after

      Однажды Чимин влюбляется. Происходит это так странно, спонтанно и глупо, что ему потом стыдно за самого себя целых пятнадцать минут. А потом становится резко всё равно на то, кто и что ему скажет. Чимин не собирается ни с кем делиться откровениями о том, как внутри горячо обдало предвкушением. Как стало трудно в тот момент дышать, как вспотели ладони, и сердце забилось так быстро, что немного потемнело перед глазами. Чимин не думал, что рассказывать о подобном – хорошая идея. Вряд ли бы его кто-то понял. Всё это случается с ним в одно прекрасное утро среды. У него пары с обеда, потому Чимин решает, что за свою хорошую учёбу вполне заслужил побаловать себя большим стаканом любимого медового латте и каким-нибудь десертом на завтрак. Эта кофейня – его любимая. Она недалеко от его дома, хоть и не по пути в универ. Но ради их кофе и свежайшей выпечки он готов делать совершенно неудобный крюк. И тем утром тоже решил пойти на небольшие жертвы, отправляясь за лакомством в приподнятом настроении. По утрам там было тихо. Пахло кофейными зёрнами, шоколадом и немного обжаренными орехами. Фоном всегда играла западная музыка, романтичная, погружающая небольшое помещение в какую-то особенную атмосферу… Чимин бы сказал, что каждый раз переступая порог кофейни, он будто оказывался в одной из американских мелодрам. Словно вот-вот должно было случиться что-то, что положит начало невероятной истории любви. И пусть в английском Чимин был чрезвычайно плох, понимая от силы процентов тридцать текста, мелодия всегда делала своё дело безошибочно. Чимин – человек романтичный. Ему никогда не было за это стыдно, но в то утро среды, когда он впервые взял кофе не с собой, а решил посидеть в полупустом зале, совсем немного смутился самого себя и своей привычки мечтать. Он всего лишь хотел доделать задание по литературе. Обложился учебниками, не забыв сфотографировать это всё для инстаграма. Сделал глоток кофе и охнул, потянувшись за ручкой, которая решила укатиться так не вовремя. Почти нырнув под стол, Чимин потянулся за беглянкой и снова охнул – кто-то решил опередить его. Их пальцы с незнакомцем встретились, и Чимин вскинул взгляд на присевшего у соседнего столика мужчину. - Держи, - сказал он, вкладывая в дрогнувшие пальцы Чимина укатившуюся ручку. - Спасибо, - растерянно выдохнул Чимин и едва не ударился головой об стол, так резко поспешил вернуться на место. Незнакомец едва улыбнулся и отошёл к угловому столику, устраиваясь там. Он больше не обращал внимания на Чимина. К счастью! Ведь как можно было объяснить лихорадочный румянец, что обжигал щёки и уши?! Как можно было оправдаться в том, что Чимин забыл об учёбе, то и дело украдкой бросая взгляды, задерживая их на мужчине чуть дольше, чем того требуют приличия?! Чимин прижимал тогда ладони к щекам и едва дышал. Потому что его незнакомец было красивым. Умопомрачительным просто. Очень строгим, стильным, серьёзным в своём дорогущем классическом костюме, с чуть расслабленным галстуком и прямоугольными очками в тонкой чёрной оправе, которые поправлял на переносице аккуратно кончиком среднего пальца, пока что-то печатал в своём ноутбуке. В мягком, невероятно софтовом интерьере кофейни он выглядел до странности органично, так правильно, будто весь этот образ был создан для того, чтобы сидеть за угловым столиком и работать. Словно иллюстрация под названием «У нас комфортно даже тем, кто только и делает, что работает!». Чимин влюбился в то утро среды. Стремительно, захватывающе и абсолютно глупо. И с тех пор каждую среду ходит в кофейню завтракать, не переживая ни минуты, что тратит денег гораздо больше, чем может себе позволить. В конце концов, говорит Чимин себе, эта кофейня стоит того, чтобы отдавать последние деньги от стипендии здесь. Да. Всё дело именно в кофейне, а не в мужчине, который так же каждую среду по утрам сидит за привычным столиком, заставляя сердце Чимина едва не выпрыгивать из груди. Интересно, а в другие утра он так же здесь? Сидит, излучает собой невозмутимость и строгость, заставляет посетителей задерживать дыхание при взгляде на него, а официанток краснеть от глубокого приятного голоса, которым он произносит «ещё один американо, пожалуйста». Чимина клинит. Он влюблён в любовь своего незнакомца к крепкому кофе. В то, что тот любит курить крепкие сигареты, но всегда вежливо выходит на улицу, чтобы не дымить в помещении, хотя тут не запрещено. В коробочку жвачки со вкусом сладкой мяты Чимин тоже влюбляется и этот запах фантомно преследует его, особенно после того, как однажды ему снится абсолютно бесстыдный сон, в котором мужчина прижимает его собой к стене и шепчет в самое ухо: - Я знаю, о чём ты думаешь, когда смотришь на меня. Чимин не то чтобы скрывал, если подумать. Но ноги у него слабеют, а от горячего дыхания с запахом табака и мяты, совсем кружится голова, его ведёт так страшно, так неотвратимо. Он просыпается посреди ночи, взъерошенный, возбуждённый, дрожащий и не понимающий, что произошло. Потом стыдливо стонет, прячась носом в подушке. Ему так ужасно понимать, что он совершенно по-идиотски влюбился в мужчину, которого даже не знает. Хранить свой секрет не трудно, но всё же каждый раз всё больше хочется хоть кому-то рассказать о том, как невыносимо хочется заговорить. Познакомиться. Просто хотя бы ещё раз поймать на себе взгляд старшего. То, что