С твоей точки зрения

Киллер редко относился к чему-то серьезно. Сложно сделать это, когда физически не способен заботиться о чем-либо. И то же уникальное состояние не позволяло убийце заводить близкие связи. Вот почему случай с Кошмаром был настолько аномален. Даже со своим серебряным языком, Киллер не мог артикулировать, что именно повелитель негатива значил для него — только что он значил что-то, и это само по себе было чем-то исключительным. Конечно, еще были Хорек и Дасти, и играть с ними было весело, но не более того. Хорошее развлечение, пока оно длилось, но если босс завтра решит, что те больше не соответствуют его стандартам, и заменит их, убийца не стал бы скучать. И да, он был в курсе, что у парочки головорезов развилась тень привязанности к нему, но этим чувствам было суждено остаться односторонними, и все трое знали и принимали это. Такова была жестокая реальность, и Киллер смирился, что так и останется. Найтмер был его спасением, его миром, его единственным. Пока он не был. С самой первой встречи, Колор был странным элементом в уравнении. Дебютировавший как внезапное пополнение в Звездной команде, задолго до того, как место их четвертого займет перебежавший стороны Кросс, пламенный скелет явно знал, как произвести впечатление. Его магия была поистине невероятна — смертоносный калейдоскоп цветов, что куда больше тянул на оружие массового уничтожения, чем на арсенал защитника миров. И он заставил банду Кошмариков неплохо попотеть, ненадолго перевесив баланс сил между близнецами. Но уже тогда было видно, что роль ему не подходит. Мораль Колора была в правильном месте — ярое желание помогать нуждающимся, сильное чувство справедливости и просто тонна сострадания на раздачу. Но чтобы защищать других, нужно в первую очередь уметь защитить себя, и в этом цветастому скелету не повезло, сделав его слабым звеном. Как слияние, он был далеко не так стабилен, как хотелось бы, и платой за просто астрономическую мощь стала хрупкость физической оболочки. Колор быстро выдыхался, не мог вести бой на истощение, и всего пары хороших ударов было достаточно, чтобы вывести его из игры. О, он все еще был опасен и мог задать хорошую трепку, но риски были слишком велики — и стали еще выше, когда элемент неожиданности иссяк, а Найтмер со своей стороны скорректировал стратегию, начав нацеливаться на него первым. Стоит отдать должное, несмотря на всю его самоотверженность, пламенный скелет не был глупым, и увидел, к чему это все шло, до того, как стало слишком поздно. Так что как итог, его вмешательство в битву за баланс вышло громким и красочным, как фейерверк, но подобно ему же, недолгим, и Колор явно сжег часть себя в процессе. Однако это был далеко не конец истории, и самое интересное произошло позже. То, что цветастый скелет не задержался в команде хранителей, не значило, что он вдруг исчез со всех радаров, и это вторая встреча, что на самом деле заставила Киллера присмотреться к нему, а впоследствии потянуться к страннику как мотылек на очень яркое радужное пламя. Если бы вы спросили об этом Удачу, она бы хихикнула и ткнула в две очевидно перевивающиеся нити в ее полотне. Но как и все предначертанное, их настоящее знакомство началось с абсолютной случайности. Убийца просто улизнул прогуляться в одну из версий Оутертейла — ничего необычного, Найт не держал своих пешек запертыми в замке все время, и эта ветка миров была довольно популярна среди путешественников — так что он вполне ожидал, что может наткнуться на кого-то из этой компании. Он просто не думал, что лицо окажется знакомым. Или что вместо атаки или попытки позвать его друзей-хранителей, тот втянет его в разговор. Киллеру было скучно, так что он решил, что может развлечься неубийственным способом для разнообразия, и результаты были… интересными. Как любой порядочный странник, Колор был любопытным и задавал много вопросов. Как бывший ученый, он стремился познать мир вокруг себя и имел подкованное аналитическое мышление. Как чистая душа, впитавшая шесть положительных человеческих аспектов, он верил, что мир всегда можно сделать лучше, и что доброта это сила, а не слабость. И, как абсолютно неисправимый упертый придурок, он был совершенно невосприимчив к чужой чуши. Одна из этих черт привлекла Киллера больше, чем другие. А дальше, как оно бывает, все завертелось. Одно привело к другому, единственное случайное столкновение превратилось в три, семь и двенадцать, а дальше он перестал считать, и не успел убийца оглянуться, как пламенный скелет затесался в его самоназванные приятели. Когда или как это произошло — Киллер был без понятия, но он не тратил силы на попытки разубедить его. Если идиот хочет обманывать себя, что между ними что-то было — флаг ему в руки. Но именно тут крылся подвох. Потому что Колор не обманывался. Цветастый скелет очень четко дал понять, что знает, что тут происходит, и не строил иллюзий об их маловероятной связи. Он был далеко не первым вконец упрямым пацифистом, которого убийца встретил, но в отличие от остальных, Колор не был наивен, и его мировоззрение не исходило из каких-то нереалистичных идеализированных надежд с нотками комплекса спасителя. За всей его болтовней о помощи и исправлении на самом деле не стояло никаких ожиданий, и подчиненный Кошмара нашел это на удивление освежающим. Пламенный скелет был терпелив, смел, настойчив, добр, справедлив и неизменно оставался верен себе, воплощая черты поглощенных им душ, но что интересно, среди них не было решимости. Эта часть досталась Киллеру. И возможно, именно поэтому вера Колора в других не ослепляла его самого. Каким-то неведомым образом, цветастый скелет нашел баланс, с одной стороны прочно отстаивая свои идеалы и не позволяя ходить по себе, но с другой, не навязывая эту позицию другим, больше заинтересованный в выслушивании их собственного мнения. И это был еще один момент — Колор