after

      Чимин возвращается поздно. Город уже тихий, только редкие машины нарушают эту тишину. Свет фонарей разгоняет темноту, и в безмолвии их района, нарушаемом лишь ветром в вышине, всё кажется немного жутким и нереальным. Спокойствие опускается на плечи Чимина только когда он заходит в квартиру, надёжно закрывая за собой дверь на все замки. Тут уютно, тепло и пахнет привычно: немного кофе, немного сигаретами и травяным гелем для душа - Юнги его никогда не жалеет, наверное, купался бы в нём целиком, будь такая возможность. Чимин улыбается. Отставляет небольшой чемодан в сторону. Он разберёт его завтра, а сейчас, наверное, лучший вариант - принять душ и забраться в постель. После перелёта спина всё ещё ноет и требует пропустить первый пункт, но Чимину претит забираться в любимые объятия помятым и пахнущим потом. В их ванной обычно всегда есть запасное бельё, но не сегодня. Чимин думает, что это не страшно, и лезет в душ. Под горячими струями воды тело расслабляется, голова перестаёт гудеть, и даже спина чувствует себя уже не так паршиво, как несколько минут назад. Чимин довольно выдыхает, упираясь ладонями в стену. Опускает голову, позволяя воде скользить с затылка на шею, спину и плечи. Ему так хорошо, что он с радостью бы заснул прямо тут, но идея эта так себе. Водные процедуры он заканчивает почти через час. Накидывает на себя халат. Сушит волосы полотенцем долго, потом немного феном на минимальной мощности, чтобы не разбудить Юнги. Улыбается, покусывая губы, предвкушая, как скоро окажется рядом с ним в кровати и уткнётся в него, всем собой прильнёт. Юнги думает, что Чимин возвращается лишь завтра вечером. Это был сюрприз, как надеется Чимин - приятный. Он крадётся из ванной в комнату аккуратно, правда, пару раз чуть не собрав собой все углы и едва не споткнувшись о собственную обувь в коридоре. Шипит и матерится тихо, отпинывая кеды в сторону. А когда входит в спальню, встречается взглядом с Юнги, который совершенно не сонный и чем-то до его появления был увлечён в телефоне. - А я думал, к нам воры залезли. Тихие такие, немытые, - шутит хрипло. Значит, всё же спал, а Чимин его разбудил. - Прости, - виновато бормочет он. - Я хотел сделать тебе сюрприз, а ты проснулся... Юнги усмехается. Блокирует экран телефона, откладывает его на тумбу. Теперь в комнате почти кромешная темнота, потому что плотные шторы задёрнуты, но меж ними пробивается полоска слабого фонарного света. Она мало что даёт, Чимин может ориентироваться лишь по памяти... - Иди ко мне. ... и голосу Юнги. Чимин идёт. Ступает аккуратно, надеясь, что под ноги ему не попадётся ноутбук, который они любят так бесцеремонно спихивать на пол. Или зарядка от него или от телефона. Или ещё что-нибудь, что можно сломать или обо что несложно травмировать себя. Но единственным препятствием на пути к Юнги оказывается кровать, об которую он слегка бьётся коленями. Зато Чимин теперь уже может разглядеть старшего - глаза немного привыкают к темноте. Он замирает рядом, позволяя Юнги протянуть руку и скользнуть под полы халата, чтобы огладить медленно бедро. От этого прошибает мурашками, и Чимин кусает губы. - Снимешь его? - шепчет Юнги. Ответ не требуется. Не словами. Чимин скидывает халат, оставаясь абсолютно обнажённым. Юнги тихо восхищённо вздыхает, словно видит его впервые перед собой таким. - Я соскучился, - признаётся хрипло. - Был лишён тебя целую неделю. - Я тебя тоже, если что, - ворчит Чимин, но на самом деле краснеет довольно, потому что так приятно знать, что его тоска была взаимной. Он забирается на Юнги, откинувшего