after

День смеха не обходит даже квартиру бантан. День смеха для них, как для большинства школьников - время сумасшествовать и озорничать, будто они не айдолы, известные на весь мир, а просто пацаны, живущие в одном дворе. Папина гордость, мамина радость и головная боль, ага. Чимин вздыхает. Ему иногда кажется, что всё было бы намного проще, не будь они теми, кто они есть. Но, с другой стороны, как бы он тогда встретил Юнги? Чимин водит пальцем по дисплею, обновляя страничку их твиттерского аккаунта. Смотрит на селку Юнги с Хосоком, видит, какой вой поднимают фанатки, особенно те, что шипперят... его парня с лучшим другом этого самого парня. Чимин поджимает губы и почти отбрасывает телефон, тот скользит по кухонному столу. Не подумайте, что Чимин чрезмерно ревнив. Вовсе нет. Он любит фансервис и чаще делает его не с Юнги, а с кем-то другим. Да и знает, конечно, что Хосок по уши в своих двоих – в жизни Тэхёна и Чонгука ни на кого не променяет. Ему от другого обидно... Год назад, когда был точно такой же день смеха... уже ближе к ночи Чимин, как сейчас помнил, забрался под одеяло в кровать Юнги. Прижался тесно. - Хён... - Ммм? - сонно отозвался тот, обнимая его тут же крепко. - Хён, а давай... давай на следующий год мы, а? Я знаю, это глупо, но... этот шутливый способ сказать о том, что мы вместе... это же здорово. Юнги приоткрыл тогда один глаз, смерил его долгим взглядом и потом кивнул. - Если ты этого хочешь, - сказал негромко. - Хотя по мне это дурость. Чимин же был так счастлив в тот момент, что даже спорить не стал. Потому что для него - не дурость. Для него возможность показать, что он с Юнги - важно. И важно, что будут те, кто это поддержит. Пусть и посчитав шуткой. И вот спустя год... Юнги, конечно, забыл о том разговоре. Юнги сегодня вообще не до Чимина. То у него трансляция, то ещё что... Чимин, замотанный и уставший, устроивший себе днём тренировку, обнаружил только теперь, почти ночью, что Юнги, в общем-то, не важно, что он когда-то там пообещал. Чимин, наверное, просто устал. Ему нужно поспать хорошенько, а не ложиться под утро, как всегда. И уж точно не рыдать на тёмной кухне. Но губы дрожали, а глаза наполнялись слезами, и ничего сделать с этим он не мог. Было так больно и обидно за несдержанное обещание. - Чимин? Ну, вот, как всегда. Юнги на кухню вошёл явно не в его поисках. И, кажется, даже удивился. Будто Чимина тут быть сейчас не должно. Наверное, это просто воображение Чимина, но... - Привет, хён, - Чимин не оборачивается, смотрит в стол, потому что не хочет, чтобы старший видел его слёзы. - Привет. А ты чего тут в темноте? - Ничего. Просто. Юнги подходит ближе, касается ладонью волос, спускается к шее, поглаживая. Чуть наклоняется. Его дыхание скользит по коже в вырезе футболки. - Маленький, что случилось? - спрашивает негромко. - Ничего, - упрямо повторяет Чимин. - Ничего, кроме того, что ты посчитал, будто моя просьба несерьёзна. Ничего, если не считать, что ты вообще о ней, кажется, забыл. Юнги озадаченно молчит несколько мгновений. - Ты о чём? - Неважно, - звучит с горечью. - Если ты забыл, то точно неважно. Хосок вламывается в кухню неожиданно с громким: - Бро, гляди, SOPE на третьем месте в мировых! Да мы звёзды! Чимин вскакивает с табуретки и уносится из кухни так, словно за ним черти гонятся. Юнги в замешательстве смотрит ему вслед, а потом закрывает лицо ладонью и тихо выдыхает: - Блядь, в самом деле, забыл... - О чём забыл? - Хосок, еле успевший отскочить в сторону, чтобы не быть сбитым Чимином, смотрит на него удивлённо. - Я обещал ему, что сегодня будем мы... и не сдержал обещания. Хосок выдаёт тихо "оу" и виновато трёт лоб. Чимин не хочет плакать, потому что это тупо. Они взрослые люди и причина эта глупая и не стоит того. Но Чимин плачет, уткнувшись в висящее на крючке полотенце. Он чувствует себя паршиво. Иногда ему кажется, что нелюбовь Юнги к интернету хороша тем, что ты не видишь всякую херню и не мучаешь себя глупыми мыслями. А вот Чимину нравится в этом копаться, читать всякое. Но именно поэтому, уже какой день, у него в голове каша. - Чимини, - Юнги заходит в незапертую ванную, закрывает её изнутри на замок. - Давай поговорим. - О чём? - шепчет заплаканно тот. - О том, что я у тебя олень? - предполагает Юнги и подходит ближе, но не трогает. - Я забыл. Но я не жалею, что забыл. Чимин отстраняется от полотенца, смотрит на старшего зарёванными глазами. Ждёт продолжения. - Я не хочу этого, маленький, - говорит Юнги твёрдо. - Воплей вокруг нашей пары. Мы не пейринг, Чимини, мы - любим друг друга. И я не хочу, чтобы мы оказались у всех на виду. Оно того не стоит. Я хочу любить тебя... вот так, как делаю это сейчас. И уже несколько лет. - Фанаты говорят, что ты ко мне остыл, - всхлипывает Чимин, чувствуя себя при этом таким идиотом. - Ты совсем не... не ведёшь себя как раньше. Они говорят, что ты лишь мелочами напоминаешь им о том, что со мной. Редко обращаешь на меня внимание... - Котёнок, - Юнги смеётся негромко и обнимает его одной рукой за талию, а большим пальцем второй бережно стирает со щеки солёную дорожку. - Интернет плохо на тебя влияет. И ты переработал, тебе нужно отдохнуть. Сам-то веришь в то, что я могу к тебе остыть? Чимин жмурится от ласковых прикосновений и шмыгает носом. А потом медленно качает головой. Он, правда, не верит. - Вот же, - улыбается Юнги. - К тому же, тебе больше всех известно, что мелочи порой важнее всего. Да? Чимин улыбается тоже, немного робко, и шепчет в ответ: - Ты прав. Я расклеился... и просто ужасно соскучился по тебе. Прости. - И ты прости. Я виноват. - Нет. Ты не виноват. Ты прав. И я рад, что там не юнмины на третьем месте. Просто иногда я путаюсь в реальности и виртуале. Напоминай мне иногда, где что... Юнги прижимается губами к губам Чимина мягким поцелуем и потом шепчет тихо: - Начну прямо сейчас, маленький.