after

      Лето в Сеуле душное, невыносимо жаркое. В солнечные дни порой кажется, что тебя среди всех этих небоскрёбов и бизнес-центров запекает заживо, будто кусок мяса в микроволновой печи. А то и в полноценном духовом шкафу. Юнги терпеть не может жару. Холод, к слову, тоже. Но куда проще согреться зимой, чем остудить себя в такое пекло. Он ненавидит солнечную сторону, на которую выходят окна его небольшой квартирки. Хочется где-нибудь надыбать целую гору льда и нырнуть в него. Юнги уверен, это всё растает моментально, и от температуры его тела, и от солнца, палящего в окно. Невыносимо. Лето только начинается, и впереди куча планов, но единственное, чего ему хочется - утопиться в ледяной ванне. Юнги лениво раскидывает руки в стороны, хныча недовольно. Кондиционер ему поставят только в конце недели, а пока нет даже маленького вентилятора, чтобы обеспечить хоть какое-то движение воздуха. Юнги, словно сонный кот, перекатывается по расстеленному на полу матрасу, жмурится подслеповато, пытаясь рассмотреть время на часах. Без линз, как без рук, но надевать их дома Юнги не любит. К тому же сегодня нет никакой важной работы. Дверь в коридоре открывается и хлопает тут же. - Хён! - голос Чимина звучит отвратительно бодро. Юнги задаётся вопросом, как его неугомонный парень находит в себе силы шевелиться в такую жару. Чимин заходит в комнату через минуту и хихикает весело, сам напоминая солнышко. То самое солнышко, в лучах которого хочется оставаться вечно. У него в руках пакет, и Юнги тянется любопытно, усаживаясь на матрасе и подбираясь ближе к его краю. - Привет, мистер кот, - шепчет Чимин, наклоняясь к нему. - Привет, маленький, - бормочет Юнги, ладонями упираясь в матрас, подставляет губы. Они целуются влажно и нежно в такой вот нелепой позе, и Юнги думает, что этот день не так уж плох. - На улице жуть что творится, - жалуется Чимин, выгружая покупки на стол. - Ты был прав, когда решил остаться дома и просто лениво валяться. У нас бы обязательно был солнечный удар. - Я плохого вообще не посоветую, - фырчит Юнги, довольный собой. Чимин перекидывает ему бутылку холодной негазированной воды с улыбкой. - Охладись, хён. Юнги со стоном прикладывает бутылку ко лбу, чувствуя долгожданное облегчение и как чуть проясняется в голове. Он возит ею по шее, прижимается щекой, едва не мурча от кайфа. - Кстати, у меня для тебя кое-что есть, - Чимин выходит из комнаты, чтобы тут же вернуться и притащить за собой коробку с... - Чимини, ты что, святой? - недоверчиво стонет Юнги. - Вентилятор! Огромный вентилятор. Как ты его допёр вообще?! - Меня папа подбросил. Мы с ним вчера решили, что лишней для тебя эта штука не будет. Юнги готов разрыдаться от счастья. Он даже поднимается, подходит к Чимину и сгребает его в объятиях, утыкаясь носом за ухом. - Спасибо. Я уже приготовился испечься тут заживо. - Ты моя королева драмы, - нежно бормочет Чимин и целует его щёку. - Давай соберём его? А потом обязательно сходим в душ, потому что терпеть этот ужас невозможно! Юнги и не думает спорить со своим личным Господом и Богом. Через пару часов, когда вентилятор собран и обдувает комнату, а они вдвоём после душа уже развалились на матрасе, Чимин тянет недовольно: - Простудимся. Юнги целует его плечо. - Я вылечу тебя, маленький. - А себя? - щурится Чимин. - А меня вылечишь ты. Чимин хохочет, откидываясь на матрас. Его смех, яркий, весёлый, искристый, будит в груди столько разных чувств. И Юнги сам начинает улыбаться. Радоваться гораздо легче, когда не умираешь от жары. * Вечером на город опускается лёгкая прохлада. Воздух от вентилятора становится почти холодным, и Юнги убавляет его на минимум. Они ужинают на балконе холодной лапшой, запивая её ледяной колой, и любуются безоблачным сеульским небом, красиво выкрашенным подступающей ночью в сине-фиолетовые оттенки. После ужина Чимин приносит им мороженое. Яркие арбузные и дынные шарики пахнут так ароматно и свежо, что Юнги невольно вдыхает этот запах глубже. Он хочет запечатлеть этот день. Девятый день лета, когда жара отпускает измученный город и тот медленно наполняется свежим ветром. Когда рядом Чимин, задумчиво облизывающий ложечку от сладкого десерта, внизу шумит машинами и людьми улица. Когда забившие горизонт небоскрёбы кутаются в вечерние сумерки. Юнги прижимается плечом к плечу Чимина, чуть поворачивает голову и тычется носом ему в висок. - Такой чудесный день, Чимини, - говорит он. Чимин улыбается счастливо и прижимается теснее. - Да, хён. Как всегда с тобой. Юнги пробует вкус мороженого на чужих губах, радуясь, что вот теперь объятия не доставят никакого дискомфорта. - Скажи папе спасибо за вентилятор, - шепчет он в поцелуй, и Чимин весело посмеивается, притягивая его за шею ближе, призывая замолчать в такой ответственный момент. Юнги замолкает с удовольствием. Кто он такой, чтобы не слушать своего любимого мальчика?