Уроды

      У отряда Териса была отдельная казарма — крыша и стены, собранные из остатков старых кораблей. Как во всех жилищах острова, внутри под ногами лежал песок, поверх него брошены десять изоматов, настолько тонких, что, ворочаясь, попадаешь в яму.       У группы Териса был и свой корабль. Грузовик на двадцать тонн. Всего флот Острова насчитывал около трех тысяч мелких кораблей. Экипаж каждого — от десяти до пятнадцати человек. Полностью сформированный боевой отряд. Один корабль — один отряд. Любая торговая миссия состояла из десятков кораблей-отрядов. Самые крупные миссии, около сотни кораблей, поставляли кристаллы на М-78. Миссии поменьше, в пятьдесят кораблей-отрядов, вели дела с М-40: участвовали в местных конфликтах, возили рабов на Остров и наркотики для М-78 и М-54. Последний был искусственным спутником, специализирующимся на создании сплавов, рабочие спутника исполняли заказы М-78 и Острова, в свободное от работы время употребляли тонны наркотической вытяжки из плодов Тар, что росла на М-40.       Опухшие Веки звали Отисом, он только женился, потому после ужина отправился к жене, в полночь вернулся в казарму.       — Как все прошло? — прицепился к нему с вопросами Пластины на Пузе.       — Отстань, — Отис завалился на матрас. Система протезов его ног была настолько массивной, что, когда он лежал, возвышалась над землей на метр.       — Так у тебя встал или нет? С конца капало или нет?       — А то ты не знаешь, Хели, как у Отиса встает, — заржал воин с ошейником.       По углам потолка казармы мерцали мелкие аварийные лампы. В их тусклом свете тела казались горами водорослей. Протезы — затерянными в водорослях кристаллами. В голове Итана мысли бились, как волны: Терису семнадцать, он управляет кораблем, кажется, Итан ничего не хотел больше, чем однажды заполучить свой корабль и команду. А ещё он грезил о своей первой миссии и о праве высказываться за общим столом. Высказать вслух своё мнение, глядя в глаза Сои. Поддержать его план завоевания и предложить свою помощь.       — А ты знаешь, что он редко кончает, Фот, — Хели толкнул Черный Ошейник. — Отиса легче убить и расчленить, чем заставить кончить. Потому и спрашиваю: ты когда свою жену ебал, у тебя с конца капнуло или нет?       — Отстань.       — Это значит — нет? У нее пизда раньше загорелась от трения, чем у тебя потекло?       — Это значит — да, — рявкнул Отис.       Хели шумно втянул в себя воздух.       — Так она забеременела?       — Откуда я знаю? — Отис огрызался, но его голос звучал мягко.       — Если она забеременела, у вас будет мальчик, — воин с детским лицом полировал тряпкой свои крупные трёхпалые руки-манипуляторы.       — Или девочка, — Фот почесал покрасневшую кожу вокруг ошейника.       — Мальчик будет похож на тебя. Если повезёт, ты доживешь, чтобы увидеть его посвящение, — не унимался Детское Лицо.       — Заткнитесь. Даже если она забеременела, ребенка нужно еще выносить, — отмахнулся Отис.       — Выносить, а потом родить, — кивнул Фот.       — В ее животе твой ребеночек может превратиться в урода. Её пизда может сломать ему все кости, — протянул Хели. — Моя мать при родах всех своих младенцев, кроме меня, задушила.       — Завалите ебала, — Отис поднял глаза к потолку. — Сои не зря нас друг для друга выбрал. Согласно тестам, у нас совместимость и хорошие шансы на здоровое потомство.       — А мой брат родился с недоразвитыми ногами и кишками наружу, его выкинули в море, — Фот растянулся на мате и прикрыл глаза.       Итан улыбнулся, нервно и с облегчением, радуясь тому, что теперь он один из воинов.

