after

      На лестничном пролёте пусто. Здесь только отзвуками отдаётся шум с первого этажа. В небольшое окно попадают солнечные лучи, расчерчивая стену и немного лестницу жёлтыми квадратами. Здесь почти не бывает никто. Очень редко пользуются этой лестницей во время разных учебных пожарных эвакуаций. И, тем более, мало кто поднимается сюда, к самому входу на крышу, который вообще-то должен быть закрыт. Чимин кусает губы и жарко выдыхает через нос, невольно прикрывая глаза. Его пробирает мурашками и неконтролируемой дрожью. Сладкое томление разливается по телу, пока Юнги бесстыдно обхватывает оба их члена и ласкает так хорошо и сильно, но всё равно недостаточно, чтобы подойти к самой грани. Чимин всхлипывает, когда старший подушечкой большого пальца проходится по головке чувствительно, потирая с нажимом. Чимин смотрит ему в глаза, и его засасывает в этот тёмный бездонный омут. Горячее дыхание срывается с приоткрывающихся влажных и искусанных губ. Он тянет руку, ладонью касаясь груди Юнги, чуть стискивает футболку. А взглядом невольно скользит ниже. Как он оказался в такой ситуации вообще? Глупо и стыдно вспомнить. Старшекурсник Мин Юнги застукал его в туалете за... ох, ну да, он сбивал напряжение, потому что внезапно возбудился, с кем не бывает?! Чимин очень старался быть тихим и аккуратным, но, кажется, в какой-то момент забылся. И когда вышел из кабинки, наглая улыбка Юнги буквально пригвоздила его к месту. Чимин краснеет ушами даже теперь, находясь в ещё более откровенном положении. Юнги пригрозил, что всем расскажет о его постыдном секрете, если Чимин не... согласится... Отвратительная ситуация вышла, в общем. Чимин ужасно боялся сплетен. Потому согласился встретиться с Юнги после пар на этой всеми забытой лестнице. Это случилось несколько месяцев назад, но кажется, что прошла целая жизнь. - Сильнее, Юнги, - шепчет Чимин, судорожно вздыхая и опуская руку на его пальцы. Взгляд Юнги становится ещё темнее. Такой вязкий и обжигающий, что коленки подгибаются. Чимин хнычет, мотает головой, зажмуриваясь. Первый их раз был совсем не таким, каким себе представлял Чимин. Он боялся, что его принудят, но на деле... У Юнги тогда натурально дрожали руки, когда он просто прикасался. Его мягкие поцелуи в скулу и щёку после короткого «можно?» и кивка Чимина, до сих пор отдаются сладким теплом внутри. Юнги не собирался его принуждать на самом деле, и Чимин был очень удивлён. Юнги коротко и низко стонет, подталкивает Чимина к стене, вжимая в неё спиной. Теперь они так тесно, что младший надломленно выстанывает чужое имя, толкаясь бёдрами в крепко сжатый кулак. Он дышит в рот Юнги, который не целует, а просто касается его губ губами и тоже дышит надсадно и тяжело. Одной рукой Чимин оглаживает его по груди, поднимается выше, ладонью касаясь сильной шеи, пальцами цепляя серебряные серёжки в ухе старшего. Гладит большим пальцем щёку Юнги и восторженно млеет от того, как тот смотрит на него жадно. Второй рукой Чимин поглаживает ласкающую их руку, касается костяшек пальцев нежно, не в силах перестать. - Чимини, - зовёт Юнги негромко, но в его голосе столько всего сейчас, что эмоциональной лавиной Чимина едва не размазывает по этой самой стене. Он даже шевельнуться не может, когда его вжимают крепче. Когда Юнги подхватывает его под бёдра и начинает тереться, словно изголодавшийся по близости и теплу. Чимин обнимает крепко за шею, беспорядочно жмётся губами к щеке, уголку губ, а потом кусает за ухом, и Юнги вздрагивает крупно, стискивая ладони на его заднице так крепко и хорошо. Чимин напрягается в его руках, не в силах терпеть больше сладкой пытки. Он содрогается от накатившего оргазма, стискивает Юнги в объятиях крепче и старается заглушить рвущиеся громкие стоны. Между ними влажно, липко и очень горячо. Это безумно приятно, хоть и жутко грязно - заниматься таким в универе. Но ему всё равно, пока это с Юнги. Они стоят всё так же тесно, не расцепляясь ни на мгновение. Юнги оглаживает его бёдра, оставляет поцелуй на шее и шепчет: - Надо привести нас в порядок. Чимин не хочет. Чимину нравится, когда вот так. Когда Юнги не бежит от своей симпатии к нему. Когда он не смущается и позволяет себе показать, что Чимин для него не просто подрочить друг другу и снять напряжение. Первый их раз был для Чимина любопытным экспериментом, и он решился только потому, то у него никого не было никогда, а очень хотелось. Юнги же вёл себя деликатно, вопреки всем своим первоначальным угрозам. Он был очень ласковым. Очень. И это подкупило. Через какое-то время Чимин поймал себя на мысли, что ждёт с ним встречи. А после даже сам пару раз осмелился перехватить старшего и утащить в их место. Но теперь хотелось большего, чем зажимания тут. Чимину нравился Юнги. Нравилось их не очень частое, но всё же хорошее общение, которое вышло как-то само собой. Юнги был интересным, добрым, классным парнем и сложно было понять, что именно толкнуло тогда начать шантажировать Чимина. - Вытру тебя, - мягко шепчет Юнги, доставая из заднего кармана джинсов маленькую упаковку влажных салфеток. - Давай, маленький. Чимин вздрагивает от такого обращения. У него смущением вспыхивают щёки и кончики ушей. - Как ты назвал меня? - шепчет он недоверчиво. - Маленький, - повторяет Юнги. - Не нравится? Чимин прячется носом в изгибе его шеи. - Нравится. Очень. - Я такой дурак, - бормочет Юнги. - Нет бы сразу тебя на свидание пригласить. Сначала захотел подшутить над тобой... злая и глупая шутка была, знаю. Прости меня. Я еблан. Но ты был такой... очаровательный и напуганный в ту нашу первую встречу. И я не сдержался. А потом меня просто приложило об тебя. Я не мог отказаться от этих коротких встреч. Чимин улыбается, вжимаясь в него крепче. - Всё хорошо, хён, - отвечает негромко. - Мне не за что тебя прощать. Ведь я сам хотел быть здесь с тобой. Чимин чувствует поцелуй, осевший в волосах, и прикрывает глаза. - Будешь встречаться со мной, Чимини? - Буду, Юнги-хён.