after

Чимину в этой жизни повезло, наверное, больше многих. Чимин из обеспеченной семьи, он привык к тому, что у него всегда всё самое лучшее и когда перед ним открыты все двери, но. Чимина мама с детства учила, что кичиться этим не нужно. Материальные блага не вечны и не стоит менять на них хороших друзей и тёплое отношение окружающих. Мама говорила, что не всё в этом мире продаётся и покупается. Она забыла упомянуть, правда, что других родители не научили быть воспитанными и мыслить так же. Чимин не очень любит людей, потому что вокруг полно лизоблюдов и лицемеров. За это, а, возможно, по ещё какой-то причине, прослыл избалованным и стервозным мажором, который как сыр в масле катается, а на других плюёт с высокой колокольни. Чимин – очаровательный омега, которому повезло, наверное, больше многих, хотя ему кажется, что совсем нет. Зато! У него есть лучший друг. Замечательный человек, который знает Чимина куда лучше, чем остальные. А ещё у него есть муж… Чимин кусает губы, поглядывая на часы. Время близится к десяти, а Юнги всё нет. Обычно тот так не задерживался на работе, но вот уже часа два как сердце Чимина неспокойно трепыхалось от каждого постороннего звука. Казалось бы – глупость это всё. Брак у них не по любви – по расчёту. И не нужен он вечно занятому альфе, серьёзному и грубоватому. Зачем ему бесполезный омега, который сидит на родительской шее до сих пор, хотя ему уже двадцать? Чимин бы и рад что-то изменить, да вот у отца разговор короткий: «У тебя теперь дом, семья, вот и будь примерным мужем!». Смешно. В двадцать первом веке сейчас бы о сохранности домашнего очага в браке без любви думать. Чимин вздыхает, бездумно десятый раз протирает идеально чистый стол. Не совсем без любви, конечно. Он-то вот умудрился полюбить этого хмурого и вечно неулыбчивого альфу. Но тот не просто не смотрит в его сторону. Он от него старается сбежать всё поскорее. Стоит оказаться совсем близко, едва откровенно нос не воротит. Если бы только знал, как Чимину каждый раз больно понимать, что мужу неприятен даже запах его… Не бог весь что – луговой травы. Не очень яркий, ненавязчивый. Обычно его хвалили другие альфы. Женщинам он нравился особенно. А вот Юнги… Чимин кусает губы, не зная, стоит ли тревожить альфу, ведь тот занят, наверное. Но беспокойство растёт и в итоге Чимин не сдерживается. Набирает номер. Гудки идут долго, но Юнги всё же снимает трубку. - Да, Чимин? – голос у него хриплый, немного уставший. А задним фоном играет негромко какая-то классическая музыка. - Прости, если отвлекаю. Просто тебя всё нет… я… решил узнать, когда тебя ждать? - Я же говорил на той неделе, у нас сегодня приём. Потому приеду ближе к полуночи или чуть позже. Чимин вспоминает, что его, в самом деле, предупреждали и мысленно ругает себя за забывчивость и мнительность. Он уже хочет извиниться ещё раз, но тут слышит другой голос. Негромкий, мурчащий, явно мужской: - Юнги-ши, кто это вас от меня отвлекает? Идёмте же, мне без вашей компании тут совершенно тоскливо. Чимин застывает каменным изваянием, слыша тихое: «я сейчас», брошенное Юнги кому-то. - Я пойду, - говорит тот уже в трубку. – Можешь не ждать. Пока. Чимин не успевает ничего сказать. Он так и стоит, слушает частые гудки и в глазах у него закипают слёзы. Конечно, с чего он решил, будто став его мужем, Юнги не захочет себе нормальной личной жизни? Их связывают деловые интересы их отцов – не больше, не меньше. Ждать, что альфе станет интересен такой, как он, было бы глупо. Чимин всхлипывает и обнимает себя руками. Ему вдруг становится так холодно и одиноко, что хоть волком вой. Да только сделать тут ничего нельзя. Он не пойдёт против воли отца, потому что любит его и знает, как важно для него это всё было. Конечно, ему