действительно слушал. Причем не просто принимал все, что ему скажут, за чистую монету, но читал между строк и делал на удивление точные выводы из минимума предоставленной информации. Убийца привык, что Найтмер может читать его как открытую книгу, что было одной из многих причин, почему он так любил надоедать своему боссу, но у пламенного скелета не было никаких эмпатических сил, и все же, он подобрался поразительно близко к такой же способности эффективно разобрать Киллера на кусочки. Это увлекало больше, чем убийца был готов признать, и в какой-то момент он понял, что больше не знает, где именно они стояли друг с другом. Если Найтмер был кем-то превосходящим, то Колор был его… равным. Звание, до которого даже Даст и Хоррор до сих пор не дотягивали, ибо Киллер превосходил их по рангу, будучи правой рукой их босса, и это проявлялось в снисходительном отношении. Быть снисходительным к его новому знакомому не получалось. И каждый раз, как он пытался его задеть, цветастый скелет просто переворачивал его же слова и бросал их убийце в лицо, заменяя колкость безграничной, неугасаемой поддержкой, и Киллер был без понятия, что с этим делать. Колор был… безопасным пространством. Кем-то, кто хоть и не всегда понимал его, но кто действительно пытался. Он делал шаг вперед, готовый встретиться с убийцей посередине, и каждый раз, когда Киллер пытался отступить и перенести эту границу на свою территорию, пламенный скелет закатывал единственный глаз и дергал подчиненного Кошмара обратно к себе. И этот странный танец продолжался какое-то время. Они кружили вокруг друг друга, всегда на орбите, но никогда не сближаясь по-настоящему, с четким взаимным пониманием, что между ним и Найтмером Киллер каждый раз выберет Найтмера. Так было всегда. Без исключений. Убийца всегда уходил, незаинтересованный в спасении собственной души из лап негатива. Но он обнаружил, что возвращается, периодически выискивая странника среди миров, и каждый раз, Колор ждал его, без колебаний протягивая ему руку. В один из таких дней в его ладони оказался индивидуально настроенный «ключ», подкрепленный сердечным обещанием. Киллер тогда посмеялся над ним, не уставая втирать, что для цветастого скелета невероятно глупо вешать на себя маячок, давая буквальному убийце возможность выследить его где и когда угодно. И это без сомнений было одним из самых открытых актов доверия между ними — или по крайней мере доверия Колора к нему. Киллер этого честно не понимал, но отказываться от халявы не стал, позволив чужому горячему намерению проникнуть в его душу и осесть там крохой межпространственной магии. А потом про его своевольства прознало начальство. Ну, не то что бы убийца это когда-либо скрывал, просто большую часть времени у хранителя негатива были более важные дела, чем мониторить личную жизнь своих лакеев. И если бы не дружба Колора с хранителями, Кошмар бы скорее всего и пальцем не пошевелил. Но риск, что его первого подчиненного пытаются увести, был абсолютно недопустим, так что Найтмер оказал пламенному скелету честь личной встречи. Киллеру, как обычно, было все равно — и даже в какой-то мере любопытно, чем это обернется, так что он не возражал, с удовольствием представив их друг другу. Последовавший за этим разговор был… занимательным. Колор определенно ожидал этого в какой-то момент, и убийца ни капли не пожалел, что притащил попкорн, наблюдая, как двое обмениваются не ударами, но выверенными, острыми фразами. Это чем-то напоминало рауд пинг-понга — слова посылались в противника и отскакивали, возвращенные с не меньшим пылом, только чтобы быть отправленными обратно снова и снова. Проигравшим будет тот, кто первым осечется — пропустит бросок, среагирует слишком медленно или сам ударит слишком сильно. И цветастый скелет держался хорошо, несколько раз сумев перехватить инициативу и даже подобравшись к тому, чтобы задеть Кошмара по-настоящему, но его выносливость вновь подвела его. Это была достойная битва, но как и в прошлый раз, исход был предопределен. В тот день Киллер действительно ушел, исчезнув из чужой жизни на годы. В конце концов, выбор между Колором и Найтмером был очевиден. Но прямо сейчас, Найт не был собой, не так ли?.. Убийца ухмыльнулся острее, уставившись на аморфную тень перед ним в столь редкой для него сосредоточенности. Был лишь один настоящий способ проверить. Он бесстрашно шагнул на площадь и потянулся к куртке, вновь достав свой любимый нож. Клинок уже давно ощущался как продолжение его рук, и если он собирался взяться за дело всерьез, безопасная дистанция могла пойти к черту. Было ли это рискованно? О, безусловно. Был ли шанс, что ничего не выйдет, и он просто ринется навстречу верной гибели? М, возможность не исключалась. Волновало ли Киллера хоть что-то из этого?.. Ха! Все, кто провели в его компании больше пяти минут прекрасно знали об отсутствии у него инстинкта самосохранения. Что, впрочем, не мешало убийце болезненно четко понимать, что как и остальные, он только что уклонился от пули. Если бы не Жизнь, он бы умер в том смоге — просто и без прикрас — и осознание, что он был так близко к смерти, с лишь тонким намерением богини, удерживающим его на волоске, до сих пор отзывалось в его костях вспышкой сладкого адреналина. Что ни говори, а благословение ощущалось странно — начиная с того, что оно действительно ощущалось. Его душа — что Киллер половину времени даже не воспринимал как представление своей сущности из-за того, какой оторванной и далекой она казалась, больше как случайное пятно магического света, чем кульминация всей его жизни — была теплой там, где она зависла перед его грудью. И это не все. Божественная Ториэль больше не касалась его, и красная цель вернулась к своей ровной круглой форме, но если убийца обратил внимание, он мог едва заметить, как края трепещут и вновь пытаются исказиться. Однако самое необычное