Исцели меня

Вечер четверга — Алло, да? — ответил на звонок Лань Сичэнь. — Приветик, — сказал голос Гуанъяо в трубку, — ты сегодня вечером свободен? Есть важный разговор. У Лань Хуаня возникло нехорошее предчувствие. — Если это важно, то я освобожу расписание. Скажи, где и когда. — В девять вечера в «пиончике». До встречи! — коротко сказал он и отключился. «Интересно, что же такого важного он хочет обсудить?..» — Лань Хуань отвернулся к окну, размышляя о том, что ждет его сегодня вечером. — Вы пойдете на встречу с Цзинь Гуанъяо? — спросил Цзян Чэн со своего места в противоположной части кабинета. Лань Хуань оторвался от созерцания улицы и посмотрел на своего зама. — Да, я пойду увидеться с братом, — внешне директор оставался невозмутимым, но голос был немного тверже обычного. — Чего он от вас хочет? — в голосе Ваньиня сквозило плохо скрываемое раздражение. Сичэнь посмотрел на зама и вздохнул. — Почему тебя это так беспокоит? — увидев выражение лица мужчины в фиолетовом костюме, он понял, что ответа не предвидится и продолжил: — У нас с ним договор: он помогает мне, я — ему. Я не знаю, что ему нужно, но сделаю все, что в моих силах, чтобы сдержать обещание. Цзян Чэн продолжал рассматривать босса, словно пытаясь на глаз определить его искренность. — Если что-то случится — вы всегда можете обратиться ко мне. Вы знаете это? Лань Сичэнь на секунду нахмурился, но быстро вернулся к привычному расслабленному выражению лица. Он никогда не стал бы обременять Ваньиня своими проблемами, но и говорить ему об этом он тоже не намеревался. — Конечно.

***

— Здравствуй, дорогой, — Мэн Яо поприветствовал брата поцелуем в щеку. Одной рукой он приобнял Сичэня, а в другой держал бокал с виски. Почему-то Лань Хуаню показалось, что это не первый его бокал за вечер. — Привет, — ответил Сичэнь, скромно улыбаясь. — Располагайся, — Гуанъяо плюхнулся на черный кожаный диван и похлопал по свободному месту возле себя, приглашая брата присоединиться. Они обосновались в задней комнате бара, предназначенной для особых встреч. В комнату вошла молодая девушка в золотистом блестящем топике и короткой черной юбке. — Что принести вам выпить? — вежливо обратилась она к гостю. Лань Хуань не успел и рта раскрыть, как за него ответил директор бара. — Он будет джин-тоник. И принеси мне еще виски, окей? Девушка учтиво кивнула и удалилась. — Так что, о чем ты хотел поговорить? — Сичэнь сел возле брата и почувствовал, что того пробивает мелкая дрожь. Почему он так нервничал? — Хм, вот так сразу? Прямо к делу? — Мэн Яо придвинулся к брату, обдавая его амбре из виски. — Не хочешь даже узнать, как мои дела? Лань Хуаню было не по себе от такой близости, но ему подумалось, что отодвинуться будет некультурно. — Прости, я сильно загружен работой. Совсем забыл о правилах приличия, — улыбнулся он. — Правилах приличия, говоришь? — Мэн Яо прищурился. — Это не светская беседа, к чему такая… — он придвинулся еще ближе. — Формальность? Их беседу прервала официантка, которая принесла напитки. — Проведай нас минут через пятнадцать, хорошо? — Гуанъяо подмигнул своей сотруднице и та, улыбнувшись, удалилась. Мэн Яо однозначно вел себя странно. К чему он так налегает на виски? К своему джин-тонику Сичэнь пока так и не притронулся. — Как дела у твоей фирмы? Лучше? — спросил он, делая большой глоток виски из бокала. — М-м… — Лань Хуань не знал, как ответить. Конечно, деньги брата значительно облегчили его положение, но за последние пару дней на него обрушилось столько новых проблем, что все вернулось к тому, как