Психически влюбленный

Утро для Мэйбл началось слишком неожиданно и спонтанно. Позвонили из клиники раньше шести — прорвало трубу на кухне. Воротить носом было некогда, так что Мэйбл выскочила в домашних серых штанах, спальной футболке и пальто прямиком на улицу. Если учитывать тот факт, что Мэйбл задержалась на работе допоздна и спала всего-навсего часов пять, то она была еще и уставшей и сине-зеленой, будто ее прямо с кладбища привезли, но ошиблись адресом. Мало-помалу инцидент улегся к семи-полвосьмому. Вызывали мастера, всю воду убрали. Оставалось надеяться, что паркет не вздуется. Мэйбл только успела умыться и выпить чаю с ромашкой и медом, чтобы успокоиться и уснуть (и даже кое-как подремала с полчаса), как неожиданно нагрянули гости, которых она совершенно не ждала. С поста охраны позвонили, сказали, что у ворот ждет неопознанная машина. Мэйбл выглянула на улицу из окна и поняла, что очень даже опознанная, только малость потертая с последней встречи. Дав охраннику добро, она схватила телефон и поспешила вниз. — Сестренка, как я по тебе скучал! — Ошарашенную Мэйбл обнял брат-близнец и похлопал по спине по старой привычке. Уже с утра она пережила достаточно неожиданностей, а от таких внезапных визитов вообще дар речи потеряла. Ну не судьба позвонить для начала… А нет, позвонили вчера, вот только она уже спала. — И тебе привет, Диппер… Мэйбл отстранилась и получше запахнула халат. Ей было неудобно и неловко. Диппер, в отличие от нее, выглядел очень даже хорошо. — Мы сначала приехали к вам с Джеком, но он сказал, что ты уже умчала на работу. Так что угостились кофе и поехали прямиком к тебе. Надеюсь, ты не против, сис? — Кто это «мы»? — с подозрением уточнила Мэйбл. — Никогда не догадаешься! — парень сощурил глаза и улыбнулся. — Не догадаюсь, — она вздохнула в ответ. Диппер изменился. Кажется, несколько возмужал и покрылся легкой щетиной. Слегка набрал массу и обрел, наконец, чувство стиля, которое годами пряталось где-то глубоко внутри него. Но в целом это тот же Дип, что и раньше. Только более аккуратный. И в выглаженной голубой рубашке с бежевыми брюками и даже в дубленке. А так, тот же. А еще страшно загорелый. Близнецы не виделись около двух лет. Мэйбл нырнула с головой в работу, а Диппер попытался вернуться к мечтам юности. После окончания журфака он уехал в Гравити Фолз, чтобы придать огласке аномалии — больше девушке почему-то не было известно до сегодняшнего момента. Так, некоторые незначительные детали. Да, звонили друг другу, да, переписывались временами, один раз даже удалось увидеться, но связь стала более хрупкой, тонкой. Теперь все было иначе. У каждого теперь была своя жизнь, своя работа, свои трудности. Следующая их ближайшая встреча должна была выпасть на свадьбу Мэйбл. — Пас паркует машину внизу. Да, Пасифика. Да, та самая Нортвест. Не поверишь, когда я вернулся к дядям, мы случайно встретились с ней в продуктовом, такая ситуация нелепая, а там завертелось… Ну, да ладно! Она эту историю лучше меня рассказывает! — Чем ты в этой глуши занимался? — Мэйбл кивнула в сторону лестницы, и они неспешным шагом двинулись в ее сторону. Она знала только, что Диппер твердо намеревался узаконить