after

      Юнги увозит его подальше ото всего мира, чтобы отдохнуть. Конечно, отдыхать в основном будет младший, а он сам зароется в дела, как крабик в песок. Чимин в итоге попытается обязательно спрятать его ноутбук, будет дуться, обижаться, и в итоге Юнги плюнет на работу. Не так уж она важна, он и лезет-то на рабочую почту скорее по инерции. В Сеуле у него Намджун, который прекрасно справится со всеми делами. Он так и говорит Юнги перед их отъездом: "Не вздумай только снова нагружать себя делами!". Юнги, как обычно, вероятно, прислушается, но не сразу. Дом на побережье, тонущий в золоте песка, бирюзе океана и зелени пальм, похож на маленький рай. Огромная открытая веранда с крышей вдаётся в воду на несколько метров, остальной дом кажется совсем открытым из-за огромных панорамных окон и раздвижных стеклянных дверей. Комнат тут немного, дом очень уютный. Вокруг тишина и покой. Юнги нравится такое. Нравится, что здесь всё под рукой. Небольшой городок, где они отдыхают в этот раз, не кишит туристами, хотя они тут есть - такие же любители снять дом на берегу и забыть о суматошном мире хоть на пару недель. Местные здесь очень приветливые, но ненавязчивые. Кухня отличная и много баров. Юнги оценивает этот момент, уже предвкушая, как они с Чимином будут выпивать там, прогуливаться вечерами, а ночами жарко заниматься любовью в их постели. Какие же у него нехитрые запросы, а... Он улыбается, наблюдая за любимым, восторженно и осторожно ступающим за порог дома. - Боже. Юнги, тут так красиво... - выдыхает Чимин. - Ты уверен, что это не слишком дорого? Юнги каждый раз тает в подобные моменты. Чимин из обычной семьи, он привык экономить и каждый щедрый жест в свою сторону воспринимает немного боязливо. Он так не хочет, чтобы Юнги тратился на него. А Юнги с радостью отдал бы все свои деньги за такой вот сияющий и счастливый взгляд. - "Слишком дорого" - неуместно здесь, маленький, - говорит он, подходя ближе к Чимину, который даже дышать, кажется, боится. - Дороже твоей улыбки и радости нет ничего. Всех денег всё равно не заработаешь, мы живём лишь раз, так почему я должен экономить, особенно если хочу сделать тебе приятно? Чимин смущённо опускает глаза. Улыбается, покусывая нижнюю губу. - Ты обычно кажешься таким прагматичным, таким отстранённым от всех этих мирских радостей, - шепчет он. - И подобные слова от тебя звучат странно. Но мне нравится. Очень. Юнги обхватывает его лицо ладонями, склоняется к приоткрывающимся послушно губам и целует Чимина очень долго и сладко. Тот постанывает, гладит держащие его руки и в итоге тихонько всхлипывает. - Нет, - шепчет горячо в рот Юнги. - Ты не заставишь меня утащить тебя в постель сейчас. Я хочу всё здесь осмотреть. - Я не настаиваю, - бормочет Юнги. - Наслаждайся, Чимини. Чимин наслаждается. Пробегает по всему дому, восторженно восклицая, охая и ахая. Радость его такая искренняя и лёгкая, что у Юнги на сердце теплеет с каждой минутой всё больше. Будто жаркое тропическое солнце, наконец, прогнало городскую хмарь, кажется, пропитавшую его насквозь. Усталость отступила, впервые за долгое время позволила дышать свободно. Юнги ходит за Чимином, улыбается тому, как младший распахивает двери, позволяя дому наполниться морским ветром и шумом прибоя. Любуется, когда Чимин, чуть успокоившись, проходит по просторной светлой гостиной, вслух представляя их вечер у камина с вином и тропическими фруктами. Юнги ловит себя на мысли, что ему совершенно не хочется доставать ноутбук из чемодана. Желание безраздельно принадлежать этот месяц Чимину пересиливает всё. Ему жизненно необходимо забыться, и повод есть для этого самый приятный. Обстановка располагает как нельзя лучше. И это не самое красивое место, в котором они отдыхают, но есть в нём что-то… родное и правильное? Будто они приехали не на отдых, а решили перебраться сюда насовсем. Эта мысль