Без тебя — мне не быть

Хочу я знать... Взаимны ли наши чувства?

Уставший после поздней вечеринки О заходит в собственную квартиру и в темноте нащупывает выключатель. Свет тут же слепит ему глаза, невозможно ничего разглядеть вокруг, и он кое-как добирается до кровати. В ботинках, не снимая верхней одежды, так и ложится. Голова идет кругом, жутко хочется спать и, кажется, Сехун в бреду, потому что от кожаной куртки, в которую он одет, пахнет чужим сладким одеколоном с примесью горького табака. Знакомый запах. Он дурманит и навевает смутные воспоминания о чем-то приятном, но давно забытым. Сехун так и лежит, провалившись в глубокий сон. Утро начинается со звонких трелей телефона. Парень шарит по кровати рукой и находит телефон под боком. На экране высвечивается несколько пропущенных вызовов от начальника. Сехун тут же дергается и переводит взгляд на часы. Десять утра. Сколько же он спал? Кое-как собравшись с мыслями, О встает с кровати и впопыхах начинает собираться. Ему понадобился час, чтобы привести себя в порядок и добраться до работы. Он впервые выслушивает выговор от начальника. Раньше такого никогда не было, а все из-за Бэкхена, которому в последнее время на месте не сидится. Знал бы, чем все обернётся, ни за что бы не согласился на эту вечеринку, еще и с сюрпризом в виде Чанёля. Кстати говоря о Чанёле, его куртка все еще у Сехуна, и он зачем-то взял ее с собой. На столе загудел телефон. Неизвестный номер. Сехун хмурится, но берет трубку. И кому он понадобился на работе? — Слушаю. Кто это? — Это Чанёль. — Откуда у тебя мой номер? Зачем звонишь? — Бэкхён подсказал. Я забыл у тебя куртку, хочу забрать. — Я на работе. — Когда у тебя обеденный перерыв? — Через двадцать минут. — Отлично, я заеду. Встретимся в кафе напротив твоего офиса. Сехун не успевает возразить и Пак вешает трубку. Он нервно стучит по столу ручкой и закусывает губу. Нет никакого желания снова видеть Чанёля, но и в долгу перед ним оставаться тоже не хочется. Двадцать минут проходят незаметно и Сехун торопится на место встречи, чтобы поскорее со всем покончить. По пути он хватает чанёлевскую куртку с машины и с каждым шагом убеждает себя в том, что это точно их последняя встреча. О заходит в кафе и колокольчик двери звонко встречает нового посетителя. Се оглядывается по сторонам в поисках знакомого силуэта и наконец-то находит. Он сидит в углу помещения за небольшим круглым столиком. Всё еще не привык к тому, что Чанель сменил стиль. На нем длинное черное пальто с такой же черной водолазкой по горло и аккуратно уложенная прическа. Точно ли он пришел на пятиминутную встречу или же на свидание? Младший только фыркает. Его это не должно волновать. — Ты вовремя, — улыбается ему уголками губ и приглашает жестом сесть напротив. — Я заказал кофе. — Не пытайся привлечь этим мое внимание, — недовольно бросает О и подозрительно косится на Пака. — Я здесь только для того, чтобы отдать тебе куртку. — У тебя ведь все равно обеденный перерыв. — Я же сказал, что… — Сехун не договаривает, потому что его прерывает официант с двумя чашками горячего кофе. — Ваш заказ готов. — ставит на столик и удаляется. О не ел со вчерашнего дня и запах кофе только больше дурманит. Как бы младшему сейчас не хотелось уйти, чувство голода берет над собой верх и он с противным лязгом отодвигает стул, чтобы все же сесть и насладиться глотком горячего напитка. — - Не спросишь, как моя куртка оказалась у тебя? — с довольный улыбкой спрашивает старший, придвигая к себе чашку. — Это уже не важно, — отпивает и даже не смотрит в сторону Пака. — А вчера ты по-другому говорил, когда бил меня кулаками в грудь и ревел в рубашку. —беззлобно усмехается, а Сехун чуть ли не обжигает себе язык. — Когда это я. — вчерашний вечер расплывается в сознании. Он ничего не может вспомнить. — Называл меня дураком, не способным любить, а потом заснул на заднем сидении машины, когда Бэкхен попросил отвезти тебя домой. — продолжает Чанель, поглядывая на растерянное лицо младшего. Если бы Пак снова не появился в его жизни, ничего бы не произошло. О не дал бы себе слабины и маска не треснула. Но кто сказал, что за маской он был в порядке? Жизнь давно покатилась по наклонной. С того самого момента, когда они впервые встретились, и когда решили вместе сбежать от навязчивой реальности. Они ехали вдоль пустой ночной дороге чуть меньше часа: Чанёль за рулём, а Сехун предпочёл вытянуть ноги на пассажирском сзади. Ехали в относительной тишине, только тихо играющие из старенького радиоприемника ‘arctic monkeys’ не давали заснуть Паку за рулём. Но еще час езды по ночным дорогам и старший клюет носом от усталости и понимает, что дальше вести не сможет, потому сбавляет скорость и, найдя подходящее место, съезжает на обочину. Сехун сквозь сон слышит чей-то знакомый голос и неохотно открывает глаза. Он что-то неразборчивое бубнит себе под нос. Картинка перед глазами плывет, лишь видны слабые очертания старшего в кромешной темноте. — Почему мы остановились? — Двигайся, я устал. — нет никакого желания сейчас выбираться из авто, внутри которого на самом деле не особо теплее, чем снаружи. — Я лучше пойду вперед — решает О. Раз так вышло и сидя может поспать. — Не поместишься. Лучше оставайся там, где сидишь, — булькает на это Пак, перелезая к младшему. Слишком низко, поэтому стукается головой и ухает, приземляясь рядом. Он кое-как ложится и закидывает ногу на О, тут же руками обвивая тело, просунув их под мышки, а носом утыкается в шею. Удобно. — Дурак, — в тишину. Чанёль усмехается, всё услышал. — Дурак дурака… — а дальше снова зевок. Пак ёрзает ещё немного, опускает руки так, что ладони ложатся на чужой живот, сильнее зарывается носом в складки свитера младшего, мечтая отогреть замёрзший кончик. — Ты и есть дурак. — казалось на его лице не дрогнуло ни единой мышцы, но в душе что-то шелохнулось. Пак усмехнулся. Как и тогда на слова младшего. Прошлое не отпускает, оно греет, но в тоже время больно обжигает. — Ёль, ты еще спишь? — глухо зовет Сехун. — Сплю, — почти не соврал. — Ты любишь меня? — О ни разу не слышал от Чанеля этих трех заветных слова, которые знает каждый. Чего-то не хватало в их огромном пазле отношений и Сехуну очень хотелось найти, вставить тот самый недостающий кусочек. — Я не знаю, — кажется, будто он всё так же безэмоционален, но это просто усталость смешалась с сухостью во рту. — Мне просто нравится быть с тобой, узнавать тебя, смотреть на тебя, слушать тебя, делиться с тобой, делать что-то для тебя, мне нравится думать о том, что я могу сделать для тебя и много чего подобного. Могу точно сказать, что никто мне не нравился так сильно, как ты, — он замолкает, продолжает мысль в голове, а встречного вопроса у него не возникает. О больше не сказал ни слова. Он молча ушел с какой-то непонятной тоской в груди и оставил после себя, на столике, недопитый горький кофе с привкусом прошлой любви, и кусочек нового пазла их отношений, который Пак непременно соберет.