Психически влюбленный

Мэйбл ворочалась в постели, периодически размахивая руками. Беспокойные сны снились Пайнс довольно часто, особенно когда она находилась в постоянном стрессе, недоедала, недосыпала и много переживала. Собственный мозг издевался над ней и не давал покоя даже ночью, пуская ее в темные лабиринты сознания. Вот и сегодня с таким трудом удалось заснуть, чтобы нырнуть из одного кошмара в другой. — Не трогай меня! Пожалуйста, не надо! — девушка вскрикнула и упала с дивана, запутавшись ногами в пледе. Сердце бешено отбивало чечетку, глаза судорожно бегали по темным предметам в кабинете, ища знакомые очертания, руки сжимали ткань. Мэйбл тяжело дышала. — Опять эти… — вслух сказала девушка, имея в виду кошмары. Она тихо и встала, хватая шелковый халат и пачку сигарет из нижнего ящика. На улице пахло свежестью и едва заметной сыростью. Ночь остановилась между тремя и четырьмя часами и будто замерла в этом промежутке времени. Луна одиноко сияла среди облачного неба и нескольких ярких звездочек. Мэйбл достала слегка смятую сигарету и скоро закурила, рефлекторно хмурясь непонятно чему. Дым клубами вылетел из ее приоткрытого рта и растворился в ночном воздухе. Слегка полегчало. Мэйбл закрыла глаза и принялась слушать ночные звуки. Была поздняя осень. Холодало. — Ты решила закурить в полчетвертого утра просто так? — Билл появился рядом с остановившейся посреди тропинки Пайнс. — Не спится, — отмазка, работающая плотно и верно вот как уже лет десять. С обратной стороны клиники имелась веранда, куда и направилась Мэйбл, игнорируя присутствие демона. Не было никакого настроения и желания вновь спорить с ним или просто разговаривать. Может, так он поймет, что нужно оставить ее одну. — Ты… что тебя разбудило? — Мэйбл кротко затянулась и ступила на деревянные доски. — Твой очень громкий шорох, — Сайфер последовал за ней, — забыла? Я очень хорошо слышу. — Извини, — она утерла нос. Он в удивлении выгнул бровь от бессилия девушки. Он сказал это не для того, чтобы получить извинения. В молчании они стояли и смотрели на звездное небо, с которого успели утечь густые тучи и теперь было только синее полотно, усеянное тысячами мелких ярких точек. — Представь, что ты можешь побывать в каждом из этих миров, — Билл провел в воздухе рукой, — я во многих побывал, а теперь чахну здесь. Разве это справедливо? — Ну и тяжело же тебе бедненькому. — Еще как! Мэйбл пропустила мимо ушей эту глупость и еще раз затянулась. Билл изредка поглядывал на девушку, не зная, почему она себя так вела, и пытался разгадать ее слишком задумчивое выражение лица. Конечно, Пайнс очень часто серьезная, но эта озадаченная серьезность тревожила демона сейчас больше обычного. Что-то было не то. Почему его подопечная с таким кислым лицом? — Ну? — Что «ну»? — Мэйбл приподняла бровь. — Выкладывай. Или мне тебе помочь? Она выдохнула. Отлично. Он снова не оставляет ей выбора. — Тогда мне было пятнадцать. Это случилось через два года после поездки в Гравити Фолз, — неожиданно заговорила Мэйбл, — родители решили отправить нас в «кругосветку» по остальным многочисленным родственникам, и один из них, папин троюродный брат, жил где-то на окраине Торонто, в Канаде. В то время ему было около двадцати с копейками. Я и Диппер были рады навестить еще одного дальнего родственника, ожидая вновь столкнуться с незабываемыми приключениями, но с незабываемым столкнулась только я… Пайнс нервно закурила еще одну сигарету и слегка откашлялась. От непривычки горло горело. Она перевела дух, чтобы продолжить сомнительный рассказ дальше. — Диппер частенько ходил в близлежащий лес, пока я оставалась в доме с дядей и его собакой. Знаешь, у него был такой милый дом, настоящего джентльмена. Однажды Диппер ушел на весь день, не знаю, искал аномалии, и этот… человек воспользовался его отсутствием. Мне было пятнадцать. Да, я уже говорила… На уме только красивая одежда, мальчики и приключения. Я сидела в гостиной и смотрела телек, и черт дернул меня в тот день напялить на