обещали, что через пару лет можно будет развестись, так что нужно лишь подождать. Побыть одному, пока Юнги, возможно, сейчас обнимает и целует кого-то другого. Беда в том, что когда это всё затевалось, Чимин глупо хотел верить, что у них получится стать хотя бы хорошими друзьями. Думал, что, возможно, со временем, будет и дом – полная чаша и прекрасные отношения и даже дети, чем чёрт не шутит. - Избалованные детки меня не интересуют, - отрубил Юнги в первую их брачную ночь и ушёл спать в другую комнату. Чимин просидел до утра на кровати, глядя в темноту и думая, чем же он уже успел так насолить своему законному супругу, что он так беспощадно отмахнулся от него? Позже, конечно, всё стало более спокойно, ровно, хорошо. Насколько хорошо может быть между чужими людьми. Чимин бы в жизни не показал, как бьёт по нему чужое безразличие. Перед Юнги и остальными, он всегда придерживался образа избалованного мальчика. Раз уж всем так хотелось в него верить. Он мастерки научился дуть губы и закатывать скандалы, если то было необходимо. Неважно, что после этого ему приходилось долго отлёживаться и переживать это всё заново, испытывая за себя стыд. Чимин прекрасно готовил, хорошо рисовал, любил читать, ему нравилось старое кино, стрельба из лука, конные прогулки и фигурное катание. Чимин вовсе не был той пустышкой, каким считали его люди, которых он даже не знал толком. Он был лучше, чем о нём думал Юнги. Чимин позволяет себе плакать, пока один. Уходит в комнату, попутно гася в комнатах свет, привычно оставляя только в коридоре, заботясь об альфе, что поздно вернётся. Чимину так хочется отмотать время вспять и сказать отцу твёрдое «не хочу!», когда тот впервые заикнулся об этом чёртовом браке. Нет ничего невыносимее – быть не только нежеланным, но больше – просто неприятным человеку, в которого ты умудрился влюбиться. Хуже этого лишь то, что вы связаны с ним брачными узами и при этом настолько далеки, что даже край Вселенной кажется ближе. Чимин пытается уснуть, но безуспешно. Потому слышит, когда Юнги возвращается. Тот заглядывает в приоткрытую дверь его комнаты. Тихо спрашивает: - Ты спишь? Но Чимин молчит. У него нет ни сил, ни желания сейчас затевать выяснение отношений. Он вымотан слезами, устал от своих чёртовых масок, которые только ломают его изо дня в день. Ему хочется просто быть любимым и нужным, это не так уж много, да? Юнги закрывает плотно дверь, погружая комнату в темноту. Это чудовищно много – понимает Чимин, закусывая губы в беззвучном плаче. * - Доброе утро, - звучит за его спиной приговором. Приговором к тому, что утро это недолго будет таким оставаться. - Привет, - отвечает Чимин. Юнги заинтересованно подхватывает со стола свежую газету и подходит ближе, обходя Чимина, чтобы добраться до кофеварки. - Всё хорошо? – спрашивает, смотря на будто в воду опущенного омегу. - Не знаю. Скорее нет, чем да, - честно отвечает Чимин. – Как провёл вечер? Юнги, вероятно, ловит в его голосе что-то, от чего сводит брови и смотрит холодно. - Что это за интонации? – интересуется. - Никаких особенных, - Чимин усмехается криво. – Просто я думал, что мы женаты и заводить какие бы то ни было романы, против правил, разве нет? Юнги подбирается весь. Ощетинивается. От такого него хочется отшатнуться, отойти подальше, но Чимин не двигается с места. - А, понятно, - хмыкает альфа. – Взыграло собственничество? Настолько привык, что всё принадлежит тебе лишь по щелчку пальцев, да? Чимин старается не сорваться. Не закричать, что Юнги глупый, что слепой совсем, раз так считает. - Нет, я просто не понимаю, если тебе так противен этот брак, что ж ты согласился? – спрашивает ровно. – Ты даже говоришь со мной каждый раз сквозь зубы, что уж о большем говорить? - Да больно мне нужно