случилось, когда Колор обмяк в его руках, сбитый ужасающей силой негатива. Остальные говорили о видениях, но для него в тот момент ничего не поменялось. Никаких новых образов, никаких необъяснимых звуков, ничего. Лишь скручивающаяся вокруг темнота, зависший в воздухе клочок суши и его пламенный знакомый, угасающий у него на глазах. Все должно было указывать, что на него ментальная атака не подействовала, и все же… Киллер не был так уверен. Потому что кроме всепоглощающего чувства приближающейся смерти, ему показалось, что там промелькнуло что-то еще. Что-то, для чего у убийцы не было ни названия, ни даже смутных ассоциаций, чтобы описать это. А потом они оба пришли в себя, объятые теплом божественной магии, и эта тень чего-то притупилась… но не исчезла, как он ожидал бы, будь это все же добравшееся до него влияние Кошмара. И конечно, Киллер мог спокойно проигнорировать все эти странности — так же, как он делал всегда и со всем остальным. Забить и забыть. Вот только что-то не позволило ему — не в этот раз. Убийца не знал, откуда это взялось, но сама мысль, что цветастый скелет уйдет, вот так, от рук его босса, когда тот даже не был собой, внезапно стала абсолютно неприемлемой. И если он вытворит что-то особенное глупое из-за этого? Будем честными, Киллер сделал бы это в любом случае. Одной причиной больше, одной меньше. Невелика разница, да и если он облажается, это уже не будет иметь значения. Все же, продумывание сложных стратегий и аккуратный расчет последствий были не в его стиле — как убийца сказал с самого начала, он предпочитал импровизацию. Итак, имея в голове лишь смутный намек на идею, но сполна компенсируя это кипящей в нем решимостью, подчиненный Кошмара проскользнул обратно на поле боя. К счастью, ориентирование не было проблемой — без густого тумана, мешающего обзору, тени было больше негде прятаться, да и сдерживающая Артблоки богиня была далека от незаметной фигуры. Но к слову о ней… — Хей, рыбка! — громко выкрикнул Киллер, совершенно не озабоченный грубостью подобного обращения к воинственному божеству. — Моя очередь играть с боссом, так что меняемся! Глазницы Андайн сузились, на секунду всмотревшись в нахального смертного, только чтобы снисходительно хмыкнуть и внезапно покладисто отскочить, уступая убийце путь. Хотя это не значило, что она согласилась вот так просто выбыть из битвы — скорее, это была смена позиций. Без лишних церемоний, Война взмахнула рукой, и энергия на площади сместилась, вместо прежнего широкого покрытия собираясь в единственной точке. А именно — вокруг Киллера, опустившись на его плечи подобно тяжелым доспехам, хотя будучи нематериальными, те никак не мешали его настоящей мобильности. Целеобразная душа вновь дернулась на божественное вмешательство, резонируя с магией, которая уже была там, но два намерения не конфликтовали — скорее наоборот. Пара защитных благословений сплелись вместе, образуя что-то даже более мощное, тогда как врученный убийце сверток буквально горел под его одеждой, добавляя к силе оберега даже без необходимости есть содержимое. И если обычно Киллер просто не беспокоился о возможности пострадать, то прямо сейчас он действительно чувствовал себя неуязвимым. Учитывая то, чем чуть не обернулась прошлая атака их противника, слишком безрассудная мысль. Так что конечно, убийца был просто обязан проверить это на практике! Красный круг перед его грудью ярко полыхнул, привлекая чужое внимание, подобно заманивающему свету рыбы-удильщика, тогда как сам Киллер не раздумывая рванул вперед, прежде чем резко замереть в нескольких шагах от пятна мельтешащих линий. Теневые щупальца клюнули на наживку и взметнулись, с силой набросившись на столь неосторожно приблизившегося к ним монстра, но убийца не уклонился, наоборот, с радостью приветствуя удар. И он точно ощутил момент, когда столь знакомый, и все же неправильный негатив врезался в его сущность. Не встретив сопротивления, мрачные отростки легко пронзили целеобразную душу насквозь, и на площади раздался коллективный испуганный вздох. Даже с остановленным временем, казалось, что момент замер. А затем… Киллер рассмеялся. Безумно, до хрипа, до саднения в горле и вздымающихся ребер. Будто не замечая своего незавидного положения, монстр продолжал безудержно хохотать, потому что он оказался прав. Это было глупо, опасно, не иначе как самоубийство — и все же, никто не мог спорить с результатом — это сработало. И черт, если это не было приятно! — Ну надо же, дежавю… — пробормотал убийца под нос, прежде чем вскинуть голову и всмотреться в перетекающую через формы тьму, что казалась настолько же растерянной происходящим, как и все остальные свидетели этой сцены. — Но… Это все, что вы можете? — уточнил он своим отработанным издевательским тоном. Его обычно несуществующие зрачки горели серыми кольцами в очевидной насмешке. — Теперь я точно знаю, что вы не он. Босс смог бы пронзить меня так, чтобы я это действительно почувствовал. Не собираясь и дальше стоять истуканом теперь, когда его теория подтвердилась, Киллер схватился за рисованный отросток и, с тем же усилием, с каким вытаскивают из пальца раздражающую занозу, выдернул его из себя, другой рукой крепче перехватив нож. Каждое движение заряжено новой злобной уверенностью. Свободное от контакта с тенями, пятно души деформировалось, но в итоге вернулось к прежнему кругу, даже если немного шаткому, тогда как сам убийца победно оскалился. Его вид почти скучающий, если бы не очевидное самодовольство, высеченное в его выражении, когда он задумчиво припомнил: — Они не уничтожают. Они искажают. И правда полезный совет, мелочь. У меня лишь один вопрос. — Киллер выдержал паузу для эффекта, его ухмылка острее стали, а затем не иначе как взревел: — Куда дальше-то?! Лезвие блеснуло, рассекая рваные линии с хирургической точностью и окончательно вырывая его тело из чужой