after

Чимин чувствует себя дураком. Глупым романтиком. Идиотом, которому в отношениях подавай ваниль сладкую. Казалось бы – парень, так какого же хрена замашки девчоночьи такие? Чимин вздыхает… тупые стереотипы тоже не к месту. Не только женщинам и девушкам хочется романтики – приходится признать. Как и не любая из них захочет чего-то подобного. Просто конкретно Чимин такой человек и это его немного бесит. Совсем чуть-чуть. Он рыдает над мелодрамами и обожает всякие истории любви. Он ранимый и чуткий к чужим проблемам и просто любит, когда всем вокруг него хорошо. Таким уж вырос. Чимину просто немножечко хочется «прямо как в кино», но он не уверен, что Юнги это оценит. Они встречаются чуть больше месяца и, если говорить начистоту, у Чимина только от одного факта их отношений колени подкашиваются. Потому что такой весь из себя крутой Мин Юнги обратил на обычного и неинтересного Пак Чимина внимание. Это, во-первых, жутко льстило, а, во-вторых: «ГОСПОДИ, Я ЖЕ ВКРАШЕН В НЕГО С ПЕРВОГО КУРСА А-А-А-А-А!!!». Тэхён и Чонгук над ним постоянно ржут, потому что Чимин всё ещё не привык толком. К взглядам долгим и откровенно раздевающим. К улыбкам только-для-него-одного. И да, между ними пока лишь свидания и поцелуи, потому что Чимин паникёр и боится не понравиться Юнги в постели. Старший не настаивает, но иногда намекает на то, что Чимин очень желанен. И сам Чимин это считает грязными приёмами, потому что Юнги в такие моменты шепчет ему на ушко всякое, покусывает игриво и г л а д и т. Вот знаете, не так просто поглаживает, а прямо с нажимом по бёдрам, а потом ладонью ныряя на внутреннюю сторону, проходясь по шву облегающих джинсов подушечками пальцев. В такие моменты Чимину кажется, что он сдаётся и готов вот прямо сейчас. Но Юнги у него тот ещё джентльмен. Он никогда не доводит до состояния, когда младший себя уже не контролирует. И Чимин обещает себе, что скоро обязательно наберётся смелости и перехватит инициативу. Но не о том! Чимину всё ещё хочется романтики. И не потому, что Юнги не говорит ему нежностей, к примеру. Вовсе нет. Говорит, ещё как! И одни поцелуи его чего стоят. Он каждый раз так сладко и властно целует, но без грубости вовсе. Особенно Чимину нравится, когда они прячутся на тёмной кухне в квартире Сокджина и Юнги вжимает его собой в подоконник, обхватывает ладонями лицо и доводит Чимина до опьянения безо всякого алкоголя. Он начинает с мягких поцелуев, аккуратных и нежных от уголка до уголка губ, прихватывая губами то нижнюю то верхнюю, мягко покусывает. А потом лижет. Кончиком языка очерчивает контур, пока уже мало что соображающий Чимин тянется вперёд, выдыхая тихие стоны и сам подставляет язык. Чимин никогда не думал, что это так охренительно возбуждающе, когда с твоим языком сначала нежно играются, а потом обхватывают губами, посасывая. И уже после этого втягивают в жадный и глубокий поцелуй. У него после этого губы болят и опухшие. Но кто бы знал, как ему классно потом просто жаться к горячему боку Юнги, пока тот его обнимает, и снова и снова в мыслях переживать те моменты. Короче, назвать Юнги человеком не чувственным и не романтичным было бы в корне неверно. Но Чимин жадный и ему мало. Он краснеет щеками от своих воспоминаний и сводит ноги теснее, потому что между них до стыдного горячо. А возбудиться в автобусе никогда не было его мечтой. Потому Чимин отвлекает себя мыслями о том, чего бы ему с Юнги хотелось. Он, конечно, понимает, что это, наверное, перебор. Особенно учитывая, что они оба – парни. Но не мечтать не мог. О банальном мечтать, так-то… о парной одежде всего лишь. Чимин с завистью смотрел на парочки, которые так наряжались. Иногда совпадая цветовой гаммой, иногда одинаковыми футболками или футболками, дополняющими друг друга. И ему было завидно и обидно, что они себе такого позволить не могут. Впрочем, наверное, Юнги сам не будет подобному рад. А спросить Чимин не решится. Потому ему остаётся только вздохнуть и продолжать лелеять мечты о такой глупой малости, которая для него почему-то важна. К Юнги он приезжает весь задумчивый и немного грустный и это не остаётся незамеченным. - Чимини, что случилось? Юнги обнимает его со спины, пока младший бездумным взглядом пялится в окно спальни, рассматривая пустую детскую площадку у подъезда. - Ничего, просто… просто мысли дурацкие, хён. Не обращай внимания, - Чимин вздыхает и чуть поворачивает голову, тут же получая тёплый поцелуй в скулу. - А на что мне обращать внимание, м? – мягко интересуется Юнги. – Эй… я могу что-то