after

Чимин просыпается рано. Виной ли тому то, что из окна тянет холодом и под лёгким одеялом одному слишком прохладно или вынужденное одиночество в постели – он не знает. Ёжится, пытаясь закуклиться сильнее в одеяло, и сонным взглядом смотрит на часы на прикроватной тумбочке. Пять тридцать одна утра. За окном уже светает, но свет из-за неплотно задёрнутых штор какой-то зыбкий и серый. Чимин недовольно сопит, потому что ему всё ещё нежарко. Дуется, что приходится лишаться сна из-за этого и из-за отсутствия любимого тепла рядом. Чимин садится прямо так, в одеяле, засовывает ноги в тапки, которыми обычно пренебрегает, и топает к окну. На улице дождь. Не сильный, но уже успевший основательно промочить город и наполнить его холодом, сыростью и серостью. Чимин рассматривает капли на стекле, тучи на небе, в прорехах между которых нет-нет да мелькнёт кусочек голубого утреннего неба. Чимин всё ещё обижается, что из-за таких пустяков ему пришлось проснуться, потому что он, во-первых, поздно лёг, а во-вторых, у него законный выходной и хотелось бы отоспаться после тяжёлых рабочих дней. Но о его желаниях никто не потрудился узнать, потому Чимин горестно вздыхает и плетётся на кухню, сделать себе горячего чаю, чтобы согреться. Пока чайник уютно гудит, закипая, Чимин сидит на табуретке у холодильника, привалившись к нему, и изображает маленький сугроб. Чимин терпеть не может ночи без Юнги. И, что самое интересное, это не появилось со временем. Он, как только они стали жить вместе, толком не мог уснуть без старшего. Пока тот у себя в студии доводил до ума очередные песни и писал, безусловно, самую красивую на Земле музыку, Чимин в одиночестве не находил себе места. Чимин, конечно, не злился и не обижался, потому что понимал – работа для Юнги очень важна. Он любит музыку, и иногда бывало такое, что сроки горели, тут уж не до нормального отдыха. Чимин скучал, но знал, что в итоге старший вернётся к нему, потому терпеливо ждал. Чайник щёлкает, закипев. Чимин сонно вздрагивает, открывая глаза и потерянно оглядываясь, но тут же слышит щелчок дверного замка в коридоре. Подскакивает и неловко ковыляет встречать Юнги, путаясь в одеяле. Юнги, вымотанный и уставший, разувается, стараясь не шуметь. Думая, наверняка, что Чимин спит, но, увидев его, теплеет взглядом и посмеивается, шагая навстречу. - Что это за кучка такая? – шепчет тихо, сгребая в объятиях и целуя чуть припухшую щёку. – Прости. Опять тебе не спится. Чимин ворчит что-то, зарываясь носом ему в плечо. От Юнги пахнет дождём и ещё немного кофе и сигаретами. Вообще старший почти не курит, но за работой, особенно когда нервно, позволяет себе иногда. Видимо, в этот раз был именно тот самый нервный случай. - Устал, - шепчет Чимин, прижимаясь теснее. – Бедный мой хён, измотанный. Идём в душ? И спать. - Да, - согласно говорит Юнги. – Отличный план. А когда отоспимся, я приготовлю завтрак в качестве извинения, хорошо? Чимин улыбается. Не отвечает, тянет Юнги за собой в ванную. Там скидывает с себя одеяло, оставаясь, ненадолго, впрочем, в одной длинной футболке, которая у него вместо пижамы. Тянется снова к Юнги, избавляя того от одежды. Сначала от рубашки, потом хватается за пояс джинсов, расстёгивая ремень. - Какой ты прыткий, - хрипло посмеивается Юнги. – Давай я сам, так быстрее. Чимин недовольно фырчит, но отпускает, позволяя старшему самому раздеться до конца. Юнги обнимает его, целует за ухом. - Такой тёплый, моё сонное солнце, - шепчет тихо. Чимин поводит плечами и прикрывает глаза, не думая вырываться. - Зато ты холодный. Простынешь, если так и будем тут обжиматься, - ворчит в ответ. - Дождь там некстати. Пока добежал от стоянки, продрог, - словно оправдывается Юнги. Они забираются в