хватки, хотя он не пытался найти в чужой форме какое-то слабое место. Он все еще не верил, что сможет действительно навредить этой штуке, и учитывая, что его босс был где-то внутри, он и не хотел — но что важнее, это не было его целью. У убийцы была лишь одна задача, и ее он уже выполнил — внимание Артблоков было только на нем. Раззадоренные его словами, тени вновь взметнулись и накинулись на него, но в этот раз подчиненный Кошмара не дал так просто поймать себя, вихляя и метаясь между обломками, всегда в дразнящей досягаемости, но каждый раз в последний момент ускользая. И конечно, будучи Киллером, то, что он вложил настоящие усилия в битву, не означало, что он собирался заткнуться, продолжая выкрикивать в очевидной провокации: — Вы, придурки, забыли, что уже доигрались с моей историей?! Думаете, можете сломать меня сильнее? Ну давайте, попробуйте! Посмотрим, осталась ли у вас еще фантазия! Даже если Артблоки не обязательно понимали его, это, казалось, работало, и живая тьма начала удаляться, следуя за столь неуловимой приманкой и все больше раздражаясь, тогда как убийца напротив — явно наслаждался погоней. В сочетании с его же безумным смехом, вся картина была настолько сюрреалистичной, что их невольным зрителям понадобилось слишком долго, чтобы обработать, что именно только что произошло. Потому что это… Это было неправильно. На столь многих уровнях. Исключая тот факт, что он был приближенным властителя негатива, Киллер был нормальным, абсолютно ничем не примечательным монстром. Не странником и уж тем более не хранителем. Так что даже с двойным благословением, в нем не должно было быть ничего, что позволило бы ему сделать то, что он только сделал. Вот только самого скелета об этом уведомить видимо забыли, потому что убийца взял все эти вселенские законы, сложил их в аккуратную стопочку, а затем смело показал им средний палец. Но каким бы шокирующим все это ни было, это едва ли был подходящий момент, чтобы удивляться. Неважно, насколько эффективен отвлекающий маневр, он бесполезен, если им не воспользоваться. Итак, стряхнув общую растерянность, Серафим подобрался чуть ближе и вернулся к манипулированию кодом, хотя на этот раз шестикрылый держался куда более осторожно и не спешил покидать землю. Он не шутил, говоря, что большего его дети не выдержат. Колор чуть запоздало последовал за ним, не отрывая глаза от выходок своего убийственного приятеля, но зная лучше, чем пытаться вмешаться. Он был силен в быстрой и мощной атаке — но только в ней, и если не было уверенности, что он сможет закончить все одним ударом, он будет больше обузой, чем помощью. И это понимание лишь добавляло к его нервам. При этом оба держались поближе к Войне, которая стояла между ними и тенью неприступной стеной, готовая держать оборону, если Артблоки вспомнят об их существовании и попробуют переключиться с Киллера на кого-то еще, но в сам бой возвращаться не спешила. По крайней мере не физически. Внешне могло показаться, что богиня ничего не делает, но цветастый скелет отчетливо ощущал, как ее энергия следует за его другом, окутывая того мощным защитным намерением и перенимая на себя немалую долю урона. Это немного обнадеживало, но даже так, внезапная способность убийцы противостоять этим штукам не значила, что они вдруг стали безобидны. Живая тьма все еще жалила, дергала и тянула, оставляя на костях темные следы, стоило подчиненному Кошмара на момент ослабить бдительность или замедлиться, хотя если это должно было быть больно, Киллер не узнал бы. Его физические ощущения были такими же блеклыми, как эмоциональные, сводясь скорее к пассивному знанию о происходящем с его телом, чем к неприятным импульсам, сигнализирующим об этом через магию. Так что он продолжал бежать и отбиваться, игнорируя возможные повреждения и пока не показывая признаков усталости. Но они не знали, как долго еще он сможет держать такой изнурительный темп. Не знали, долго ли продержится божественная магия, если слова Жизни об ослаблении Рипертейла были правдой. Не говоря уже о том, какие еще трюки могли быть припасены у этой сущности. В прошлый раз, когда они почувствовали себя слишком комфортно, всю площадь накрыло мгновенно убивающим туманом, так где гарантия, что в следующую секунду их не ждет новая даже более смертельная подлянка? Минуты тянулись, и вся эта неопределенность пугала. Напряжение зашкаливало. А затем над полем боя разнеслась оглушительно громкая и мгновенно узнаваемая мелодия нян кэта. Тяжелая атмосфера уже дважды за битву треснула, хотя в этот раз по совсем другой причине. Без хода времени не существовало и звуков, так что на протяжении всего этого сражения, в сфере действия заклинания стояла полная тишина. Речь монстров была магией, в противовес обычным воздушным колебаниям, а потому работала немного иначе, но все остальное происходило пугающе бесшумно. Так что задорный мяукающий мотив застал присутствующих врасплох даже больше, чем предыдущая выходка убийцы с нарочно пропущенным ударом. Но к слову о нем, Киллер единственный не был удивлен, спокойно потянувшись в карман и прямо так, на бегу, вытащив оттуда поющий мобильник. При этом он сделал в сторону тени жест, как будто призывая ту подождать и дать ему ответить, но на самом деле не сбавил хода и продолжил уклоняться, сделав нехитрый вывод, что мрачная сущность едва ли обладала достаточной сознательностью и приличием, чтобы на самом деле послушать его. Однако это не помешало убийце поднять трубку, явно не считая звонок помехой для своей задачи. И конечно, его первыми словами в сторону невидимого собеседника стало оскорбление: — Ха? Встань в очередь, придурок! За заявлением последовало несколько секунд тишины, предположительно пока другой человек говорил, вслед за чем Киллер прищурился, не сводя с преследующих его Артблоков пристального взгляда, и звучно щелкнул языком. — Ага, я нашел его. Я бы