себя юбку короче «допустимого». Дядя дал мне выпить какой-то чай с домашней настойкой и потом постепенно забрался на меня, желая получить больше, чем я могла ему в принципе предложить. Я плохо соображала. Его руки трогали меня, везде, а мои он пихал себе в пах. Я плакала, просила его прекратить, — Мэйбл остановилась, перекатывая меж пальцев сигарету. — К такому не готовили в школе или дома, но слава богам Диппер успел вернуться, пока наш троюродный дядя не изнасиловал меня, и огрел его кочергой. Крови много. Все это смешалось со слезами. Перед глазами будто красный туман стоял. Меня всю трясло. Я плохо помню, как мы оттуда выбрались, но очень хорошо помню все остальное. Диппер всегда был рядом, когда я нуждалась в нем, но родители… они посчитали, что я преувеличила после звонка дяди. Понятия не имею, чем и как он их убедил, но они просто сказали: «забудь». Я перестала злиться на них, но всю эту грязь помню до сих пор. Потом начались панические атаки. Я не могла больше нормально общаться с мальчишками, меня все время тошнило при одном взгляде на них. Мне была необходима помощь, которую я не получила. Так я попала в мед. Вся эта история уже позади, сейчас я счастлива с Джеком, но этот мужчина с некоторой периодичностью снится мне в кошмарах, а со вчерашнего дня — на пару с тобой. Вчера в моей памяти всплыло то, что я так хочу забыть. Этот животный страх из-за твоей выходки. Ощущение беспомощности. Ненависть. И не надо меня жалеть, Сайфер. Мэйбл докурила и бросила окурок в мусорку, разворачиваясь спиной к перилам. Выговорившись, стало полегче, даже если ее проповедником стал, как бы иронично это ни звучало, Билл Сайфер. — Ты думала, я тебя изнасилую? — Она не ответила на встречный вопрос. — Ради всего гнилого, как же плохо ты обо мне думаешь. Найдется куча девушек, согласных лечь со мной в постель и на добровольной основе. И да, ты была права. Моя мама не хвалила мои рисунки. Она часто находилась в «алкогольной депрессии», как это у нас называют. Мои младшие братья и сестры страдали от ее же рук, нас постоянно избивали, выгоняли. А если я пытался их защитить, она порола меня, как последнюю скотину и запирала в кладовой, чтобы не слышать моих рыданий. А потом я убил ее. Отца я не знал вовсе. Демон загадочно хмыкнул, глянув на Мэйбл. Он выдержал паузу и продолжил. — Ну, как убил. Тогда из меня вырвалась накопившаяся энергия и спалила все вокруг, кроме тех, кого я считал родными. А эта женщина не была мне родной. Откровенность за откровенность, как говорится. Билл без позволения вытащил из пачки предпоследнюю сигарету и тоже закурил. — Как часто ты куришь? — демон съехал с темы. — Как настигает стресс. С твоим появлением он увеличился, — намекнула Мэйбл. — Разве твой псевдомуженек тебе не запрещает? — Мы оба взрослые люди, каждый из нас сам решает что и как делать. — Он тебя не любит, — после недолгой паузы спокойно выдал Билл. Наглости нет предела! Мэйбл разозленно посмотрела на него. Только ей показалось, что пропасть между ними на миллиметры уменьшилась, но нет, ей всего лишь показалось. Билл делает все, чтобы они никогда не пришли к пониманию или хотя бы нейтральным отношениям. Видно, ему все это доставляет удовольствие. — Тебе откуда знать? Такие, как ты, видимо, не знают, что такое любовь! Билл усмехнулся и затянулся. — Интересно, на каких основаниях такой вывод? — Ты психопат. А психопаты не способны испытывать симпатию, эмпатию и любовь в том числе. — Ой, вот только не надо тут ставить мне диагнозы и сыпать умными словами, Пайнс! Много ты обо мне знаешь? Много ты знаешь о моих чувствах и, если угодно, травмах? Клейми меня психопатом, если тебе так проще жить, чем принять факт, что есть и другие виды… любви и отношений. У меня была родственная душа, и я, как ты выразилась, даже любил ее, по-своему. Но из этого ничего не вышло, потому что все, чего касается любовь демонов, чахнет и гибнет. Мэйбл подбирала слова в ответ, но те не находились. Билл неожиданно обнажил душу в ответ, и Мэйбл