Скованные. Побег от прошлого

      Через полчаса Николь и Элис наконец добрались до пункта назначения. Место, где припарковать машину, удалось найти с трудом — Манхэттен, как обычно, был забит под завязку. Не меньше двадцати минут пришлось колесить вокруг нужного здания, чтобы в итоге с трудом втиснуть авто в не совсем положенном месте.              — Тебя оштрафуют за неправильную парковку, — прихватив с собой папку и выйдя из машины, усмехнулась Элис.              — Ну и департамент заплатит, раз приходится работать в таких условиях.              — Тебе Бэйкер, скорее, проездной на метро выдаст, чем оплатит штраф.              — Тогда сам пусть и раскрывает убийства, — недовольно пробурчала Николь и стерла пот со лба — в центре города оказалось еще жарче.              С трудом пробравшись по раскаленному асфальту сквозь нескончаемый поток людей, детективы подошли к выполненному в классическом Нью-Йоркском стиле небольшому, всего в шесть этажей с мансардой, зданию, втиснутому между двух высоток. Казалось, что те вот-вот поглотят этот неприметный дворец образования. Хотя Николь, скорее, назвала бы его домиком. Если бы не синий флаг и навесы с символикой колледжа, она бы и не предположила, что это одно из самых престижных учебных заведений в стране.              — Я думала, он будет побольше и... посолидней, — рассматривая вход, сказала она.              — Это ведь не единственный кампус, — снисходительно усмехнулась Элис, — их только в Нью-Йорке три, и четыре в Нью-Джерси. Не суди о книге по обложке.              — А я этого никогда не делаю.              Пристальный взгляд и явная двусмысленность фразы заметно смутили Элис, и она со словами «Нам пора» поспешно направилась ко входу. Когда они вошли внутрь, Николь огляделась: обстановка оказалась стильной и современной. Общественный колледж, в котором ей довелось учиться, даже рядом не стоял с Беркли. Родители Элис на тот момент легко могли позволить себе оплатить обучение дочери здесь, тогда как Николь не гналась за престижем или качеством — ей нужно было лишь набрать необходимое количество кредитов и средний балл для поступления в Полицейскую Академию.              Она засмотрелась на картины с пейзажами Нью-Йорка и с какой-то абстракцией. Пока она пялилась по сторонам, Элис подошла к стойке секретаря.              — Детективы Райли и Сандерс, — показав удостоверение, представилась та. — Где я могу найти профессора Роберта Альвареза?              — А что-то случилось? — Испуганно округлила глаза грузная женщина за стойкой.              — Нет-нет, нам просто нужно с ним поговорить. — Элис обезоруживающе улыбнулась, что явно успокоило женщину за стойкой.              — Сейчас посмотрю. — Она надела висевшие на цепочке очки и сверилась с компьютером. — Вы как раз вовремя, у него через десять минут заканчивается экзамен в аудитории факультета экономики...              — Я в курсе, где это. Спасибо за информацию.              — А тут неплохо, — оторвавшись от созерцания картин, отметила Николь.              — Да. Пойдем, если Хантер учился на экономике, то профессор Альварез должен его знать.              — А может, лучше пойти к декану?              — Он нам ничем не поможет. А вот преподаватели работают со студентами непосредственно, так что от него мы узнаем больше полезной информации.              — Как скажешь, — покорно согласилась Николь, решив полностью довериться Элис.              Та уверенно направилась к коридору, ведущему к лестнице. Они прошли через лобби с телевизором, крутящим завлекающие ролики про колледж, и кожаными синими диванчиками, полностью соответствующими цветам Беркли. Поднявшись по лестнице, Элис пошла мимо вереницы одинаковых дверей. Николь даже не успевала читать таблички, так что потерялась уже после пары минут ходьбы.              — Скоро закончится, — посмотрев на часы, сказала Элис и стыдливо натянула рукав пиджака на запястье.              — Ты в порядке?              — Да.              — Ностальгия замучила, что ли? А ведь могла бы сидеть где-нибудь в прохладном офисе и считать циферки, а не шляться со мной по жаре.              — Уж лучше быть копом. Дает определенные... преимущества, — Элис усмехнулась, но в ее голосе отчетливо скользнули нервные нотки. — Не будь я полицейским, меня бы здесь не было.              — Это еще что значит? — Николь нахмурилась — ей совсем не понравилось, куда повернул разговор.              — Ничего, — только и успела сказать Элис, когда двери распахнулись и сквозь них хлынул поток студентов.              Терпеливо дождавшись, пока аудитория опустеет, детективы вошли туда. За столом сидел латиноамериканец где-то за пятьдесят в недорогом костюме и что-то увлеченно записывал. Стоило подойти чуть ближе, как он заметил вошедших и буквально подлетел со стула, удивленно щурясь через стекла очков.              — Элис Райли! — громко и даже несколько торжественно произнес он. — Кто бы мог подумать, что ты заглянешь сюда. Или мне стоит называть тебя детектив?              — Просто Элис, сэр. — Она протянула руку, которую тот с энтузиазмом пожал. — Рада видеть вас.              — Я тоже. Вот уж не думал, что ты пойдешь работать в полицию. С твоим потенциалом ты могла многого добиться в финансовой сфере. — Альварез добродушно улыбнулся, но вдруг резко помрачнел. — Я видел, что случилось в прошлом году...              Элис заметила, как Николь сжала кулаки, наблюдая за ней.              — Не будем об этом, профессор. — Элис стиснула челюсти и поджала губы — первый признак того, что она изо всех сил сдерживалась, чтобы не сказать лишнего.              — Прости. Так что привело вас сюда? — Он мельком взглянул на Николь.              — Сэр, вам знаком этот парень? — Элис извлекла из папки фото Хантера.              Альварез посмотрел на нее и кивнул:              — Эван Хантер. Пару дней не появляется на учебе, но в последнее время это для него нормально. А что? Он попал в неприятности?              — Вчера нашли его тело в Бруклине.              — Что? — ошарашено спросил профессор и даже снял очки. Он нервно потер лоб. — Его убили?              — Мы думаем, что да, — кивнула Элис, — поэтому нам нужно узнать как можно больше о нем, его жизни и особенно о последних днях.              — Профессор, может, вам присесть? — предложила Николь — видок у него был, как будто он вот-вот грохнется в обморок.              Она помогла ему добраться до кресла. Он тяжело опустился в него и потянулся за бутылкой с водой. Элис тем временем встала напротив стола. Альварез тяжело вздохнул и заговорил:              — Я подозревал, что с ним творится что-то неладное. Я должен был что-то сделать. — Он покачал головой.              — Сэр, это не ваша вина, — мягко, но убедительно сказала Элис и взглянула на Николь.              Ей не нужно было повторять дважды, она взяла инициативу в свои руки:              — Почему вы считали, что с ним что-то происходит?              — Учился он средне, ничем не выделялся, но всегда исправно посещал занятия, выполнял все задания. А примерно год назад начал прогуливать. Сначала редко, поэтому я закрывал на это глаза. Позволял ему сдавать дополнительные работы, чтобы он не провалил предмет. В прошлом семестре он еле дотянул до минимального балла. А в последние месяцы прогулы участились. Может, если бы я принял меры?.. — Альварез судорожно потер шею.              — Сэр, вы ни в чем не виноваты, — как мантру, повторила Элис и, подойдя ближе к столу, ободряюще улыбнулась. Кажется, это подействовало, и Альварез успокоился — по крайней мере, прекратил двигаться нервно и резко. — Он чем-нибудь объяснял такое поведение?              — Нет. Но я думаю, вам стоит поговорить с его соседом по общежитию или с друзьями. Они смогут рассказать больше. — Его голос едва заметно подрагивал. — Возьмите у архивариуса копию его личного дела, там будет указано, где он живет. Я позвоню ей, чтобы она подготовила все для вас.              — Спасибо, профессор. Если что-то вспомните, то позвоните, вот моя... — Элис потянулась к карману, но, видимо, осознала, что работает только первый день, и визиток ей еще не сделали. — Позвоните детективу Сандерс.              Николь достала визитку из заднего кармана джинс и протянула ему. Она оказалась немного помятой, за что Элис одарила ее укоризненным взглядом и покачала головой. Конечно, у нее все и всегда было идеально. Даже в такую жару она умудрялась выглядеть потрясающе. На самом деле, Николь давно уже собиралась купить визитницу, но руки все никак не доходили. А зря, как соответствовать Элис?              Попрощавшись с Альварезом, Николь направилась к выходу из аудитории, тогда как Элис задержалась на пару минут, чтобы сказать ему что-то. Наверняка что-нибудь ободряющее — она всегда умела подобрать нужные слова. Наблюдая за ней, Николь все больше осознавала, как соскучилась по их совместной работе. Или по самой Элис. Она еще не разобралась.              — Значит, тебе прочили большое будущее в экономике, но ты променяла его на работу в полиции? — Она решила немного разбавить их напряженное общение, когда Элис наконец вышла.              — Ты же знаешь, что я решила это после смерти Джона.              — Извини, я не хотела напоминать тебе об этом, — тут же спохватилась Николь. Ее слова явно огорчили Элис, напомнив о погибшем в Ираке брате, а после случившегося меньше всего хотелось ее еще больше расстраивать.              — Нам туда. — Элис указала на неприметную дверь, прервав разговор.              Они вошли в небольшой кабинет с малюсеньким окном, не дающим достаточного освещения даже в разгар дня. Потому здесь горел свет, но зато кондиционер делал свое дело, и хотелось остаться тут надолго, по крайней мере, до наступления темноты, пока жара хоть немного не спадет.              — Детективы Райли и Сандерс, — окинув их оценивающим взглядом, сказала миниатюрная женщина за столом. — Профессор Альварез позвонил мне, мой помощник сейчас занимается вашим вопросом.              — Спасибо. — Николь кивнула, осматривая полки с бессчетным количеством папок. — А вы можете что-нибудь сказать об Эване Хантере?              — Я работаю с документами, детектив, а не с людьми, — женщина говорила вежливо, но при этом когда она обращалась непосредственно к Николь, в голосе ее скользили снисходительные нотки.              Наверное, на фоне Элис в деловом костюме, ее джинсы, майка и кеды выглядели слишком неуместно. Зато кобура с пистолетом, наоборот — довольно весомо, и Николь демонстративно положила руку на рукоять.              Вскоре в и без того тесный кабинет, наполнившийся незримым противостоянием, вошел худенький молодой парень — по всей видимости, еще студент. В руках он держал тоненькую папку, которую тут же протянул Элис.              — Спасибо за сотрудничество, — ответила та и, прежде чем выйти, добавила: — если у нас возникнут вопросы, мы с вами свяжемся.              — Конечно, детектив. Надеюсь, вы поймаете убийцу, — ответила женщина и, напоследок взглянув на Николь, вернулась к бумагам.              Детективы вышли в коридор, и Элис тут же раскрыла папку. Перелистнув несколько страниц и пробежавшись по данным, она задумчиво отметила:              — Профессор был прав, учился Хантер так себе, но стабильно. Проблемы начались в прошлом году. Если мы узнаем, что именно изменилось в его жизни, то, возможно, удастся вычислить, кто его убил. Жил он в кампусе в Уайт Плэйнс.              — Черт, туда ж тащиться больше часа, — посетовала Николь, представляя, как опять придется париться в машине, чтобы выехать в соседний городок. — А Беркли не мог поближе место найти?              — Может, хватит уже ныть? Только этим и занимаешься.              Николь пришлось заставить себя прикусить язык, чтобы не выдать очередной едкий комментарий и невзначай снова не сказануть лишнего. Ей стоило сдержаннее вести себя рядом с Элис, учитывая все, через что она прошла. Николь жутко скучала по Элис, но не могла ничего поделать со своей обидой. Да и не хотела признаваться себе в этом.              — Давай пошевеливаться — раньше доедем, раньше вернемся, — лишь сказала Николь и решительно направилась к выходу, правда, пару раз чуть не завернула в неправильном направлении.              Время уже перевалило глубоко за полдень, и жара немного спала, однако дышать в центре Манхэттена легче не стало. Николь никогда не любила сюда приезжать, только по необходимости.              Не успела она подойти к машине, как сразу осмотрела лобовое стекло. К счастью, штрафа им не выписали — наверное, патрульным тоже не хотелось таскаться по такой жаре. Хотя Николь помнила, что, когда она работала в патруле после Академии, на ее желания всем было плевать. Частенько ей приходилось быть на побегушках у старшего офицера — особенно в непогоду.              Прежде чем залезть в ничуть не остывший салон, она прикурила и посмотрела на Элис. Та тоже не спешила, словно стараясь насладиться последними глотками воздуха, хотя бы чуток прохладнее, чем пекло внутри салона. И, конечно, от ее укоризненного взгляда деться было некуда.              Как только они уселись и выехали на Пятую Авеню, пробка не заставила себя ждать. От раздражения Николь потянулась за пачкой сигарет, которую кинула на панель, но вовремя одернула руку, решив, что при Элис курить не стоит.              Николь захотелось как-то разбавить царящую в салоне тишину.              — Я должна тебе кое-что вернуть. — Она достала из кармана джинс фигурку солдатика и протянула ее Элис. — Надо было сделать это раньше, но как-то не представилось случая.              — Откуда он у тебя?              — Увидела в твоей квартире, когда... — Николь запнулась — снова вернуть разговор к похищению, тут надо обладать талантом анти-эмпатии, поэтому решила просто пропустить неприятный момент: — Не знаю зачем, но взяла его тогда.              — И ты носишь его с собой? — Элис покосилась на солдатика, но так и не взяла его.              — Ты же говорила, что они вроде талисмана.              Николь не могла назвать себя суеверной, но в прошлом году готова была хвататься за любую, даже самую призрачную и нерациональную соломинку, которая могла помочь в поисках. Или в том, чтобы не потерять надежду. А после отъезда Элис, она решила, что хочет сохранить хоть какую-нибудь ее вещь у себя. С тех пор Николь не выходила на улицу, не прихватив солдатика с собой. Кейт считала это забавным «тараканом» в ее голове и даже не подозревала, в чем кроется истинная причина такой привязанности к странной игрушке.              — И ты решила взять самого уродливого? — усмехнулась Элис.              — Ты же хорошо рисуешь. Как так вышло, что этот солдатик как будто побывал в настоящих боях?              — Джон любил ковыряться со всякими мелкими детальками, но это не мое. После его смерти семейный психолог посоветовал сделать что-нибудь, что он любил, чтобы легче перенести утрату. Как будто это может помочь, — покачав головой, мрачно усмехнулась Элис.              Опять разговор утек в неприятное русло, и Николь попыталась переключить тему, надеясь, что хоть сейчас не напортачит:              — Да уж, с рисунками дело обстоит гораздо лучше. Покажешь что-нибудь новенькое?              — Я больше не рисую, — тихо ответила Элис и отвернулась к окну.              — Почему? У тебя ведь определенно талант.              — Не до этого, — отрезала она, всем своим видом показывая, что не намерена продолжать этот разговор.              Николь захотелось стукнуть себя посильнее — похоже, в очередной раз ей удалось затронуть больную тему. Сама она никогда ничем творческим не увлекалась, но слышала, что это помогает пережить трудные времена. А, возможно, и наоборот — какое-то событие в жизни может напрочь отбить желание. Однако поднимать еще какие-то темы она больше не решилась, побоявшись опять всколыхнуть неприятные эмоции. Всю оставшуюся дорогу до Уайт Плэйнс Николь молчала, изредка ругаясь на неумелых водителей, а Элис задумчиво смотрела в окно, наверняка проклиная себя за то, что согласилась на эту поездку.       