мужчина старше, не вызывает никаких сомнений. Чимин много читает в Интернете всякого. Успокаивает себя мыслями, что это просто временный краш и скоро его отпустит, скоро всё пройдёт. Обязательно пройдёт, он же не может убиваться всю жизнь по незнакомцу, правда?! Но ему не дают успокоиться. Не позволяют перестать думать. Не оставляют ни единого шанса выкарабкаться. В очередное утро среды Чимин приходит в кофейню, когда там ещё совсем никого кроме очаровательных официантки и бариста. Они улыбаются ему приветливо, как уже постоянному клиенту, который вот-вот перейдёт в ранг почти друга. Чимину это приятно и он, стараясь не зацикливаться на пустом столике в самом углу у окна, приветствует их в ответ. Делает заказ и идёт к привычному ему месту. Признаваться себе, что настроение ползёт вниз стремительно и неотвратимо, он не хочет. Но и делать вид, что всё в порядке, не может. В конце концов, что за глупость?! Ему никто ничего не обещал, чтобы сейчас так тупо страдать. Чимин вспоминает со смущением, как заходил все эти почти полгода сюда по средам, видел работающего за столиком незнакомца и едва не пищал от восторга. Этого безмолвного соседства ему хватало для того, чтобы настроение было чудесным, а день проходил легко несмотря ни на какие каверзы судьбы. Он так увлекается своими мыслями и воспоминаниями, что не замечает, как ему приносят заказ. А ещё через несколько минут за его столик подсаживаются. Чимин вздрагивает и выныривает из странного транса, когда слышит покашливание. Вежливо-негромкое. Он вскидывает взгляд на сидящего напротив мужчину и смотрит, вероятно, слишком уж шокировано и недоверчиво. Так что тот тихо смеётся и чуть склоняет голову вбок, наслаждаясь реакцией на себя. Чимина словно хлещут по щекам, не больно, но отрезвляюще. Он едва не задыхается, потому что за все месяцы их встреч поймал от силы две-три полуулыбки своего незнакомца, а сейчас от этого приятного смеха начинают дрожать колени. Так смущающе и неловко за себя становится. Чимин рад, что он сидит. - Доброе утро, - говорит мужчина. - Доброе утро, - выдыхает Чимин в ответ и краснеет безудержно, на что получает ещё одну улыбку, довольную и хитрую одновременно. Как же это всё незаконно, - думает Чимин и опускает взгляд на тарелку с фруктовой корзиночкой. - Мне кажется, что мы слишком долго ходим вокруг да около. И если тебе осточертело так же, как мне, то… не согласишься ли ты сходить со мной на свидание? Чимин почти пищит смущённо, но вовремя прикусывает кончик языка и только ошарашенно смотрит на сидящего напротив. - Мин Юнги, кстати, - представляется тот, нимало не смущённый своим внезапным предложением. – Но если тебе претит такое, я пойму, просто мне показалось… - Нет, - выдыхает вдруг хрипло Чимин, боясь, что Юнги сделал неверные выводы из его реакции. – Не показалось! – поправляется тут же, понимая, что ляпнул. – Свидание – это чудесно… Я – Пак Чимин. Взгляд Юнги из хитрого делается таким невыносимо тёплым, что у Чимина колет в носу. Он надеется, что ни один из них не пожалеет об этом. * Они не жалеют. Целый месяц они ходят на свидания. Узнают друг друга, разговаривают, гуляют, смотрят фильмы на ночных киносеансах. Чимин всё ждёт, что Юнги его поцелует, но тот такой предупредительный и вежливый, что просто невыносимо. Невозможно. Восхитительно и прекрасно. Чимин узнаёт все взгляды старшего. Каким тот может быть нежным, трогательным, заботливым, расстроенным, самым удивительным человеком, которого Чимин когда-либо встречал. И это новое его погружение совсем не похоже на спонтанную влюблённость в кофейне. Теперь это всё по-настоящему. Искренне, пробирающе до самого дна всего его естества. Чимин тонет, влюбляется заново, л ю б и т. Впервые они целуются после того, как шутливо повздорили и подрались из-за рожка с ванильным мороженым. Лакомство в итоге выпало из рук, потому что Чимин оказался прижатым к Юнги и стонал ему в рот от того, как жадно и горячо его целовали, нетерпеливо покусывая губы. Этот десерт понравился Чимину куда больше, чем мороженое. Спустя месяц Юнги предлагает ему официально встречаться, дарит букет офигительно дорогих голубых роз и у Чимина на это просто не хватает слов. Ему, бедному студенту, кажется такое страшным расточительством. Хочется и поругать Юнги и приклеиться к нему навечно просто за то, что старший так балует его приятными и роскошными подарками. Юнги может себе позволить. Юнги взрослый. И Чимин обещает себе, что однажды он тоже подарит своему любимому хёну что-то очень дорогое. Об этом он говорит как-то утром, пока Юнги собирается на работу. - Ты уже подарил, - улыбается тот, наклоняясь к нему и оставляя на чуть теплой ото сна щеке лёгкий поцелуй. – Себя. И нашу маленькую традицию. Не заморачивайся, Чимини. - Я люблю тебя, - вместо ответа говорит Чимин. Взгляд Юнги становится беспомощно-счастливым, таким любящим, что хочется заплакать. Чимин садится и утыкается в его шею носом, обнимая и позволяя крепко обнять себя. Он так счастлив и благодарен каждой мелочи, что позволила когда-то их встрече произойти. Счастлив, что его история любви началась там, под старые западные романтические песни, что их ритуал – утра каждой среды завтракать в любимой кофейне вместе, - всё ещё важен для них обоих. Счастлив, потому что они дали шанс друг другу. И, абсолютно точно, не собирались об этом жалеть. Никогда.