Спящий Красавец

По возвращении во дворец Игнесса не могла думать ни о чём, кроме свидания в лесу с Аврором на будущей неделе. Альфа бродила по коридорам замка, не замечая придворных и врезаясь в них, наступая на подолы шикарных платьев и на туфли, инкрустированные драгоценными камнями. Однако двор не удивлялся её поведению: принцесса и раньше могла потеряться в мыслях и ходить кругами по розовому саду, но прежде она рассуждала о решениях математических задач, а не о любви. — Вы опоздали на урок, Ваше Высочество, — объявил добрый старческий голос. В розовом саду появился сэр Питер — учитель Игнессы. Отчаявшись дождаться принцессу в классе, старый бета сам отправился за ней. — Прошу прощения, Питер, — ответила альфа, не отрывая глаз от полураспустившегося цветка. — Меня… увлекли мысли. — Позвольте узнать, о чём? Игнесса потрясла головой, дабы прогнать видения, и сложила руки за спиной, чтобы вернуть осанке величественность. Когда она прямо и строго посмотрела на учителя, в её взгляде не осталось и следа мечтательности. — О природе человеческих чувств, — ответила принцесса. — Я считал, Вас привлекают лишь точные науки, — улыбнулся Питер. — Предпочитаю расширять кругозор. Идёмте в класс. Прошу прощения за опоздание. Но и на уроке Игнесса не могла сосредоточиться: неправильно решила четыре задачи из пяти, а ведь учитель дал ей простые тригонометрические уравнения. Сладкий весенний воздух проникал в маленький класс через узкое стрельчатое окно и не помогал альфе сконцентрироваться. — Простите, сэр Питер, — вздохнула Игнесса. — Может быть, вы проверите мои астрономические расчёты? — Астрономические? — удивился учитель, принимая листы пергамента. — Что же, давайте. Так-так, Ваше Высочество, очень интересно… Вы пытались доказать, что движением звёзд и планет управляют не магические силы, я верно понимаю? — Верно. Недавно я имела спор об этом с Крёстной Матушкой. Тогда она желала объяснить мою судьбу по звёздам. — Ваши расчёты точны, но ещё наивны и просты, — заметил сэр Питер. — Однако это дело времени. — Спасибо. Можем мы продолжить в другой день? — спросила альфа, понимая, что сегодня задачки не удаются. — Вы юны, — улыбнулся учитель, закончив проверку заданий, — и я прекрасно помню себя в Ваши годы. Разгар весны — не время для учёбы. Это пора жестоких битв или отчаянной любви. С Вашего позволения, я изменю расписание Ваших уроков. Добавлю больше фехтования и литературы. Принцесса растерянно кивнула, понимая, что сэр Питер прав. Игнесса спустилась к парадному выходу из дворца, чтобы срезать путь к фехтовальному залу, и неожиданно встретила отца со свитой. Фрейлина поправляла королю золочёный камзол, а двое слуг держали на бархатных подушечках лакированные туфли с загнутыми носами. У лестницы альфа заметила парадную резную карету, запряжённую четвёркой лучших вороных скакунов. — Отец, куда ты собираешься? — спросила Игнесса. — Добрый день, дитя моё, — холодно ответил король. — Мы со свитой держим путь на приём в королевство Каели. — Каели? — забеспокоилась принцесса. — Но ты ведь говорил, что вот-вот может начаться война. Это опасно, отец! — Я делаю это, чтобы избежать войны. — Но что, если на тебя нападут? Позволь поехать мне! — Жизнь наследницы дороже жизни короля, — сдержанно улыбнулся король, кладя руку дочери на плечо. — Не переживай, дитя, дипломатия всегда была моей сильной стороной. Ни одной войны за тридцать лет правления! И я не собираюсь допускать хоть одну, когда я так близок к кончине. — Не говори так, — попросила принцесса. — В путь! — скомандовал