С твоей точки зрения

Небесный дворец был всем, чего можно было ожидать от подобного названия. Как и у многих Асгоров, фантазии у бога Неба особо не было, так что Облачный город был безвкусным нагромождением храмов, бесконечно возвышающихся белоснежных колонн и величественных резных статуй, лишь с редким разбавлением цвета в виде изысканных золотых орнаментов и подстриженных газонов. Конечно, внутреннее убранство каждого храма было более разнообразным, соответствуя характерам и личным предпочтениям каждого из жителей Пантеона, но внешняя эстетика была настолько стереотипной, что балансировала на грани пародии в своей откровенной вычурности. В свое время это было одним из многих источником трений между парой правителей — Ториэль желала менее формальной и более единой с природой атмосферы, но хотя ей удалось разбить сад во внутреннем дворе, он не отвечал ее понятиям красоты. Ровные посадки, тщательно отобранные цветы, аккуратно подстриженные листья… Жизнь ненавидела все об этом. И возможно, особо мелочная ее часть была бы рада узнать, что прямо сейчас этот образ чистоты и возвышенности был в прямом смысле запятнан. Стоило компании появиться во вспышке телепортации, и половина из них закашлялась, а вторая половина спешно прикрыла чем-то лицо, чтобы не вдохнуть душную миазму. Все они испытывали ауру Кошмара хоть раз раньше, но она никогда не ощущалась так. Это было что-то иное, взывающее к ужасу за пределами этого мира — нет, этой Мультивселенной. Киллер единственный остался не затронут, отчасти потому, что взаимодействовал с порчей Найтмера куда более регулярно и интимно, чем должно быть полезно для здоровья, и отчасти потому что он был там, чтобы застать его превращение в это, но даже он поморщился в смутном намеке на отвращение. И это даже до того, как они полностью осознали, на что именно смотрят. Кроме Колора, никто из них не мог похвастаться, что выступал против повелителя негатива в сражении, но как минимум, они знали, как тот выглядит. И громадная живая тень, что застилала всю центральную площадь и в прямом смысле вгрызалась в эфемерную материю божественной вселенной едва ли соотносилась с этим образом. Даже текстура коррупции не совпадала, и вместо вязкой полужидкой слизи извивающаяся тьма состояла из грубых отрывистых линий, будто кто-то переборщил с зачеркиванием особо разочаровавшего рисунка. Причем эти линии постоянно мерцали и сдвигались, то закручиваясь десятками щупалец, то переплетаясь между собой клубком змей, то скалясь острыми зубами и когтями. Но самыми странными из этих перетекающих форм были иногда проскальзывающие смутно человеческие фигуры, и каждый раз, как одна такая проявлялась, осевшая на площади дымка страха и отторжения превращалась в настоящий первобытный террор, как будто они лицезрели что-то фундаментально неестественное для их реальности. Дыра в пространстве, времени, и всех прочих измерениях в придачу, что не поддавалась обычному восприятию, и все же была здесь, пугающе материальная перед ними. И конечно, исходя из слов Кор и Киллера, остальные догадывались, что все плохо, но они и представить не могли, что настолько. Даже Колор, давно привыкший к чужой чуши, не смог скрыть удивления, кинув на убийцу не иначе как прожигающий взгляд и емко суммировав ситуацию как: — Какого черта?! — Это что, Артблоки? — шокировано выдохнул Тайм Кид, узнав форму и сущность кипишащих теней и внезапно поняв причину столь острого беспокойства своего друга. Он не имел с ними дел лично, но хранитель времени хорошо знал того, кто работал с заскоками Создателей на постоянной основе. И нет, речь не об Инке. Он обернулся на особенно серый и бледный образ Фриск и торопливо спросил: — Думаешь, еще не поздно связаться с Фейтом? По идее это его территория! — Сомневаюсь, что даже он знает, что делать со случаем прямой одержимости. Такого раньше никогда не случалось! Даже не во время Икс-ивента. Но ты прав, я уже ищу его. Но до тех пор… — Что до тех пор? Что конкретно ты просишь нас сделать? — склонил голову Серафим, и хотя его монотонный голос вполне успешно маскировал общее напряжение, экспрессивная мимика его конечностей выдавала внутреннее смятение. Одно из крыльев особенно сильно дернулось, и он со вздохом передал: — Они спрашивают, можем ли мы хоть что-то сделать? Честно, это так не выглядело. Самым логичным решением казалось пересчитать их шансы и сбежать. Заключить, что ситуация безнадежна, позвать на помощь кого-то более способного и унести ноги, пока у них еще была такая возможность. Вся эта идея с вмешательством была невероятно глупой, и может, будь у них чуть больше инстинкта самосохранения, они бы так и сделали. Но это была одна черта, которой у путешественников категорически недоставало, вытесненная болезненным любопытством, так что вопреки здравому смыслу, они остались. Безрассудство? Конечно. Но возможно, за этой самоотверженностью стояло что-то еще, более магическое в своей природе. Они не заметили сразу, поглощенные более немедленной угрозой, но на крыше главного храма, объятая воинственной дымкой и скалясь зубастой ухмылкой, возвышалась здешняя Андайн. Это была земля богов, буквально самый центр их небесной обители, так что неудивительно, что