растерялась. Приторная мелодия прервала их. Мэйбл отрыла в кармане халата телефон и ответила на звонок: — Да? Я на территории. Сейчас буду, без меня ничего не предпринимайте, — она сорвалась с места и помчалась в клинику, сжимая в руке телефон. — Что случилось? — Билл нагнал ее. — На днях к нам привезли для реабилитации девочку из семьи алкоголиков, страдающую эпилептическими припадками с примесью болезней, названия которых тебе ничего не дадут. Медсестра сказала, что у нее приступ. — Там что, дежурных врачей больше нет? — возмутился демон. — Здесь я самый лучший клинический психиатр. И вообще это моя работа. Девушка открыла двери и быстрее направилась в нужную палату. В комнате Пайнс настигла ужасающая картина: девочка сидела в углу, свернувшись, плакала, периодически истерично смеясь и задыхаясь, а в перерыве умоляла не трогать ее, когда удавалось вдохнуть воздуха. До безобразия худые руки обхватили ноги, а ногти впивались в кожу. Пока Мэйбл готовилась, санитары держали девочку до тех пор, пока ее не перестало бесконтрольно трясти. — Не подходите, иначе папочка снова побьет нас, — она зарылась лицом в коленки. — Нас? — Сайфер дернул за рукав Мэйбл. Непонятно почему она еще не выгнала его. — Их было трое в семье. Осталась одна Лили, и ее забрала тетя, — она преспокойно набирала в шприц лекарство и одновременно открывала спиртовую салфетку. Мэйбл дружелюбно улыбнулась и села рядом с плачущей девочкой, протянув кружку с заранее уготовленным чаем. — Такой чай готовила мне мама, когда я грустила. — Лили мокрыми глазами уставилась на нее, — выпей, и к тебе придет Сон, и ты наконец сладко поспишь. Никто не навредит тебе больше. — Как тебя зовут? — шмыгая носом, спросила она. — Я Мэйбл. — Ты теперь моя мамочка? Пайнс тепло улыбнулась и погладила девочку по голове. В горле встал ком. — Да, можно и так сказать. Дай мне свою ручку, я вколю тебе сладкие витамины, — она приготовила шприц. — Будет больно? — Лили закатала рукав. — Если будешь смотреть на меня, то совсе-ем капельку, — Мэйбл максимально аккуратно вколола лекарство. — Вот так, молодец. Она взяла девочку на руки и перенесла на кровать, вновь дав ей кружку с чаем. Села рядом. — Ты сейчас поспишь, а утром мы позавтракаем и пойдем во двор гулять с ребятами, да? — Да, мамочка, — Мэйбл вздрогнула, но виду не подала, продолжала держать полуулыбку. — Сладких снов, — она поцеловала Лили в макушку, — если что-то понадобится, позови тетю Мирту, она сидит в коридоре. Девочка послушно кивнула и забралась под одеяло. Пайнс, побледнев, вместе с Биллом и остальными санитарами вышла из палаты. Девушка быстро попрощалась с демоном и побежала к себе. Но он успел заметить поникшее выражение ее лица. И вправду. У Мэйбл сердце разрывалось, глядя на этих несчастных детей. Она добралась до кабинета и прислонилась к двери спиной. Сердце бешено колотилось, из глаз почти текли слезы. Эти дети, подростки, взрослые и пожилые не заслужили такой жизни. Многих из них заберут домой родственники, но некоторую часть детей отправят либо в детдом, либо в конечную — психбольницу. Мэйбл хотела приютить каждого под своим большим крылом. Ее мягкосердечие помогало в работе, но и заставляло страдать. Две стороны одной медали. И никак иначе. — Комета, ты идешь спать или как? — Билл, шаркая тапочками, появился в черном халате и пижаме, иначе как бы он попал в свою палату, если она в конце коридора? — Да, просто задумалась, — девушка схватилась за ручку, чтобы юркнуть в кабинет. — Постой, — демон перехватил ее руку своей. — Что тебе надо, Сайфер? — Спасибо, что поделилась своей историей. — Да, и тебе, что выслушал. И прости, что наговорила… всего, — она выбралась из цепких рук и исчезла за дверью. В то раннее утро ни Мэйбл, ни Билл не сомкнули глаз. Каждый из них думал о своем и о том, что сегодня услышал под покровом ночи. Билл не ожидал, что у беззаботной жизни Мэйбл может быть другая сторона, а Мэйбл только сегодня впервые задумалась, что у Билла есть прошлое и, видимо, не очень радужное.