Как мы спасались от боргов

      Мы стояли не то в узком отсеке, не то в широком коридоре, созданном дизайнером, явно помешанным на проводах и металле. Об удобстве людей тут никто не беспокоился, да и людей, в общем, не было. В лучшем случае — частично люди, и они стояли тут рядами вдоль стен, каждый на собственной платформе, как огромные оловянные солдатики в гигантской коробке. Я-то их сразу узнала, только поверить не могла, что Хиро додумался затащить нас сюда, а между прочим, эпизоды про боргов были самыми страшными! Я бросила взгляд на Сайлара — ну конечно, этому всё было нипочём, и он рассматривал приближающихся боргов с таким интересом, как будто они были редкими животными, а мы пришли поглазеть на них сквозь толстенные прутья ограды. Только никакой ограды не было и в помине, а они шли, посвистывая и поскрипывая, жужжа приборами, кожаные и металлические, жуткие, и у каждого одна рука заканчивалась очень неприятной на вид и опасной штукой, а лица были обескровленными. Мёртвыми.       — Это что за киберзомби? — поинтересовался он тихо, и я на секунду забыла, что испугалась.       — Это борги! Дроны Борг! — воскликнула я шёпотом. — Ты боргов не знаешь?!       — Ну прости, — проворчал он, задетый, — не читал я эту книжку.       — Это не книжка!       — Комикс? Ну тем более не читал.       Вообще, отдать ему должное, соображал он хорошо: боргов не знал, но уже понял, что мы в выдуманном мире. Ох, я надеялась, что в выдуманном, но выглядело тут всё как настоящее… Мы тихо удалились в нишу, образованную гигантским слотом с одной стороны и высоким железным шкафчиком с другой. Ну, это здорово походило на шкафчик, а было, наверное, каким-нибудь распределительным щитом, я не знаю.       — Борги — завоеватели, — объяснила я. — Они подчиняют себе все расы и поглощают их знания. Вот видишь, среди этих троих один бывший человек, один ромуланец или вулканец, а третий…       Тут он посмотрел на меня с таким интересом и восхищением, как будто это я была редким животным.       — Я поражён, Клэр, — и я разозлилась оттого, что уши у меня стали горячими от удовольствия. Мне безразлично его одобрение, понятно? — Вулканец, говоришь? Ну, это мне знакомо. Острое ухо, да?       — Боргов не знаешь, а про острые уши в курсе, — подколола я, следя за приближением дронов. Я помнила, что, пока Коллектив нас не заметил и не поставил дронам задачу, они будут нас игнорировать. Разговор с Сайларом меня отвлёк и странным образом успокоил. До чего приятно знать что-то, чего не знает мистер Я-понимаю-как-всё-работает. Вот и пусть поволнуется.       — Можно не читать фантастику, — прошептал он едва слышно, ведь дроны были уже в десятке метров от нас, — не скупать комиксы пачками и не смотреть сериалы. Но невозможно быть американцем и не знать, кто такой мистер Спок. Они нас не видят, — добавил он громче и с явным удовлетворением. — Ну-ка, Клэр, что ты знаешь об этом? Расскажи мне всё, что помнишь, или я узнаю сам.       — Как? — насмешливо спросила я. Он демонстративно поднял палец, и его обвила на секунду колкая голубоватая спираль.       — Пижон, — фыркнула я, и тогда он сделал это — пропустил троицу боргов мимо ниши, где мы прятались, вышел на середину коридора и поднял руку, нацелившись в среднего, идущего позади остальных.       — Сайлар, нет! — крикнула я, повисая на его руке, но сделала это напрасно. Руку повело, и борг, которого Сайлар уже выцепил телекинезом и поднял в воздух, с грохотом грянулся о неподвижного собрата, мирно запитывавшегося на своей платформе. Приборы зажужжали громко и озабоченно, андроид повернул голову, и на нас уставились и живой правый глаз, и уродливый искусственный окуляр на кожаной нашлёпке, заменяющей существу глаз левый, и, кажется, ещё штук сто глаз открылось со всех сторон, во всех переборках. Вот клянусь, мне показалось, что весь Куб уставился на нас, и ноги у меня ослабели от страха.       Между тем вывалившийся борг вернулся на платформу и флегматично запитался снова, два других андроида продолжали идти как ни в чём не бывало, и уже завернули за угол коридора. «Наш» борг начал неуклюже подниматься. Тут я осознала, что перестала висеть на руке Сайлара и нервно прижимаю её к себе, а этот поганец не замедлил прижаться ко мне сзади и с ухмылкой обозревает сверху вырез на моей кофточке. Я в ярости оттолкнула тяжёлую руку и развернулась к нему лицом, но сделала только хуже. Сайлар немедленно обвил меня обеими руками, так, что я не смогла залепить ему оплеуху, как собиралась, а только подпрыгивала в кольце этих ручищ волосатых и сама понимала, как смешно выгляжу.       — Не волнуйся, милая, — сказал этот засранец с заботой, — я не дам тебя в обиду.       От возмущения я пару раз хватанула воздух, не находя слов, — да я убить его была готова, вот прямо тут, дайте мне что-нибудь тяжёлое! Но если этому озабоченному типу ни до чего нет дела, кроме моего декольте, то я, по крайней мере, способна сохранить ясную голову и чётко соображать. И я и прошипела ему:       — Правда? Вот спасибо тебе, ты просто мой герой! А теперь посмотри мне за спину и сделай что-нибудь с этим дроном! И, к твоему сведению…       Тут он внезапно расцепил руки и шагнул мимо меня, и я услышала характерный звук, который производил его телекинез, когда Сайлар быстро перемещал что-то тяжёлое. Я оглянулась.       