у них тоже была пара слов к повелителю негатива по поводу столь грубого вторжения. Так, богиня Войны была во всеоружии и чувствовала себя как рыба в воде перед лицом опасности, тесня мрачный сгусток своими копьями, тогда как ее энергия изливалась и омывала территорию вокруг, ведя незримую битву с душной миазмой. И надо сказать, ее аура устрашала не меньше Кошмара. Это было уже второе божество, свидетелем истинной силы которого они стали, но обнаженная сущность Андайн явно отличалась от Ториэль. Обе богини внушали трепет и чувство превосходящего величия, но там, где Жизнь обещала процветание, исцеление и безопасность, Война призывала встать и сражаться, приняв исход схватки, будь то победа или поражение, с поднятой головой. И был неплохой шанс, что именно ее влияние удерживало компанию от слепой паники прямо сейчас. Для Андайн, побег просто не был вариантом, она жаждала схватки, и осознанно или нет, но она проецировала эту решимость и веру на всех вокруг. Даже если их вклад будет незначительным в общей картине вещей, по крайней мере они не будут трусами и попытаются, ведь вопреки легендам, войны не выигрывались одинокими героями. Напротив, это была одна из самых совместных и сплочающих деятельностей из возможных, с сотнями тысяч душ, составляющих великие армии. И конечно, у полков были те, кто принимали решения и вели людей за собой, но даже самые лучшие генералы были ли бы ничем без своих солдат, что представляли настоящую боевую силу. И Андайн интимно понимала это, ибо именно это было ее божественной нишей, в противовес покровительству каждой случайной драке. Война была многим — борцом, защитником, нередко — вестником смерти и разрушений, но прежде всего, она была вдохновителем. И хотя ее присутствие было сложно назвать успокаивающим, оно определенно вселяло надежду. Ага, они определенно никуда не собирались. — Итак, какой план? — на адреналине выдохнула Гупи, оглянувшись на их разношерстную компашку, что разделяла ту же смесь замешательства, опаски и боевого настроя. Пока что тень не проявляла к ним интереса, занятая копьями воинственного божества, так что они были в относительной безопасности, но вряд ли это было надолго. — У нас же есть план? — хмуро уточнила она, но полный набор растерянных лиц сказал девушке все, что ей нужно было знать. — Я больше предпочитаю импровизацию, — хмыкнул Киллер. — Знаешь, потыкать ножичком, и если не сработает… — Он сделал неопределенный жест, явно не зная, куда вести мысль дальше, и в итоге просто пожал плечами, под своим напускным бравадо настолько же неуверенный в их следующем шаге, как и остальные. — Не знаю, обычно это работает. — То есть, нет плана. Замечательно, — фыркнула Гупи, хотя если честно, она не знала, чему она так сильно удивлялась. С божественной поддержкой или нет, они не были командой. Знакомыми — конечно, но путешественники не просто так имели репутацию неуловимых одиночек. Даже то, что они собрались сегодня вместе чтобы поговорить уже выходило за рамки обыденности. Оказаться брошенными в активно опасную ситуацию типа этой? Было совершенно очевидно, что никто из них не ожидал этого, так что ни о какой подготовке не могло быть и речи. И хотя лично ей нравилось играть в героя, было настолько же ясно, что происходящее было далеко за пределами их лиги. Они знали это, и все же зачем-то сунулись в самое пекло. Спонтанное решение в пылу момента. И теперь было поздно поворачивать назад — оставалось лишь играть теми картами, что у них были. К счастью, у Гупи был туз в рукаве, и в их сборной солянке на самом деле был тот, кто мог навести порядок в этом хаосе. А именно — ее душевный партнер, кто всегда был голосом разума в их паре. Единственная проблема — в их нынешней конфигурации Гастер не мог артикулировать свои мысли с нужной скоростью. Несмотря на общее тело, их сознания и магия продолжали существовать отдельно, так что управление чужой силой или даже обычный разговор, когда у руля другой, давался со значительным трудом. Но это было достаточно просто исправить. Одна синхронная мысль, и маска ученого сдвинулась в воздухе, на этот раз до конца, полностью скрывая лицо и перенимая контроль. Глаза полыхнули голубым и оранжевым, и тело девушки на мгновение замерло, а когда Гупи вновь пошевелилась, манера их движений была совершенно иной. Более сдержанной, расчетливой. Почти механической в своей строгости. В отличие от своей напарницы, Гастер держался куда более собрано и не давал внутренним переживаниям проявиться в мимике, хотя отсутствие практики тоже влияло. Большую часть времени ученый был доволен своей пассивной ролью и не настаивал на лидерстве в их дуэте, так что в те редкие моменты, когда возникала необходимость поменяться, ему приходилось спешно вспоминать основы. И даже до этого, годы растворения в Пустоте с отсутствием нормальной физической оболочки не особо положительно сказались на его атлетических и социальных навыках. Экспериментально, Гастер поднял руку и покрутил запястьем, маскируя жест под поправку халата, а затем выудил из кармана уже знакомый передатчик, заставив устройство ожить и перенастроив его на известные лишь ему параметры. Потребовалось несколько попыток, чтобы точно уловить