заставляет улыбнуться. День тянется лениво и неспешно. Они успевают немного разобрать вещи, перекусить лёгкими сэндвичами, которые обнаружили в холодильнике, составить список нужных продуктов и всякой мелочёвки, за которыми нужно обязательно сходить в местный супермаркет. После – купаются в море. Недолго, но плескаясь, словно дети, наконец, дорвавшиеся до лета. Смывают с себя всю усталость от перелёта, насыщаются ощущением безмятежности и возможностью не думать ни о чём долгие дни. Брызгаются, хохочут, пытаются утопить друг друга. Много целуются, пока Чимин обхватывает Юнги в воде руками и ногами. После быстрого совместного душа собираются и идут в городок. Прогулка выходит неторопливой и приятной, Чимин без устали вертит головой, стараясь рассмотреть всё вокруг. Юнги стискивает его пальцы крепче, когда замечает, как некоторые прохожие смотрят на его мальчика. О, он прекрасно знает, какой Чимин невероятный. Но куда сильнее привлекает самого Юнги вовсе не внешняя его красота. Те, кто смотрит лишь на неё, не подозревают, какая это ничтожная часть прекрасного в Чимине. - Не ревнуй, - шепчет Чимин на ухо, когда они входят в супермаркет. После душной улицы их обдаёт холодом кондиционированного воздуха, и кожа покрывается мурашками. Юнги фырчит недовольно, то ли на это, то ли на замечание Чимина. - С чего ты взял, что я ревную? - ворчит он. - Любовь моя, за четыре года, ты считаешь, я не успел тебя выучить? - мурлычет младший. - Твоя ревность - пустая трата нервов. Я люблю только тебя. И ты это знаешь. Юнги чертовски слаб перед такими признаниями. Он, конечно, знает, но это вовсе не отменяет желания оторвать голову всякому, кто смотрит на Чимина т а к. Как смотрел он в самую первую встречу. Самому за себя до сих пор стыдно. Чимин отвлекает его от мыслей, подталкивая вглубь магазина. Продукты сами себя не выберут. * Вечер застаёт их на веранде. Небо над их домиком усыпано звёздами, но на западе всё ещё светлое, хотя солнце уже скрылось. На горизонте над водной гладью клубятся горы облаков. Океан, спокойный и величественный, приобретает глубокий синий цвет. На столике рядом фужеры с вином и открытая бутылка. Чимин устраивается в руках Юнги удобнее. Жмётся щекой к плечу и прикрывает глаза. - Даже не верится, что мы так далеко-далеко ото всех, - шепчет он. - Вот бы это никогда не кончалось. Юнги ерошит пальцами его волосы. Прижимается губами к макушке. Думает об этом. Уже не впервые. - Это было бы здорово... но если жить тут, то однажды эта красота станет рутиной тоже, - негромко замечает он. - Ты прав, - вздыхает Чимин. - Такое надо принимать порционно. Чтобы было желание вернуться и насладиться. Юнги обнимает его крепче. И, когда Чимин чуть откидывает голову, чтобы взглянуть на него, касается губами трёх родинок на его лбу поочерёдно. - Спасибо тебе, - говорит Чимин. - За то, что ты есть. Юнги смущается этих слов, будто мальчишка, на которого вдруг обратил внимание объект его обожания. У него начинают гореть щёки, и Чимин это замечает. Но не смеётся. Только тянется всем собой и прижимается губами к губам. - Вино такое пьяное, - шепчет он. - Голова кругом. - Я уверен, что оно тут совсем не при чём, - бормочет Юнги. - У меня всегда голова кругом, когда ты рядом. Чимин смеётся негромко. Немного неловко поднимается, удерживая себя за спинку софы, на которой они лежат, и за ногу Юнги. - Идём в спальню, - шепчет он, снимая с себя футболку. - Вечер такой прохладный. Согреешь меня. Юнги за ним следует, словно примагниченный. Он только на пороге спальни ловит Чимина в объятия и долго жадно целует его шею, пока младший стонет и вздыхает негромко, но очень возбуждающе. Юнги подхватывает его под бёдра, доносит до постели, падая на неё вместе со своей драгоценной ношей. Чимин хихикает, зарывается пальцами в его волосы. А Юнги уже сейчас хочется, чтобы этот месяц никогда не кончался.