***

      От жары Элис клонило в сон, и бороться с ним удавалось с трудом. Она просыпалась среди ночи несколько раз, а потом долго не могла уснуть. Впрочем, за последний год она уже успела к этому привыкнуть. Спокойный крепкий сон остался в прошлом. Вся жизнь Элис теперь разделилась на две части: до похищения и после. И ничего никогда не будет как раньше.              Даже Ники изменилась в общении с ней. Складывалось ощущение, что она все время пытается разрядить обстановку, но выходило это у нее из рук вон плохо — постоянно всплывали неприятные темы. Это жутко выводило из себя, ведь Элис хотелось, чтобы ее оставили в покое. Чтобы никто и никогда не вспоминал, что с ней произошло. Чтобы Ники этого не вспоминала. Но она из кожи вон лезла, чтобы все исправить, но в итоге, к счастью, просто решила умолкнуть. А молчать Ники всегда удавалось с трудом. Но, как и все остальные, она пыталась не задеть чувства Элис после ее возвращения.              По правде говоря, теперь Элис уже не считала эту идею такой уж удачной. Она изо всех сил старалась собрать свою жизнь, вернуть то, что отнял у нее Блэйд, и посчитала, что лучшим вариантом будет снова окунуться в привычную обстановку, сделав вид, что ничего не было. Но как бы Элис ни старалась себя убедить, что все будет по-прежнему, она лишь обманывала себя. И поведение коллег только подтверждало это. Может, где-то, где ее никто не знает — она бы чувствовала себя уверенней, но Элис казалось, что нет такого места, где бы история ее и Блэйда была бы неизвестна.              Повезло, что за пределами Манхэттена пробок не стало, и вскоре они уже подкатили к кампусу Беркли в Уайт Плэйнс. Здесь для студентов не только проводились занятия и различные внеучебные мероприятия, но и предоставлялось общежитие для проживания, а также библиотека, компьютерный центр и все, что может понадобиться во время обучения.              — Уже лучше. — Посмотрев на современное четырехэтажное здание, Ники одобрительно кивнула. — Знаешь, куда нам?              — Общежитие чуть дальше, заверни на парковку вон туда, — указала нужное направление Элис.              Она снова испытала легкую ностальгию, стоило увидеть синюю вывеску колледжа. Здесь, наряду с кампусом в Мидтауне, она провела немало часов, изучая экономику. Не то чтобы это ей нравилось — не определившись, чем хочет заниматься, она всего лишь пошла по стопам отца. Наверное, именно поэтому решение работать в полиции далось ей так легко, а образование позволило довольно быстро из патрульного вырасти до следователя отдела по борьбе с экономическими преступлениями.              Припарковавшись, Ники вышла из машины и размяла шею. Элис с легкой долей зависти посмотрела на ее майку, но пиджак снимать не стала. На такое пекло она не рассчитывала, а под ним у нее была надета лишь блузка с коротким рукавом. И как бы жарко ей ни было, демонстрировать покрытые шрамами руки она не собиралась. Элис открыла папку и еще раз пробежалась по информации о жертве.              — Здесь сказано, что Хантер живет... жил в комнате номер пятьдесят четыре. Его соседи Майкл Лорден и Калеб Шотт.              — Надеюсь, они дома, — кивнула Ники.              Войдя в общежитие, Элис ждала другой обстановки — более оживленной. Но здесь все было довольно тихо, и студенты в коридорах попадались лишь изредка. Интересно, это потому что сейчас был самый разгар экзаменов или такая атмосфера в Беркли царила всегда?              — А я думала, в студенческих общагах веселее живется, — словно прочитав мысли Элис, задумчиво протянула Ники. — А тут, как в склепе. Когда ты училась, было то же самое?              — Я жила дома, так что не имею ни малейшего понятия. Вот в библиотеке и аудиториях обычно тихо.              — Скукотища.              — Сама-то ты ощутила все прелести студенческой жизни?              — Увы, общественный колледж не предоставляет жилье. Но прелести я ощутила. — Заговорщицки подмигнула Ники. — Я тебе как-нибудь расскажу.              На ее губах заиграла лукавая улыбка, а в глазах заплясали озорные огоньки. Элис поняла, насколько соскучилась по таким непринужденным и несколько двусмысленным разговорам с ней, оставшимся в далеком прошлом. Теперь казалось, что все это было в другой жизни.              — Я, пожалуй, пас, — постаравшись скрыть интерес, ответила Элис и указала на нужную им дверь. — Мы на месте.              Ники вздохнула, как показалось, разочарованно, и постучала.