частоту и учесть все три потока энергии, но ученый довольно быстро добился желаемого результата. После чего призвал одну из своих дополнительных ладоней и доверил маленькое чудо техники ей, отправив костяную конструкцию в воздух над полем битвы — достаточно близко, чтобы собрать нужную информацию, но достаточно далеко, чтобы не привлечь внимания противника и сохранять безопасную дистанцию. Разумеется, все эти махинации не остались без внимания, и Гастер не удивился, когда обернулся обратно и оказался встречен роем любопытных взглядов. Уголки его губ дернулись в минимальном подобии улыбки — уже не маска, но живое лицо, и на этот раз голос ученого звучал чисто и без прерываний, когда он спокойно пояснил на невысказанный вопрос: — Саенс просил сообщать о данных миров на случай аномалий. Как по мне, это вполне попадает под определение аномалии. А теперь. — Гастер негромко хлопнул в ладоши, превращая смутный интерес в сосредоточенность, и, как если бы он был на утреннем брифинге в собственной лаборатории, принялся уверенно раздавать указания: — Если мы собираемся вступить в бой, нам нужна стратегия. Во-первых, все указывает на то, что боги уже заняли оборону, и что бы мы ни предприняли, нам предпочтительно им не мешать. Мы здесь как поддержка, помните об этом. Но во-вторых, нам стоит распределить роли. Серафим, ты спросил, что мы можем сделать. Если мне не изменяет память, ты можешь взаимодействовать с кодами, верно? По твоей оценке, возможно ли оградить ядро мира с этого фронта? Вопрос был точным и по делу, но шестикрылый ответил не сразу — что не было чем-то необычным, но в данном случае было видно, что душная аура мешает ему думать, похоже, сказываясь на нем хуже, чем на остальных. Что, честно, неудивительно — дети известно куда более впечатлительны и чувствительны к стрессу, а Серафим делил сознание аж с восемью из них. Так что хотя он и Гупи оба были слияниями, бывший королевский ученый едва ли мог представить, какого это было для его коллеги. Ему самому повезло с пусть и немного упрямой, но достаточно зрелой в плане способности принимать решения напарницей, с которой он находился в почти идеальной синхронизации, настолько, что им уже давно не приходилось прилагать усилия, чтобы направлять мысли в общее русло. Тогда как драконоподобный Санс находился в постоянном состоянии конфликта и разрозненности, в которых на самом деле не было ничьей вины, и в противовес их равным отношениям, он был единственным взрослым в метафорической комнате. Что было далеко не завидной позицией, кто бы что ни говорил. Серафим никогда не подписывался быть опекуном, но так уж вышло, и теперь они застряли друг с другом в этой странной пародии на многодетную семью с очень уставшим отцом-одиночкой. Может когда-нибудь души внутри него мысленно повзрослеют, как это случилось с Чарой и Фриск, что на данный момент были самыми ответственными голосами в его голове и неслабо помогали ему с успокоением и координацией остальных, но никто не мог знать наверняка. Не говоря уже о том, как уникальные обстоятельства его конкретной трансформации могли повлиять на это. Но Гастер отвлекался — его ученые корни умирали тяжело — так что он придержал подобные любопытства на потом, а пока сосредоточился на более животрепещущих вопросах. — Я не корректор, — наконец отозвался шестикрылый, немного отвлеченный и без сомнений ведущий одну из его внутренних дискуссий, если судить по продолжающимся взмахам и подергиваниям за его спиной. С момента перемещения разноцветные придатки особенно заметно дрожали и боязливо жались к его телу, инстинктивно ища защиты, но несмотря на это, их глаза горели на удивление сплоченной решимостью помочь. — И это Рипертейл. Даже если мы попытаемся, я не смогу получить доступ. Хотя… — Драконоподобный Санс задумчиво приподнял когтистую руку и нахмурился, как всегда неуверенный, когда доходило до возможностей его новой магии, но все же предложил: — Я могу поставить внешнюю блокировку, если это поможет? Не уверен, что продержится долго, но… — Сделай это, — кивнул Гастер, и хотя его манера речи была слишком сухой и отработанной, чтобы предлагать сердечные утешения — это было больше по части его человеческой половины — но он надеялся, что смог выразить приемлемый уровень поддержки, когда добавил: — Никто не ожидает, что мы исправим происходящее сами. Это работа хранителей. Наша задача — задержать коррупцию насколько сможем и минимизировать ущерб до их прихода. И к слову о задержать. — Взгляд двухцветных зрачков скользнул с самого массивного участника их группы прямо на самого маленького — кто, несмотря на свой вид, без сомнений был самой влиятельной фигурой в их нынешнем наборе. — Тайм Кид, ты страж времени. И в ситуации, когда каждая секунда на счету, ты наш самый ценный ассет. Мы видели, как ты ускоряешь время, но я предполагаю, ты также способен замедлить его? — О! Это можно! Положитесь на меня! — встрепенулся юный хранитель, хотя его энтузиазм слегка притих, когда он, казалось, что-то вспомнил и предупредил: — Хотя избирательная остановка требует большой концентрации. И с живыми существами это сложнее. Я не смогу удерживать время и сражаться одновременно, если что-то пойдет не так. — Мы