в науке аномалии Гравити Фолз. — Журналистикой, чем. Признаться, шло туго. Никто не хотел печатать мои статьи — ну, ты и сама это знаешь. Потом решился открыть собственный журнал «Аномалии твоего двора»: я собирал материал, дедушка Форд писал статьи, и так вышло, что Пасифика стала его обложкой. Представляешь, сколько людей купило наш журнал, не зная содержимого до последнего? — он задорно хохотнул. — Успех был неожиданно колоссальный! В Гравити Фолз и Портленде нас стали продавать на каждом углу. Мы решили расширяться. Пришлось уехать в Европу (научная ассоциация предложила сотрудничество), а Пасифика параллельно подписала модельный контракт во Франции. Не видела ее на обложке «Vogue»? — парень рассказывал и параллельно заходил в кабинет вместе с Мэйбл. На самом деле это был очень короткий пересказ длинных и сложных отношений Пасифики и Диппера, который до последнего не признавал собственных чувств и вообще намеревался быть с Нортвест исключительно друзьями. Они и начали-то с того, что Пасифика помогала ему связями выбиться наверх. Пока она не ударила его. Потому что он поцеловал ее. Потому что она хотела уехать по контракту в Китай, ничего не сказав и решив, что ее чувства не взаимны. Родители были не особо в восторге от их союза, хотя у Пасифики за спиной приличное приданое и образование, да и сама девушка вовсе не глупа и очень хороша собой. Вот только слишком уж другая. Но когда это Диппера привлекало что-то обыкновенное? — И что вы с ней? Хэштег «Лучшие Просто Друзья»? — девушка ехидно улыбнулась. Конечно, Мэйбл догадывалась, что там история не на один вечер, и хотела услышать чуть больше подробностей о личной жизни единственного брата. — Ну да, да, мы встречаемся. Второй год уже пошел. У тебя как с Джеком? — Диппер быстро перевел тему, не желая развивать разговор в свою сторону. Его всегда смущали расспросы про отношения. Да и странно было обсуждать с сестрой отношения с той, с кем у нее когда-то не заладилось, хотя на данный момент Мэйбл не имела ничего личного к Пасифике и была искренне рада за брата. Пасифика наверняка изменилась, как и она. — Ну, потихоньку. Летом планировали свадьбу, хотя я уже ни на что не надеюсь. Мы оба постоянно работаем, ничего не успеваем… — Мэйбл нервно покрутила кольцо на пальце. Диппер помолчал, обеспокоенно изучая понурое лицо сестры, ее худые кисти рук, тяжелый посеревший взгляд. С ней явно что-то случилось за эти несколько лет, а может, и меньше. Потом он вернулся к изучению кабинета. Последний раз Диппер здесь был, когда здание только купили. До этого здесь был кабинет директора. Мэйбл хорошо все обставила, со вкусом. Правда, уж больно чопорно. — Тебе хоть нравится твоя работа? Знаю, ты хотела быть врачом, но вдруг что-то изменилось? Просто выглядишь такой… измотанной. Ты счастлива? — прямо спросил он. — Да, все чудесно, — Мэйбл подкрепила слова вымученной улыбкой, — просто в последнее время я очень устаю. Тут кое-что произошло… Давай присядем. Она понизила голос, чтобы никто, не дай бог Билл не услышал их разговор. Дипперу всегда можно доверять, хотя его праведного гнева можно справедливо побаиваться. Они сели на диванчик. Мэйбл вздохнула. Это будет нелегко.