***

       — Новички в отряде как апгрейд — не сразу приспособишь, не сразу поймёшь, чего не хватает, — Хели прищурился на розовое, как язык, солнце.       Его руки — массивные манипуляторы, соединённые между лопаток электроприводом размером с голову Итана. В связке с пластинами на пузе Хели выглядел как грузчик, из тех, что таскают на корабль тяжелые ящики с кристаллами.       Ноги Териса — плетенка из белых и серых тросов. Итану никак не удавалось догадаться, для чего они. Шагая широко и быстро, Терис вывел отряд за черту города и бросил в собрание воинов. Красивые и яркие протезы, бледные и слабые тела. Пробираясь через толпу, Итан видел прыщи на плечах, пот, вздувшиеся вены и царапины. Спокойствие имплантантов. Дефекты плоти.       — Решил обкатать молодняк, Терис? — воин с синяками на лице хлопнул Териса по плечу.       — Гляди-ка, у малого ноги как у Ларса Быстрого, — розовощекий воин щелкнул над головой Итана трёхпалым манипулятором.       — А этот мелкий — ходячий сенсор, — у воина с выбитыми передними зубами дергался глаз.       — Эй, Хели, я слышал, после победы в личном поединке ты поставил себе новую батарею? — воин с шипами на плечах, подбираясь к Хели, оттолкнул коротышку с дисками вместо ног. — Лантан? 1600 киловатт?       — 1300, — мотнул головой Хели. — Они дольше держатся.       — Хочу свои батареи тоже обновить после сегодняшней охоты, — закивал Шипы.       — Очков не хватит, Скай, — пробасил гигант с красными манипуляторами.       — Пошёл на хуй, Янус!       Янус стукнул красным манипулятором по чёрному кулаку Териса в знак приветствия.       — Слышали про новые аккумуляторы? — воины говорили одновременно. — Хочу электропривод мощностью в тысячу киловатт… Правда, что победители прошлой охоты обменяли очки на автоматы Н-29?.. Нет, это было на личных поединках… Ваш отряд участвует в следующей торговой миссии?..       — Какое место ваш отряд занял на прошлой охоте? — Итан не понял, к кому обращался воин с чёрной кожей и белыми, как сперма, манипуляторами.       — Третье, — отозвался звонкий голос за спиной Итана. — Но в прошлый раз участников было больше, а значит, нужно было набрать больше очков. Сегодня с таким же количеством очков мы были бы первыми.       — Очки вы на топливо обменяли? — спросил воин с сенсором, как у Гая.       — Да, теперь мы полностью готовы к торговой миссии.       Отряд Териса выбрался к центру круга. Итан увидел клетку, полную черных птиц. Это были не те птицы, что падали умирающими под ноги, а то, во что они превращались после смерти. Птицы для воинской охоты с моторами вместо сердца лупили крыльями о прутья клетки, высекая искры.        Прежде Итан никогда не видел этих птиц вблизи, лишь слышал, как они со свистом проносились над пустыней.       Терис соединил большой и указательный пальцы на правой руке, его ладонь раскрылась, как клюв чёрной птицы. Хели первым взял полупрозрачную капсулу и засунул себе в ухо.       — Ни на кого не смотрим, никого не слушаем. Никто ничего не делает без моего приказа, — сказал Терис, почему-то глядя на Итана. — Это понятно, новички?       — Да, — Гай и Джуд закивали как заведённые.       Итан вставил в ухо гаджет. Настоящие устройства связи, такие используются в боевых операциях. Даже если Итан увязнет в зыбучих песках или будет тонуть, он не останется один, с ним до последнего будут голоса его отряда. Лишь для того, чтобы почувствовать себя частью целого, уже стоило стать воином.       За переговорными гаджетами ладонь Териса выплюнула продолговатый предмет. В воздухе он раскрыл крылья, зажужжал и поднялся в небо. Одновременно взвыла сирена, оповещающая о начале охоты. Стены клетки с птицами упали в песок. Сотни птиц-машин ринулись на свободу. Одни метнулись вверх, другие понеслись над землёй, врезаясь в протезы и тела воинов.       — Двигаем, — приказал голос Териса в голове Итана. — На север.       — Сколько птиц нужно поймать? — Итан не понял, спрашивает Джуд или Гай.       В горле запекло от поднявшейся пыли.       — Не парься. Исполняй приказы. Не твоего ума дело. Не пытайся их считать, — зашептали голоса в ухе Итана. Ему казалось, Фот, Хели, Отис, Детское Лицо отвечали одновременно.       Итан вертел головой, видел, как шевелятся их губы, слышал их дыхание в наушниках. Отис споткнулся, его ругань-бормотание показались Итану эхом собственных мыслей. Хели усмехнулся, присвистнул, Итану показалось, будто этот свист был звуком его собственного дыхания. Никогда ещё чужое присутствие не было для Итана так осязаемо неподдельно близко и реально.       — Шевелите железяками, — Терис гнал их вперёд, но сам отстал, увязнув головой в голографическом облаке.       Со стороны облако выглядело непроницаемым белым туманом. Однако Итан догадывался, что на внутренней его поверхности Тарис видит всё, что видит его дрон. И это не пустое небо и пустыня.       — Нашел птиц? — пропыхтел Фот.       — Не терпится опробовать ошейник?       — Только после того, как ты засунешь голову себе в жопу, Хели.       — Эй, парни, Фот сказал, что включит ошейник, только если кто-то засунет ему что-то в жопу, — засмеялся Хели.       Итан жадно впитывал любую произнесенную чушь.       — Сейчас, Фот, — скомандовал Терис.       Все остановились. Детское Лицо попятился и налетел на Итана.       — Назад, тупица! Или хочешь, чтобы тебя закоротило?       Вокруг Фота образовался круг пустого пространства. Когда первая птица рухнула к ногам Фота, Итан подпрыгнул от радости. Что бы там ни было в ошейнике Фота, оно заставило механических птиц падать как настоящих.       Вторая птица врезалась Фоту в спину. Он пошатнулся и раскинул в стороны руки для равновесия. Небо стало тёмным и грязным. Стая птиц падала, как комета — плотное ядро, рваный хвост. Фот закричал. Воздух затрещал. Электрический разряд сбил Итана с ног.       Вокруг Фота и птиц образовалась воронка почерневшего, обожженного песка.       — Что это было? Что это было? — бились в наушниках голоса Яна, Свена, Джуда и Гая.       — Последнее обновление Фота.       Итан не узнал ответившего.       — Вытаскивать его? — взвыл Хели.       Фот кричал, булькал и сипел.       — Теперь, — приказал Терис.       Хели поднялся на колени — Итан и не заметил, что они все лежат вокруг воронки, растянувшись на животах, будто опасаясь зыбучих песков, — нажал на рычаг на своем предплечье. Наушник Итана завизжал помехами.       А когда он снова ожил, в голову полились голоса.       — Твою мать.       — Кий, — крикнул Терис.       Детское Лицо вскинул манипуляторы и запустил кольца-бумеранги в бившихся на краю воронки птиц.       — Ян, сбей столько птиц, сколько сможешь! — потребовал Терис.       Ян лежал слева от Итана. Когда он вскинул руки, воздух над головой Итана завибрировал. Две спицы Яна пронзили воздух, четыре прокололи брюхо птицам. Итан увидел, как по протезам Яна проскочила искра, и услышал, как Ян болезненно выдохнул.       Хели и Терис рухнули на колени около Фота. Глаза прикрыты. Тело подрагивало, изо рта шла пена.       — Дышит? — прошептал Отис на ухо Итану.       — Нет, — Хели закусил губу. Терис раскрыл ладонь и вогнал иглу Фоту между ребер.       — Адреналин? Ты обменял его на очки после личного поединка? — Кий на четвереньках подполз к Терису и Хели.       Фот дернулся, втянул в себя воздух и попытался сесть.       — Лежи, — Терис вытащил из ладони блестящую на солнце клеенку и превратил её в носилки. Вместе с Кием и Хели перекатил на них Фота.       — Я больше не включу эту дрянь сам, — прошептал Фот в ухо Итану.       Итан невольно замотал головой — нет, ни за что, никогда. Солдату не пристало проявлять слабость и страх. Но чувства Фота были сейчас для Итана важней любых правил и морали.       — Тебе не придется, — Хели погладил Фота по обгоревшим волосам.       — Я серьезно… — Фот засмеялся, и из его глаз брызнули слезы.       — Отлично сработало, — Терис поднялся на ноги и нырнул головой в своё голографическое облако.       Отис, Джуд и Гай собирали сломанных птиц в металлическую сетку.       — Сто двадцать, сто двадцать пять, — считали они, перекрикивая друг друга.       Ян встал рядом с Итаном.       — Не останавливаемся, двигаем на юг, — потребовал Терис.       Отряд развернулся и двинулся в противоположную сторону. Отчего Итану так трудно справляться с песком, будто у него не новые протезы, а его неловкие врожденные ломкие кости?       — Бросьте меня, потом вернетесь, — подал голос Фот. Глаза у Фота были закрыты, грудь часто и неровно поднималась.       — Не начинай, — буркнул Терис.       — Ненавижу твоё нытьё, — проворчал Хели, тащивший за собой носилки с Фотом.       — Чуть что — одно и то же: «бросьте меня, бросьте», — кривлялся Отис.       — На М-40 засорял этим дерьмом эфир…       — Заткнитесь все, — оборвал их Терис. -– У нас есть десять минут, чтобы доставить нашу добычу наблюдателю. Расстояние пятьдесят километров.       Терис посмотрел поверх головы Итана. Ян, Гай и Джуд тоже повернулись к Итану. Подталкиваемый их взглядами и собственным нетерпением, он сделал шаг вперед.       — Сможешь пробежать пятьдесят километров за десять минут? — спросил Терис.       — Смогу! — Итан оглох от собственного крика.       — Уверен?       — Да.       Ему показалось, или на лице Яна начала расцветать улыбка? Итан мысленно поклялся, что не подведет.       Дрон Териса вернулся и завис перед лицом Итана. Красный большой глаз сузился и снова расширился, будто фотографируя, а потом дрон поплыл на запад в двух метрах над землей. Итан попытался представить, как будет выглядеть в голографическом облаке Териса. Дрон больше не следил за птицам, а указывал Итану путь.       Итан сорвался с места и побежал. Как вышло так, что ему досталась финальная часть испытания? Огромная честь. Огромная ответственность. Он сделает всё, на что способен. Они победят. Не оборачиваясь, он несся вперед, не обращая внимание на боль в суставах.       Протезы как у Ларса Быстрого. Споткнувшись первый раз, Итан понял, что проиграет. Протезы вязли в песке как дефектные кости. Дыхание разрывало грудь. Вернулся страх, который Итан испытал после пробуждения. С его протезами что-то не так. Он мог ходить, но не смог побежать. И тут же Итан разозлился на себя. Не протезы не работают, а он не может управлять ими. Протезы прекрасны, это он слишком слаб, труслив и беспомощен… проблема в его голове, притаившийся в сознании страх мешает мозгу подавать правильные сигналы протезам.       Дрон подлетел к Итану, заглянул в лицо, глаз сузился и расширился. Итану стало невыносимо стыдно за то, что Терис видит его таким.       Он снова рванулся через песок и воздух. Упал, глотнул пыль, поднялся. Он бросался вперед с безумием механической птицы, что билась перед стартом о стены клетки, пока не упал и не смог больше подняться.       — Итан?       Чей это голос? Яна? Хели? Фота? Вспомнив о подвиге Фота, Итан захотел умереть.       — Что происходит? Отвечай.       Но он не ответил. Никогда не осмелится говорить и смотреть в глаза тем, кого предал. Итан вытащил из уха наушник, отрезая себя от голосов, дыхания и присутствия команды. Он и не подозревал, как сильно привык к ним за последние часы, лишиться наушника сейчас было всё равно, что получить удар по голове. Он больше не знал, где низ и верх, в какой стороне город или берег. Он был совсем один. И хорошо понимал, почему Ян сказал, что боится умереть в одиночестве. Такая смерть для мокриц, глупых птиц и предателей.       — Вижу его, — голос всплыл откуда-то справа.       — Эй, Итан! Прилег отдохнуть?       — Вот дерьмо!       — Какого хера, калека недоделанный?       — Короткое замыкание в тупом мозгу?       Итан спрятал лицо в сгибе локтя. Не двигаться, не откликаться. Умереть.       — Отдыхает… выдохся… расклеился… Сопли глотает… — судя по голосам, его окружили.       — Я же тебя спросил, Итан, можешь или нет? — Терис ударил первым. Плетенка из сплава врезалась Итану в бок. Внутри то ли что-то хрустнуло, то ли лопнуло. Удар откинул Итана на спину, на миг он увидел перед собой перекошенные от злости лица. У них есть право злиться. У них есть право убить Итана. Он хотел, чтобы они его убили. Фот — когда он встал на ноги? — ударил по груди, вышибая воздух. Итан перестал видеть. Удар в живот, по пояснице. Итан больше не мог пошевелиться.       — Мразь. Предатель. Слабак. Жалкий сопляк. Лучше бы твоя мамаша тебя убила, рожая. Ты не должен был пройти испытание. Должен был утонуть. Задохнуться в песках. Как я сразу не заметил гнили в тебе… Тебя спросили — сможешь ты или нет? Скажи, что не сможешь! Не знаешь! Не уверен! Скажи, что ты трус. Скажи правду. Зачем врать? Я рад, что это не случилось в бою. Рад, что из-за тебя никто не погиб.       Удар в ухо, и Итан перестал слышать. Удар в солнечное сплетение, и он умер.       Думал, что умер, на деле лишь потерял сознание.       Очнулся под стенами казармы. От ребристого металла пахло кровью. От песка воняло мочой. Наверное, он обоссался, пока валялся без сознания.       «Почему я еще жив?» — с отвращением подумал Итан. И тут же сам ответил себе: «Потому что я должен умереть как мокрица. Харкая и мочась кровью». На этот раз жалости к себе не было. Только ярость и опустошение, похожие на освобождение. Пусть случится то, что он заслужил.       Небо давило темнотой. В казарме болтали и смеялись. Спокойствие обреченного постепенно отступило, внутри зародилась дрожь. Что за отстой? Стоило прийти в себя, слабость и трусость вернулись.       Двери казармы открылись, в полосе света появился Терис. Белая, поблескивающая после душа грудь, черные, как ночь, руки и волосы в паху.       Он опустился перед Итаном на колени. Ощупал его ребра холодными жесткими пальцами. Взял за подбородок, развернул лицом к себе и вправил переносицу. Итан прикусил язык. Ладонь Териса открылась, в шею Итана вонзилась игла.       — Обезболивающее и стимуляторы, — Терис закончил осмотр, но не ушел.       Итан не мог больше скрывать от него свою дрожь, его выдали плечи и подбородок.       Он собирался просить о смерти, но вместо этого прошептал:       — Ты выгонишь меня из отряда?       — Нет, — Терис покачал головой и опустил черную ладонь на плечо Итана. — Я сам выбрал тебя, помнишь? Кем бы я был, если бы прогнал тебя после первой ошибки? После первой неудачи?       — Но ты выбрал меня из-за моих протезов, — всхлипнул Итан.       — Нет, — Терис погладил его по щеке, — из-за твоих глаз. Ты смотрел так, будто готов на всё.       — Я подвел тебя.       — Да. Ты должен был протестировать свои протезы и оценить их способности до поединка, до боя.       Итан приоткрыл рот. «Когда?» — хотел он сказать. — «Прошло всего несколько дней».       — Всегда, постоянно, — ответил на его невысказанный вопрос Терис. — Воин должен следить за своими протезами, постоянно проверять их, оценивать функциональность. Это твоя первая и главная ответственность. Если что-то не работает, ты должен сообщить об этом. Мне. Команде. В боевых условиях выживание твоей команды зависит от состояния твоих протезов.       — С моими ногами что-то не так, — прошептал Итан. Стоило это сказать вслух, и это прозвучало как приговор.       — Чушь. После посвящения мы все получаем базовый комплект. Остов, сплав, металл. Чтобы справиться с сегодняшним заданием тебе нужны были амортизаторы и более мощные электроприводы. Пока твои протезы только выглядят как протезы Ларса Быстрого. На деле, чтобы они работали, как его, тебе понадобится серия апгрейдов. Их нужно заслужить. Доказать на охоте, в личных поединках, командных состязаниях свою ценность, выносливость и боевые качества. Часть обновлений будут продиктованы нуждами команды. Часть ты сможешь выбрать сам. Перед этим хорошенько подумав, что именно тебе нужно, чтобы стать более эффективным бойцом.       За спиной Териса сгустилась темнота, блеск его глаз внушил Итану надежду.       — Мы связаны, Итан. Этот отряд теперь твоя семья. В боевых условиях моя жизнь будет зависеть от того, верно ли ты оценил свои возможности. Моя жизнь. Жизнь Фота или Хели, Кия или Отиса. Или Яна, Гая, Джуда, Свена. Жизнь любого из нас может зависеть от того, верно ли ты оценил свои возможности.       Стена казармы завибрировала: похоже, изнутри в нее врезалось что-то тяжелое. Один из воинов толкнул другого? Послышался смех. Итан почувствовал себя несчастным и одиноким изгнанником.       