after

Пак Чимин не самый внимательный и собранный парень. Он часто опаздывает, но за его природное обаяние ему многое готовы простить. Чимин не то чтобы пользуется этим, вовсе нет. Он старается исправиться. И иногда преуспевает в этом. Но бывают у него особенные ситуации в жизни, когда он лошит до обидного глупо и чувствует себя так, будто его кто-то проклял. Ну, иначе и не скажешь ведь! Самые неловкие и стыдные ситуации каждый раз происходят с Чимином тогда, когда на горизонте появляется Мин Юнги. Мин Юнги живёт в его доме, в соседнем подъезде. Он выводит Чимина из состояния душевного равновесия чаще, чем тот к этому готов. Мин Юнги красивый до одури и Чимину каждый раз страшно, что он вот-вот позорно осядет на землю, потому что ноги слабеют и толком не держат его, стоит им столкнуться во дворе. Чимину так сильно нравится Юнги, но он думает, что тот о нём уже не самого лучшего мнения. За всё время, что они знакомы, Чимин умудрился при встрече: врезаться в столб, заработав себе отменный шишак на лбу; угодить ногой в лужу от прорвавшейся канализации; пропустить ступеньку на лестнице в подъезде и едва не свернуть себе шею. А ещё он как-то при Юнги уронил ключи в шахту лифта и старший оставался с ним до тех пор, пока их не достали. Чимин тогда едва не ревел от собственной неуклюжести и глупости, боялся на Юнги взгляд поднять и только всхлипнул, когда его ободряюще на прощание погладили по плечу. Хён – чудесный человек. Он ни разу над ним не посмеялся, ни разу не посмотрел с жалостью. Юнги только и делал, что приходил на помощь, а Чимин от этого совсем терялся, и ему всё больше хотелось забиться в какой-нибудь неприметный угол. Иногда он зачем-то представлял, что Юнги в какой-то момент его обнимет и прижмёт к себе, успокаивающе нашёптывая на ухо какие-нибудь ласковые слова. А после это видение менялось на то, как Юнги каким-нибудь своим друзьям рассказывает о том, что у него в соседнем подъезде живёт настоящий клоун, который шага без приключений на свою бедовую голову сделать не может. И так горько становилось – хоть вешайся. Чимин обрывал невесёлые мысли тем, что Юнги слишком хороший человек, чтобы так поступать. Он добрый и сострадательный, потому, конечно, никогда ничего подобного делать не станет. Чимин очень хочет в это верить. Какое-то время они не виделись. Наверное, хён уехал в командировку или ещё куда. Приходилось отвлекать себя уговорами, что чем дольше они далеко друг от друга, тем лучше, ведь ничего странного Чимин не творит в отсутствие хёна. Но тосковалось страшно. Хотелось позвонить – номер Юнги у Чимина в телефоне хранился, как некое сокровище, неприкосновенное и удивительное, на которое только смотреть, не дыша, можно. Старший вбил в память телефона свой номер, пока они ждали лифтёра в тот вечер. Сказал, что звонить можно в любой момент, если будет нужна помощь. Если честно, Чимин не уверен, что именно могло бы считаться веской причиной. Например, недавно ему в окно залетела летучая мышь, но вряд ли стоило звонить по этому поводу Юнги. Тем более это была ночь, тот, наверняка, уже спал. В отличие от Чимина, который, укутавшись в одеяло, всю ночь сидел в углу кровати и таращился на незваную гостью. Такое соседство никому не принесло радости, так что мышь покинула его перед рассветом, а Чимин, уставший и вымотанный, отключился сидя, чем заработал боль в шее и спине на весь день. Ещё однажды он вышел на балкон, а дверь за ним захлопнулась. Чимин как раз поставил вариться рамён. И это было очень грустно, потому что после долгих занятий в институте и подработки страшно хотелось есть. Чимин всё сидел на полу балкона и думал, стоит ли звонить или нет, а потом решил, что нет, ведь Юнги не нужна возня с таким глупым пацаном. Юнги взрослый и со своими проблемами, наверняка, разбирается по-взрослому и решительно. Хорошо, что Тэхён – его сосед – вскоре пришёл домой. В итоге Чимину пришлось менять замок входной двери, проветривать задымлённую квартиру и отмывать пострадавшую плиту. Рамён он, конечно, сварил, а вот дверь на балкон с тех пор стал подпирать табуреткой. В общем, с тех пор, как Юнги дал ему свой номер, была масса поводов позвонить ему, но все причины Чимин считал высосанными из пальца и недостойными. Показать себя в глазах Юнги ещё более странным и глупым ему хотелось меньше всего. Без Юнги спокойнее – убеждает себя Чимин. А сам каждое утро привычно окидывает взглядом парковку у дома. Но знакомой «Хёндэ» там по-прежнему нет, и Чимин понимает, что настроение скатывается на уровень плинтуса, грозясь уйти в ноль. Это утро исключением не стало. Суматошный день не сделал легче и лучше, потому домой с пар Чимин