душевую кабинку, под струи почти обжигающе горячей воды и Чимин льнёт к хёну, обнимая его за шею. - Отвратительные ночи. Никогда не привыкну спать без тебя, - жалуется тихо. – Надеюсь, оно того стоило? - Вот за завтраком и оценишь, - обещает Юнги. – Я писал её очень долго. Всё придирался, знаешь, - он ведёт ладонями по спине Чимина, оглаживая любовно и нежно. Целует шею, губами потираясь о теплую кожу, улыбаясь тому, как Чимин сладко вздыхает, откидывая голову и пальцами зарываясь в его влажные волосы. - В самом деле? – шепчет тот. – Вот удивил, так удивил, мистер перфекционист. Ты такой, сколько я тебя знаю. А это, без малого, семнадцать лет, между прочим. - В этот раз всё немного иначе, - Юнги выцеловывает впадинку у горла и Чимин довольным котом мурчит, волной к Юнги подаётся. Без подтекста, просто желая оказаться ближе. - И в чём же разница, м? – Чимин приоткрывает глаза, встречаясь с ним взглядом. - Она для тебя, - просто отвечает Юнги. Чимин удивлённо замирает. По спине у него от этого заявления проносится стая мурашек, и он стискивает Юнги в объятиях крепче. Тот улыбается. Сначала уголками губ, а потом так красиво и ярко, как улыбается очень редко и только Чимину. - Хён… - У нас годовщина послезавтра, ты же не думал, что я оставлю тебя без подарка, да? – в глазах Юнги столько тепла и любви, что Чимин хнычет и тянется поцеловать его в губы. Поцелуй получается долгим, нежным, с привкусом кофе и проточной воды, но Чимину плевать, Чимину всё нравится. Он потом короткими поцелуями касается чужих губ, выдыхая бессчетное множество раз «спасибо». - Ты же её ещё не слышал, - шепчет в ответ Юнги. - Я влюблён в твою музыку по уши, - напоминает Чимин. – Неужели ты думаешь, есть хоть малейшая вероятность, что написанное специально для меня оставит меня равнодушным? - Что ж, - хмыкает Юнги, ладонями горячими оглаживая его поясницу и темно смотря в ответ. – Пожалуй, нет. Чимин кусает губы и тянется за новым поцелуем, чувствуя себя бессовестно влюблённым, словно они только-только начали встречаться. Хотя, если быть честным, тогда всё было совсем не так. Тогда было больше желания, страсти, чем глубокого и сильного чувства, которое теперь связывает их. Когда они, разморённые горячей водой, довольные и согревшиеся, нацеловавшиеся вдоволь и наобнимавшиеся, лежат в кровати, Чимин снова лезет Юнги под бок. - На всякий случай, если я потом потеряю дар речи и умру от слёз, затопив квартиру и соседей снизу… - бормочет тихо. – Я люблю тебя. Юнги сонно смеётся, обнимает его и губами прижимается к волосам. - Что делать, теперь я боюсь тебе давать слушать твой подарок, - шепчет. – Постараюсь предотвратить потоп. Я тоже люблю тебя, маленький. - Я знаю, что мы займёмся под неё любовью, - закрывая глаза, говорит Чимин. - Утром? – хмыкает Юнги. - Да. Утром. Сейчас ты слишком вымотан и я ни черта не спал, - звучит в ответ почти обиженно. Они одновременно посмеиваются тихо. - Мин Чимин, вы в курсе, что наша годовщина послезавтра только? Что за расточительство? – несерьёзно возмущается Юнги. - Чего это? – бурчит тот. – Вот до послезавтра и не будем выбираться из постели. И не думай, что сможешь сбежать от меня в студию, понял?! - Маленький деспот, - шепчет Юнги и Чимин носом прячется в изгибе его шеи, улыбаясь как дурак, потому что в любимом голосе столько обожания, аж глаза щиплет от непрошенной влаги. - Давай спать, - отвечает тихо. – Тебе нужно отдохнуть. Юнги согласно мычит, обнимает его обеими руками и Чимину становится так невообразимо тепло. Он закрывает глаза, слушая чужое спокойное дыхание и усилившийся дождь за окном, что отбивает по карнизу какую-то свою мелодию. Красивую, лёгкую. Немного усталую и чем-то неуловимо напоминающую Чимину его Юнги.