было до этого. — Бывало и лучше… Гуанъяо выпрямился и заметно оживился. — Серьезно? До сих пор донимают кредиторы? — И не только… — выдохнул он. — Все подряд… — Что ж, выпьем за светлое будущее? — Мэн Яо поднял стакан в воздух, призывая брата чокнуться с ним. Сичэню пришлось взять свой джин-тоник и стукнуться своим бокалом с бокалом Гуанъяо. Джин-тоник был крепким — даже вкус хинина не отбивал привкус алкоголя, и он невольно поморщился. — Слушай, давай тогда к делу, — Мэн Яо отодвинулся, создавая немного свободного пространства между ними. — Мне нужно одолжение… — он сделал глоток, пытаясь выиграть себе время для размышлений. — Есть одни ребята, с которыми я сотрудничаю… И они очень хотят, чтобы я помог им отмыть деньги. Они узнали, что я делаю это через твою фирму и… Настойчиво просили меня помочь им, — он выпил еще виски. — Серьезно, если бы у меня были другие варианты к кому обратиться, то я бы… — он прикрыл глаза и помассировал веки. — Нам придется сотрудничать с ними. Последняя фраза Мэн Яо означала, что все уже решено и выбора у Сичэня на самом деле не было. «Что ж… Этого стоило ожидать. Я знал, с чем связываюсь… И с кем связываюсь…» Теперь его фирма будет замешана не только в серии нелегальных операций Мэн Яо — он еще и будет практически напрямую сотрудничать с какими-то бандитами. Скорее всего, через его «Гу Лань» они будут проводить деньги, полученные с продажи наркотиков. Судя по поведению Цзинь Гуанъяо, он и сам не был шибко рад сложившейся ситуации. Вряд ли он нарочно втянул Сичэня во все это. — Но! — Мэн Яо хлебнул виски и отсалютовал бокалом в сторону брата. — Теперь я знаю, как сгладить ситуацию и уменьшить ущерб твоей фиремке. Как насчет финансового вознаграждения? Не волнуйся, оно будет с моей стороны, не их. Лань Сичэнь откинулся на кожаную спинку дивана и задумался. Новой сделки не избежать — это ясно. Но все-таки ему не хотелось больше брать грязные деньги — пока его фирма держится на плаву, он может позволить себе немного гордости. Он сделал глоток джин-тоника и ответил: — Прости, я пока не готов снова брать деньги. Но в остальном помогу. На лице Мэн Яо появилась кривая усмешка. — Какой же ты у меня правильный… Хех… Даже в таком положении не теряешь своего лица… Похвально, — он снова вплотную придвинулся к брату и взял в руки его длинную черную прядь. — И как мне так повезло? Заиметь такого чудесного братца… М-м-м… — он поигрывал прядью Сичэня, прижимаясь все ближе. В комнату со стуком вернулась официантка. — Обновить напитки? — Да, секундочку! — Гуанъяо повернулся к брату. — Пей. Лань Хуань обреченно вздохнул, но все же поднес бокал к губам. Он сделал несколько коротких глотков, но брат положил ладонь на дно бокала, не позволяя его опустить. — До дна, братик, — почему-то когда Мэн Яо говорил слово «братик», оно имело в его устах какой-то странный кислый привкус. Словно он насмехался над значением. Лань Хуань с трудом проглотил весь джин-тоник, и только тогда Мэн Яо удовлетворенно улыбнулся. — Прекрасно, — он посмотрел на девушку в золотом, — неси еще. И побыстрее. Когда девушка вышла, Цзинь Гуанъяо снова повернулся к брату. — Ты знаешь, я совершенно не жалею, что все-таки узнал о вашем с Ванцзи существовании. Конечно, обстоятельства были весьма трагичными, — он покачал головой, словно не до конца веря в то, что сам говорил. Гуанъяо облокотился на плечо брата. — Но во всем можно найти что-то хорошее. Если очень… Захотеть… — он посмотрел прямо в глаза Сичэню. Лань Хуаню очень хотелось отстраниться, но деваться было некуда — локоть на плече пригвождал его к месту. — Ваши напитки, господа, — поклонилась вернувшаяся официантка. — Спасибо. Ступай, — директор махнул на нее рукой, и девушка удалилась. — Давай выпьем за нас, — Гуанъяо взял со столика бокал с виски и протянул джин-тоник брату. — Сегодня такой чудесный вечер, зачем портить его разговорами о работе? Детали сделки я пришлю тебе на мейл. Лучше поделись чем-нибудь… Интимным, — его взгляд стал немного хищным. Сичэнь молча чокнулся с братом и выпил прозрачной жидкости, пузырьки которой неприятно щекотали нос. В его голове было пусто, а мир вокруг стал чуть более бесцветным, чем обычно. Давненько он не пил такие крепкие коктейли — последнее время он употреблял исключительно красное вино. — Ну же, поделись с братом своими переживаниями, — Мэн Яо поддел Сичэня плечом. — Кто выслушает и поймет тебя лучше, чем старший брат? Вот оно — опять эта странная интонация, когда он говорил слово «брат». Что она значит? Лань Сичэнь сделал несколько глотков джин-тоника, набираясь смелости, и сказал: — На самом деле совсем недавно я встретил его, — он наклонился вперед и опустил голову вниз, покручивая в руках стакан с коктейлем. — И… Это было страшно… Мэн Яо был прав — только с ним Сичэнь бывал настолько откровенен. Никто больше не знал о том, что делал с ним господин Жохань. Никто другой не понял бы, о ком он говорит. — Воу, — Гуанъяо принял такую же позу, — и как ты? Надеюсь, он тебе ничего не сделал? — он положил руку на спину брата. — Скажи только слово, и мои ребята его под землю закопают! Никому не позволено трогать моего братика. — Нет, он ничего мне не сделал… — Лань Хуань покачал головой. — Но мне опять стало плохо! Черт! Я думал, что спустя столько времени я… — он выпил еще джин-тоника. — Почему он имеет надо мной такую власть? Мэн Яо мягко взял брата за подбородок и повернул на себя. — Посмотри на меня. Он имеет над тобой власть только потому, что ты ему это позволяешь. Ты должен выкинуть из головы этого сукиного сына. Он больше никогда не причинит тебе боль, слышишь? Сичэнь молча кивнул. В его горле образовался комок. Он сделал еще несколько глотков, надеясь, что это поможет подавить образовавшийся сгусток неприятных эмоций. Старший брат одобрительно улыбнулся. — Лань Хуань… — взгляд Мэн Яо блуждал по лицу брата, периодически задерживаясь на его губах. — Иногда я думаю о том, что было бы, если бы мы росли вместе… Что бы я чувствовал к тебе тогда? — он провел указательным пальцем по щеке Сичэня. — Что ты чувствуешь к Лань Чжаню, а? — К Ванцзи? — его удивил такой вопрос. Он сделал еще несколько медленных глотков, размышляя. — Он мой младший брат, и я готов на все, чтобы он был счастлив, — это было правдой. С самого детства его учили заботиться о Ванцзи — ему говорили, что он должен за ним приглядывать, помогать, оберегать. Всю жизнь он жил именно под таким девизом. — Кстати, завтра у него день рождения, — вспомнил Сичэнь. Спиртное развязывало ему язык и он болтал обо всем на свете. — Хм-м… — Гуанъяо задумался. — А что, если бы счастье Лань Чжаня заключалось в том, чтобы быть рядом с… — Простите, желаете еще чего-нибудь? — В комнату вернулась официантка. — Принеси нам еще по бокалу, пожалуйста, — попросил директор. Сам он так и не притронулся к последней порции виски. — Хорошо, сейчас, — ответила она и удалилась. Лань Сичэнь в какой-то момент перестал следить за тем, сколько он уже выпил. Какая, к черту, разница? Не так часто ему удавалось поговорить о себе — о том, что ему было действительно важно. Ему нравилось, что его