Ментол и Вишня

***

Голова ужасно болела; такое чувство, что кто-то со всей силы бьёт по вискам каждую секунду. Левую ногу Элизабет почти не чувствовала, а все внутренности будто горели адским пламенем. Всё ещё не потеряв сознание, девушка почти что не соображала; рассудок затуманился, глаза покрыла непроглядная дымка, не давай сфокусировать взгляд, а крайняя мысль в голове была: «Почему я ещё не сдохла?» Кожу на лице стянуло из-за засохшей крови и слёз. Было тяжело пошевелить даже мизинцем на руке, ведь и это приносило чёртову боль. В ушах звенело, несмотря на тишину в трейлере. За окном идёт первый снег и там, наверняка, ужасно холодно. Первый день зимы, как ни как. Купер хотелось бы закурить или выпить. А ещё лучше сразу же умереть. Что угодно, главное — не чувствовать эту чёртову боль. Почему судьба постоянно подставляет подножки, втаптывая лицом в дерьмо? Почему просто нельзя оставить девушку в покое? Зачем давать ей шанс побыть счастливой, а затем забирать его, вновь разбивая девушку? Сквозь затуманенный рассудок, Элизабет услышала стук в дверь, что разрезал угнетающую тишину трейлера. Дверь скрипнула и на пороге стояла Топаз с красными ушами и носом, явно замёрзнув. — Эй, Купер, ты дома? Почему дверь открыта? — громкий голос Тони и приближающиеся к дивану шаги заставили блондинку замереть, не имея возможности выговорить хоть слово, — Боже! — воскликнула шатенка, подбегая к дивану, как только заметила на нём свою подругу, — Ох, чёрт, Элизабет, ты меня слышишь? Блондинка моргнула, отвечая на вопрос подруги. Тони дотронулась до плеча девушки, желая помочь Элизабет встать, но та сдавленно простонала, чувствуя невероятную боль, что отдавалась от руки к рёбрам. — Что произошло? — скорее саму себя спросила Топаз, — Блять, что мне с тобой делать? — девушка бегло оглядывала тело подруги. Засохшая кровь на лице, синяки на руках, разодранная одежда, сбитые в кровь колени и ладошки, — Дерьмо! — она привстала, ища что-то в карманах своей куртки, доставая оттуда телефон. Несколько нажатий и в трубке слышатся гудки, а затем сонный голос Свит Пи. — Свит, нет времени объяснять! Бери Джонса и тащите свои задницы в трейлер Купер! Твой пикап как никогда пригодится! — быстро проговорила Топаз, тяжело дыша. Волнение за единственную подругу и её состояние до боли сжимало сердце. — Тони, что случилось? — явно ничего не поняв, сказал парень. — Блять, быстрее! Бетти… Я не знаю, она умирает. Я, чёрт возьми не знаю, что делать! — язык заплетался, а то, что Свит ужасно тупит раздражало ещё больше. Тони сама и не заметила, как сокращённое имя Элизабет вылетело с уст. — Выезжаю, — напоследок бросил брюнет и отключился. Топаз присела возле дивана, всматриваясь в лицо Элизабет, которая наверняка слышала её телефонный разговор со Свит. — Потерпи ещё немножко, — прошептала шатенка, кончиками пальцем касаясь кожи руки блондинки, боясь причинить ещё больше боли, — Скоро тебе помогут. Она не знала, что случилось, но чётко осознавала, что тот, кто сделал такое с её подругой — конченный ублюдок и он об этом ещё пожалеет и познает на своей шкуре, что такое — навредить «Змею». Веки Элизабет тяжелели с каждой секундой и, не имея сил сопротивляться, она закрыла глаза. Не прошло и десяти минут, как за окном послышался гул автомобиля. В трейлер вбежали взволнованные Свит и Джагхед, сразу же замечая сидящую на полу Топаз и подходя к ней. Джонс мало не подавился воздухом, как только заметил Элизабет, которая неподвижно лежала на диване и на мгновение, даже показалось, что она мертва, но парень встряхнул головой, откидывая такие мысли. Когда внезапно ему позвонил Свит Пи со словами, что с Купер что-то случилось — он не раздумывая подорвался с кровати, на ходу одеваясь и выбегая из дома. — Чёрт! Тони, что произошло? — Джагхед пристально оглядывает тело своей… подруги? Блять, как вообще можно называть её своей подругой после всего, что между ними было? Как можно называть девушку, при виде которой сердце начинает биться чаще, а уголки губ непроизвольно поднимаются вверх, вырисовывая на всегда мрачном лице кривую, но искреннюю улыбку? Подругой? Но сейчас, когда она лежит перед ним вся такая разбитая и сломленная, сердце разрывается от боли, а по вискам бьёт осознание, что если бы он всё-таки проводил её вчера вечером — этого бы не было. — Я не знаю. Я пришла, а она… Здесь в таком состоянии… Я не знала, что делать, — Тони судорожно дышит, заикается, а по её щекам стекают прозрачные слёзы. Свит Пи поднял девушку с пола, прижимая к своей груди. — Так, ей нужно в больницу, — прошептал Джагхед. Аккуратно хватая её под коленями, обнимая другой рукой спину, прижимая её к себе. Элизабет приоткрыла глаза, но расплывчатый взгляд не дал увидеть что-либо перед собой. Бедро дало о себе знать, заставляя приоткрыть рот в немом болезненном стоне. Хотела ухватиться рукой за ногу, но ребра от резкого движения рукой начало неприятно и уж слишком больно ныть. Залезая на заднее сидение чёрного пикапа Свита, стараясь не делать резких движений, Джаг уложил девушку к себе на колени, осторожно прикасаясь к щекам, убирая назад слипшиеся волосы. Тони и Свит Пи уселись на передние сидения и автомобиль тут же рванул в места. — Ещё немножко, Бетс, — парень невесомо прикоснулся губами к щеке, чувствуя, как по телу девушки пробежали мурашки. Чувствовать такое тепло — что-то инородное для жизни Элизабет. И самое главное, что в данный момент это тепло она чувствовала только от Джагхеда.