Терис улыбнулся. Его рука скользнула по бедру Итана, пальцы проследили линию соединения плоти со сплавом.       — Ты должен был просто сказать, что не справишься. Должен был довериться мне. Я бы послал Хели. У нас бы появился шанс на победу. Если бы победили, выбрали бы обновления. Фоту пора заменить почки. После прошлой миссии корабль до сих пор воняет его мочой, блевотиной и кровью.       Итан закрыл глаза, желая провалиться под песок от стыда и чувства вины. Он не просто подвел всех, он поставил жизнь Фота под угрозу.       Тепло коснулось губ Итана. Он открыл глаза и увидел лицо Териса совсем рядом.       — Не вини себя, — Терис поцеловал его. — Мы все вместе виноваты в нашем поражении. Я мог остановить тебя и послать Хели. На общем собрании мы могли бы голосовать за план Стазиса. Мы могли бы поддерживать идею вторжения Сои, но не стремиться принять в нем участие. Но еще за день до того, как ты прошел посвящение, мы решили, что будем участвовать во вторжении. Что может быть лучше, чем умереть ради величия Острова? Мы решили увидеть, как остров захватывает М-78. Увидеть начало новой эры для Острова. И Фот вместе со всеми проголосовал за то, что создание крепкой команды сейчас важней, чем его почки.       Терис навис над Итаном, прижался бёдрами к бёдрам, потерся носом о нос. Минуту назад Итан чувствовал себя ничтожным и одиноким, сейчас он стал частью легенды о великих воинах. О воинах, которые делились друг с другом надеждами и планами, думали и чувствовали одинаково, разделяли желания и страхи друг друга. Разве Итан это заслужил? Разве заслужил, чтобы такой сильный, смелый и мудрый воин как Терис целовал его подбородок и шею? Верил в него? Утешал его? Осматривал его раны? Разговаривал с ним? Ласкал его языком и руками?       Итан вскрикнул, когда Терис взял в рот его член. Последний год Итан часто переживал возбуждение. Привык к ночной и утренней эрекции, привык, что в течение дня его член и мошонка иногда непредсказуемо и некстати тяжелели. Раза три возбуждение даже было таким сильным, что Итан не смог избавиться от него без дрочки.       Теперь же, когда Терис облизывал его член, Итану казалось, что он горит. Сначала он горел от стыда, неверия, смущения, страха, потом от удовольствия. Горел, как тела мокриц в крематории, и верил, что огонь уничтожит слабости, как от настоящего воина оставит только самое крепкое и лучшее в нем. Терис прижал его член к нёбу, сдавил губами у основания. Жесткие ладони Териса погладили живот, грудь Итана, нырнули под поясницу, подхватили под задницу, ритмично приподнимая его бедра. Чем жестче пальцы сжимались на ягодицах Итана, тем глубже его член входил в горло Териса. Яйца, живот Итана промокли от слюны и дыхания Териса. Кончая, Итан задергался, будто вырывался, Терис лишь сильнее сжал губами его член. Ничего более прекрасного, освобождающего и вдохновляющего Итан в жизни не испытывал.       Терис отпустил его член и снова приблизил лицо к лицу. Щекотал своими волосами лоб, дышал запахом спермы. Неужели сперма Итана пахнет как море?       — Позволь мне, — залепетал Итан. — Я тоже хочу…       Отсосать тебе. Исполнить любой твой приказ. Умереть за тебя. Сделать для тебя всё.       Никогда прежде Итан не видел, чтобы Терис так широко улыбался.       — В другой раз, — прошептал он.       — Почему? — отказ Териса испугал Итана. Терис разочаровался в нем? Итан сделал что-то не так?       — Я уже кончил, — Терис успокаивающе поцеловал его. Его взгляд бегал по лицу Итану, от губ к глазам. — Ты отсосешь мне потом. Поверь, я еще не раз попрошу тебя об этом.       — Обещаешь?       — Обязательно. Попрошу твой рот, твою задницу, снова рот.       Итан улыбнулся.       — Я верю тебе, Итан. Поверил в тебя, как только тебя увидел.       — Я больше не подведу тебя.       — Просто доверяй мне и ничего не скрывай.       — Клянусь.       Итан закинул руки ему на шею, вжался носом в кожу под ухом. «Не уходи», — молил он мысленно, но не отваживался попросить вслух. Не разрывая объятий, Терис скатился с Итана и вытянулся рядом.