Уроды

      Итану казалось, его разрывают на части. Кто-то сильный. Как Сои. Как воин, надевший ему ошейник с камерой и вколовший антибиотики и стимуляторы перед испытанием. Тогда он был восхищен их силой, теперь испуган. Ему казалось, воины тянут его за ноги, руки и плечи. Каждый на себя. Почему это длится так долго? Они ведь сильны, а Итан слаб. Почему он до сих пор жив? Почему его не вывернули наизнанку? Почему боль длится и длится?       Полусон-полубред прервал выдох, похожий на стон. Кто-то дышал совсем рядом. Воины, разрывающие Итана на части, не могли дышать так жалобно.       Итан открыл глаза. Когда взгляд сфокусировался, рассмотрел тусклое аварийное освещение под потолком. Так светился город по ночам. Так светились вышки, добывающие кристаллы. Говорили, из кристаллов делают перегородки в реакторах, работающих на Гелии–3. На Острове реакторы не делали, но продажа кристаллов позволяла покупать их и технологии для храма Сои. Технологии, спасающие жизни, исправляющие немощные тела и превращающие больных детей в воинов для защиты и продажи кристаллов.       С усилием Итан приподнял голову и увидел главное — бедро обнимал блестящий сплав, цилиндрический корпус переходил в круглый шарнир с электроприводом, ниже изгибалась дугой пластина амортизатора шириной в два сложенных вместе пальца. Рассматривая свои новые ноги, Итан забыл о боли. Сои сказал, что выберет ему протезы, но о ногах как у Ларса Быстрого Итан и мечтать не мог.       Он ощупал места соединения плоти со сплавом — припухлая и горячая кожа, идеально гладкий металл. Это то, о чем он мечтал. Но Итан не ощущал радости. Дело было не в боли, иллюзорные силачи всё еще рвали его на части, но гораздо тревожнее была зреющая внутри уверенность, что произошла ошибка. Он не сможет воспользоваться протезами. Не сможет ими двигать. Не сможет встать на ноги.       Итан повернул голову, и его вырвало. Он лежал на стальном столе. Рядом на таких же столах шевелились конструкторы из плоти и сплава. На расстоянии вытянутой руки от Итана Ян приподнял голову.       — Больно? — клацнул зубами Ян.       Боясь, что голос дрогнет, Итан лишь покачал головой. Ян вздохнул, и Итан понял, чьи всхлипы вывели его из бреда в реальность. Протезы Яна были из белого, как плевок, сплава. Ноги ниже колен, там, где их разворочали детонаторы, напоминали шурупы, вставленные в шестиугольные гайки.       — Уродство? — прошептал Ян.       — Твои руки, — выдохнул Итан и покачал головой. — Ничего красивей я в жизни не видел.       Скорей всего, это было продиктовано медицинскими соображениями. У Итана болезнь поразила нижние конечности, у Яна опухоли погрызли верхние. Несмотря на понятное разумное объяснение, Итан не мог избавиться от иррационального удивления. Идеально округлое белое плечо впивалось в бледную кожу груди белыми спицами.       Два сустава, между ними телескопические удлиняющиеся секции, на месте кисти семь манипуляторов с выдвижными иглами. Протез настолько шел Яну, что казалось посвящение и храм Сои помогли Яну обрести его истинную форму.       — Твои ноги как у Ларса, героя первой торговой экспедиции, — Ян дернул уголком губ.       Он говорил что-то еще, но Итан не слушал. Затаив дыхание, смотрел, как суставы Яна удлиняются, тонкие, как нити, пальцы тянутся к бедрам Итана. Похожий на иглу кончик с тихим скрипом скользнул по протезу. От этого скрипа-прикосновения Итана будто током пронзило. Ян заметил, улыбнулся, криво, болезненно. Касаясь меня, он отвлекается от своей боли, сообразил Итан и дернул головой, будто хотел подвинуться ближе. Палец Яна добрался до кожи Итана. Итан устыдился своей уродливой красной распухшей плоти. Стыд прошел, когда Ян проколол нарыв в двух пальцах от бедренной косточки Итана. По коже потекла розоватая, разбавленная гноем кровь, и Итан неожиданно почувствовал облегчение.       — Опухоли пройдут через пять-семь дней, — сказал Ян. — Как и тошнота. Это побочные от облучения и химиотерапии, плюс оттого, что нашу кровь разбавили антинолом, чтобы организм не отторгал протезы. Апгрейды. У тебя ноги как у Ларса Быстрого. Через пару дней ты сможешь обежать вокруг всего Острова. Без остановок, всего за несколько часов.       Итан кивнул. Воин не должен поддаваться страху. Не должен разочаровывать. Он не скажет, что произошла ошибка и его протезы не работают.       Сын эфора, Гай, очнулся с криком и забился на своем столе.       — Тише, всё позади, все хорошо, ты цел, ты победил, — Исцарапанные ноги свалился в песок и завозился, как бьющаяся в предсмертных судорогах птица.       Протезы Исцарапанных ног были серыми, как песок, наверное, поэтому Итан не сразу смог понять — где сплав, где грязь. Пластина на позвоночнике, пластины вдоль бедер до колен, которые заменили круглыми массивными электроприводами, электроприводы на месте локтевых суставов были еще крупней и массивней. Или так только казалось из-за худых бицепсов и узких плеч? Ниже локтя трубообразные манипуляторы заканчивались темным зевом, отверстием, в которое Итан мог засунуть два кулака. Такие протезы — идеальные держатели для оружия всех мастей.       