такое общество, - бросает Юнги и вздрагивает, словно сам понял, что ляпнул. Чимин всё же отступает на шаг назад. Для него это всё слишком. Он не готов был слышать такое, пусть даже сто раз знал, что у Юнги к нему совсем ничего тёплого. - Тогда убирайся, - голос у него звенит от напряжения им непролитых слёз. – Это не твой дом. Хочешь трахать кого-то – живи отдельно. Давай! Катись, раз тебе так тошно видеть меня! – срывается криком. Юнги отмирает, едва ли не отшвыривает чашку на стол, та чудом не разбивается, замирая, упав на бок. - Облегчение-то какое, - шипит он. – Избавил меня от необходимости искать повод, чтобы уйти. Он, в самом деле, уходит. Хлопает входной дверью так, что стекла в окнах дрожат. Чимин опускается на пол и воет в голос, сжимая пальцами футболку на груди. Ему страшно и больно. Он чувствует себя бракованным – его не хотят. Ни как омегу, ни как человека… он не нужен тому, кого сердце так отчаянно любит. Оставаться одному тяжело, почти невыносимо и потому Тэхён, которому Чимин сумел набрать спустя минут двадцать, приезжает в рекордно короткий срок. Ловит на пороге Чимина в объятия и мягко укачивает в руках. Пока они сидят в гостиной, Чимин успевает выплакать столько литров слёз, сколько и не подозревал, что у него вообще есть в наличии. - Первая семейная ссора, - невесело шутит Тэхён. – Он вещи забрал? - Ннн... нет, - тянет Чимин, шмыгая носом и судорожно втягивая ртом воздух. - Значит, вернётся. - Вернётся. Чтобы собрать вещи и уйти, - выходит почти скулёж. – Я так сильно люблю его… я не хочу… мне было бы просто достаточно, чтобы он был рядом… - А признаться ему не вариант? Чимин мотает головой. Можно подумать, он не хотел… Но Юнги никогда не давал повода думать, что между ними хоть немного потеплели отношения. К тому же, недавние его слова ещё больше дали понять – Чимин для него лицо нежелательное. И становилось почти стыдно, что он дал согласие на этот брак. Возможно, у Юнги был любимый человек, а Чимин способствовал их расставанию. Об этом омега никогда не думал. Об этом всём он рассказывает Тэхёну и друг только с сожалением обнимает его, касаясь губами виска. Они сидят так в тишине долго-долго. И только когда Чимин успокаивается почти до конца, друг извиняется и говорит, что ему надо уехать. Обещает вернуться чуть позже. Чимин знает, что если Тэ торопится, то что-то срочное. Думает о том, что к приезду друга приготовит какую-нибудь вкусняшку, заодно отвлечётся. Он идёт в спальню, чтобы переодеться. Заправляет постель заодно и вздыхает. Ему так глупо хотелось, чтобы они с Юнги были семьёй. Какой же он наивный дурак… Альфа уехал утром, а сейчас уже вечер и на улице сгущаются сумерки. Чимин переживает, надеется, что с Юнги ничего не произошло. Хочется попросить прощения и нормально отпустить. Хочется не быть монстром перед любимым человеком. Так много всего хочется… Чимин собирает в небольшую корзину грязные вещи, чтобы отнести их в ванную, выходит из комнаты и вскрикивает, едва не столкнувшись с Юнги. - Чимин, - говорит тот. Смотрит на него внимательно и Чимин знает, что видит. Распухший нос, покрасневшие глаза, тоскливый взгляд. - Если ты за вещами, я ничего не брал, - говорит ровно и хочет уж обойти альфу, но тот за руку перехватывает, заставляя охнуть от неожиданности. Корзина выскальзывает из рук, падая на пол. Бельё вываливается на паркет. - Я не за вещами, - говорит Юнги негромко. – Прости меня, Чимин. От его голоса у омеги мурашки по спине, но смотреть на мужа он не торопится. - Печёшься о том, что отец лишит тебя доли в бизнесе? – спрашивает негромко. – Не переживай. Я не прошу развода. Хочешь идти – иди. Кто я такой, чтобы держать тебя? Тем более, если ты искал повод. Юнги лишь сильнее его руку сжимает, а потом – Чимин