***

— Что? Ты заключила сделку с Биллом, и теперь он тут прописался? — Диппер вскочил с места, стоило Мэйбл озвучить новость. — Сдурела совсем?! Да, он ожидал услышать все, что угодно: что он скоро станет дядей, что дата свадьбы уже выбрана, что Мэйбл удумала какой-то новый проект по расширению, — но никак не это! Черт, да он принял бы любую новость, натурально любую, кроме этой! — Чш-ш, ты чего вопишь? — Пайнс дернула его за руку и снова посадила на диван. Диппер был полон эмоций и поражен глупостью сестры. Зачем? Зачем снова брать на себя ответственность? Ладно, почему бы не разделить ношу хотя бы с братом? Как он теперь сможет защитить ее, если к сделке не имеет никакого отношения? Но Диппер не учел один факт — Мэйбл больше не надо защищать. Она выросла и теперь может постоять за себя. — Пришлось действовать по ситуации. Я не могла его просто отпустить, понимаешь? У меня все под контролем, просто поверь мне. Он скептически посмотрел на эту измученную девчушку и невольно усмехнулся. — У тебя-то? — Диппер кивнул на нее. Девушка посмотрела на себя и посильнее закуталась в больничный халат, чтобы скрыть домашнюю одежду. Ну не успела переодеться, успеет. — Ты так говоришь, будто я выбирала, снова пересекаться с ним или нет! — Мэйбл всплеснула руками. — Он сам ворвался в мою жизнь. Я этого, поверь мне, не очень хотела! Была б моя воля, я бы сделала все, чтобы тот день не случился. Думаешь, с ним легко и весело? И это была чистая правда! Она не выбирала этого, но Билл, видимо, выбрал именно ее. По чистой случайности или нет, остается только догадываться. — Могла бы позвонить мне или дядям. Надолго ты эту проблему решила? На неделю? Месяц? Мэйбл, ну не так дела делаются! Мир надо спасать раз и навсегда, считал Диппер, то есть сразу и чтоб наверняка. А что вышло? У них просто есть отсрочка, не более. — Ага, беспокоить наших стариков или тебя. Повременим на несколько лет точно. — А ты не могла, не знаю, просто не заключать ничего и отправить его восвояси? — Диппер посмотрел серьезно на сестру. Все-таки осторожности у него не отнять никак, а Мэйбл — не прибавить. — Ага, и поставить весь мир под большую угрозу! Он устроил бы настоящий Апокалипсис, а так отравляет жизнь лишь мне! Это меньшее, что могло произойти. Мэйбл устало откинулась на спинку дивана. Спор окончательно отнял у нее последние силы. Ей не хотелось говорить о Билле. Что случилось, то случилось. Если не брать во внимание причину их сделки, все не так уж и плохо. Но Дипперу лучше об этом не знать. Еще подумает, что его сестра рехнулась, раз записала себе в друзья их заклятого врага. — С тобой спорить бесполезно… — Диппер закрыл лицо рукой. — Просто знай, что если возникнут проблемы, то звони. Я всегда найду время, способ, средства и все что угодно, чтобы помочь тебе. Мэйбл тепло улыбнулась, но лишь на несколько секунд, а после серьезность снова проступила на бледном лице. — Спасибо. Надеюсь, до этого не дойдет. Они обнялись и откинулись на спинку дивана. Так прошло несколько безмятежных, молчаливых минут, в течение которых они ни о чем больше не думали. — Кстати, хотел спросить, что с коленками? Диппер покосился на пятнышки крови на коленях. Видимо, закровоточило. — Да так, упала, — отмахнулась Мэйбл и прикрыла глаза.