Сейчас Исцарапанные ноги пытался ими погладить Гая. Апгрейды Гая были мутно-зеленого цвета. Темно-зеленые полосы стискивали грудь. Зеленые отростки-шипы торчали на локтях, коленях, между пальцами на руках и ногах. Красный шестиугольный сенсор врезался в лоб.       — Всё хорошо, — прошептал Джуд, и Гай затих.       — Эй, — позвал Гая Итан. — Твой сенсор — как третий глаз Шолоха, героя второй торговой миссии. Он видел сквозь стены, тела и на большие расстояния.       — Кольца вокруг груди, — Ян включился в игру, — как у капитана третьей экспедиции. Он был способен дышать любым воздухом. Яды и газы не действовали на него.       — Пальца — как у пятирукого Дагмара, — подхватил Свен — он ворочался на своей лежанке. Белые спицы его ног и рук скребли воздух. Итан слышал, что таких солдат называют «семьдесят на тридцать». Семьдесят сплава, тридцать плоти. — Он мог отключать электричество, вызывать молнии, ломать приборы.       — Ты похож на Тира Могучего, Джуд, — Гай вцепился в плечо Исцарапанных ног. — У него был такой же экзоскелет, и он в одиночку вел войну на М-40.       Исцарапанные ноги, Джуд, засмеялся. Повозил по воздуху своими широкими манипуляторами. Заглянул в жерло одного из протезов. Со своего места Итан видел лишь черный разъем. К нему и правда можно подключить что угодно. Говорят, и реакторы таких размеров существуют.       — Я и чувствую себя так, будто готов положить целую армию, — сказал Джуд, прижимаясь лбом к плечу Гая.       Вопреки браваде, по взмокшей от пота спине Джуда прошла судорога. Судороги, повышенное потоотделение, тошнота, головокружение, диарея, потеря сна и аппетита — Итан пытался вспомнить все побочки облучения, химиотерапии, первой дозы антинола и не мог.       — Нет, сейчас ты можешь этими гирями только кому-то голову проломить, — Итан знал только один способ борьбы со страхом и слабостью.       — Тебе первому, — хохотнул Джуд.       — Говорят, Тир Могучий обоссался во время посвящения, — хихикнул Свен, спицы ног заскребли по металлическому столу так, что у Итана свело зубы.       — Ему достались лазерные петли, — сказал мальчишка с пластиной стали на переносице.       — Всего одна, но он пытался ею отрезать себе две руки, — добавил Ян.       — Пф, — выдал мальчишка с торчащими из ушей кабелями. Внутри суперпрочного сплава плескались разноцветные электрические разряды. У другого в грудной клетке были разъемы. — Все знают, что петля не перерубит две конечности.       — Тир не был сильно умным, — засмеялся Гай.       — Конечно, если загнал себя в ловушку с петлями.       — Он не был и самым быстрым. Раз раздобыл себе всего одну лазерную петлю.       Ян улыбнулся и посмотрел на Итана. Итан улыбнулся в ответ, зная, что они думают об одном и том же — они смогли притащить на финальную часть испытания лишь детонаторы. И всё равно стали победителями. Ибо дух их, как и дух Тира, оказался сильнее тела, обстоятельств и случайностей.       — Он засунул в петлю две руки и запустил ее, — голос мальчишки с пластинами зазвенел от возбуждения. Он восхищался и ужасался глупости и смелости Тира. — Петля срезала кожу, мышцы и лучевые кости на обеих руках и потухла. Тир бился, орал и обоссал свои ноги, пока за ним не пришли из храма Сои.       — А я слышал, он обосрался от страха, — выкрикнул Свен, его руки спицы заскрежетали, соприкасаясь друг с другом. Итан задумался, сколько времени Свену потребуется, чтобы обрести контроль над своим новым телом. Вывод вышел неутешительным — меньше, чем Итану над своими нефункционирующими протезами. Что станет, когда об этом узнают? Когда его ущербность перестанет быть его тайной? Сои сможет его починить? А если не сможет, отправит к мокрицам? Такое случалось — нервная система отвергала имплантанты. Редко, но случалось. Об этом все знали, но никто не говорил.       — Да уж, Тир обосрался во время посвящения в воины, потому когда жители М-40 пытались вступить с ним в переговоры, он всегда отвечал им одинаково, — засмеялся Джуд.       — Насрать, — выкрикнули сразу несколько голосов.       — Сдавайся, ты окружен!       — Насрать!       — Тебе не спрятаться, наши дроны следят за каждым твоим движением.       — Насрать!       — Если ты не сдашься, мы спустим на тебя наших боевых роботов.       — Насрать.       — Сбросим бомбу.       — Насрать.       — У тебя больше не осталось оружия.       — Насрать.       — Ты потерял много крови.       — Насрать.       — Твои протезы вышли из строя.       — Насрать.       — Ты ничего не видишь.       — Насрать.       — Мы пощадим тебя, если…       — Насрать.       — Тебе не выжить.       — Насрать!