Уроды

      Итана разбудил шум. Что-то ударилось о стенку казармы, и дверь распахнулась. Хели вытащил на улицу Фота. Его трясло и выворачивало. Терис, обнимавший во сне Итана, вскочил на ноги и подлетел к Фоту. Гладил по тощей спине, пока Фот сплевывал и всхлипывал. Итан заметил в его слюне сгустки крови, как в слюне Виктора.       Он был рад, что на него никто не обращает внимание. За ночь избитое тело затекло, и каждая мышца отзывалась на движение болью. «Я это заслужил», — подумал Итан, глядя, как Фот скидывает руку Териса.       — Отвали, — всхлипнул Фот. — И ты, Хели. Я сам могу…       Его снова скрутил приступ кашля.       — Конечно, можешь заблевать нам всю казарму, — ворча, Терис собрал волосы Фота в хвост и перетянул резинкой на макушке.       — Воняешь, скажу тебе, больше, чем выхлоп газа из шахты добычи кристаллов, — фыркнул Хели, усаживая Фота на песок и облокачивая спиной о стену. — Ну как, лучше?       Фот кивнул. Терис приложил чёрную ладонь к его уху.       — Отстань, — Фот оттолкнул его.       — Температура тридцать девять. Давление поднялось до ста восьмидесяти на сто сорок. Пульс сто шестьдесят.       — Более дурацкого и бесполезного обновления ты себе поставить не мог, Терис? — Фот усмехнулся. Его грудь часто поднималась.       Ладонь Териса открылась, Итан увидел иглу, перед тем как она вошла в плечо Фота.       — Я сказал, отцепись от меня со своими витаминами, — сплюнул Фот. — Я дал добро на то, чтобы ты поставил аптечку, только ради инъекции для эвтаназии. Чтобы больше никто не умирал так долго, как Джером!        Из казармы появился Отис с бутылкой воды.       — Ну как ты, неудачник? — спросил он Фота, смотрел при этом на Териса. Терис показал ему свою ладонь, видимо, датчик имел что-то вроде экрана.       — Сам ты неудачник, — Фот опрокинул в себя полбутылки и тут же всё выкашлял. Итан видел сгустки крови на песке. Волосы на загривке встали дыбом — почему Терис считает, что проблема Фота только в почках, он выглядит, как мокрица перед смертью!       «Просто доверяй мне», — попросил ночью Терис. Итан отвернулся от Фота и встал на ноги.       — И ребенок твой родится неудачником, — продолжал насмехаться над Отисом Фот.       — Если родится, — поддержал Хели. — Я всё еще сомневаюсь, что его жена смогла что-то выдавить из его конца.       — Завали ебало.       — Ага, тут специальная подготовка нужна… серия апгрейдов.       Фот снова зашёлся кашлем. Итан обошёл казарму и увидел Гая и Джуда. Гай мочился на песок, Джуд смотрел на его член и мечтал о будущем:       — Что ты думаешь лучше сначала поставить: лазер, гравитационные поля, реактивные двигатели? Электромагнитные? Может, трёхфазные приводы?       — Не лазер, — Гай мотнул головой, светлые волосы упали на третий глаз-сенсор. — Вместе с ними нужно ставить систему прицела и наведения. От гравитационных полей тоже мало толку, если мы полетим на М-78. Говорят, у них все напичкано электроникой, лучший выбор — электромагнитные штуки.       «Они знают о планах вторжения», — подумал Итан. «О наших планах», — он вспомнил губы Териса на своем члене и ощутил гордость.       — О, Итан! — Джуд помахал ему трубоподобным манипулятором.- Учишься ходить? Ты, главное, не спеши, не бегай, не стартуй резко с места, а то как бы мордой в песок не нырнул, как вчера.       — Вали на берег, Джуд, у мокриц как раз не хватает еще одной трубы, чтобы водоросли всасывать, — огрызнулся Итан.       — Помню, вчера ты иначе пел, — Джуд скривил рожу, будто собирался заплакать. — «Не бейте, пожалуйста, простите. Не прогоняйте, пощадите… Помогите. Простите. Я больше не буду остолопом и идиотом…»       — Неправда, — мотнул головой Итан.       — А, точно, ничего членораздельного ты не сказал, лишь визжал, скулил и бился, как подыхающая птица, в припадке!       — Я не визжал, — Итан сжал челюсти.       Обогнув казарму, подтянулись Ян и Свен. Белые, ярче тусклого солнца, спицы, возвышались над плечами и переступали на месте, даже когда Свен остановился.       — Не визжал, — Гай улыбнулся Итану. Точно так же он улыбался Терису, когда понял, что принят в отряд. — Лежал неподвижно, уткнувшись мордой в песок, и ждал, пока мы выбьем из тебя дурь.       — Скажи спасибо Терису, что он вырубил тебя, прежде чем ты начал визжать и опозорился, — Джуд засмеялся. От смеха кожа натянулась на рёбрах, на худой груди появилась ямочка.       Итан тоже улыбнулся. Скажи спасибо Терису? От этих слов член Итана потяжелел. Не настолько, чтобы было заметно, но достаточно, чтобы пустить волну тепла по телу.       — Ты сам это сделал? — Гай шагнул к Яну, рассматривая шрамы на его груди.       Пять ровных кругов, один в другом над правым соском. По центру пятно ожога. Видно, ему досталось, когда ловил птиц, а Итан не заметил.       — Ага, мой первый боевой шрам, — Ян самодовольно улыбнулся.       Итан приблизился, коснулся еще не покрывшихся коркой царапин.       — Как ты сделал такие ровные круги?       — Пришлось повозиться, — Ян с гордостью посмотрел на свои иглы-пальцы. — Нравится?       — Ага, — Итан сглотнул.       — Похоже на шрамы Фота. На ожог на плече Териса, — протянул Свен.       — Могу и тебе такие нацарапать, — предложил Ян Итану, — вокруг любого из твоих синяков.       На миг Итан представил, как красиво симметричные шрамы будут смотреться на его коже, потом отверг идею — он получил свои синяки не в бою.       — Это глупо, — Джуд пожал плечами. — Видно, что шрамы ненастоящие.       — Это мой первый боевой ожог! — Ян вздернул подбородок. — Я хочу о нем помнить.       — Помнить, — фыркнул Джуд. — Какой смысл гордиться первым шрамом, если он получен в глупом, неудачном учебном забеге?

***

      — Обожаю личные поединки, — Хели хлопнул себя по железному животу.       — Проигрывать или выигрывать? — Фот улыбнулся бледными губами.       Над одноэтажными казармами и обеденными ангарами возвышались статуи героев. Ларс Быстрый щурился на линию горизонта. Близнецы-пилоты, погибшие во время первого вторжения, путались в проводах.       — Я слышал, у Териса тоже был брат-близнец, — шепнул Итану Ян. — Умер во время посвящения.       Итан удивленно посмотрел на Яна, серые, как песок, глаза светились.       — А Фот был любимчиком Джерома, как ты сейчас любимчик Териса. Джером был командиром отряда до Териса, — серые глаза Яна засмеялись.       Итан беззлобно толкнул его в бок. Польщенный и встревоженный одновременно. Что если он скоро наскучит Терису?       — Джером погиб два года назад на М-40.       — Откуда ты столько знаешь?       — Поболтал ночью с Хели.       Хели будто услышал свое имя, повернулся и подмигнул Яну.       — Личный поединок опаснее, чем командный, — Терис посмотрел на Итана. — Особенно для новичков.       — В прошлом году новобранцу переломали хребет, — Отис почесал подбородок.       — Он сам был виноват, — буркнул Кий Детское Лицо.       — Никто ни в чем не виноват, — оборвал их Терис.       Они вышли на площадь за чертой города. Как и в день посвящения, здесь было людно. Женщины и мужчины. Обнаженные тела, пучки волос в паху, четкая и ясная красота протезов. Ровные и искривленные линии, зазубренные поверхности, увеличенные металлические суставы, круглые, квадратные, сложные, простые. Взгляд Итана завис на женщине с руками и ногами из стальных сеток мельчайшего плетения. Некрасивые большие груди женщины утяжеляли грудную клетку и нарушали пропорции.       — Посмотри, какая задница, — прошелестело в толпе. — Это новичок… Протезы-пустышки… победил прошлый раз в личном поединке… поставил обновление… Плату механика в мозг… наверняка, команда надавила… не верю, что кто-то выбрал бы это сам…       Кто-то толкнул Итана в плечо, кто-то шлепнул Яна по заднице. Лицо Итана обдало жаром, когда над головой пронесся воин с реактивными двигателями в протезах.       — Смотри, это Немезис, — Хели толкнул Фота. — Побил меня в прошлом поединке и поставил себе реактивные двигатели.       — Охуительно смотрится.       — До этого у него стояли куцые железные гайки.       — Эй, Немезис! — заорал Фот. — Не хочешь сразиться со мной? Помню, однажды ты струсил, когда я тебя вызвал.       — Да, давай, Немезис, не ссы. В личном поединке твои двигатели тебе не помогут!       — Я и без них…       — Без них ты медленно двигаешься.       — Быстрей тебя.       — Помните, как в прошлом году Пит не удержался и включил протез? — проухали справа.       — Я видел! — закричали за спиной Итана.       — Взорвал нахер своего противника, — закивали десятки воинов.       — Он проигрывал и воспользовался силой протеза. Говорят, это не его вина, говорят, это просто была защитная реакция его нервной системы — опасность активировала его вооружение.       — Ему оторвали протезы и отправили к мокрицам, — воин с ошейником как у Фота передернул плечами.       — Я слышал, мокрицы его забили насмерть, — воин с руками-манипуляторами, достающими до земли, крутил шеей, высматривая кого-то.       — Утопили в море…       — Без рук и ног он мало чем отличался от водорослей.       — Его приняли за водоросли и засунули в трубу!       Смех. Свист. Раскрасневшиеся лица вокруг, бедра, колени, плечи, спины.       Итан смотрел на полосу металла, покрывающую позвоночник воина с выбритыми висками, когда Терис склонился к его уху.       — Ты сегодня не сражаешься, — ему пришлось почти кричать, чтобы перекрыть галдеж вокруг.       «Ты должен доверять мне», — сказал Терис ночью. Итан закусил губу и заставил себя подчиниться, хотя ничего не желал больше, чем броситься в драку. Чего, говорил Терис, не хватает его протезам? Электроприводов, амортизаторов? Итан должен завоевать обновления в бою. Даже если он проиграет, ему не терпелось попытаться. Нет ничего хуже бездействия.       — Эй бегун, — воин со стальной челюстью указал пальцем на Итана. — Неужто ноги у тебя как у Ларса Быстрого?       — Ты лучше на ползунка посмотри! — заорал воин с металлическими шипами на локтях. — Загребает песок пузом.       — Подбородком! И членом!       Воины показывали на Свена пальцами. Он смотрел на них снизу вверх.       — Нахуя тебе ползунок в команде, Терис?       — Собираетесь залезть в трубу для сбора водорослей?       — Ваша следующая миссия — чистить трубы для сбора водорослей? — смех походил на скрежет металла о металл.       — Захлопни пасть, Маркус, — оскалился Хели. — Ты еще ни одного личного поединка не выигрывал.       К шипам на локтях у Маркуса прилагалась россыпь шрамов на спине, которую он тут же продемонстрировал:       — Зато я в бою отличился.       — По неосторожности обжегся в цеху на М-54? — оскалился Хели.       — Нет, в меня пальнули на М-40, — вскинул руки Магнус. Безволосые подмышки, брови домиком.       — Давай сразимся, ползунок, — заорал воин с руками-клешнями. — Так и быть, дам тебе мои ноги поцеловать, прежде чем вырублю.       — Давай! — Свен метнулся к нему, взмахнул спицей, метя в колено.       — Стоп! — Терис и Хели ухватили спицы за суставы.       Им удалось замедлить движения Свена, но не остановить его. Спицы загребали песок.       — Какой ты обидчивый, ползунок, — надул щеки воин с клешнями.       — Сражаться только на арене. Ты ведь не хочешь, чтобы тебя превратили в мокрицу? — заорал Терис в лицо Свену.       — Мне всё равно, — Свен дернул спицей, стараясь стряхнуть с себя Териса и Хели.       — Ага, свяжите его, отключите его, вырубите его, — потешались воины вокруг.       — Трус, — Свен рвался из хватки Териса и Хели.       На его спицах-ногах повисли Ян, Фот и Кий, Джуд положил трубообразный манипулятор на спину Свена и пригвоздил его к земле.       — Держи своих новичков на поводке, Терис, — воин с шипами на локтях почесал горло. — Усыпи его, слышал, ты поставил себе обновление с аптечкой. Снотворное, надеюсь, там есть?       — Я хочу драться, — прорычал Свен. — Отпусти.       Терис отвесил ему подзатыльник.       — Если ты убьешь его, тебя превратят в мокрицу! — он перевел взгляд на Яна: — Если воспользуешься своими телескопами, тебя превратят в мокрицу, — повернулся к Джуду: — Если ты включишь свои энергоблоки, тебя превратят в мокрицу! Даже сенсоры во время личного поединка должны оставаться отключенными! Это понятно? Только инерция и механика.       Гай кивнул. По спине Итана пробежал холод. Или это прикосновение чужого протеза? Воин за его спиной переступил с ноги на ногу. На голову выше Итана, губы сжаты в тонкую белую линию, на подбородке три полоски шрамов.       — Я все понял. Отпусти, — прорычал Свен.       — Только механика, инерция, ловкость и выносливость, — повторил Терис и сделал знак остальным.       Они отпустили Свена.       — Ну что, трус? — он подполз к Маркусу. — Будешь сражаться или сразу зароешься в песок?       Шипы на локтях Маркуса, сантиметров десять длиной, описали круг в воздухе, царапнули стоявших рядом.       — Я накормлю тебя песком. Даже напрягаться не придется, ты и так на пузе ползаешь!       — На арену! — напомнил Терис.       Воины впереди расступились, одни подбадривали Маркуса, другие болели за Свена. Называли его ползунком, советовали кусать Маркуса за пятки и прикрывать спицами голову.       Арена была открытым пространством, вытянутым к линии горизонта. Итан насчитал двадцать дерущихся пар, и мог поклясться, что дальше, в тумане, на границе видимости различает мельтешение драки.       Зрители и готовящиеся к поединку воины толпились вдоль арены справа и слева. Толкались, кричали, оскорбляли друг друга и дерущихся.       — Эй, Терис! — великан с красно-ржавыми руками и обручем на поясе продвигался через толпу.       — Как жизнь, Янус? — засмеялся Хели. — Может, поборемся? Обещаю уложить тебя за пять минут, знаю, куда бить!       — Ты без Териса даже перднуть не можешь, — Янус скривился.       — Только инерция и механика, — Терис не замечал никого, кроме Свена. Черные руки Териса быстро ощупали суставы белых спиц Свена. В пяти шагах от них, на арене, воин с выгнутыми назад коленями ножных манипуляторов прыгал вокруг тяжеловеса с экзоскелетом. Семьдесят на тридцать. Семьдесят сплава, тридцать плоти.       — Сопляк только вчера получил первое обновление…. Неповоротливая груда металла… — сыпались голоса со всех сторон.       Воздух пах потом и химией сплавов. Над ареной вились дроны, вокруг сражавшихся кружил песок.       — Я не идиот, — огрызнулся Свен.       Отвесив ему еще один подзатыльник, Терис толкнул его на арену.       — Наконец-то, — Магнус демонстративно поднял глаза к небу. Розовое солнце лизнуло шипы на локтях. — Сколько можно ждать? Конечно, ты идиот. Иначе бы не лез драться с двуногими, а тихо ползал у них между ног. В твоём отряде тебе за обедом под стол едут кидают?       Свен налетел на него всем телом, сбил с ног, улегся сверху, саданул лбом в зубы.       — Не разлеживайся! Не тормози! Двигай жопой! — кричали со всех сторон. И Итан не мог понять, орут Маркусу, Свену или воину с перекрученными коленями, которого тяжеловес распял на песке. А может, мальчишкам за ними, что размахивают манипуляторами так, что искры летят. Или дерущимся воинам с бледной кожей и зеленым, как водоросли, металлом?       Итан хотел бы оказаться на месте любого из них. Бить и принимать удары. Только инерция и механика. Как в детских драках. Тот же принцип что в посвящении. Победа воли и силы духа над слабым телом и обстоятельствами. Только теперь к требованиям добавились самоконтроль и умение обращаться с протезами. Но смысл всё равно в победе над собой.       — Терис, солнышко, ублюдок хитрожопый, подлый засранец, посмотри на меня, — заорал Янус. — Я хочу с тобой драться. Мечтаю переломать тебе кости.       — Янус, ты как будто похудел с тех пор, как я видел тебя последний раз? — Терис криво усмехнулся.       — А давай проверим, кто тяжелее, кто сильнее, кто смелее.       Свен снова завалил своего врага. Вместо того, чтобы давить его корпусом, запер в клетке из своих спиц рук и ног. Ян засмеялся. Фот засвистел. Несколько воинов заулюлюкали.       — Ползунок победил! — прокатилось в толпе.       — Вызови на бой Игната, — сказал Терис Хели.       Хели кивнул.       — Я вызову Дагмара, давно мечтал, — Отис потянулся.       — У тебя против него плохие шансы, — черные пальцы Териса сомкнулись сзади на шее Отиса, нажали, отпустили, заставили кивнуть.       — А у тебя ни одного шанса против Януса. Однако ты лезешь к нему третий раз, — Отис толкнул Териса локтем.       — Ну сколько же тебя ждать, Терис? Ты нерешительный и трусливый, как мокрица! — Янус уже вышел на арену, разминал плечи, топал ногами. Рядом прыгали раскрасневшиеся возбужденные зрители.       — Он меня вызвал, мне некуда деваться, — Терис последний раз сжал шею Отиса. — А ты вызови кого-то, кто тебе по зубам, прежде чем тебя не вызвал Дагмар, — взъерошив волосы на макушке Отиса, он пошел на арену.       Итан не мог налюбоваться красотой и грацией Териса. Плавные длинные движения, жилистое худое тело — каждая мышца просматривается под кожей.       — Я победил! — пыхтел рядом вернувшийся с арены Свен. — Я знаю, какое хочу обновление. Давно выбрал. Я хочу снова ходить на двух ногах как человек. Как все.       Терис увернулся от удара Януса и впечатал ему кулак в бок. Янус упал на колено, вскочил, крутанулся на месте. Оба соперника были полувозбуждены.       — Они вместе ходили в школу… Первый раз сцепились во время посвящения… Терис отобрал у Януса лазерную петлю… — переговаривались рядом.       Янус разбил Терису нос. Терис дважды сбил его с ног, но не смог сохранить преимущество, потому что проигрывал в весе. Протезы Януса были тяжелей. Итан затаил дыхание.       — Сделай ему подсечку, Терис! — закричал Фот.       — Бей слева! — вторил ему Хели.       — Не открывайся! — подключился Джуд.       Итан кричал вместе с ними. Кричал и кусал губы. Терис проигрывал. Знал, что проиграет, с самого начала и вопреки предопределенности сражался изо всех сил.       Ему дважды удалось выкрутиться из хватки Януса и подняться на ноги. На третий раз Янус перед тем, как повалить Териса на землю, врезал ему в висок. Когда Терис пришел в себя, Янус уже сидел верхом на его спине. Вжал лицом в песок, дернул за волосы. Льющаяся из носа Териса кровь смешалась с песком и превратилась в маску, только глаза остались узнаваемыми и яркими. Янус отпустил волосы Териса, ударил по бокам, сполз со спины на ноги, вцепился в ягодицы Териса и сплюнул между ними. Снова ударил по бокам, по шее, в висок. Потом навалился грудью и животом на спину Териса. Засунул руку между телами, задергал бедрами.       — Да! Выеби его, чтобы сидеть не мог! — заорали за спиной Итана.       — Он… — Итан никак не мог сглотнуть.       — Он хочет его убить, — Фот рядом облизнул губы. — Но правила запрещают убийство.       — Как часто… — начал Ян и осекся.       — Как часто что, детка? — Хели обнял Яна за плечи. — Как часто проигравшего ебут? Это еще нужно заслужить, детка! Нужно вести себя и драться так, чтобы твой враг захотел тебя убить. А не бодаться, как Маркус и Свен, меряясь пиписьками точно детишки. Чувствуешь разницу? Свен и Маркус — двое детишек. Терис и Янус сражаются всерьез. Не на жизнь, а на смерть.       — Я сражался всерьез! — возмутился Свен. — Клянусь, для меня нет ничего важней, чем снова ходить на двух ногах.       — О том и говорю, — усмехнулся Хели. — «Я»… «для меня»… как детишки.       Он взял Яна за подбородок, повернул его лицо к себе и поцеловал.       — В первый раз все дерутся как пиписьками меряются, — фыркнул Фот.       — Возбуждает? — Хели посмотрел на арену и дотронулся до паха Яна.       На арене Янус ускорился. Одной красной рукой придерживал бедра Териса, второй обхватил его черные запястья. Пусть Итан мало знал о свойствах протезов Териса, он догадывался, что, воспользуйся ими, Терис мог бы освободиться. Его покорность ситуации и подчинение правилам поединка, одинаково пугали, поражали и возбуждали. Итан ничего не мог поделать с собой — член стоял, щеки горели.       Янус вышел из Териса, но не спешил его отпускать. Вжимая лицом в песок, шлепнул по ягодице обмякшим членом.       — Хорошая давалка, меня всегда заводит, как ты сопротивляешься… — он сказал еще что-то, но голоса и вой вокруг заглушили слова.       — Янус грязный ублюдок! Янус победил! — с восторгом, отвращением, яростью, радостью и презрением ухала толпа.       Янус поднялся на ноги и вскинул вверх руки-манипуляторы. Крутился на месте, растягивал губы в улыбке. Итан дернулся всем телом, когда увидел, что Терис пошевелился. Оперся на руки, потом колени, отполз от победителя и попытался вытереть лицо, на деле лишь размазывая по щекам кровь и песок. Пошатываясь, Терис добрался до края арены.       — Вколи себе свои витаминки, Терис, — процедил Фот.       — Разреши мне сражаться, — Итан схватил Териса за руку. Черные протезы были неправильно теплыми, как слабая плоть.       Смотря мимо Итана, Терис раскрыл ладонь и брызнул водой себе в лицо. Смывая грязь, отплевывался. Прополоскал рот, подвигал челюстью.       — Разреши мне сражаться, — настаивал Итан. Краем глаза он видел, как на арене один воин топтал другого ногами.       — Он порвал его, — Ян смотрел на разводы крови на бедрах Териса.       — Конечно, он же хотел его убить, — хмыкнул Хели и потянулся снова поцеловать Яна. Но тот отвернулся.       Кто-то кого-то вызвал. Кто-то на арене рухнул без сознания.       — Он жив! Все в порядке! Правила не нарушены! — сразу трое воинов утащили оглушённого с арены.       — Отис вызвал Тира, — сообщил Фот, вытягивая шею.       — Хорошо, — Терис кивнул. — Он справится.       — Позволь мне сражаться, — повторил Итан.       — Зачем? Хочешь, чтобы тебя прилюдно отымели, как меня? — Терис резко обернулся к Итану. В глазах мелькнула злость. Инстинктивно Итан отступил на шаг. Терис вздохнул, успокаиваясь.       — Лучше помоги мне, — он протянул Итану раскрытую ладонь. — Вытащи шланг и помой меня сзади.       Человеческие пальцы Итана — почему Сои ничего не сделал с его руками? — казались слишком толстыми и неловкими рядом с переплетением проводов в ладони Териса. Шланг, о котором он говорил, походил на проволоку, не толще сантиметра в диаметре. Итан наконец вытянул его и зашел Терису за спину.       — Это несправедливо, — сказал он. Если Терис вздумает на него кричать, пусть. Плевать, даже если ударит. — Несправедливо, что сегодня мне нельзя сражаться.       — Ты всё еще чувствуешь себя виноватым за вчерашнее? Беспокоишься о своём поражении?       — Да.       — Хочешь показать, на что ты способен?       — Да!       — Тебе станет легче, если тебя изобьют? — шланг выскочил из пальцев Итана и исчез в ладони Териса.       — Пусть. Я хочу сражаться, хочу действовать.       Терис заглянул Итану в глаза и прижал ладонь к его щеке.       — Отис, не спи! Шевелись! — галдел рядом Хели.       Воины слева и справа толкали друг друга плечами. Что-то скрежетало, где-то в толпе возникла искра.       — Правда, что Отис недавно женился?.. Какие обновления стоят на его ногах? Батареи или аккумуляторы? Я пересекался с ним на М-40… — переговаривались, перешептывались и перекрикивались со всех сторон воины. — Правда, что сила удара его манипуляторов три тонны? — Больше! Если бы я был на его месте… — Ты не на его месте, неудачник. Ты бы не увернулся от хвоста Тира.       У воина, с кем кувыркался в песке Отис, и правда был хвост.       — Тебе понравилось, как тебя вчера избили, Итан? Или тебе больше понравилось, как я тебя утешал?       — Да. Нет, — Итан запутался и закусил губу.       — Решил, боль и удовольствие — лучший способ избавиться от всего, что тебя тревожит?       — Нет, — Итан помотал головой и покраснел. Какого хера он мямлит как слабак? — Это несправедливо. Ты сам говорил, что мы команда. Значит, и сейчас все должны сражаться, а не стоять и смотреть.       Терис перестал гладить щеку Итана и влепил ему слабую пощечину. Наверное, так приводят в чувство тех, кто потерял сознание.       — Стоять и смотреть? Это тебя тревожит, Итан? Волнует? Расстраивает? Возьми себя в руки! И делай то, что я говорю. Если я сказал, стоять и смотреть, значит, ты будешь стоять и смотреть. Только тогда мы станем командой. Ни о какой справедливости речи не идет.       Итан зажмурился. Сначала ласка, потом пощечина, он как будто свалился в воду и не мог выплыть на поверхность. В груди снова шевельнулся страх: он разочаровал Териса, Терис выгонит его из отряда. Что ждет изгнанника? Захотят ли другие отряды принять его? Вряд ли. Ему одна дорога — к мокрицам.       Тем временем Отис одержал победу. Вернувшись, хлопал по плечам Фота, Териса и даже Итана и пихал всем под нос свой трофей — выбитый зуб хвостатого воина.       Кий с детским пухлым личиком дрался с воином в красном корсете и наушниках. Говорили, он то ли техник, то ли механик, а может, работает в шахте по добыче кристаллов.       В тот день Итан увидел еще семь изнасилований на арене. И понял, что Терис легко отделался. Янус, по крайней мере, не стал его избивать до бессознательного состояния. Итан видел, как один воин выдавил другому глаз. Видел, как воину с такими же, как у Итана, слабыми человеческими руками ломали пальцы. Итан смотрел на это не моргая, стараясь на чужом примере научиться достойно переносить боль. Не дрожать, не кричать, опустить голову на грудь, чтобы никто не увидел, как ты кусаешь губы. Не всхлипывать, не шмыгать носом, пусть лучше сопли и слезы текут по груди, их можно спутать с потом. Сможет ли Итан так же? И как скоро он схватится с кем-то, кто захочет ему медленно ломать пальцы? Уничтожить его, раздавить, вывернуть наизнанку, разорвать на части? Или этого достойны только самые лучшие? Самые лучшие и самые опасные наживают настоящих врагов. Дерутся не на жизнь, а на смерть всегда, каждый раз, даже в учебном поединке.