передал ему трубку, вот только он не очень рад меня видеть. Ничего нового, но в этот раз я сомневаюсь, что босс на самом деле у руля. Еще несколько маневров, особенно хитрых из-за того, что убийце приходилось орудовать ножом одной рукой и удерживать телефон в другой, разделяя внимание между боем и разговором, но учитывая, что он и так никогда не затыкался, для Киллера это едва ли что-то меняло. Он в совершенстве освоил искусство болтовни в самых неподходящих ситуациях и никогда не упускал шанса блеснуть столь замечательным навыком. Что в данном случае означало полуистерично рассмеяться в устройство: — Ты свихнулся?! Да он нас всех убьет! Будто в подтверждение, подчиненному Кошмара тут же пришлось спасаться от особенно близкого удара, и он впервые задумался о том, чтобы разорвать дистанцию по-настоящему. Будь это болтовня о чем-то другом, он бы не заморачивался, но это оказалось серьезнее, чем он ожидал, и убийца с досадой осознал, что ему придется на самом деле слушать эту чушь. Итак, он вскарабкался по парящим обломкам на небольшое возвышение, потратив момент относительной безопасности на раздумья, но в итоге неохотно признал: — Ладно, дельный пункт. Но где гарантия, что это не просто попытка звездочек утащить мир радуг и единорогов обратно себе? Для них это слишком хороший обмен, и даже ты не настолько туп, чтобы не видеть тут подвоха. Следующая пауза была дольше, и поначалу Киллер не выглядел впечатленным, но затем что-то в чужих словах заставило его запнуться — и лишь отточенная за годы реакция спасла его от крайне неловкого падения прямо в ожидающие лапы теней внизу. — Клятва, как, клятва? — прошипел убийца в трубку, скептицизм очевиден в его тоне, но видимо его собеседник звучал убедительно, потому что следующим он побежденно выдохнул и процедил сквозь стиснутые зубы: — Ладно, убедил. Но в этот раз все заслуги и почести остаются тебе. Опять вытаскивать твою задницу, говоря, что идея моя, не собираюсь. Я люблю хорошую трепку от босса, но не настолько, и честно, сегодня я уже достаточно отхватил от него. Так, ближе к телу, какого хрена ты хочешь от меня? Что бы Киллер ни услышал дальше, ему это не понравилось, если судить по задушенному и преувеличенно возмущенному крику: — О, нет! Эти звездные придурки не трогают мои вещи! Это тонкая аппаратура! Ты хоть знаешь, как сложно найти порядочные пыточные устройства в наши дни?! Он корчил крайне убедительное раздражение и был готов причитать и дальше, только чтобы весь его настрой вдруг так же резко сменился — в этот раз на ядовито-сладкое воркование: — Ооо~ Ты заботишься обо мне! Осторожнее с этим, твоя интрижка плохо на тебя влияет. Убийца рассмеялся, но похоже, на этом диалог завершился, ибо телефон вновь отправился в карман. — Пф. Ну, это было интересно, — заключил он, уже ни к кому не обращаясь, а затем нашел взглядом богиню Войны и замахал рукой, привлекая ее внимание: — Хей, я наигрался! Дальше разбирайся сама! — Объявил Киллер, так весело и беззаботно, как будто это все было спортивной игрой, и он просто передавал эстафетную палочку. К счастью, Андайн никогда не была сторонницей всех этих светских манер и высокопарной лести, так что такая прямолинейность ей нравилась. И ей точно не нужно было повторять дважды, так что с небольшим маневром, они вновь поменялись, позволив убийце вернуться к своему пламенному знакомому. Подчиненный Кошмара выглядел порядком потрепанным, но довольным, совершенно не разделяя беспокойства Колора, который немедленно принялся осматривать его, при этом особенно задержав взгляд на подтекающей и как будто оплавленной душе. — Кто это был? — спросил цветастый скелет, имея в виду телефонный звонок, ибо очевидно, что именно он заставил Киллера так резко сменить планы. — Никто важный, — отмахнулся тот. — Но у меня тут всплыло срочное дело, так что как ни жаль, походу я сваливаю. — «В этом замешаны хранители» срочное? — уточнил Колор, слегка нахмурившись. Его первым инстинктом было заявить, что убийца не может оставить их в такой момент, но более реалистичная его часть знала, что еще как может. Так что он пропустил этот кусок разговора, сразу перейдя к следующему пункту. Отсюда они не слышали фраз его собеседника, но Киллер не делал попытки приглушить свой тон, и в Мультивселенной была лишь одна общеизвестная троица, которую имело смысл обозвать звездочками. Что, если было правдой, вселяло надежду, что хранители скоро прибудут и смогут расставить все по своим местам. К тому же, Колор давно с ними не виделся, и было бы неплохо пересечься и наверстать упущенное — даже если обстоятельства к этому не располагали. — Лучше! Мы с парнями переезжаем! — излишне радостно объявил Киллер. — Хотя полагаю, они тоже будут там, — добавил он секундой после, как неважную запоздалую мысль. — Плюс, у меня есть вся эта божественная миссия, и это как раз по пути. — Я с тобой, — тут же решил пламенный скелет, как обычно не принимая возражений на этот счет. — Я ведь обещал присмотреть за тобой, — напомнил он, и убийца кивнул, ожидая чего-то подобного. — Ну, почему нет? — легко согласился он. — Я вдруг вспомнил, что никогда не приглашал тебя в гости. Заодно поможешь паковать коробки! Только уверен, что хочешь бросить своих дружков на произвол судьбы? — с издевкой поинтересовался подчиненный Кошмара. — Мне-то все равно, но тебе… — Я не собираюсь никого бросать, — немедленно опроверг предположение Колор, обойдя своего убийственного приятеля по кругу и сделав несколько шагов в сторону площади. Радужная магия вновь взвилась, но на этот раз вместо отдельной конструкции начала собираться вокруг одной из рук. — Если мы все равно уходим, для меня это наоборот повод выложиться на полную. Посторонитесь! Чужие глазницы расширились, уже зная, что сейчас произойдет, и Киллер не смог сдержать широкой, восторженной, искренней улыбки. Всю его сущность пробило волной