позаботимся об этом, — заверил бывший королевский ученый, так же плавно сместив внимание дальше, на этот раз на зажигательную пару сомнительных приятелей. — Мои личные боевые навыки оставляют желать лучшего, но среди нас есть те, кто могут взять на себя эту роль. Киллер, ты самый опытный боец в этой группе, и ты лучше всех ознакомлен с нашим противником. Кроме того я верю, если судить по тому, как ты держишься, что у тебя как минимум частичный иммунитет к его магии. Итак, только логично, если ты выступишь на передовой. Убийца на эту попытку командования скривился, уже намереваясь задать тот же вопрос, что он до этого бросил Жизни — что заставляет их поверить, что он собирается им помогать, особенно учитывая, что его причиной находиться здесь было спасти своего босса, а не атаковать его, но Гастер очевидно учел это, и его следующие слова адресовали именно эту проблему: — Колор. Ты тоже выступал против Найтмера, и из нас всех, ты единственный, кого Киллер имеет хоть какой-то шанс послушать. Убедись, что его действия на самом деле продуктивны для наших целей. Хотя даже так, я не ожидаю, что ты сможешь внезапно пробудить в нем базовую эмпатию, так что остальные — учитывайте, что Киллера не заботит ваша безопасность и избегайте перекрестного огня. Услышав подобную характеризацию, указанный подчиненный Кошмара моргнул, а затем внезапно рассмеялся. Такое открытое и прямое предостережение, и все же в тоне ученого не было и грамма упрека. Лишь простая констатация факта и справедливая оценка рисков на его основе. И этого оказалось достаточно, чтобы убийца передумал. — Ха! А ты начинаешь мне нравиться! Так и быть, я подыграю, — с острой ухмылкой кивнул он. — Ты слышал его, цветик, следи за мной! — Я и так собирался это делать. С тобой по-другому нельзя, — закатил глаз тот, но в его тоне была игривость, а не раздражение. — Благодарю за сотрудничество, — вернул им улыбку Гастер, даже если его была более профессиональной, а затем вновь обратился к Тайм Киду. — И пока не забыл, вы упомянули Артблоки? Мне знаком термин, но боюсь, мы с напарницей не пересекались с ними… — Вам повезло. — Юный страж не собирался перебивать, но это просто вырвалось. К счастью, ученый не принял это на свой счет, лишь кивнув, показывая, что учел это мнение, и продолжил свою мысль как и собирался: — Не сомневаюсь, но я не могу планировать, основываясь на неполной информации. Итак, просветите? — попросил он, его взгляд полон терпеливого ожидания, но ответ последовал не от хранителя времени, а от Кор. — Они тени, что Создатели отбрасывают на наш реалм, когда разочарованы в своих творениях. Что бы вы ни делали, не позволяйте себя коснуться. Они не уничтожают, они… искажают. Атакуют саму идею вашего существа. Результат каждый раз непредсказуем, и это зависит от того, неприязнь к чему именно породила их в этот раз, н-но… Вы не стражи, так что просто не рискуйте! Никакого прямого контакта! — Подожди, то ты же… — встрял Колор, внезапно осознав кое-что. — Фриск, ты везде. Значит ли это, что ты сейчас… — Да. И вот почему я говорю вам сохранять дистанцию. Пустые глазницы хранителя Омегатаймлайна встретились с настолько же пустыми глазницами Киллера, и тот вдруг понял, что эти предупреждения были куда более направленными, чем могло показаться со стороны. — Тьфу, никакого веселья с вами, — пожаловался он, убрав свой любимый клинок в специальный внутренний карман и вместо этого потянувшись к своей магии, формируя более эфемерную, но настолько же смертельную замену. — Ну, я давно хотел проверить, не заржавели ли мои навыки метания ножей. Конечно, он предпочитал ближний бой и физическое оружие, но лишь потому, что сырая магия ощущалась… странно. Убийца не мог этого объяснить, хотя Даст как-то предположил, что это из-за того, что его душа закрыта и не может установить должной связи с другими через намерение. Впрочем, та его болтовня была даже большей нудятиной, чем обычно, так что Киллер прослушал большую ее часть. В любом случае это ничего не меняло — да, ему не нравилось использовать энергию без материального проводника, но это не значило, что он не мог. — Принято. Тогда, предлагаю начинать, — заключил Гастер, следуя чужому примеру и тоже призвав магию — в его случае еще несколько дополнительных рук, а также светящийся оранжево-голубой заслон в тон его двухцветным глазам. Гупи была пацифистом до мозга костей, но это не значило, что они не могли постоять за себя — все же, миры, в которые они выбирали вмешаться, далеко не всегда были дружелюбными к вторженцам. — Серафим, Тайм Кид, делайте, что должны, — подал сигнал ученый, и два голоса наложились друг на друга, когда они с напарницей произнесли в унисон: — Мы прикроем. Остальным не пришлось повторять дважды. Радужное пламя Колора взвилось и замелькало чаще, сплетаясь в массивную фигуру, в форме черепа которого угадывался гастербластер, хотя его версия не ограничивалась лишь головой, также имея торс с внушительными когтистыми лапами, а по росту конструкт мог посоперничать с Серафимом. Это была менее затратная из его двух особых атак, и он молился всем богам, что ему не придется обращаться ко второй. Конечно, его пушка надежд обладала невероятной разрушительной