after

Чимин бы соврал, если бы сказал, что не нервничал. Невозможно не нервничать, возвращаясь в город своего детства, да ещё и в компанию, из которой однажды трусливо сбежал, поджав хвост. Чимин не оправдывает себя, Чимину стыдно, но тогда он был глупым подростком, который не сумел с собой справиться, да и мог ли он вообще что-то сделать? Но былого, как говорится, не воротишь - что уж теперь копаться в нём? Чимин и хочет этой встречи, и нет. За долгих десять лет он отвык быть частью чего-то подобного. Конечно, в Сеуле у него нашёлся свой круг общения, появились друзья. Но всё это оказалось лишь бледной тенью того, что у него было раньше. И Чимину стыдно, что он принял предложение Сокджина приехать к ним. "Эй, Чимини, ты же не откажешься, да?", - писал тот. - "Мы с Джуни уезжаем в Америку. У него там уже всё схвачено, да и знаешь... я так глупо хочу обручальное кольцо и чтобы всё официально". Счастье за старших в тот момент переполнило Чимина. И он просто не сумел отказаться от поездки, чтобы в последний раз обнять крепко Сокджина и Намджуна, которые, кажется, ни капли не злились на него за то, что он тогда уехал, никому ничего не сказав. Чимин нервничает, потому что вспоминает только у знакомого до боли подъезда - ведь там будет о н. Не может не быть. Ведь они с Намджуном лучшие друзья со школы, соседи по лестничной площадке и вообще всю жизнь в одной крю тусовались. "Ещё в утробе матери, кажется", - иногда шутил Хосок. У Чимина дрожат колени. Говорят - время лечит. Лечат новые люди, новые встречи. Говорят. Но, видимо, это не на всех работает. Возможно, Чимин исключение из этого правила. Иногда, конечно, казалось, что всё. Отболело, прошло. Но вот только теперь стало ясно - нет. Всё такое же яркое, сильное. И уже не такое подростковое. Взрослое и настоящее. Чимин понимает, что продолжает любить образ у себя в голове. Он не знает, как пройдёт их встреча и не двинут ли ему в челюсть вместо "привет", потому что Чимин, вообще-то, заслужил. Он не представляет, чего ждать, но старается не паниковать. Много лет прошло и, наверняка, Юнги очень изменился. Дела ему нет до пацана, который однажды его кинул. Так думает Чимин, нажимая кнопку дверного звонка. В квартире шумно, немного душно, хоть тут всего шестеро, а с духотой не справляются даже распахнутые окна. Чимина заключают в объятия. Сокджин радостно стискивает его руками, крепко-крепко и бормочет, что так рад его видеть. - Мой бог, ты такой взрослый, - говорит потом, немного отстраняя младшего от себя. - Где моя пухлая булочка, Чимини?! Что это за совершенство такое? Чимин смущается до нежного румянца и краснеющих кончиков ушей. Снова утыкается в Сокджина, прикрывая глаза. - А, нет, - мягко посмеивается тот. - Вот он, всё тот же Пак Чимин. Какое счастье, что эти годы тебя не изменили, мой хороший. Ну, чего мы стоим?! Проходи. У Чимина ноги дрожат. Он словно в тумане и хочется плакать от счастья и кучи других эмоций, которых так много - они набегают одна на другую, погребают под собой и мешают нормально дышать. - Народ! - горланит Сокджин, когда они заходят в гостиную. - Смотрите, кто тут у нас! - Чимин?! - Чимини!!! - ПАК ЧИМИН, ТВОЮ Ж МАТЬ! Несётся со всех сторон и Чимин смешно пищит, когда первыми на него налетают Тэхён с Чонгуком, а потом к ним присоединяется Хосок. - Ребята, вы меня задушите, - шепчет Чимин, но не пытается вырваться, а наоборот, стискивает, кого достаёт, в объятиях и едва не ревёт от счастья, что они его помнят и рады ему. Его самые близкие, самые нужные. Как он вообще сумел все эти десять лет без них? Как не сломался? Чимин не знает. Возможно, он жил ожиданием этого дня. Что когда-нибудь у него будет