в сторону одеяло. Седлает его бёдра, нависает, ладонями упираясь в подушку. Они видят друг друга немного зыбкими и нечёткими, но им обоим этого достаточно. Они знают друг друга досконально до последней родинки. С закрытыми глазами самыми кончиками пальцев могут проложить цепочку из эрогенных зон на телах друг друга. Чимин кусает губы, плавно поводит бёдрами. Он возбуждается медленно, но они никуда и не торопятся. Юнги сжимает его чуть выше колен, стискивает жадно и нетерпеливо, а потом ведёт чувственно и неторопливо до самой талии. Он гладит так ещё несколько раз, соскальзывая большими пальцами на внутреннюю сторону обжигающе-горячих бёдер, пока Чимина не начинает потряхивать от напряжения и странного, но очень сильного удовольствия, растекающегося от пальцев на ногах и выше. Со стыдом он понимает, что с кончика члена Юнги на живот стекает капля смазки. Они смотрят туда одновременно, и Юнги облизывается голодно. А Чимин краснеет, по ощущениям, всем собой. Это так безумно горячо и невероятно стыдно. А ещё он чувствует, как твердеет Юнги, и от этого хочется несдержанно скулить. - Я неделю не растягивал себя, - шепчет Чимин. - Что же делать, хён... так хочу. У Юнги взгляд, наверняка, темнеет. У него какая-то ненормальная слабость к тому, как Чимин говорит пошлости. Юнги тянет к себе Чимина за шею и жарко целует приоткрывшиеся навстречу губы. - Не страшно, маленький, - шепчет он ему в рот. - Завтра я тебя хорошенько растяну. А пока давай так... мы же не можем оставить тебя в таком состоянии, правда? Конечно, не могут. Чимин судорожно вздыхает, когда ладони Юнги сжимают его ягодицы. Так крепко и хорошо, что глаза невольно закрываются. Приходится крепче коленями упереться в кровать, но это оказывается лишним, потому что тут же пальцы хёна начинают гладить его по горячей ложбинке - от копчика к дырочке, горячей и очень чувствительной, чуть пульсирующей от возбуждения, а потом ниже, к яичкам. Колени от такого тут же слабеют. Ноги разъезжаются. Чимин одной ладонью упирается в грудь Юнги, добирает тактильного контакта, подушечками вжимается в горячую кожу и его ведёт от этого нещадно. Юнги гладит медленно, ласкает так чувственно каждый сантиметр кожи, что дышать Чимину становится всё труднее. Он поводит бёдрами, тихо хныча, жмурясь и стискивая подушку, у него пальцы на ногах поджимаются и бёдра дрожат. Становится всё горячее. Удовольствие накрывает неотвратимо и тягуче, до головокружения. Чимин стонет, мотает головой, толкаясь бёдрами назад, будто желая насадить себя на умелые сильные пальцы, которые особенно чувствительно оглаживают анус, немного надавливая. Чимин течёт ещё сильнее. И ему могло бы стать неловко, если бы уже не было так сказочно охуенно. Он вздрагивает всем телом, когда вторая рука Юнги обхватывает его подрагивающую плоть и крепко сжимает головку, массируя с совершенно бесстыдными хлюпающими звуками. - Хён! - вскрикивает Чимин, выгибаясь в спине и хочет тут же попросить о большем. Но Юнги знает все его желания наперёд. Сильной лаской он проходится вверх-вниз по члену, и этого Чимину оказывается достаточно. Он кончает, всхлипнув и замерев натянутой струной. А потом с длинным выдохом-стоном укладывается на Юнги, носом прячась у него на шее, пальцами одной руки зарываясь в тёмные пряди волос старшего. - Это был приятный сюрприз, - шепчет Юнги ему на ухо спустя несколько минут, когда дыхание у Чимина становится не таким рваным. - С возвращением, маленький. - Я дома, хён, - сонно улыбается тот, почти сразу же проваливаясь в самый спокойный сон за последнюю неделю.