мощью и вполне могла переломить ход битвы в критический момент, но ее использование выжирало его магические резервы подчистую, оставляя цветастого скелета крайне уязвимым после единственного залпа. И Колор уже и так слишком рисковал, вовлекая себя в бой в первую очередь, так что он действительно не хотел использовать ее без абсолютной необходимости. В противовес ему, магия Киллера была обманчиво простой и почти скучной на вид, но это не умаляло ее эффективности. Он мог быть не самым сильным в этой группе, но это сполна компенсировалось опытом — в обоих смыслах. Тем более, что босса не было тут, чтобы помешать ему разгуляться! Окей, технически он был тут, но явно не в том состоянии, чтобы отдавать убийце приказы. И Киллер собирался насладиться этим кусочком свободы и бесконтрольной резни по полной. Все равно он не верил, что они смогут нанести хранителю негатива какой-то реальный вред — и не считая веселья, это была единственная причина, почему он согласился на участие в этой авантюре, а не остался смотреть на их разгром со стороны. Да и если Колор неосторожно помрет, у него будет на одно развлечение меньше. Так что хотя ученишка был прав, и убийца не собирался никого защищать, он решил, что постарается не целиться в своего пламенного приятеля и птичку-переростка специально, по той же логике, по которой он избегал попаданий в Даста или Хоррора во время вторжений. Что же до последнего участника их наспех собранной боевой троицы, то Серафим не стал ничего призывать — по простой причине, что его магия и так была постоянно активна. Так что он просто опустился в более естественное для его звероподобного скелета положение, расправил разом присмиревшие крылья, а затем мощным рывком оттолкнулся от земли и взмыл в воздух, огибая тень по дуге и уже всматриваясь в нужные коды. Благо, в отличие от Тайм Кида, необходимость сосредоточиться на блокировке не оставляла его беззащитным, и драконоподобный Санс все еще мог сражаться — все благодаря его распределенному вниманию. Глаза на его крыльях были не просто для украшения, и каждая из душ была способна воспринимать и обрабатывать информацию независимо от остальных, теоретически позволяя Серафиму делать до девяти вещей одновременно. Конечно, на практике попытка сделать это неизбежно привела бы к внутренней дезориентации и хаосу, но сосредоточиться на двух-трех параллельных задачах без вреда для продуктивности было вполне выполнимо. Так что пока сам шестикрылый перебирал цифры, дети взяли под управление парящий череп над его головой, а также большую часть физических рефлексов, приготовившись в случае чего уклоняться или отстреливаться. Что понадобилось достаточно скоро, ибо теперь, когда они заявили о себе, Артблоки не собирались их игнорировать и уже бросились на перехват, но прежде, чем что-то успело действительно случиться, хранитель времени сделал свой ход. Больше не медля, он стукнул ладонями по земле, и по ней каналами разлилась магия, формируя на поверхности что-то среднее между пентаграммой и циферблатом. Узор рос и распространялся, омывая площадь искрящимся голубым светом, но даже когда он был уверен, что захватил тень полностью, юный страж не остановился. Он помнил предупреждение Фриск про дистанцию, а потому постарался растянуть свое влияние как можно дальше, чтобы дать остальным свободу для маневра. Наконец, когда свечение достигло соседних улиц, Тайм Кид решил, что этой области должно хватить. Единственное правильное направленное намерение, и заклинание схлопнулось, как капкан. Воздух вокруг хранителя наэлектризовался и как будто взорвался изнутри, подернув время подобием ударной волны, а когда магия осела, окружающий их мир замер. Пыль и обломки мрамора рядом с бушующим Кошмаром прекратили падение, так и не опустившись на землю, трава и деревья, секунду назад шелестящие на ветру, застыли в неестественных положениях, а его друзья обратились в молчаливые статуи. Даже пламя Колора больше не трепетало. Все просто… остановилось. Последним утих звук, и обширная местность утонула в тишине, будто участок пространства просто поставили на паузу — что, фактически, и случилось. Но несмотря на это, темная сущность продолжала копошиться и вгрызаться в границы вселенной, пусть и явно заторможеннее, чем раньше. С другой стороны, Андайн заморозка совсем не затронула — что неудивительно, боги не подчинялись такой глупой концепции как время — и Война немедленно обратила это внезапное вмешательство в стратегическое преимущество, обрушившись на коррупцию с новой силой. Что было очень кстати, ибо, как и юный страж и предсказывал, он не мог сдвинуться с места, не потеряв необходимую концентрацию — а остальные не могли защитить его, пока он не запустит их временные потоки вновь, причем отдельно от общего течения мира. Что было куда проще сказать, чем сделать, но Тайм Кид не взялся бы за это, если бы не был уверен в своих силах. И все рассчитывали на него! Сама Жизнь рассчитывала на него! Он не мог их подвести! Движимая его волей, магия аккуратно сместилась, и компанию окутало голубоватое свечение, освобождая от влияния застывшего времени и возвращая их в строй. Хотя с их точки зрения они даже не заметили, что произошла какая-то