достаточно смелости. - Расступитесь, изверги, ребёнок задохнётся сейчас, - смеётся Намджун и обнимающие Чимина отступают, позволяя подойти ему. Есть что-то неизменное в этом мире. И доброта, с которой смотрит на него Намджун, его очаровательные ямочки, когда он улыбается - определённо являются одной из постоянных. - Джун-хён, - выдыхает Чимин и тянется всем собой, обнимая крепко и улыбаясь до болящих скул. - Привет, Чимини, я так рад тебя видеть. Ты очень изменился. - Не смотри на внешность, Джун, - посмеивается всё ещё стоящий рядом Сокджин. - Он всё та же мягкая булочка. Представляю, как шёл сюда, думая, что мы не захотим его видеть. - Я..., - Чимин давится воздухом, тут же отстраняясь, но Намджун перехватывает его руку. - Десять лет прошло, Чимин. Было и было. Да и понимаю я. Не кори себя. Чимин робко кивает и выдыхает, хотя бы частично избавляясь от груза вины, который давил на него все эти годы. Он знает, что глупо ждать такого же приёма от Юнги. Он понимает, что между ними двумя всё совсем не так. И вряд ли возможен хороший исход. Чимин понимает это особенно остро в тот момент, когда все расходятся, позволяя ему, наконец, вдохнуть, но вдохнуть не получается. Юнги стоит у окна, даже не смотрит в его сторону и у Чимина предательски дрожат колени. Старший изменился. Из угловатого подростка стал красивым мужчиной. Из его образа ушла вся раздолбайская небрежность и Чимин чувствует, что сейчас умрёт от недостатка кислорода. Весь в чёрном, такой строгий, но такой родной, как эти чёртовы десять лет назад. Чимин думает, что даже если изменилась внешность (Юнги больше не высветляет волосы, вернувшись к естественному тёмному), то вряд ли изменилось содержание. Юнги, наверняка, всё такой же. Просто потому что это как доброта и ямочки Намджуна - константа. Конечно, что-то стало немного иным, Юнги повзрослел, и в нём больше нет этого юношеского максимализма, что раньше. Но он, наверняка всё такой же грубоватый, резкий и кажущийся безразличным снаружи и совершенно невыносимо заботливый и эмоциональный внутри. Чимин позволяет Тэхёну утащить себя в уголок. Они общаются и болтают, а взгляд его то и дело ускользает в сторону окна, где Юнги уже болтает с Намджуном. Он улыбается и от этого у Чимина слабеют колени. Приходится стыдливо отвернуться, потому что это глупо. Кому нужен такой трусливый парень? Он сбежал от Юнги, не попрощавшись, не сказав даже, что родители узнали об их отношениях. Он просто исчез из жизни любимого человека и тот, наверное, узнал обо всём, когда Чимин стал общаться с Сокджином. Да только не легче. Потому что Чимин поступил мерзко. А взгляд всё равно упорно возвращается к мужчине. Скользит по фигуре, отмечая, как идут тому чёрные обтягивающие джинсы и чёрная рубашка. Подвёрнутые до локтя рукава открывают руки, сильные и жилистые. Чимин помнит руки Юнги до последней родинки. И от этого воздуха в лёгких катастрофически мало. Проходит около двух часов, прежде чем Чимин решает, что это всё невыносимо. Он сбегает под предлогом умыться, а сам уходит на тёмную кухню, где утыкается лбом в прохладное стекло окна и закрывает глаза, стараясь не дать волю слезам. Это место хранит слишком много воспоминаний. Первое прикосновение, первое признание, первый поцелуй - всё было тут. Они смеялись, что сокджинова кухня для них священна. И вот, спустя десять лет, Чимин здесь. И понимает – действительно, более важного и особенного места нет во всём мире. Это последний вечер, когда он может насладиться хотя бы воспоминаниями. Потому что Джин и Намджун уедут, а Чимина больше ничего не будет связывать со счастливым прошлым, где он любил, и любили его. За все те годы, что разделяют их, у