король. Слуги распахнули перед королём дверь кареты, и пожилой, но всё ещё сильный альфа легко запрыгнул в экипаж. Он помахал дочери на прощание и подал сигнал кучеру. На уроки фехтования Игнесса часто приходила вместе с братом Рихардом, так как тот знал все её слабости в бою, и поэтому из него выходил сильный соперник. Сэр Питер оказался прав: фехтование сегодня удавалось Игнессе намного лучше, чем учёба. Альфа чувствовала, как её переполняет энергия, её нутро словно пело, когда она наносила колющие и рубящие удары по соломенным манекенам и по спарринг-партнёрам. Принцесса жаждала действий, жаждала битвы, она отказывалась сидеть во дворце, как придворные омеги, и танцевать на балах. Девушка пылала желанием завоёвывать новые земли, покорять соседние королевства, как это некогда делали её предки. Её дед, король Игнат, а перед этим её прабабка, королева Эмануэла — они оба расширяли земли королевства и подавляли врагов, как положено альфам. Они бы не пошли на поводу у жалкого королевства Каели, как её отец. Задумавшись об этом, Игнесса не рассчитала замах меча и слишком сильно ударила Рихарда. Брат упал на спину, успев заблокировать выпад сестры рукоятью. — Славный удар, — похвалила принцессу учительница фехтования, леди Дана. — Не то слово, — сдавленно прошептал Рихард, с трудом поднимаясь на ноги. — Тебе нужно передохнуть, — решила Игнесса, выводя брата из зала. Они расположились на скамейке в розовом саду. Любимое место отдыха — цветочная отдушина принцессы — пряталось в маленьком внутреннем дворике замка. Из стрельчатых окон крепостной стены открывался чудесный вид на озеро у подножья холма, на котором стоял дворец. — Ты решилась отправиться на встречу с тем омегой? — спросил Рихард, плюхнувшись на скамейку и пытаясь отдышаться. — Конечно. Я пообещала, а принцессы не должны нарушать данное слово. — Я должен пойти с тобой. Или возьми охрану. — Думаешь, я не могу постоять за себя? — усмехнулась Игнесса. — А что, если и он придёт не один? — Ты слишком переживаешь, брат. — И, вообще… неужели ты не можешь найти омегу в нашем королевстве? — Ты прекрасно знаешь, я пыталась множество раз. При дворе половина омег знакомы со мной ближе… чем позволяет королевский этикет. Но за ангельскими лицами обычно скрывается интеллектуальная пустота. — И поэтому ты в очередной раз повелась на внешность, — рассмеялся Рихард. — Ты же не думаешь, что крестьянин, если Аврор крестьянин, может быть умён? Игнесса задумалась на минуту, потирая подбородок. — А ты ведь прав, брат. Я опять влюбилась в одну лишь внешнюю красоту. — Я тебе не судья, — развёл руками брат, разваливаясь на спинке скамейки, — но красивое личико можно найти и ближе к дому. Однако спустя неделю Игнесса скакала на резвом коне в Западный лес. Она отправилась одна, несмотря на предостережения Рихарда. Брат оказался единственным, кто знал в замке, куда направилась наследная принцесса, но поклялся хранить её секрет. Сердце билось как сумасшедшее, ладони потели, и альфа теряла контроль над лошадью. Она залетела в чащу и, не сбавляя скорости, понеслась по тропе к заветной поляне. Оставив коня на дороге и аккуратно привязав скакуна к дереву, альфа пробиралась сквозь дремучую чащу так же, как неделю назад. — Аврор! — кричала она. — Аврор, я иду! Последний куст преодолён, и перед принцессой открылась освещённая солнцем поляна. Пустая поляна. Вначале альфа подумала, что омега, должно быть, ещё не преодолел путь из деревни, однако на пне призывно белел листок пергамента. Подняв его, Игнесса прочла послание, написанное идеальным