эйфории, которой он не испытывал уже давно, и это заставило его вспомнить еще одну причину, почему он держался за контакт цветастого скелета. Потому что его пламенный знакомый был абсолютной угрозой, когда хотел ей быть. Убийца делил замок с Хоррором и Дастом — теми еще отбитыми отморозками — и все они служили под предводительством хранителя негатива, но именно Колор был самым неудержимым и разрушительным ублюдком, которого Киллер знал. За всей его добротой и зацикленностью на желании помочь скрывалась бомба замедленного действия, что взрывалась нечасто, но когда взрывалась — это было зрелище. Больше не говоря ни слова, убийца схватил Серафима за хвост и бесцеремонно дернул назад, призывая отступить. Им не стоило задерживаться рядом, если только испепеление не входило в их ближайшие планы. Благо, тот понял намек, и они оба укрылись за барьером Гастера вместе с Гупи и Тайм Кидом, тогда как Колор сделал глубокий вдох, а затем вскинул руку и призвал свою сильнейшую атаку. Обманчиво простая на вид, пушка надежд была схожа с той, что формировал Азриэль, когда сражался с человеком, с единственным отличием, что его версию венчал уже знакомый драконий череп. Было несколько мгновений затаенного ожидания, пока энергия заряжалась и фокусировалась, и еще одно, чтобы прицелиться, а затем… Раздался громогласный ЗАЛП, и центральную площадь Облачного города сравняло с землей. К счастью, его целью были не коды, так что со структурой вселенной ничего не случилось, но того же определенно нельзя было сказать о зданиях. Переливающийся всеми цветами лазер прожег пространство, испаряя не только тени, но и все остальное, чему не повезло оказаться на его пути. И это при том, что город богов было не так-то просто повредить в физическом смысле. Здешний мрамор был куда прочнее обычного камня, такой же божественный, как и все остальное, и все же, магия Колора прошла сквозь него как нож сквозь теплое масло. Невероятных размеров луч прорезал небо, и на несколько показавшихся вечностью секунд не было видно ничего, кроме ослепляющего света с радужными отблесками. А когда он угас, от некогда величественного главного храма остался лишь обугленный фундамент и широкий дымящийся кратер. Темный сгусток все еще был там, но Артблоки значительно поредели, позволяя различить намеки на центральную фигуру внутри со смутными чертами хранителя негатива. Андайн обнаружилась неподалеку, но в куда лучшей форме — такие вещи как оружие и атаки считались частью ее домена, а потому скорее придавали ей силу, чем ослабляли — и богиня выглядела искренне впечатленной столь мощной демонстрацией. И конечно, в центре этой разрухи стоял Колор, который медленно покачнулся на месте, а затем рухнул, полностью опустошенный — но Киллер тут же телепортировался рядом, чтобы подхватить его. — Ты безумец, цветик! Вот почему я никогда не забуду тебя, — восхищенно рассмеялся подчиненный Кошмара, и на кратчайший миг в его тоне промелькнуло что-то вроде настоящей привязанности. Это был очень нежный момент. Но также момент слабости. Как пламенный скелет и предсказывал, после такого он был крайне уязвим, и остатки тьмы почуяли это, воспользовавшись общей дезориентацией и попытавшись рвануть к ним — только чтобы наткнуться на преграду и замереть, как будто удерживаемые на месте тысячами невидимых нитей. Рядом раздался громкий усталый вздох, и убийца оглянулся как раз вовремя, чтобы увидеть, как драконоподобный Санс тяжело уселся на землю, запрокинув голову и облокотившись на руки, а также распластав все шесть подрагивающих крыльев позади себя. Он сделал это. Блокировка не была особо сильной или замысловатой, но она выполняла свою функцию, по крайней мере пока, и этого было достаточно. В воздухе вновь повисла тишина, и какое-то время они все просто переводили дыхание, пытаясь впитать тот факт, что они… Они и правда… — Так… что мы делаем теперь? — осторожно спросил Тайм Кид, поглядывая на мечущуюся в ограничениях тень и не уверенный, может ли он теперь опустить заклинание. Поняв, что их одолели, Артблоки вновь попытались сбежать, но в этот раз провалиться сквозь коды не получилось, ибо эти самые коды вставали на пути и мешали их движению. — Присматриваем за ним и ждем Инка с ребятами? — Похоже на то, — пробормотал Серафим, абсолютно изможденный, прежде чем что-то привлекло его внимание, и он вдруг вновь напрягся. — Хотя… Как долго это еще займет? Потому что я уже могу сказать, что мой блок долго не протянет. И прямо так, гнетущая атмосфера вернулась, стирая любое чувство победы, что могло ненадолго вскружить им головы. — Ух… Время плана «б»? — слабо предложил Колор, с трудом пытаясь подняться, опираясь на Киллера, но он знал, что даже если бы они с убийцей не собирались уходить, в таком состоянии он был бесполезен и больше ничем не мог помочь. Он уже вытащил большие пушки, и если больших пушек не хватило… — У нас и плана «а» не было, — едко подметила Гупи, вслед за чем Гастер дополнил, говоря только за себя: — Мне удалось набросать простую стратегию в относительно краткий срок, исходя из имеющихся данных, но вы переоцениваете мою способность выдавать решения из воздуха по первому запросу. — Значит, это все? Мы сделали все, что могли? — Не совсем. Вы упускаете один вариант, — вмешался в их обсуждение новый авторитетный голос, и компания дружно вздрогнула, обернувшись на приближающуюся к ним Андайн. Поступь богини была тяжелой, ощутимо сотрясая землю под ее шагами, и хотя Война была здесь все это время, очевидно в курсе об их присутствии, это был первый раз, когда она на самом деле заговорила с ними. Хотя похоже, ее интересовал лишь один из них. — Хей, страж, — окликнула она, не спуская странно сосредоточенного взгляда с Тайм Кида. — Эта твоя временная ловушка довольно мудреная, а? Действительно впечатляет! Хотя не могу не заметить, что это очень странный способ использования твоей