заминка, просто продолжив с того момента, на котором они буквально остановились. Гастер встал между юным хранителем и остальной площадью, взяв на себя его оборону и прикрывая тылы, тогда как Киллер и Колор наоборот рванули вперед, причем двигаясь на удивление слаженно, почти как единое целое. Не потребовалось ни дополнительного обсуждения, ни жестов, ни любых других сигналов для координации действий — они лишь быстро переглянулись и, будто читая мысли друг друга, одновременно сорвались с места, следуя в сторону главного храма в практически идеальной синхронизации. Что особенно впечатляло, учитывая, что даже если у них уже был опыт командной работы из некого общего прошлого, по словам цветастого скелета они несколько лет не виделись, а значит, не могли освежить эти навыки перед схваткой. Определенно любопытное наблюдение, вызывающее все больше вопросов о настоящих отношениях пары, однако ситуация к ним явно не располагала, и единственное, что имело значение в их обстоятельствах, это что такая сплоченность играла им на руку. Так что когда живая тьма ощутила сдвиг в кодах и взметнулась, потянувшись к Серафиму, ножи Киллера уже были там, разрывая теневые отростки зарядами концентрированной решимости, тогда как титан-бластер Колора следил, чтобы безбашенность убийцы не вышла ему боком. И хотя эти двое не умели летать, это не значило, что они не могли присоединиться к шестикрылому в небе. Замороженное время делало интересные вещи с гравитацией и инерцией предметов — а именно, их больше не существовало. Так что все обломки камня и мрамора, что оказались в воздухе из-за взрывного обстрела Войны и не менее разрушительной мощи обороняющегося Кошмара теперь так и зависли там, предоставляя на удивление устойчивую платформу. И неважно, если размера щебня едва хватало, чтобы уместить ногу — даже такие маленькие осколки полностью выдерживали любой новый вес, ибо чтобы сдвинуться даже на дюйм, им нужно было время. Которое в данный момент прочно удерживалось Тайм Кидом — и убийца довольно быстро сообразил это, перепрыгивая между парящими кусками колонн и плит с ловкостью и гибкостью кошки, забираясь выше и выше. Колор не мог похвастаться той же проворностью, но у него был свой трюк на такой случай — не атака, но еще один магический конструкт в виде больших дополнительных рук, позволяя ему хвататься за вещи вне его обычной досягаемости и маневрировать между клочками твердой почвы таким образом. По функционалу напоминало многочисленные ладони Гастера, хотя цветастый скелет мог призвать лишь одну пару таких, и внешне они были совсем не похожи, состоя из пластичной энергии в противовес твердой кости. Как результат, подъем вышел довольно быстрым, и они даже устроили небольшую гонку наверх — или точнее, Киллер объявил, что это теперь гонка, и отказался слушать возражения. Но это все игры, и с более стратегической стороны, позиция на высоте оказалась довольно выгодной, предоставляя отличный вид на их противника внизу, а также позволяя удерживать безопасную дистанцию. Сгусток негатива бурлил и сдвигался, то и дело вытягиваясь теневыми щупальцами, чтобы дотянуться до них, но он либо не мог, либо отказывался оторваться от земли, так что такие попытки быстро гасились совместным огнем — большая часть которого все еще исходила от покровительствующей им богини — но учитывая обстоятельства, все шло… неплохо. Никого из них пока не задело, и драконоподобный Санс уже чувствовал, как блокировка сплетается и крепчает под его когтями. Процесс был медленным, меньше как закрытие дверей и больше как добавление нитей к паутине, слой за слоем обматывая жертву, пока путы не станут достаточно прочными, чтобы из них нельзя было вырваться. По крайней мере в этом была идея — все же, Серафим не мог назвать себя мастером в этом деле. Даже среди странников, способность манипулировать кодом встречалась крайне редко, затрудняя поиск информации по теме, и не пойдет же он к кому-то вроде Эррора с просьбой обучить его. Но даже так, у него получалось… И именно момент, когда они позволили себе расслабиться, стал их фатальной ошибкой. Артблоки не были сознательными существами, и все их действия исходили из примитивных остаточных инстинктов, но даже так, они обладали поразительной осведомленностью в случаях, когда что-то не шло так, как им надо. В конце концов, именно это чувство порождало их. Итак, они сменили тактику, обратившись к способностям захваченного ими сосуда и переведя бой с физического поля на ментальное. Туман негатива сгустился, заполняя площадь и расползаясь дальше, создавая дымовую завесу и мешая обзору, и какой бы сильной ни была бодрящая энергия Войны, она больше не помогала, уступив ядовитой миазме. Воздух стал тяжелым, липким, источая чувство беспомощности и того же всепоглощающего ужаса. А затем раздался крик. Оглушающий, визжащий на грани плача и раздающийся как будто отовсюду одновременно. И на то была причина. Киллер не узнал голоса — и честно, ему было плевать, с него удушающая аура стекала как с гуся вода — но вот остальным источник был куда более знаком. Ведь именно этот голос приветствовал их, когда они начали новую жизнь как странники. — Это Кор! — неверяще выдохнул Колор, и тут же пожалел об этом, подавившись разъедающим черным дымом. Единственный глаз метался по тьме, надеясь как обычно увидеть серого ребенка там, куда упадет его взгляд, но чужой образ не показывался. Что было бы нормально, если бы не факт, что плач не затихал, нет, такое ощущение, что он становился громче. Что, черт возьми происходило?! Кор!