***

Уставившись в белоснежный поток, откинув голову на стену, Джагхед сидел возле кабинета мистера Харрисона, пока сам доктор уже полчаса «колдовал» над девушкой. Ему еле удалось выпереть из своего кабинета Джонса, который упорно стоял над головой и не давал работать. Чарльз Харрисон — давний друг «Змей» и Джагхед не сомневался, что на него можно положиться, ведь не впервые он вот так спасает «Змей». Дверь скрипнула и возле брюнета на лавочку уселся Харрисон. — Что с ней? — устало спросил парень, не отрывая взгляда от потолка. — Отделалась сотрясением мозга, ссадинами и синяками. Рёбра не сломаны, но в одном пошла трещина и я наложил повязку, — выдохнул Чарльз. Он видел многое, но чтобы кто-то так знатно поиздевался над хрупкой девушкой, — Нога тоже не сломана, но удар нанесён чем-то тяжёлым, гематома на всё бедро. Вколол ей лошадиную дозу обезболивающего, спит, как убитая. — Мне можно забрать её домой? — переводя свой взгляд на доктора, спросил Джагхед. — Думаю, будет лучше, если она полежит в больнице денёк или два, — Чарльз достал из кармана своего халата листок, сложенный вдвое и протянул Джонсу, — Это лекарства, которые нужно купить. — Куплю, — кивнул парень, забирая листик и пряча его во внутренний карман своей куртки. — Не поделишься, кто такое с ней сделал? — вопросительно подняв бровь, спросил Харрисон, — и живы ли они ещё? — он чудесно знал Джонса и на что он способен. И видел, что эта девушка ему дорога. Взволнованный взгляд, когда Джагхед, Топаз и Свит ворвались в его кабинет, «Бетс» и «детка» говорили сами за себя. А он знает, что делает Джонс, когда кто-то думает, что может запросто вредить тому, кто ему дорог, и остаться безнаказанным. Такого не бывает. — Есть у меня одни дружки, которые, видимо, хотят сгребать свои внутренности с асфальта, — и он точно знал, что эти «дружки» — чёртовы «Бульдоги». И несомненно — целыми они просто так не уйдут. — Джонс, за это могут впаять немаленький срок, — нахмурился Харрисон. — Никто никого убивать не будет. Мы просто покажем, что нельзя трогать «Змеев», — Джаг поднялся, доставая из своего кармана телефон, — Я приду вечером. Если что — звони, — обратился он к Чарльзу, а затем, не дождавшись ответа, ушёл к выходу, попутно набирая номер Свита, — Собирай всех «Змеев». Развлечёмся, — кратко сказал Джонс, как только Свит взял трубку. — Понял, уже делаю, — парень сбросил звонок. Душа Джонса жаждет мести. За Элизабет. За бар. За всё, что сделали эти гадкие псины. И месть обязательно свершится.