***

Диппер и Мэйбл вспомнили, что вообще-то их внизу дожидается Пасифика, и поспешили вниз. Там перед ними открылась удивительная картина: сидя на диване, мило ворковали Билл и Пасифика, как будто они университетские друзья, которые встретились случайно в парке, и теперь у них завязался душевный разговор о былых временах. Пас понятно — знать не знает, кто перед ней сидит. Но что с ним не так? К чему весь этот фарс? Мэйбл подметила, что сегодня Билл как-то по-особенному хорошо одет: черные брюки, простая обтягивающая черная водолазка, белая незастегнутая рубашка, черно-желтые Мартинсы. Волосы, слегка влажные, уложены назад, но несколько прядок торчало, прикрывая глаза. В общем, в противовес ей, он сегодня выглядел отменно. Сайфер то и дело поправлял Нортвест то волосы, то шелковый шарф, прикрывающий изящную шею, то близко наклонялся, чтобы что-то прошептать, и девушка хихикала. Ни Мэйбл, ни тем более Дипперу это не нравилось. Пайнсы молча направились в их сторону решительным шагом. — Мэйбл! Привет! — Пасифика поднялась. — Рада видеть тебя после стольких лет. Они приветственно обнялись, Мэйбл растерянно косилась на Билла, который, кажется, чувствовал себя вполне хорошо. Если бы не он, она бы отметила, как хорошо выглядит Пасифика: выше ростом, она следовала парижской моде и носила твидовые вещи. Сегодня это был лимонный костюм, белое пальто и белые сапожки. Волосы она убирала в хвост, а лоб прикрывала челка набок. — Пас, можно на пару слов? — Суженый как-то не очень радостно смотрел на нее. — Да, конечно. Девушка беззаботно улыбнулась и последовала за Диппером наружу. Ему нужно было сообщить ей некоторые новости. Мэйбл и Билл остались одни, с глазу на глаз. Мэйбл хмурилась и сжимала руки, ощущая неприятное чувство в животе. Не понимала она только одного: что ее так возмутило? — Весело тебе, да? Ни дня без выходок нельзя? Билл усмехнулся, закатил глаза и вальяжно расселся — в общем, сделал все, что максимально бесит Мэйбл, поэтому она начала злиться еще больше. — Мы просто разговаривали. Она миленькая, когда подросла, — Билл закинул ногу на ногу и посмотрел мимо собеседницы, как будто ее тут и не было. — Я бы с ней такого сделал… — Сайфер! Это слишком! — вскипела Мэйбл. — Слишком или нет — решать мне, — Билл поднялся и подошел к ней так неожиданно, что она отскочила. — И даже не думай отчитывать меня, Пайнс, когда за собой ты не очень-то и следишь. Ненавижу лицемеров, а вы, люди, славитесь этим больше остальных. Если бы Мэйбл была чайником, она закипела, нет, взорвалась бы от переполнявшей злости и… обиды. Почему-то каждое грубое слово болью стреляло в груди, будто она перестала ожидать подставы. — Я? Это я-то лицемерка? Оказывается, у себя бревна-то не замечаешь! Глаза демона загорелись. Его выбешивали эти ее странные, людские обороты, которыми она периодически парировала, а он их, ясное дело, не понимал в большинстве случаев. — Имей смелость признавать свои пороки. — Какие пороки? Ты вообще о чем? — Разве не ясно? Ты законченная эгоистка, Пайнс. Ты никогда не думаешь о других и еще чего-то требуешь с меня. У тебя нет такого права! Мэйбл истерично усмехнулась. Она все еще не понимала, на какой почве они ссорятся. Хотя какая разница! Она узнала о себе много нового! И не только о себе… — Разуй глаза! Все эти люди вокруг те, о ком я думаю постоянно! А их тут, на минуточку, сто пятьдесят с лишним человек! Подопечные, их опекуны, сотрудники… Я в день забочусь о количестве человек больше, чем ты за свою свою жизнь! — У твоей так называемой «заботы» есть четкий предел. А все потому, что это твоя работа! Показуха, не более. А на деле тебя ничего не заботит, кроме самой себя и твоего ненаглядного ублюдка! Ты просто такая же эгоистка, как и я, с одной только разницей, что я этого не скрываю! Пока Мэйбл переваривала и составляла налету колкий ответ, медсестры, другие работники и присутствующие в холле пациенты стали оборачиваться на шум. Мэйбл никогда не позволяла себе повышать голос или конфликтовать на людях. Она склонила голову. — Извини, а что еще меня должно заботить? Ты? Ты так на себя намекаешь? Так вот знай, что ты последнее, что будет заботить меня в этом мире! — Хватит! — голос Билла стал грубым, глаза покраснели от злости, он