Борг снова висел в воздухе, и Сайлару понадобились обе руки, чтобы одной в его фирменном стиле придерживать жертву за горло, а второй рукой не позволять оторвать эту стреляющую дрянь, заменяющую андроиду конечность, от потолка. Дрон слабо подёргивался и жужжал, внутри него что-то пощёлкивало и переключалось. Глаза Сайлара потемнели и были полны тяжёлого пристального любопытства — казалось, он изучал борга на уровне микросхем. А между тем весь Куб уже был в курсе нашего появления, я не сомневалась.       — Ты у него способность ищешь? — съязвила я. — Её нет.       — Помолчи, Клэр, — ответил он отстранённо и озабоченно и сказал дрону: — Назови своё имя.       Борг продолжал глядеть на него живым глазом, а искусственным вращал до тех пор, пока не навёл его на меня.       — Как — тебя — зовут? — опасным шёлковым тоном повторил Сайлар, и борг произнёс ровно:       — Второй из Трёх. Особи, вы будете ассимилированы. Со…       — Понятно, спасибо. — И затем одним движением Сайлар свернул дрону голову, уронил кучу металла и проводов на палубу и сосредоточенно превратил андроида в жирную матовую лужу расплава. Меня затошнило.       — Ты говорил, что не можешь убивать, — выдавила я и возненавидела себя за то, как слезливо это прозвучало. — Я тебе поверила, сукин ты сын!       Сайлар глянул на меня искоса, взял за руку и быстро повёл по коридору, туда, куда ушли Первый и Третий из Трёх.       — Не могу, — подтвердил он, — но это не убийство. Так, вывел устройство из эксплуатации. — На ходу он начал превращаться в дрона, и процесс меня увлёк на минутку или две: ткань пижонской курточки и чёрных джинсов заменила чёрная кожа в облипку, на мгновение мне показалось, что рядом со мной идёт порноактёр в костюме из латекса, только подростковые кеды всё портили — они исчезли последними. И затем поверх кожи начали образовываться не то металлические, не то полимерные накладки, напоминающие латы рыцаря — наплечники и поножи, массивный нагрудник, — и провода, всюду зазмеились чёрные провода, один из которых эффектно проткнул Сайлару щеку с проступившей щетиной, уходя куда-то в рот. Исчезли тёмные отросшие волосы, и теперь Сайлар был лыс, а левую половину головы и лица скрыл кожаный полушлем со встроенным объективом. Последний штрих — и бледный, но вполне живой цвет кожи сменила полностью обескровленная плоть. Тут Сайлар остановился, повернулся ко мне и медленно вырастил на левой руке остроконечную дрянь. Не хватало только эффектно подуть на сопло.       — Оцени, — предложил он и гордо зажужжал, вращая искусственным глазом, как кибер-пародия на Аластора Хмури. Я глянула на него и зашлась от смеха.       — Не… не… — пыталась сказать я, и Сайлар посмотрел на меня с обидой. Явно ожидал от меня другой реакции.       — Мне тебя придушить немного или ты сама успокоишься? — с раздражением спросил он.       — Са… фу-у-у-у… сама! — Я перевела дух и пояснила: — Побрейся, чудовище! Считай, что ты уже спалился. Небритый борг, — я покачала головой, а когда глянула на него снова, он был уже безупречен. Вылитый андроид с тонкой фигурой и мёртвым лицом Сайлара, весь в проводах и приборчиках, с железным гульфиком, всё как положено, — или я ничего не понимаю, или сама Королева не отличила бы его с виду от других «пчёл» в своём улье. Обидно, что всё это впустую. Я улыбнулась с сожалением и даже не стала застревать на мысли, почему мне хотелось, чтобы его усилия не пропали даром.       — Ты безупречный борг, — сказала я со вздохом, проведя ладонью по его щеке и не чувствуя ни следа щетины. Единственное живое существо рядом со мной. Никого, кроме него, на сотни световых лет вокруг.       — Но?..       — Но всё это зря, Сайлар. Что знает один борг — знает весь Коллектив.       — Но те двое ушли? Ах да. У них была задача, — полувопросительная интонация, густые ресницы на нижнем веке видимой стороны лица, кажущиеся особенно тёмными на фоне бескровной кожи. — Ну что ж. Я могу превратить в металлолом или расплавить уйму этих Железных Дровосеков.       — Их тут тысячи вообще-то. Ты не справишься.       — Знаешь, отец учил меня не уклоняться от вызовов. — Он усмехнулся, задумчиво поворачивая и рассматривая свою «пушку». — Не скажу, что он злоупотреблял моим воспитанием, но тем не менее. — Сайлар тряхнул головой, выдернул провод из щеки и стянул шлем. На продолговатом голом черепе немедленно начали расти тёмные волосы с каштановым отливом. — Что ж, раз не нужен… избавимся от всего лишнего.       По коридору, насколько он был виден, и по другим, невидимым, закоулкам корабля раздался умноженный эхом звук отщёлкивающихся устройств и затем тяжёлая поступь «оловянных солдат», сходящих с платформ и идущих к нам. Мы переглянулись, и я переместилась ему за спину так привычно, как будто делала это всегда.       — Продержись подольше, Сайлар, — сказала я ему. — Не хочу, чтобы меня ассимилировали.       Он оглянулся, и кожа снова была живой, а карие глаза смотрели тепло и благодарно, и я решила поразмыслить обо всём этом после… если Хиро одумается и вытащит нас. Потому что при иных раскладах шансов у нас не было.