***

Голова гудит, словно в ней поселился рой пчёл. Разлепляя, как кажется, невероятно тяжёлые веки, девушка натыкается мутным взглядом на потолок, а в нос ударяет запах хлорки и медикаментов. Взгляд скользит по белоснежным стенам, потом на окно, за которым снова темно, сбоку от больничной койки, на которой она лежит, небольшая тумба, а на ней какой-то пакет и бутылка воды. А потом Элизабет видит перед собой тёмную фигуру Джагхеда. Он сидит возле её кровати, упираясь локтями в свои колени, придерживая руками свою голову, зарываясь в свои волосы, пока его шапка лежит недалеко от её ладони. Он, кажется, не заметил её пробуждения. — Джаг… — получилось совсем тихо и хрипло, но он услышал, мгновенно поднимая на неё свой взгляд, — можешь подать воды? — блондинка чувствует, как пересохло в горле, не давая даже нормально говорить. — Конечно, — также тихо говорит Джагхед и тянется к тумбе за бутылкой, достаёт из выдвижного ящика стакан, наливает воду и протягивает девушке. Она делает несколько жадных глотков, смачивая горло, и отставляет стакан на тумбу. Только сейчас Купер замечает его рассеченную бровь и порванный рукав куртки. А он смотрит на неё. Медсёстры знатно постарались и вымыли всю грязь и кровь из её белокурых волос, только теперь они неприятно пахнут хлоркой, как в прочем и всё в больнице. Рана на щеке покрылась коричневой корочкой, а на скуле с другой стороны приклеен пластырь. — Что случилось? — она кивает на его рассеченную бровь. — Я должен это спрашивать, — Джонс замолк, заметив, как забегали её глаза. В голове проносились картины прошлой ночи, заставляя тело задрожать. Глаза начали наполняться слезами и она прикрыла веки, не желая перед ним расплакаться, как маленькая девчонка. Он и так видел её в столь жалком и непозволительном виде. Сквозь затуманенный рассудок, но всё же помнит его тёплые руки, которые бережно поднимали её с дивана, а затем укладывали на свои колени. — Я попрощалась с тобой. А потом… — она зажмурилась, пытаясь сложить всё в одну картину, — Их было четверо, включая Мантлу. Они сказали, что пора платить по счетам, — Элизабет почувствовала горячую ладонь парня на своей холодной, что бережно поглаживала, успокаивая. — Всё уже будет хорошо, — заверил Джонс. — Ты что-то с ними сделал? — блондинка раскрыла глаза, нахмуриваясь. — Тебе не стоит об этом беспокоиться, — он слегка улыбнулся, сжимая её ладонь.

Flashback

— Да пошёл ты, придурок! — Реджи выплёвывает кровь, дёргается, пытаясь выпутаться, но крепко связанные Свитом узлы не поддаются. — Заткнись! — шипит Джагхед и его крепкий кулак снова прилетает в скулу связанного парня. Так как эти ублюдки сожгли «Белый Змей», то местом для пыток сейчас служил подвал в арендованном доме Тони. Тусклая лампочка освещает небольшое помещение. Рядом с Мантлой ещё три «Бульдога». Несколько угроз и нож возле шеи Реджи и он сразу же раскололся, быстро выговаривая имена своих друзей, тех кто наблюдал и восхищался зрелищем, когда Мантла безжалостно избивал Купер. — Думаешь, что можешь вот так вот сжигать наш бар, избивать «Змею» и остаться безнаказанным? — грубая рука Джонса сжимает горло брюнета, пока тот хрипит, пытается сказать хоть слово, но все тщетно. Возле Джага ещё Свит Пи, Хоакин и ещё один «Змей» расправляются с остальными по приказу Джонса. Реджи судорожно глотает воздух, когда парень убрал руку с его горла. Джаг достаёт из кармана ножик и он мгновенно впивается в плечо Мантла. Глубоко, почти насквозь. Парень кричит, задыхается от боли. — Запомни, «Змей» лучше не трогать, — Джагхед сильнее вдавливает нож и прокручивает, доставляя ещё больше боли, — Понятно? — Да! — выкрикнул Реджи. — Ну, вот и отлично! — ухмыляется Джонс, а затем резким движением вытаскивает нож из плоти под судорожный крик парня и отходит, что делают и остальные «Змеи». Он уже собирается уйти, но останавливается и бросает напоследок Реджи, — И да, ты вернёшь в школу Элизабет. Если, конечно, не хочешь сдохнуть в подворотне, когда будешь идти домой. Джагхед уходит, а его парни уже знают, что делать дальше. Он не получал никакого удовольствия от причинения кому-то боли, как какой-то садист, но душа жаждала мести и у него не было возможности противостоять этому желанию.

***