схватил за руку и дернул на себя. В вестибюле все окончательно замолчали и устремили все внимание на спорящих. Наконец-то Мэйбл это заметила и высвободилась, отшагнула назад. Ее строгий взгляд говорил о том, что разговор окончен. Билл что-то прорычал и исчез в коридоре, оставив Мэйбл успокаивать взволнованную публику. Мерзавец. Чего от него ожидать? Мэйбл опустилась на диван, где недавно сидели Билл и Пасифика. Тут она вспомнила, что на ней все еще домашняя одежда и халат. Конечно, никто из работников ничего не скажет хотя бы потому, что из-за их звонка Мэйбл прикатила в таком виде. Она подумала, что все-таки надо бы пойти переодеться. «Наверное, с моей стороны было непрофессионально так говорить. Что вообще со мной случилось? Меня же невозможно вывести из себя. А я так разозлилась… Из-за Пасифики? Это не давало мне права говорить то, что я сказала. Это непрофессионально. Провалилась и как врач, и как человек, — Мэйбл задумчиво разглаживала халат. — Но и он хорош! Как он мог сказать мне такое… И главное — зачем? Эгоистка? Лицемерка?! Неужели слышал мой разговор с Дипперм, — она прикусила кончик ногтя. — Я не очень-то хорошо отзывалась о нем, но не могла же я сказать, что демон Разума вовсе не так плох, как кажется!» Мэйбл сошлась на мнении, что разговор не окончен, но будет продолжен в нужное время, то есть не сейчас, когда к ней нагрянули Диппер и Пасифика. Ввязывать их в это незачем. Стоило только о них подумать, как в вестибюль быстрым шагом зашла Пасифика и подсела к Мэйбл. — Наконец-то мы можем поговорить. — А где Диппер? — Мы решили заказать поесть. Все-таки ты нас не ждала, так что звать тебя в город не стали. Ты же любишь китайскую кухню, да? Мэйбл рассеянно кивнула. Пасифика неожиданно доброжелательна. Еще предстоит привыкнуть к этому. — Ну, как у вас дела? А то Диппер мне ничего толком не рассказал. Пасифика с улыбкой покачала головой и подсела к Мэйбл поближе. — На самом деле, мы планируем свадьбу, но никому пока не говорим. А еще, кажется… ты скоро станешь тетей. Нортвест мягко улыбнулась и осторожно посмотрела на Мэйбл. Та сначала не осознала, но как поняла, тут же обняла Пасифику. — Это прекрасная новость! Я очень рада за вас! Мэйбл поразилась, как новость о чужой беременности обрадовала ее, в отличие от ее собственной. — Спасибо. Не думала, что ты поддержишь наш союз. Ну, знаешь… после всего. Я была не самой образцовой подругой. — Стервой, ты хотела сказать? Пасифика усмехнулась. — Именно так. Кстати, Диппер мне рассказал… ну, про Билла и сделку. Я, признаться, его не узнала. — Ах это, — Мэйбл вздохнула, — не хочу об этом говорить. Она опустила голову, вспоминая, как несколько минут назад ссорилась с Биллом. Все это до омерзения неприятно. — Мэйбл, ты это, поосторожнее, с огнем играешь. Не знаю, что между вами происходит, но у него определенно точно что-то есть к тебе. Он же знает про Джека, да? — Что, прости? — Мэйбл от удивления раскрыла глаза. — Милая, у меня есть глаза и ум, хоть я и делаю вид, что это не так, — Пасифика коварно улыбнулась. — Достаточно просто посмотреть на его реакцию при твоем упоминании, как все становится ясно. — Может быть, это потому, что я его бешу? Пасифика качнула головой. — Если его что-то и бесит, то только тот факт, что у него есть к тебе чувства. Он влюблен и не знает, как ему с этим быть, наверное, весь в противоречиях. Может, с ним такое впервые. Будь с ним помягче. — Помягче? Он чуть не убил всех нас! Я обязана быть жесткой. — Время поменялось. Может быть, он поменялся. В любом случае решать тебе. Нортвест положила руку Мэйбл на плечо и по-дружески улыбнулась. Конечно же, Пайнс не хотела еще и думать о чувствах Билла, но ее, как обычно, никто не спрашивает. Хоть кто-нибудь подумает, что чувствует она?