каллиграфическим почерком: «Ваше Высочество Наследная Принцесса Игнесса! Нижайше прошу меня извинить за отсутствие. Чрезвычайные обстоятельства не позволят мне больше Вас никогда увидеть. Прошу, не держите на меня зла. Ваш Аврор» Сердце Игнессы яростно забилось, и она сжала в кулаке письмо. Омега провёл её. Посмеялся над ней, заставив просто так ехать на другой конец королевства! Да кто же он был такой, этот Аврор? Крестьяне неграмотны, и уж точно никто из них не владеет искусством каллиграфии. Не поддавшись порыву порвать письмо и оставить его на поляне, альфа убрала пергамент в карман. В тяжёлых думах и печальном настроении девушка вернулась домой на закате. У парадного входа дворца её встретила Крёстная Матушка, как всегда одетая в пышное синее платье, сочетающееся с голубоватой сединой волос. Крёстная взмахнула волшебной палочкой, приветствуя названую дочь. Альфа лишь закатила глаза, слишком уставшая, чтобы уважительно относиться к дешёвым фокусам. — Что тревожит тебя, дитя моё? — заботливо спросила Крёстная. — Вам не о чем беспокоиться, Матушка, — ответила принцесса, проходя мимо. — Скушай моё волшебное пирожное счастье. Оно приглушит твою боль. Крёстная взмахнула палочкой, и на её ладони, словно из ниоткуда, появилось песочное пирожное, покрытое голубым кремом. Игнесса скептически посмотрела на широкие рукава платья Крёстной, уверенная, что та прятала в них пирожное. — Спасибо, — тем не менее та приняла сладость и откусила кусочек. — Чувствуешь? — улыбнулась Крёстная. Удивительно, но после пары укусов альфа и впрямь почувствовала себя бодрее и веселее, словно выпила лёгкого вина. — Как говорит сэр Питер, — сказала Игнесса, — сахар стимулирует работу разума, разгоняет кровь и повышает настроение. — Эх, дитя-дитя, — покачала головой Крёстная, — рано или поздно и ты поверишь в магию. — Ага, — с сарказмом ответила принцесса. — Спокойной ночи. — Подожди! Кто это въезжает в ворота замка? Альфа услышала, как охрана приветственно затрубила. К лестнице замка подъезжала королевская карета на взмыленных лошадях. Принцесса с Крёстной Матушкой спустились вниз, чтобы вместе с толпой слуг встретить уставшего, но довольного короля. На трубный зов вскоре явился и Рихард. — Ликуй, королевство! — гордо сказал король, торжественно выходя из кареты. — Войне не бывать! Да здравствует мир! Слуги радостно закричали, а Крёстная Матушка выпустила из волшебной палочки разноцветные искры фейерверка. — Это повод устроить пир! — обрадовался Рихард, потирая руки. — Устроим, не сомневайся! — пообещал король, обнимая сына, а затем дочь. — Но через месяц. И не простой пир, а свадебный! — Свадебный? — удивилась Крёстная Матушка. — Ты решил попытаться во второй раз, мой старый друг? — Не я! — ответил король, поднимая палец. — Моя наследница, принцесса Игнесса, возьмёт в мужья принца королевства Каели. — Что?! — воскликнула принцесса. — О, магия! Поздравляю! — хлопнула в ладоши Крёстная, набрасываясь на принцессу с объятиями. — Восемнадцать лет — лучшая пора для брака. — Отец, что это значит? — спросила Игнесса, пока её тискала Крёстная. — Не бойся, доченька, он тебе понравится, — рассмеялся отец. — Самый очаровательный омега, которого только видели мои глаза. Белая кожа, длинные чёрные волосы, зелёные глаза… — Что? — уже удивился Рихард, явно видя портрет Аврора. — А ну-ка все, быстро во дворец! — скомандовал отец. — Время не ждёт! Нужно столько приготовить! — Ну ты и вляпалась, сестрёнка, — шепнул Рихард Игнессе. Та лишь натянуто рассмеялась, а Крёстная Матушка с братом потянули её во дворец.