after

      Юнги замечает э т о т взгляд Чимина, уже когда направляется в душ. Тот сидит задумчивый и тихий, хотя несколько минут назад принимал участие в общем веселье, больше всех шутил, стебал Тэхёна и самого Юнги к слову, тоже. Юнги проходит мимо, перекидывая полотенце через плечо. Походя ерошит чужие волосы. - Всё хорошо, мелкий? - Хорошо, - на автомате откликается тот негромко. Сразу понятно, что точно что-то не так. Э т о т взгляд у Чимина бывает в моменты, когда он о чём-то крепко задумывается, причём предмет мыслей не самый положительный. Чимин поджимает губы, словно не одобряя это всё дерьмо в своей голове, а взгляд у него немного растерянный. Юнги думает, что после водных процедур надо его отловить и поговорить с ним обязательно. Не дело это. Тур только кончился, есть время отдохнуть и переварить произошедшее, а Чимин опять варится в какой-то фигне, будто мало ему было, пока они по миру мотались и концерты давали. Конечно, Юнги младшего знает. Тот выгребет в любом случае. Но так не хочется смотреть, как он будет делать это в одиночку. У Юнги и так не особо большое количество возможностей обычно, чтобы поучаствовать в его жизни индивидуально, без остальных ребят. Иногда это совсем немного бесит. Ну потому что... а как иначе, когда любишь, да? Юнги вздыхает. Он не растягивает водные процедуры на привычные минут сорок только потому, что боится - вдруг Чимин уже ляжет? Хотя забавно так думать о человеке, который обычно ложится под утро. Но закон подлости работает без сбоев, и именно сегодня младшему может приспичить лечь рано, а Юнги снова ничего не сможет сделать. Вода немного бодрит, и накатывающий после плотного ужина сон отпускает. Юнги отфыркивается, выключает воду и долго насухо вытирается, хорошенько сушит полотенцем волосы, пока те не начинают торчать забавно в разные стороны, как иглы дикобраза. Юнги думает о том самом взгляде Чимина и ещё о своём нестерпимом желании поцеловать кончик его носа. У Юнги особенные кинки и привязанности. Он влюблён в родинку Чимина на задней стороне шеи, в его чуть кривой передний зуб (это краш ещё с дебютных времён), в то, как Чимин морщит забавно нос, как смеётся, когда смущается. И Юнги понимает, что он такой не один, но одно дело любить это всё через призму интернета, а другое - наблюдать ежедневно. Юнги думает, что Чимин дома, без косметики, помятый после сна, чуть опухший и похожий на булку - это прекрасно. И когда младший говорит хрипло "доброе утро", трёт глаза и пытается насыпать вместо сахара в чай соль - у Юнги немного трескается сердце. Эта трещина не зарастает, а лишь становится больше в течение всех лет вместе. Искать Чимина не приходится, к слову. Тот ждёт его в комнате, сидя на кровати. Он вскидывает взгляд на вошедшего Юнги и улыбается так потерянно и почему-то грустно, что трудно сдержать порыв сгрести его в объятиях. - Что случилось, Чимини? - спрашивает Юнги вместо этого. Подходит, усаживается рядом, про себя отмечая, как давно не было подобного, чтобы они собирались вдвоём поболтать. Наверное, Чимин совсем вырос и ему больше не нужно чьё-то наставничество. Ну, или Хоби и Намджун справляются куда лучше него. Эта мысль довольно обидная, но Юнги не позволяет ей завладеть собой, потому что Чимин сейчас тут, с ним, а значит ему нужен именно Юнги. - Хён... мы так много в этом туре говорили о распаде, о том, что когда-то придёт время разойтись, - голос у Чимина совсем тихий. - Да и вообще очень много тем затронули в этой документалке... не совсем нам свойственных... - Не зря же она называется "Разбить тишину", верно? - Юнги вздыхает. - Иногда надо начинать говорить о том, о чём другие молчат. Показывать то, о чём люди могут лишь догадываться. - Да, это верно, - Чимин кивает. - Просто оно так угнетает, знаешь... Что когда-то может наступить конец. - Ты слишком близко к сердцу принял это, Чимин, - Юнги тянется рукой, не в силах сдержать порыв, касается костяшками пальцев мягкой щеки. - Конечно, это время наступит, но ведь пока мы здесь и впереди у нас столько всего. Живи настоящим. Кто знает, может быть, потом ты будешь лишь рад оставить это всё. Чимин переводит на него взгляд. Совсем не удивлённый такой внезапной нежностью. Он лишь слегка трётся в ответ щекой. - Как представлю, что однажды просто не смогу увидеть с утра твоё лицо, потому что ты будешь жить где-то на другом конце города, - говорит он. - Аж рыдать хочется. - Почему нет? - Юнги улыбается слегка, польщённый тем, что мысли младшего были о нём. - Если бы мы жили вместе, то я бы надоедал тебе своей недовольной физиономией. - Это не смешно, Юнги-хён, - ворчит Чимин, но уголки его губ приподнимаются, и он больше не выглядит подавленным. - А разве похоже, что я шучу? - мягко спрашивает Юнги. Они смотрят в глаза друг другу долгие мгновения. В какой-то момент кажется, что Чимин сейчас снова всё сведёт к шутке и Юнги не знает, было бы это хорошо или плохо, если честно. Но младший приподнимается, переползает ближе к нему и замирает близко очень. Они почти сталкиваются носами, всё ещё не разрывая зрительного контакта. - Не шутишь? - уточняет он. - Это предложение? Хён, я ведь могу не так тебя понять. - Это было бы здорово, Чимини, - признаётся Юнги. - Если бы ты понял меня неправильно. - Тогда я решу, что ты хочешь жить со мной не только потому, что я важен тебе как тонсен, - бормочет Чимин. Его горячее дыхание кружит голову. Юнги облизывается невольно и немного смущается своей реакции. Но всё же отвечает: - Если бы ты был мне важен лишь как тонсен, я бы никогда не предложил тебе жить вместе, вообще-то. Чимин хочет что-то сказать, но Юнги больше не даёт им времени на глупые разговоры. Он притягивает младшего к себе за шею, накрывая губами его в удивлении приоткрывшиеся губы. Чимин стонет тихо и жмётся ближе, пальцами сжимая пижаму на его груди. Он подрагивает в руках Юнги и почему-то от этого очень хорошо. А ещё лучше становится, когда их поцелуй прерывается, и Чимин стыдливо жмётся носом в плечо Юнги. - Хочу жить с тобой, - говорит он. - Всегда хочу быть рядом. Юнги, кажется, в этот момент понимает абсолютно всё. И почему Чимин избегал ночей вместе, как раньше. И почему ходил за помощью к Намджуну или Хосоку. Юнги думает об этом, обнимая свою драгоценность, и прикрывает глаза. Ему нравится понимать, что теперь между ними всё вернётся на круги своя.