Фриск нельзя было навредить, сущность хранителя Омегатаймлайна была слишком нематериальной для этого. Конечно, он сделал то замечание, что технически Фриск в контакте с Артблоками из-за своей природы, и вряд ли это было приятно, но они появлялись и раньше, так почему именно сейчас… Если только… Цветастый скелет сглотнул, внезапно вспомнив, что это не просто Артблоки, с которыми они столкнулись. Это был Кошмар. И то, что тело Корицы было неуязвимо, совсем не означало, что то же самое распространялось на разум. Догадка, которая лишь подтвердилась, когда площадь поразил уже второй панический вой — на этот раз раздавшийся куда ближе, и, суматошно обернувшись, Колор стал свидетелем, как крылья Серафима потеряли координацию, сталкиваясь друг с другом и заставляя его потерять высоту. Все десять глаз беспорядочно метались, явно дезориентированные, а сам драконоподобный Санс с силой схватился за голову, впиваясь когтями в череп. Его хвост хлестал так же неконтролируемо, как и крылья, и если бы убийца вовремя не дернул своего пламенного знакомого в сторону, отпрыгнув на другую парящую глыбу чуть поодаль, их задело бы острым лезвием на конце. А затем шестикрылый вдруг резко замер и обмяк, рухнув вниз подбитой птицей. Первым инстинктом Колора было послать свой титан-бластер подхватить его, но прежде, чем он успел отправить мысленный приказ, застилающая его зрение тьма исказилась, а затем начала расцветать в слишком знакомые формы, обрывая его связь с миром и утягивая в его личный кошмар. Смесь болезненных воспоминаний, личных фобий и этой потусторонней, навязанной тревоги, что сплетались во что-то слишком реалистичное, чтобы быть действительно настоящим. Тело пробило судорогой, пока он отчаянно пытался вырваться из-под действия того, что он смутно распознал как негативную ауру, а затем, как и у Серафима, застыло, парализованное холодным, смертельным ужасом. И вновь, если бы не Киллер, что подхватил его, цветастый скелет последовал бы за шестикрылым в свободном падении. Ошеломляющее чувство нарастало, давило и было готово сокрушить… …а затем внезапно отступило, и Колор вновь мог дышать, даже если сам не понимал, как. Страх частично улегся, но что-то в его черепе до сих пор кричало, нет, вопило, что это был конец и что он должен был умереть. Они все должны были, и это была не просто уверенность, но абсолютное, неопровержимое знание. И все же, его душа казалась легкой и теплой, омытая чувством любви и безопасности, так же, как когда… Когда божественная Ториэль подарила им благословение, обещая, что убережет их, не позволив их часу пробить раньше положенного. И внезапно, все встало на свои места. Тьма все еще застилала площадь, и пламенный скелет до сих пор чувствовал, как ее влияние пытается добраться до него, но той было не по силам разрушить волю верховного божества. Что — не поймите его неправильно — было огромным облегчением, но это не отменяло факта, что их соратник свалился с высоты тридцати метров у них на глазах, и даже если тот все еще был жив, это не значило, что он был в порядке. И из-за всей этой черноты, полностью скрывающей землю, Колор даже не мог сказать, где или как тот приземлился. Что, если Артблоки уже добрались до него? И даже если нет, он должен был пострадать от падения, верно? Поглощение человеческих душ универсально давало силу, но оно не обязательно давало выносливость и прочность — уж Колор знал. И то, что на вид чужая форма казалась более стабильной, чем его пылающие раны, еще ничего не значило. Ух, ладно, спокойствие. Его паника никому не поможет — и он точно не хотел неосторожно навернуться, не рассчитав прыжок при спуске вниз. Особенно во всем этом тумане. Итак, сменив пламя на голубое терпение и запоздало поблагодарив убийцу за поддержку, цветастый скелет наметил путь отступления. Как и ожидалось, дорога обратно к земле заняла больше времени, не в последнюю очередь потому, что Колор то и дело оглядывался, стараясь следить за движением во тьме, но даже если он беспокоился за Серафима, личная безопасность оставалась превыше всего. Найтмер, или то, что однажды им было, должно было знать, что они выжили, и даже если облаку негатива не удалось покончить с ними, оно все еще создавало идеальное прикрытие для тени в центре — тогда как он сам сиял как новогодняя елка и вряд ли мог стать более идеальной мишенью, даже если попытался. И как назло, стоило пламенному скелету подумать об этом, как что-то мелькнуло на самом краю его слепой зоны, а в следующее мгновение ему пришлось резко отскочить, чтобы не оказаться захваченным мельтешащими линиями. Иногда Колор ненавидел быть правым. Если ему приходилось угадывать, до земли оставалось всего несколько метров, и он уже начал прикидывать, какие у них шансы, если они с Киллером забросят аккуратный спуск и спрыгнут, когда их спасло второе по счету божественное вмешательство. Андайн