слушают, что не нужно притворяться. — Так о чем ты спрашивал? — спросил Лань Хуань, прихлебывая коктейль. Но Мэн Яо молчал и лишь выразительно смотрел на брата. Он снова придвинулся поближе. — Тебе, наверное, часто говорят о красоте? — Красоте? — он чуть не подавился джин-тоником. — Твои глаза… У них такой теплый и светлый оттенок… Лань Хуань чувствовал дыхание брата на своей щеке. Гуанъяо говорил странные вещи, но в голове царил туман спокойствия, не позволявший всерьез задуматься о значении слов старшего брата. — Ваши напитки, — официантка вернулась и поставила на столик два бокала. — Спасибо, — Лань Хуань улыбнулся ей и, быстро допив остатки в своем бокале, взялся за новый. Девушка вышла, снова оставляя братьев наедине в полумраке задней комнаты. — Ты мне так и не ответил, — Мэн Яо прожигал Сичэня взглядом. — Часто ли тебе говорят о красоте? Много ли у тебя поклонников? Всем ли ты позволяешь так спокойно прикасаться к себе? — он снова взял в руки прядь волос Лань Хуаня и намотал ее на свой указательный палец. — О чем ты вообще? — Лань Сичэнь расслабленно улыбался, попивая джин-тоник. Тот перестал казаться таким крепким, как прежде. Ему сделали более слабый коктейль или, его начинали подводить рецепторы? — Ну же, поделись с братом… — Мэн Яо обхватил рукой все волосы Сичэня своей ладонью. — Как ты развлекаешься? С кем проводишь свободное время? С кем ты сейчас спишь? — Что? — он растерянно улыбался. — Что ты такое спрашиваешь? — А что? Разве это не нормально обсуждать такое с братом? Неужели Ванцзи не знает, с кем ты спишь? — Нет! Конечно, нет! — запротестовал Лань Хуань. Он попытался отстраниться, но Мэн Яо слегка потянул на себя волосы Сичэня, которые продолжали лежать в его ладони. — Брось! Мне интересно знать, с кем ты трахаешься. Что в этом такого? — он ехидно улыбался. Брови Сичэня сошлись на переносице. Он предпочитал ни с кем не обсуждать такие вопросы, особенно с братьями. — Мне кажется, виски на тебя плохо влияет, — он посмеялся, стараясь свести все к шутке. Но лицо брата, наоборот, посерьезнело. — Ты знаешь, я могу понять Жоханя… — Что? — Сичэнь очень надеялся, что ему послышалось. — Он столько лет мучился от своих чувств к тебе… Жаль, конечно, что выражал он их довольно странным способом… — Мэн Яо покачал головой. — А что ты думаешь обо мне? — О тебе?.. — Лань Хуань пригубил коктейль. — Хм… Я очень благодарен, что ты помог мне тогда — пять лет назад с господином Жоханем… И благодарен за помощь сейчас с «Гу Лань»… — Это все? — он приподнял брови и с силой дернул Сичэня за волосы, притягивая к себе. — Ауч, — он вскрикнул скорее от неожиданности, чем от того, что ему было больно. Лицо Гуанъяо теперь было прямо перед его носом, а сам он оказался на груди брата. Сердце забилось быстрее. Взгляд Мэн Яо гипнотизировал, и Лань Хуань почувствовал себя кроликом во власти удава. Он хотел что-то сказать, хотел выбраться из этих странных недообъятий, но не мог пошевелиться, не мог издать ни звука. — Знаешь, что мне нравится в тебе больше всего? Твои губы, — Цзинь Гуанъяо отпустил волосы и провел большим пальцем по губам Сичэня. Лань Хуань чувствовал странный внутренний трепет от этих прикосновений. Он словно в замедленной съемке видел, как лицо брата приближается к его. «Этого не может быть! Он же не хочет меня поцеловать?!» Алкогольное наваждение спало, будто часы пробили двенадцать и заклинание перестало действовать. Лань Хуань рывком поднялся с дивана. — Прости, я, кажется, немного перебрал. Мне пора, — он отвернулся от брата и поспешил к выходу.