ. Они, наверное, сладкие, как мёд, - думал Юнги потом. Юнги слезает с байка, но всё равно медлит. Ему каждый раз страшно, что его персональное волшебство исчезнет. Что он придёт в магазин, а Чимина там не будет. Имя его он узнал спустя неделю, когда, устав от того, что незнакомец постоянно в его мыслях, вернулся в следующую субботу в этот магазин. Знакомая уже продавец встретила его заговорщическим подмигиванием, а Чимин заинтересованно оглядел из своего кресла. Он как раз готовился начать новую историю. В тот раз была «Рапунцель». Юнги стоял у книжных полок, в самом углу. Он старался изо всех сил не привлекать внимание, думая, что пропустит сказку мимо ушей, но, как это ни странно, его увлекло. И он внимал тёплому мягкому голосу ничуть не менее восторженно, чем сидящие вокруг детишки. Им было всё равно на странного парня в кожанке с заклёпками и в драных джинсах, а вот Чимин бросал на него периодически взгляды поверх книги. И оттого было так неловко. Чуть ли не впервые в жизни. Так и пошло-поехало. Юнги каждую субботу срывался в этот магазин, каждый раз и боялся, и жаждал оказаться скорее в этом небольшом царстве книг со множеством полок и тёплым светом кованых светильников. Ему казалось, что его приворожили. Околдовали, как одну из тех сказочных принцесс. Из него принцесса, правда, так себе… Да и Чимин не тянул на злодея. Он скорее был феей, изящной, лёгкой, по ошибке оказавшейся в человеческом теле. Юнги готов был поклясться, что когда тот скользил между полок, поправляя книги, выставляя их корешок к корешку, то оставлял после себя след волшебной пыльцы. Наверное, она оседала на всём, чего касался Чимин. И Юнги так сильно хотелось проверить. Так хотелось коснуться, чтобы перепачкаться этой пыльцой с ног до головы. Юнги всё приходил, а Чимин смотрел с каждым разом всё пристальнее и одновременно смущённее. Он прятал улыбку, кусая губы, как только видел Юнги на пороге магазина , и сердце от этого взволнованно, словно у влюблённого впервые школьника, готово было выскочить из груди. - Кто эта твоя зазноба? – в какой раз попытался допытаться Намджун, наблюдая сегодня, как Юнги собирается снова в магазин. – Ты каждую субботу исчезаешь на полдня и даже трубку не берёшь. Юнги отмолчался, как всякий раз до этого. Другу не объяснить, что он попал в сети самого очаровательного и коварного существа. Не объяснить, что Чимин вертит им, как хочет, пусть они даже не говорили толком ни разу за всё это время. Сегодня Юнги опоздал. Опоздал намеренно, потому что уже не хватало сил смотреть на расстоянии. Хотелось уже ближе, пусть и было немного боязно. Он всё же берёт себя в руки, идёт к знакомой двери, толкает её, заходя внутрь. Колокольчик звенит, нарушая непривычную тишину. Детишки уже ушли. В магазине покупателей немного, а продавец, которая Юнги уже воспринималась, как родная, бросает на него беглый взгляд и тут же едва не подскакивает. Жестом показывает в сторону зала, где обычно собирается клуб. - Он в отделе сказок, - шепчет, когда Юнги проходит мимо и не остаётся ничего иного, как благодарно кивнуть. Чимин обнаруживается у самых дальних полок. Стоит, рассматривая бездумным взглядом цветные корешки, поглаживая их рассеянно пальцами. Таким маленьким он кажется Юнги, таким невероятно красивым, безумно, до щемящего сердца нежным. Светлые прядки чуть вьющихся волос немного взъерошены и у Юнги невыносимо жжёт кончики пальцев от желания коснуться. Он подходит неслышно, осторожно и замирает за спиной задумавшегося парня. - Чимин? – зовёт негромко. И любимое уже имя на языке вот так ощущается очень вкусно, как солёная карамель, к которой у Юнги всегда была слабость. Такая же сильная, как к Чимину. Чимин вздрагивает и резко оборачивается. Смотрит на него огромными глазами, а потом тянет руки, ладонями касаясь груди. Тихо судорожно вздыхает и делает шаг вперёд. - Я думал, ты больше не придёшь, - шепчет он, доверчиво прильнув к Юнги, щекой прижимаясь к щеке. – Думал, тебе наскучило. Юнги обнимает его, ещё не до конца веря в происходящее. Прижимает к себе, носом зарываясь в волосы, которые пахнут чем-то цветочным. Ну точно же фея… - Какие глупости, - отвечает тихо. – Я задержался, чтобы пригласить тебя на свидание. Чимин немного отстраняется и Юнги буквально накрывает счастьем, что плещется сейчас в чужом взгляде. Чимин кусает губы, как всегда, чтобы скрыть смущённую улыбку, но Юнги обхватывает его лицо ладонями и касается нежно губами самого уголка рта. - Хочу видеть, - говорит он негромко. – Хочу видеть, как ты улыбаешься. Чимин тихо смеётся, прикрывая глаза и Юнги готов поспорить, что этот смех – одна из самых прекрасных вещей в мире. - Как же ты мне нравишься, - едва не стонет он, утыкаясь лбом в его плечо. - Ты мне тоже… так сильно нравишься, - бормочет смущённо Чимин, обнимая его и поглаживая по волосам. – Ты, кажется, хотел пригласить меня на свидание? Хотел. Ещё как хотел. Юнги не отвечает, он целует Чимина снова, уже глубже, но неторопливо и нежно. За окном сгущаются весенние сумерки. Вечер обещает быть тёплым, а их свидание – самым удивительным из всех, что у Юнги когда-то были. И это первая суббота за последние месяцы, после которой Юнги не будет сходить с ума, и ждать новой встречи. Потому что, кажется, желание быть ближе у них взаимное. И, что важно, легко исполнимое.