налетела на вражеские отростки как фурия, и хотя богиня не остановилась, чтобы поболтать, ограничившись боевым кличем, ее посыл был ясен — убирайтесь отсюда, пока можете. Призыв, которому цветастый скелет с радостью подчинился, и не только потому, что не хотел перечить буквальному воплощению Войны. Но к слову о перечить… Колор только сейчас заметил, каким молчаливым убийца был все это время. До этого подчиненный Кошмара с радостью разбрасывался шутками и подколами, но с момента появления тумана Киллер не проронил ни слова. Что было... тревожно, но по крайней мере у пламенного скелета не было сомнений в его физическом состоянии — чего он все еще не мог сказать о шестикрылом. Наконец, спустя то, что показалось вечностью, Колор додумался ориентироваться по светящимся узорам на земле, следуя в сторону их радиального сужения, и вот как они вернулись к месту, где Тайм Кид и Гупи прятались под сферообразным барьером — хотя цветастый скелет не мог судить о его эффективности против аур. Юный страж выглядел напряженным, но не более того, и останавливающее время заклинание еще держалось, так что по крайней мере это было хорошо. Но вот Гастер казался на несколько тонов белее, и его лицо вновь напоминало безжизненную маску. Однако что действительно привлекло его внимание, это массивная фигура перед ними, удерживаемая дополнительными ладонями ученого, и Колор сам не заметил, как выпустил сдерживаемый вздох облегчения. Драконоподобный Санс сидел в полусгорбленной позе, обхватив себя руками и крыльями, и крупная дрожь сотрясала все его тело, но по крайней мере, он не выглядел разбившимся. Что не спасло его от пристального взгляда, пока пламенный скелет выискивал сломанные кости или странные вывихи, но даже когда ничего такого не обнаружилось, Колор должен был убедиться. — Он… — В порядке. Относительно. Он смог спланировать в нашем общем направлении и чуть не врезался в мой заслон, но благо, я успел подхватить его, — проинформировал Гастер в ответ на обеспокоенный взгляд. В единственном числе — Киллера благополучие Серафима показательно не волновало. — У него нет явных травм, и насколько я могу судить, тени не коснулись его, но он все еще под влиянием аффекта. — Мы видели… Это была иллюзия. Они испугались, — пробормотал шестикрылый в пустоту, и его голос звучал даже более отрешенно, чем обычно, ибо все его силы были направлены внутрь, пытаясь успокоить кричащих в его разуме детей. Вот почему он не совался в драки. Его плохое предчувствие никогда его не обманывало. — А Кор? — не успокоился цветастый скелет, вновь инстинктивно оглядевшись, но серой проекции все еще нигде не было. Тайм Кид со своей позиции нахмурился и с нехарактерным для него негодованием процедил сквозь зубы, едва сохраняя фокус на своей магии: — Выстрелы. Фриск боится выстрелов. — Видения вызвали паническую атаку, — пояснил бывший королевский ученый, а затем издал щелкающий звук, тогда как в его выражении проскользнуло что-то вроде вины. — Я должен был это предвидеть. — Он тоже изучающе оглядел драконоподобного Санса и осторожно уточнил: — Ты способен продолжать? Тот медленно поднялся, стряхнув с себя чужие костяные ладони и бросив затравленный взгляд на площадь. Где-то там, Война в одиночку удерживала позиции, и лишь это выиграло для них эту краткую передышку. Пару минут он молчал, а затем расправил все шесть своих крыльев и с силой взмахнул ими, но на этот раз он не пытался взлететь. Вместо этого движение послало мощную воздушную волну, рассеивая мрачную дымку, тогда как сам Серафим с поразительной для его пассивной натуры уверенностью выдал: — Мы почти закончили. Просто… Отвлеките его еще ненадолго. — Его плечи устало опустились, и шестикрылый позволил страху на мгновение вернуться в его тон, когда он серьезно предупредил: — Они не выдержат этого снова. Остальным потребовалось мгновение, чтобы обработать его слова, а затем все взгляды как по команде собрались на притихшем убийце, которому единственному было хоть бы хны. Гастер обернулся на Колора в молчаливой просьбе, и тот кивнул, зная, чего от него ждут. — Киллер, ты можешь… — начал он, но подчиненный Кошмара почти сразу перебил: — Слышал. Можете не играть в этот сломанный телефон. Нужна бесстрашная приманка, хах? — скучающе поинтересовался он, на самом деле ни к кому не обращаясь и нарочно растягивая гласные, словно это все было лишь игрой для него. Будто в подтверждение, убийца поднял руку и лизнул зажатую в ней магическую конструкцию, на мгновение забыв, что это не его обычный нож — но шипение решимости на языке казалось странно подходящим. Довольно хмыкнув, Киллер демонстративно потянулся, а затем смело направился обратно к тени — причем даже его походка казалась преувеличенно-расслабленной и развязной, почти как насмешка. И лишь Колор заметил в его движениях остроту, которой там раньше не было. Для остальных это выглядело так, будто убийца дурачился, явно не воспринимая ситуацию всерьез, но цветастый скелет знал, что все наоборот. Киллер впервые собирался отнестись к этому ответственно. — К счастью для вас, отвлечение это мое второе имя, — практически пропел он, не переставая дико ухмыляться. — Посмотрим, готов ли босс ко второму раунду~