магии. — В ее сияющих глазах промелькнуло веселье, а острые зубы скривились в акульей ухмылке. — Скажи, сколько именно сил ты тратишь на то, чтобы держать больше десятка временных потоков независимыми друг от друга? По одному на душу, так ведь идет? И все, чтобы оградить горстку приятелей от своего же влияния. Немного расточительно, не? Хранитель времени смутился от столь внезапной критики, не зная, на что она намекала. И почему сейчас? — Что это должно зна… — Я говорю, что ты можешь лучше, — прямолинейно отрезала богиня, бросив размытые намеки. Будучи воплощением Войны, она была прирожденно хорошим стратегом, способным думать на десятки ходов вперед и хитрить при необходимости, но в то же время она оставалась Андайн. Что значило, что в некоторых вещах она совершенно не умела быть тонкой и предпочитала бить прямо в лоб. — Ты добьешься куда большего, если перестанешь выбирать, что заморозить, и просто заморозишь все. — Ты имеешь в виду… Остановить время целой вселенной? — уточнил юный страж, кажется, начиная понимать, куда она клонила. — Это то, что ты делаешь, когда исправляешь таймлайны, разве нет? — пожала плечами Война, как будто это было очевидно. Признаться, она была не особо вовлечена в дела хранителей, чтобы разбираться в точных деталях их работы, но ее девушка была Знанием. Тут как ни крутись, а подберешь кучу случайных фактов по пути. — Она права, — раздался в пространстве дрожащий голос Кор!Фриск. Компания заозиралась, и наконец, бледный образ показал себя, выглянув из-за крыльев драконоподобного Санса, хотя даже так, проекция была очень размытой и шаткой, больше как призрак, чем настоящее физическое тело. При этом в мыслях хранителя Омегатаймлайна продолжала крутиться их последняя встреча с Дримом — его предупреждение о плохом предчувствии и собственные смелые слова, что волноваться не о чем. Его странная настойчивость, и обещание Фриск учесть это. Только чтобы это аукнулось вот так. Кор действительно нужно было быть осторожнее, нужно было… Но переосмысление собственной уязвимости могло подождать. Темные провалы глаз обратились к Тайм Киду, как и богиня, как будто смотря куда-то вглубь него, и в следующих словах явно ощущалась срочность: — Мы не можем позволить Артблокам пробраться к ядру вселенной. Не этой. Нужно действовать сейчас, пока они ослаблены, и блокировка Серафима еще стоит. Иначе будет поздно. Хранитель времени нахмурился, все еще в сомнениях. Это правда, что подобное было в его власти, но он всегда думал, что центр вне его досягаемости. Или точнее… так было. Но ему дали… И тогда это кликнуло. Ну конечно! Он вспомнил. — Я не уверен, но я могу кое-что попробовать! — Юный страж вскочил, все же обрушив заклинание, но это стало неважно, когда он приложил руку к груди и потянулся к дару Жизни внутри него. И хотя он не знал, чего именно ожидать, что-то подсказывало, что именно этого богиня от него и хотела. Энергия взметнулась, освобожденная, и он почувствовал, как его сущность смещается в знакомом ощущении одной из его пассивных способностей. В отличие от других ауткодов, что в глубине души навсегда оставались принадлежащими миру, из которого вышли, Тайм Кид мог подключаться к исходным кодам вселенных и вписывать себя в них, временно подчиняя себя их правилам и перенимая как их ограничения, так и возможности. В основном это влияло на внешность, если и затрагивая магию, то незначительно, и он любил экспериментировать с этим, но в этот раз это было больше, чем просто становлением жителем альтернативы. Это было занятие роли, и не просто какой-то, но верховного божества. В прямом смысле главного персонажа этой вселенной, и Ториэль сама уступила ему это место. Тайм Киду никогда не было чуждо могущество — он был хранителем четвертого измерения, он знал, на что способен. Но это был иной уровень. И юный страж наконец-то понял, что Жизнь имела в виду, говоря, что он был единственным, кто сможет выдержать подобное. Все его тело будто объяло пламенем, и он покачнулся, когда совершенно новый домен вступил в его владение. Внезапно он стал как никогда осведомлен о пульсе душ вокруг него, а омывавшее его друзей благословение стало куда более осязаемым. Тайм Кид уже жил вне времени, его работа вроде как обязывала, но в тот момент реальность расслоилась дальше, полностью вырывая его с этого плана существования и перенося на новый. Магия нарастала, искажалась и менялась, пока не взорвалась в яркой вспышке, на мгновение ошеломив всех присутствующих, включая его самого, а когда юный страж пришел в себя, он уже был чем-то другим. Его внешность ожидаемо перестроилась, и он потратил момент, чтобы оценить новый облик — зеленые оттенки куда более воздушной одежды, живые цветы в качестве аксессуаров, и хей, это были рога? Ага, пара маленьких заостренных рожек с лиственной диадемой, обвивавшей их, украшала его череп. Он не помнил, чтобы получал их раньше, но справедливости ради, до этого он не использовал код другого типа монстра как основу. Впрочем, физическая трансформация была самым скучным из изменений, и это сдвиг в сущности, что представлял настоящий интерес. Тайм Кид имел хорошее представление, что значит быть хранителем. Быть богом было новым. Он более не был монстром с определенным даром, но скорее самим этим даром. Концепцией Времени в ее чистейшей форме, что облачилась в материальную оболочку больше из желания и по привычке, чем из реальной необходимости, тогда как присутствие на материальном плане как таковое внезапно стало лишь формальностью. Это было… очень странное состояние, и он впервые понял, какого это — проявлять свой образ лишь для чужого удобства. Какая-то часть его сознания еще сохраняла якорь с прошлой формой, но в дымке момента об этом было легко забыть, утонув в шквале навалившихся на него новых и незнакомых ощущений. Рипертейл всегда воспринимался странно, как для него, как и для