сделать, чтобы прогнать эти мысли и снова увидеть твою улыбку? - Да, собраться и пойти со мной на свидание, - фырчит Чимин. – У нас скоро сеанс в кино, а ты всё ещё не готов. Юнги усмехается, трётся носом о висок и обещает: - Не опоздаем. Кстати, у меня есть кое-что. Иди сюда. Чимин послушно следует за ним и садится на кровать, когда старший подталкивает к ней. А потом во все глаза смотрит на две чёрные толстовки, которые Юнги аккуратно раскладывает рядом с ним. - Это что? – уточняет тихо. - Ты же так хотел парную одежду… я понимаю, мы не можем, как обычные парочки, но вот смотри… На одной толстовке сзади белыми буквами написано «Jimin» а на другой «Suga». Чимину хочется плакать немного, но он только касается пальцами мягкой ткани, слегка сжимая. - Как ты узнал? – спрашивает, проглотив комок в горле. - Как узнал, что ты мечтаешь о парной одежде? Маленький мой, ты был слишком очевиден, - Юнги тянет его к себе, заставляя встать и вжаться носом в ключицу. Чимин обхватывает своего парня руками и закрывает глаза. Он думает, что Юнги куда круче, чем казалось всё это время. Юнги – настоящее совершенство, потому что понимает всё даже без слов. И потакает его глупым желаниям. - Ты же знаешь, что это было необязательно, да? – тихо спрашивает, прижимаясь щекой к любимому плечу. - Обязательно, если для тебя это важно, - отвечает Юнги. – С Шугой наденешь ты. Она чуть больше размером… обожаю, когда твои пальцы почти скрыты рукавами. - Фетишист, - ворчит Чимин, краснея и улыбаясь невольно. - Есть такое. Да и вообще. Так сразу понятно, что ты мой. - Я и без того твой, - Чимин немного отстраняется, - Спасибо, хён. Они смотрят в глаза друг другу долго, и Юнги стискивает его в объятиях чуть крепче. - Сейчас бы поцеловать тебя… как ты любишь. Но тогда мы точно опоздаем на сеанс. - Мстители нам этого не простят, - посмеивается Чимин. – Но тебе ничто не помешает поцеловать меня после, правда? - Правда, - Юнги касается губами уголка глаза Чимина, заставляя его зажмуриться и счастливо вздохнуть. Чимин чувствует себя восхитительно этим вечером. И вроде бы всё как всегда, но исполнившаяся глупая и романтичная мечта всё делает намного лучше. И ему не стыдно, что он так наслаждается. Не столько даже парными толстовками, сколько тем, что это была инициатива Юнги. Это их не первое свидание, но Чимин всё равно каждый раз не может поверить, что оно происходит с ним. А сегодня особенно. Особенно теплый вечер. Особенно выбивший Чимина из колеи фильм. Особенно солёные слёзы и особенно тёплые объятия Юнги в темноте кинозала, пока младший давился рыданиями. Особенно яркие звёзды над городом, пусть их сияние и тускнеет из-за зарева городских огней. Особенно сладкий ветер с реки, когда они стоят у парапета и пьют холодный кофе из высоких запотевших пластиковых стаканов. Юнги украдкой тянет сладкий напиток Чимина с вишнёвым сиропом, обхватывает губами трубочку и смотрит на него так, что в жар бросает. Чимин, наслаждаясь приятной горчинкой чужого напитка, делает пару глотков и улыбается смущённо. Особенно смущённо, потому что теперь, когда он успокоился после кино, ему кажется, что это было слишком уж. - Не слишком, - говорит Юнги, когда Чимин извиняется сбивчиво. – И не за что тут просить прощения, Чимини. Ты такой, какой ты есть. И таким я люблю тебя. Этот вечер особенный. Потому что впервые Юнги говорит эти три слова т а к. Чимину кажется, что вот оно – «прямо как в кино». Не хватает только соответствующей музыки фоном. Они возвращаются домой, когда совсем темнеет. Юнги провожает Чимина до подъезда, но так не хочется прощаться. - Так хочу, чтобы ты поцеловал меня, - выдыхает Чимин. – Но тут всякие соседи и прочие нежелательные лица. - Очень хочешь? – с улыбкой уточняет Юнги. - Да. Чимина заводят в подъезд и прячут собой в темноте у самой двери. Вжимают в стену, пальцы переплетая со своими и вдавливая в немного облупившуюся краску. Чимину не дёрнуться, не вырваться. Да и не хочется даже думать об этом. Он послушно откидывает голову и подставляется горячим сухим губам. Ему нравится, что он снова медленно погружается в это тягучее и сладкое чувство, когда в голове только непроглядный туман удовольствия от поцелуев и лишь на периферии сознания далёкое недовольное: - Нашли место, ну и молодёжь пошла! Юнги тихо смеётся Чимину в губы, когда дверь в подъезд с негодованием захлопывается, и шепчет: - Давай ты пригласишь меня к себе, пока мы тут всех старушек не собрали? Чимин согласен, он кивает заторможено и улыбается. Особенно счастливо.