Чимина не было никого, кто смог бы стать ему хотя бы вполовину таким же важным и нужным. А ведь так хотелось... хотелось позволить себе жить без оглядки на всё, что случилось. - Приехал всё же, - звучит за спиной и Чимин вздрагивает, оборачиваясь. Юнги стоит на пороге кухни. Он не включает свет, словно отдаёт дань их прошлому. - Я... да, приехал, - шепчет Чимин. - Здравствуй, хён. - Привет, - голос Юнги звучит мягко, без злости. - Чего убежал? Там сейчас самое веселье, в фанты все играют. - Мне... не хочется, я лучше тут побуду. Чимин отворачивается, думая, что на этом всё и Юнги уйдёт. Но дверь щёлкает замком и спину через несколько мгновений обдаёт чужим теплом. Чимин обмирает, неверяще распахивая глаза. - Ты долго, - шепчет Юнги. - Слишком долго, маленький. - Чт... - Чимин охает и захлёбывается накатывающим восторгом вперемешку с непониманием, когда Юнги его обнимает за талию и жмётся носом в изгиб шеи. - Хён, ты что делаешь? - Думаешь, можно весь вечер смотреть на меня тоскливо с обожанием, а потом сделать вид, что ничего не было? - хрипло шепчет Юнги. - Нет, Пак Чимин. В этот раз у тебя ничего не выйдет. Ты оставил меня на десять лет и теперь должен понести наказание. Чимина разворачивают за плечи, и он нос к носу оказывается с Юнги, всматриваясь в его тёмные глаза. Там тоска не меньше, чем у Чимина. Там любовь. Там всё то, чего глупый Чимин не заслужил. То, отчего у него сердце срывается безумным ритмом, от которого даже больно становится. - Какое наказание? - спрашивает тихо, всё ещё недоверчиво и робко поднимая руки, касаясь щек Юнги. - Скажи. Я приму что угодно. Я хочу искупить свою вину за то, что всё разрушил. Взгляд старшего теплеет, губы трогает улыбка. - Провести со мной остаток своей жизни - будет достаточно, чтобы я простил тебя, - говорит он. Чимин всё же плачет. Он ревёт в голос, обнимая Юнги за шею и утыкаясь носом в его щёку. Чимина слегка трясёт, но горячие большие ладони оглаживают его спину, а любимый голос, ставший чуть более хриплым и глубоким, шепчет так много нежностей, от которых голова кругом. - Тише, маленький, тише, - говорит Юнги. - Ты вернулся - это главное. Чимину кажется, что он вернулся не просто в свой город и к близким людям. Он вернулся к жизни. И ему страшно хочется рассказать Юнги, объяснить, что он хотел бы, чтобы тогда всё вышло иначе, но испугался. Да только Юнги всё знает. И не торопит его с разговорами. - Я люблю тебя, - скулит тихо Чимин. - Всё это время любил тебя одного. Я так хотел, чтобы оно прошло. Но так счастлив, что этого не случилось. Юнги целует его в висок и обнимает крепко. - Я тоже, Чимини. Тоже. Когда выходит успокоиться, Чимин всхлипывает тихонько, прижимаясь тесно к своему мужчине. Трётся щекой о плечо и выдыхает расслабленно. - Парни уедут и эта кухня... её больше не будет в нашей жизни, - говорит Чимин. - Хён, ты будешь по ней скучать? - Буду, - отвечает Юнги. – Но, с другой стороны, она выполнила своё предназначение. - Да? Какое? - Свела нас. Дважды, - усмехается тот над ухом и Чимин тихо смеётся. - Ты останешься со мной, Чимини? - спрашивает Юнги. - Сейчас всё иначе и у тебя есть выбор. Чимин немного отстраняется и смотрит ему в глаза. - Я всегда выбирал тебя, хён, - говорит негромко. - Да. Я останусь. Чимина переполняет счастьем, потому что он оказался достаточно смелым. Не важно, что прошло много времени - нет смысла из-за этого расстраиваться, потому что всё равно ничего не изменить. А вот думать о том, сколько всего у них впереди - в самом деле, захватывает дух. Они целуются на тёмной кухне в квартире Сокджина, будто возвращаясь в прошлое. Но Чимин знает, что их настоящее и будущее будут куда лучше.