Правила моей пекарни

Ричард проснулся от острого чувства голода. Вчера его хватило лишь на то, чтобы доползти до ванной и рухнуть в кровать, после чего мгновенно вырубиться спать. За весь прошедший день он так и не успел нормально поесть, а лишь пробовал, что готовил, перебивая аппетит, и теперь возмущенный таким принебрежением желудок давал о себе знать. Пришлось сползти с кровати и, зевая и потягиваясь, направиться на кухню. Мысли вернулись к вчерашнему приему. Если кэналлиец пожалуется на его хамское поведение, возможно, придется искать новую работу. Клиент всегда прав! А когда клиент богат и влиятелен, то прав он вдвойне. Конечно, это самый аховый случай, шеф вряд ли на такое пойдет, но чем Леворукий не шутит. Уходить из ресторана очень не хотелось. Это была отличная практика и настоящая школа жизни! За месяц работы Ричард узнал больше, чем за два года в университете. Не говоря уже о приличной зарплате и экономии. Да-да, Дик почти состоял на довольствии "Белых лебедей" - впрочем как и другие сотрудники ресторана. Ну не выкидывать же, в самом деле, нераспроданную еду и списанные продукты? "Бесплатно и вкусно" быстро пересилили в его душе "неудобно и стыдно". В холодильнике нашелся контейнер с мясным соусом, который оказался просто божественным. Тщательно собирая хлебом остатки, Ричард вспоминал свое вчерашнее, несколько агрессивное, поведение. И что на него нашло? Лучше бы он спокойно и с достоинством сделал замечание кэналлийцу, оставив за собой последнее слово. Но один вид этого самоуверенного выпендрежника почему-то вызывал непреодолимое желание нахамить в ответ. В ресторан надо было выезжать только через час, так как с утра на кухне был Понси. Заварив себе шадди, Ричард потянулся за мобильником и обнаружил непрочитанные сообщения от шефа и Мэл. Оказывается, эр Жермон еще ночью прислал ему смс, что вечер прошел отлично и они все молодцы. Здорово! Эх, зря он плохо о кэналлийце думал. А Мэллит сообщала, что Жиль с утра читает перед ягодными желе стихи Барботты, и добавила смайлик, бьющийся головой об стену. Ричард расхохотался, представив, как желе в ужасе расползаются из своих вазочек, спасаясь бегством. Оставалось еще одно сообщение с незнакомого номера, которое тоже пришло поздно ночью: "Юноша, автопортрет вам удался, а вот с транспортным средством вы ошиблись". Ричард на минуту завис. Нет, кто автор этого послания, было соверешенно ясно, а вот откуда у него номер телефона? Так, главное, спокойствие и вежливость, это бесит больше всего. "Доброе утро. Это был не автопортрет, а аллегория. Но вы правы, я плохо разбираюсь в машинах". Ответ пришел почти сразу. "Добрый день. Оно и видно. Ваше двухколесное нечто с большой натяжкой можно назвать велосипедом". "Возможно, потому, что вы редко видели велосипеды и не ездили на них". "Или потому, что ваш антикварный монстр скорее напоминает прародителя велосипеда". Вот ведь...кошкин сын! Ну и как на такое вежливо отвечать?! Или лучше промолчать? "К сожалению, вынужден прервать эту увлекательную беседу, мне пора на работу". "Не спешите и смотрите по сторонам, такие водители, как я, большая редкость". Ричард с досадой отшвырнул телефон. В голове сами собой складывались остроумные ответы, но было уже поздно. Как ни странно, а на работу он приехал в отличном настроении, потому что словесная пикировка с кэналлийцем взбодрила лучше всякого шадди. Эр Жермон первый в Олларии додумался ввести отдельное меню с доступными ценами на время бизнес-ланча. Теперь каждый будний день с часу до трех дня ресторан был полон служащими близлежащих государственных учреждений и частных офисов. На кухне ресторана вовсю кипела работа. Меллит запекала куриные филе под сыром и тушила жаркое из телятины, Каллиоль был у нее на подхвате и занимался гарнирами, Норберт нарезал салаты. Ароматы еды смешивались, посуда звенела, от кастрюль поднимался пар. За музыкальное сопровождение сегодня отвечал именно бергер, поэтому из динамиков бодро неслось: "Du hast Du hast mich". В общем, филиал Заката! Стянув у отвернувшегося Норберта крабовую палочку, Ричард направился к рабочему столу кондитера, где его поджидал напарник. В сегодняшнем меню в качестве десерта гостям ресторана предлагались сырники со сметаной и малиновым джемом и яблочно-медовый штрудель. Понси уже перемешивал творожное тесто. - Привет, Жиль! Как выходные? - О, Ричард! Ты не представляешь, я был на встрече Барботты с читателями! Он презентовал новую поэму! Это настоящий шедевр! Я купил сразу четыре книги и везде, везде он мне расписался! Так и написал - "Дорогому Жилю от Поэта!". Я тебе ее сейчас расскажу, ты здесь единственный, кто сможет оценить настоящий гений! - Эммм, давай я лучше потом сам прочитаю, а? Знаешь, я стихи на слух плохо воспринимаю. - Да-да, лучше сначала сам! В одиночестве, чтобы никто и ничто не могли помешать единению с прекрасным! Ричард быстро закивал головой и полез в шкаф для расстойки за слоеным тестом. Но шкаф был пуст, и Ричард оглядел стол в поисках пропажи. - Жиииль? А где тесто для штруделей? - Каких штруделей? - Обыкновенных, с яблоками, медом и корицей! Жиль, мы их каждый понедельник делаем! Понси растерянно уставился на Дика и развел руки. "Барботта тебя побери!" - пронеслось в голове Ричарда, но какой смысл ругаться или высказывать возмущение? - Так, быстро делаем морковный торт. С тебя натертая морковь, изюм и жареные орехи, а я занимаюсь тестом и кремом. Ричард бросился к холодильнику за сливочным маслом и творожным сыром, чуть не налетев по дороге на Мэл. - Эй, осторожнее! Или тебя Жиль так замучил поэзией? - Да нет, от поэзии я сумел отбиться. Мне нужно масло и сыр для крема. - У нас же сегодня сырники и штрудели в меню. - Вместо штруделей морковный торт, и не спрашивай почему. Меллит сочувственно похлопала Дика по спине. - Слушай, если б у меня был такой напарник, я б его давно колотушкой огрела. Вернувшись на место, Ричард сосредоточился на работе: время поджимало, и уже скоро должны были прийти первые посетители. Тщательно взбив яйца, растительное масло, сахар и ваниль, Ричард добавил муку, корицу и разрыхлитель, а морковь и орехи отправил в тесто в последнюю очередь. Все, теперь - в заранее разогретую духовку. Оставалось приготовить крем и украсить коржи. Жиль все это время виновато сопел где-то под ухом, но, наконец, не выдержал. - Ричард, а ты с Мэллит обо мне говорил? - С чего ты взял? - Ну...она так страстно на меня посмотрела... Ричард еле удержал на лице серьезное выражение, хотя губы сами собой расползались в улыбке. - Ох, Жиль, чтобы Меллит на тебя страстно посмотрела, тебе надо быть курицей, жареной в алатских травах и кэналлийских апельсинах. Понси вздохнул. Его тайная и безответная влюбленность была известна всему персоналу ресторана, и Ричард ему немного сочувствовал. Перед нанесением крема бисквит пришлось остужать в морозилке, и украсить торт до начала бизнес-ланча они не успели. Выручили официанты, которые настойчиво рекомендовали первым посетителям необычайно вкусные сырники.