Кор. Даже с их уникальной природой и уровнем влияния, эта АУ оставалась чем-то непостижимым для них. Неподвластным. Но не теперь. Теперь божественная обитель ощущалась чем-то естественным, простым, податливым. А ведь это была лишь кроха чужого могущества, что ему позволили вместить и разделить. Это опьяняло и путало мысли, но в то же время его разум казался яснее, чем когда-либо прежде. Столь многое вдруг просто обрело смысл. Как Жизнь видела мир, ее разочарование, ее надежды, ее планы. Ее роль для него. Не сила победить, но шанс отсрочить неизбежное, прежде чем позволить всему развалиться и рухнуть в бездну. И все из-за проклятой клятвы, что сковала ее сущность так сильно, что юный бог ощущал ее даже через эту косвенную связь, прожигая дарованную ему магию. Неудивительно, что Ториэль так страстно хотела стереть все дотла. И теперь перед ним стоял выбор между соучастием и бездействием. Впрочем, Времени уже был известен его ответ. Он обернулся на все еще переваривающих его трансформацию друзей — подметив, что выражение Андайн чем-то отличалось от остальных, как будто она на каком-то уровне знала, что это произойдет — и с ослепляющей улыбкой кивнул. — Война права, я могу сделать это! Я заморожу центр. Это не решит проблемы с Артблоками, но по крайней мере мы выиграем время. — Хорошо, — из Кор вырвался поистине облегченный вздох. — Этого должно хватить, пока я ищу Фей… Подожди! — Пустые глазницы расширились и уставились на их вознесшегося друга в редком для хранителя Омегатаймлайна шоке, когда чужие слова впитались полностью. — Весь центр? — Я думал, мы говорили только о Рипертейле? — подхватил Гастер, его обычно сдержанный тон заброшен в пользу трепетного предвкушения, что лишь слегка омрачалось ноткой обоснованной скептичности. — Они слишком тесно переплетены, — покачал головой юный бог, со странно спокойным видом шагнув в сторону извивающегося пятна негатива. Цветы следовали за ним, распускаясь под его ногами, только чтобы увясть и прорасти вновь в ускоренном повторяющемся цикле, но он едва ли обратил внимание, больше сосредоточенный на бурлящей в нем силе. — Одно не остановится без другого. — И Ториэль безусловно знала об этом. Рассчитывала на это, даже, если он был прав. Но он умолчал эту часть. — Но основа центра это ведь… Даже боги не могут повлиять на Оригинал! — указал Колор, не планируя сомневаться в правдивости чужих слов, но истощение после его сильнейшей атаки плохо влияло на его способность поспевать за происходящим. — Жизнь может, — было единственным ответом Времени, как будто это было самой естественной вещью на свете. — Рипер тоже. И теперь могу и я. Конечно, тридцать секунд назад он сам воспринял бы подобное заявление не иначе как шутку, но теперь это было так же очевидно, как мягкое колыхание огоньков душ вокруг него. В подтверждение он вытянул руку и призвал три хрустальные сферы, что накладывались друг на друга так, как не должно было быть возможно для предметов в трехмерном пространстве — хотя для Времени в их виде не было ничего необычного. Это была его магия, его уникальное физическое представление вселенных, что позволяла ему влиять на таймлайны, и он давно привык к ним. Хотя этот раз ощущался, нет, был другим. Обычно он делал это извне, из безопасности собственной обители. Не изнутри и уж точно не когда был един с измерением, на которое собирался повлиять. Не говоря уже о всех импликациях того, что именно он собирался сделать. Но перед этим… Юный бог оглянулся на поддерживающую друг друга пару приятелей и мягко напомнил: — Вам пора. У вас иная роль, и я не смогу выборочно разморозить кого-то после этого. Те переглянулись и совместно кивнули, но когда Киллер попытался призвать «ключ», его руку вдруг обожгло тьмой, тогда как сама комбинация слилась в неразборчивую каракулю. Верно. Потому что «ключи» работали за счет пространственной магии тех, кто их давал, и если Найтмер сейчас в таком состоянии… — Оуч. Этого я не предусмотрел... — пробормотал убийца, стряхивая искаженную магию и спешно пытаясь сообразить, кто еще мог бы закинуть их по нужным координатам, но у их вознесшегося друга уже было решение. Хватило едва ли мысли, и пространство покорно расступилось, показав на той стороне башни мрачного замка. Один плюс быть хранителем времени (или буквально живым Временем теперь? Вау, к этой мысли предстояло привыкнуть!) — это что, не считая буквально пары исключений, оно существовало везде и всюду, так что у него не было ограничений в перемещениях. И конечно, на Хевентейле стояли блокировки, но его новый божественный статус их даже не заметил. Видя, что с этой проблемой разобрались, Колор поблагодарил его от имени их обоих, а затем осторожно попытался встать самостоятельно, только чтобы его ноги вновь подкосились. На что Киллер без раздумий подхватил своего пламенного знакомого на руки и понес его в портал, как принцессу, не переставая хихикать по пути. После чего разрыв закрылся, и это стало сигналом для Времени покончить с этим. Он подозвал сферы к себе, едва коснувшись стеклянной поверхности, и прямо так, без фанфар и предупреждений, три мира, составляющие центр, просто остановились. На этот раз даже Война замерла, оставив его единственным сознательным свидетелем застывшей сцены с наконец-то неподвижным воплощением негатива в ее эпицентре. Да уж, его первое заклинание теперь казалось таким невнушительным в сравнении, что было почти смешно. Но даже это было лишь временно. Затишье перед бурей. Юный бог тяжело выдохнул и опустился на окружившие его цветы, уже чувствуя, как энергия, какой бы необъемной она ни казалась, капля за каплей истощается и утекает, как тонкая струйка водяных часов, отсчитывая минуты до конца. Он не был уверен, как долго он мог продержаться, но он собирался сделать все, что в его силах. По крайней мере пока эти силы не отнимут, и он знал, что это сделают не Создатели.