ошарашено переводит на него взгляд, - опускается на колени. Обнимает ноги и утыкается носом в живот. - Мы всё так криво начали, - бормочет Юнги. – Всё, что я сказал… это не то, что я думаю на самом деле. Не прогоняй меня, пожалуйста. Я не хочу уходить. У Чимина глаза снова слезятся и губы дрожат. Юнги, поднимая на него взгляд, видит это и спешно встаёт, тут же притягивая омегу ближе, обнимая так крепко, что голова у Чимина кругом. От Юнги пахнет… пахнет, как летом в городе после дождя, когда улицы наполнены ветром и свежестью. В этом запахе столько всего, что теперь, когда у него есть возможность разобрать его по ноткам, Чимин словно тонет. Он цепляется за плечи Юнги, носом утыкается в плечо и плачет тихо, вздрагивая от того, как его гладят по спине робко и аккуратно. - Я так ревновал, - шепчет Чимин сквозь слёзы. – А ещё хотел сказать, что люблю тебя. Знаю, я не лучшая кандидатура, но вдруг… у тебя получится полюбить меня тоже? Юнги касается губами его виска: - Обязательно, - говорит. – Полюблю. Ещё сильнее, если есть куда. Маленький мой, хватит уже быть не тем, кто ты есть. Я не хочу видеть, как ты страдаешь. Тем более по моей вине. Чимин хнычет, а потом отстраняется и смотрит на Юнги недоумённо. - Если есть куда? – переспрашивает. - Мин Чимин, неужели ты думаешь, что я, в самом деле, согласился бы на брак, если бы ты не был для меня привлекательным хоть немного? – фыркает Юнги. – А полюбить тебя совсем не сложно… я раскусил твой блеф в два счёта, дурачьё мелкое. Ты хорошо играешь свою роль, но только потом забываешь плотно задёрнуть занавес, чтобы никто не увидел твоё истинное лицо. Чимин кусает губы и утыкается обратно носом в Юнги. Прикрывает глаза. - Я люблю тебя, - говорит то, что должен был сказать давно. - И я тебя, сердце моё, - шепчет Юнги. – Прости, что был таким идиотом и боялся. Знаешь, у меня есть идея. - Какая же? - Выходи за меня? Чимин смеётся тихо и слезливо, обнимая альфу крепче. - Мы женаты, если ты не забыл, - бормочет. - А я хочу настоящую свадьбу. Искренние клятвы. А потом первую брачную ночь, - Юнги гладит Чимина по щеке, когда тот снова немного отстраняется. - Ты же не любишь мой запах. - Кто тебе сказал? Я от него без ума. Каждый раз старался не вжать тебя в стенку, чтобы нюхать целый день. Чимин всё ещё не верит. Ему кажется, что это его больное воображение, потому он хватается за чужие руки и смотрит на то, как Юнги переплетает их пальцы. - У нас, правда, всё будет хорошо? – спрашивает тихо. – Это реальность, да? - Да, - говорит Юнги в ответ. – Мы сможем. Нас же двое и мы вместе. Так что всё обязательно получится. Только не бойся быть собой. Я люблю того Чимина, которого ты так настырно ото всех прячешь. И хочу, чтобы он был моим. В богатстве и бедности, в здравии и болезни, пока смерть не разлучит нас. - Аминь, - шепчет Чимин, прижимаясь к альфе и прикрывая глаза. – Вы можете поцеловать своего омегу. Юнги улыбается, касается легко губами всё ещё красного уголка глаза, щеки и уголка губ. А потом целует губы – глубоко сразу, хорошо и сладко до мурашек и тающего в сердце тепла. Чимин в его руках – сплошные эмоции и чувства, он отвечает со всей любовью, что копилась в нём эти долгие месяцы. Ему плевать на разбросанное бельё под ногами, и на весь чёртов мир. Возможно, Чимину и повезло в чём-то больше других. Да только он сам знает, что истинное счастье купить за деньги невозможно. По-крайней мере, если это счастье – в руках одного конкретного альфы, которого хочется видеть рядом отныне и до конца своих дней. - Я рожу тебе дочку, можно? – шепчет тихо Чимин на ухо вздрагивающему Юнги, оглаживая ладонью его затылок. Получает в ответ укус в шею, голодный и полный желания. И думает, что это можно расценивать, как положительный ответ.