возвращался крайне понурым. Хорошо ещё, что подработки сегодня не было. Можно было бы просто прийти и рухнуть трупиком, да проваляться так до самого утра. По дороге домой Чимин зашёл в небольшую кофейню, взял кофе с собой. Взбодриться было необходимо, а то хандра и апатия грозились похоронить его под собой. Конечно, не кофе тут главный помощник, но всё же… Чимина уже у подъезда почти ловит сигнал автомобиля, и он вскидывает голову. Сердце срывается радостным учащённым биением ещё до того, как парень видит Юнги, подъезжающего к дому. Чимин вскидывает руку и машет хёну, но тут же охает, не сразу соображая, что происходит. Смаргивает расплескавшийся кофе, стаканчиком с которым так остервенело размахивал только что. Кофе стекает по руке из раскрытого стакана, крышка от него улетела на землю. Пальцы жжёт, потому что напиток был ещё достаточно горячим. Чимин жмурится, кусая губы. А потом вздрагивает снова, когда Юнги вдруг обнаруживается рядом. Обеспокоенный такой, немного растерянный. - Ты как? - Нормально, - шепчет Чимин. – Рад тебя видеть, хён. - И я тебя. Ещё бы ты себя не калечил постоянно, - вздыхает Юнги. – Идём. Сильно обжёгся? - Немного, - честно отвечает Чимин и послушно идёт за хёном. Так он и оказывается впервые в гостях у Юнги. Квартирка с планировкой, как у Чимина. Тут уютно и довольно просто. Сразу видно, что Юнги живёт здесь меньше, чем на работе и от этой мысли почему-то хочется улыбнуться. Да только Чимин не успевает никак среагировать. Его ведут в ванную. - Умывайся. Я сейчас принесу чистую одежду и мазь, надо обработать твои ожоги. - Да там не сильно, хён, - заикается было Чимин, но Юнги бросает на него такой взгляд, что хочется голову в плечи втянуть. «Теперь он точно думает, что я ходячая катастрофа», - тоскливо думает Чимин, смывая с себя кофе и после начиная расстёгивать рубашку. Юнги входит в ванную неожиданно. Чимин уже обнажён по пояс и едва не подскакивает пытаясь прикрыться и одновременно вроде как непринуждённо усесться на бортик ванной, но вместо этого съезжает на её дно, по пути ударившись затылком. Шипит и виновато смотрит на замершего в дверях Юнги, который никак не ожидал, видимо, таких акробатических пируэтов. Старший ещё несколько секунд стоит истуканом, а после откровенно хихикает, качая головой. Чимин, наверное, должен обидеться, но на самом деле ему впервые самому смешно от глупости происходящего. Потому он с готовностью хватается за протянутую руку. И, если честно, в этот момент всё становится максимально неловко. Настолько, насколько это возможно, когда ты стоишь нос к носу со своим шикарным тотальным крашем. Когда он смотрит на тебя с какой-то нежностью, какую ты не ожидал от него получить, но колени снова слабеют и тебе просто страшно упасть ему в ноги, да остаться кучкой человека там, на мягком коврике лавандового цвета. - Скажи мне, - тихо говорит Юнги, а в глазах у него теплоты столько, что Чимин боится смотреть открыто, а то вдруг это смертельно. – Скажи, ты всегда такой? - Какой? – дует губы Чимин. Дыхание Юнги касается его виска. Большие горячие ладони оглаживают обнажённые плечи, и можно было бы уже на всё забить, но в голове паническое: «Нет! Нет, я же притягиваю неприятности! А вдруг сейчас прорвёт трубу?! А вдруг потолок провалиться?!» - Такая катастрофа, - улыбается Юнги и Чимину совершенно точно не кажется, как его губы касаются горящей от смущения скулы. - Нет, - негромко отвечает Чимин. – Только когда ты рядом. Юнги вздыхает у него над ухом и от этого звука по всему телу разом пролетают мурашки. Старший оглаживает ладонью его пострадавший при падении затылок, но Чимин уже не чувствует ни боли, ни ожогов на руке. Только жар внутри, только трепет такой, что голова кругом. - Мне нравится твой ответ, - хрипло признаётся Юнги, обхватывая его голову руками и чуть запрокидывая назад, всматриваясь в затуманенные глаза Чимина. Тот нетерпеливо облизывает губы и Юнги воспринимает это как руководство к действию, жадно впиваясь поцелуем в его рот, от чего Чимин стонет, прикрывая от наслаждения глаза. Не происходит ничего ужасного, кроме того, что Чимина, в самом деле, перестают держать ноги и Юнги приходится прижать его к себе, а потом вовсе отнести в комнату, чтобы удобно уложить на кровать. Конечно, лишь для того, чтобы обработать руку. Ну и, возможно, поцеловать пару раз… пару сотен раз. - Ты так мне и не позвонил. - Прости. Надо было, но я так переживал, что ты подумаешь обо мне… что-то не то? - Например? Что, такие запущенные случаи были? Чимин вздыхает и послушно рассказывает. И даже не жалеет, потому что Юнги смеётся так красиво и заразительно, что простить ему можно что угодно.