***

Диппер вернулся спустя некоторое время с едой и выпивкой. В кабинете Мэйбл накрыли легкий стол, даже позвали Билла, посидели. Все прошло на удивление не так уж и плохо. Пасифика поддерживала непринужденную атмосферу и избегала противоречивых тем; Мэйбл старалась оставить разногласия с Биллом позади; а он сам даже не скалился, стоило Дипперу сказать что-то колкое в его адрес. Конечно же, Билл все прекрасно понимал, не дурак. К тому же ссора с Мэйбл подпортила ему игривое настроение, и остаток вечера он не отсвечивал. После обеда Мэйбл наконец-то переоделась и перешла к своим прямым обязанностям, а Диппера и Пасифику предоставила самим себе. Билл остался с ними. Втроем они недолго сидели — разговор никак не клеился. В конце концов, он удалился к себе, потому что, ко всему прочему, его ужасно раздражала вся эта абсурдная ситуация. Ближе к вечеру Диппер и Пасифика решили, что пора и честь знать. К себе их Мэйбл приглашать не решилась, да и в отеле им было куда комфортнее. Так что они собрались, обещали не прощаться и отчалили. К этому времени Мэйбл уже была без сил. Шел девятый час. Впору отправляться домой, но Мэйбл все никак не могла себя заставить. Что-то ее удерживало. Она решила перекусить, а уж после думать, что ей делать дальше. Мэйбл спустилась вниз и тихонько проникла на кухню, где в такое время уже никого не было. Повара уже закончили смену, уборщицы тоже. Так что никто Мэйбл не побеспокоит. Из холодильника она достала банку с содовой и пачку шоколадного печенья. И непонятно, просил ли этого желудок или сердце. «Поем в гордом одиночестве», — даже с радостью подумала девушка. — Почему здесь, а не дома? — в проеме возник Билл. Вид у него был уставший и расстроенный, поэтому держался он несколько отстраненно. Видно, он тоже искал на кухне одиночества — а нашел Мэйбл. — Не хочу возвращаться. Там Джек, мы наверняка поссоримся из-за ерунды, а сил на очередную ругань нет, — Пайнс вздохнула и запила содовой. Сейчас разлад с Биллом ей казался ошибкой. Стоило ли оно того? Теперь ей грустно и немного даже стыдно. — Ты останешься на ночь? — осторожно спросил Билл и сел напротив. Оказывается, он уже успел взять лимонад из холодильника. Мэйбл подозрительно подняла глаза. Что-то он ведет непоследовательно, но это еще никак не подтверждает теорию Пасифики! Может, это очередная многоходовка, а не акт великодушия и заботы. — Ты задаешь слишком много вопросов, Сайфер. Она допила. — Просто интересуюсь, — он пожал плечами. Мэйбл молча доедала печенье и запивала его, иногда поглядывая на Билла. Она чувствовала за собой некую вину, но продолжала и держать в себе извинения, и отрицать свою неправоту, хотя извинения в свой адрес ей тоже хотелось бы услышать, потому что, строго говоря, неправы были оба. Вопрос только в том, кто сдастся первый. — Так ты что делать будешь? — не унимался Билл. — Соберусь, возьму такси и поеду домой. — Понятно. Мэйбл прикрыла глаза. Все, так больше нельзя. Мэйбл сжала в руке пустую банку, смяв ее. — Прости, — она зажмурилась. — Прости, что повела себя как идиотка. Да, я лицемерка. И бываю эгоисткой, да. Я сказала Дипперу то, что должна была сказать. Я не имела права говорить это, потому что у тебя тоже есть чувства, о которых я забыла. Но, пожалуйста, и ты пойми, что у меня есть предел. Не знаю, чего ты добиваешься, но это делает мне больно. Больно, да. Каждый раз, когда ты говоришь неоправданные вещи в мой адрес. Так что перестань быть таким вежливым и нормальным. Я запуталась. То ты один, то другой… Или чего ты этим добиваешься? Я просто не понимаю… Мэйбл опустила голову и сняла очки. Переносица ныла. Мэйбл похолодевшей рукой схватила целое печенье, но не спешила кусать его. Внезапно Билл встал и подошел вплотную к сидящей Мэйбл. Она снизу посмотрела на него большими уставшими глазами и уже ничего не ожидала от него. Он вытянул руку. Мэйбл неотрывно наблюдала. Задержав дыхание, она следила за рукой до тех пор, пока она не коснулась ее лица. Билл нежно погладил большим пальцем ее щеку и прижался к ней ладонью, ожидая, что Мэйбл в любой момент дернется, но она почему-то не делала этого. Не могла. Не хотела. — И ты прости. Я просто… просто… идиот, — тихо сказал Билл и вышел из кухни.