Уроды

      Свен получил ноги: вместо белых спиц — стальные плетенки с шестью пальцами.       — Коленные суставы говно, сгибаются лишь на тридцать градусов, не больше, — оценил апгрейд Отис.       — Сплав неустойчивый к низким и высоким температурам, — цокнул языком Кий.       — Зато я опять хожу на двух ногах! — Свен толкнул его в грудь.       Серое небо плевалось серыми сумерками. Ветер кружил песок вокруг казармы и кидал в лица.       — У нас сегодня три победителя, — хохотнул Отис. — Два умных, один дурак.       Свен расхаживал на новых ногах взад и вперед. Медленно и неуверенно.       — Итан, помнится, ты сказал, что протезы Свена — самое красивое, что ты видел в жизни. Что скажешь сейчас? — Фот сплюнул в песок.       Итан встретился взглядом со Свеном, прочитал в нем одновременно просьбу и вызов.       — Скажу, что не видел его ног в действии, — ответил Итан.       Хели отвесил Итану подзатыльник.       — Он еле на них ходит.       — Итан просто рад, что не у одного него теперь проблемы с ногами, — заржал Фот.       Терис, как и все, рассматривал ноги Свена с неодобрением, но не сказал ни слова. Раскрыв ладонь, высыпал на песок пять кинжалов.       — Йуху, — заулюлюкал Хели.       Фот оскалился. Кий надул пухлые щеки.       — Гай, Джуд! — позвал Терис.       Они сидели в стороне. Джуд привалился спиной к стене казармы, Гай устроился между его ног, улегся Джуду на грудь и прикрыл глаза. Когда Терис их окликнул, встрепенулся, хлопнул Джуда по колену. Вместе они подползли ближе.       Терис посмотрел на Итана, Яна и Свена. Его взгляд, пять кинжалов, усмешки Фота, Хели и Кия говорили о том, что пришло время для нового испытания новобранцев. Только какого? Сейчас ночь. Разве ночью не запрещается покидать казармы?       — Умеете пользоваться холодным оружием? — спросил Терис.       — Да, — выпалили новички, перекрикивая друг друга.       — Самое время проверить, насколько хорошо, — улыбнулся Терис. — Сегодня ночь охоты на мокриц.       Мокрицы собственность государства Острова, убивать их запрещалось так же, как покидать ночью казармы, но никто не сказал ни слова. Лишь Ян судорожно сглотнул, остальные, не моргая, таращились на кинжалы.       — Я хочу, чтобы сегодня ночью вы отправились на берег, — продолжал Терис. — Кто отрежет и принесёт мне больше ушей мокриц, тот победил.— Терис посмотрел на Итана. — Я знаю, о чем вы думаете. Вас накажут, если поймают. Что должен сказать тупой, криворукий и кривоногий идиот, которого поймают?       — Что он действует в одиночку, — прошептал Джуд и посмотрел на Гая.       — Верно. Что еще?       — Что он сам придумал отрезать уши мокрицам, — сказал Итан.       Терис кивнул.       — Да начнется охота, — присвистнул Кий.       — Мой рекорд был двадцать ушей, — похвастался Хели. — Спорим, никто из вас, тупиц, его не побьет.       — Спорим, — Свен коснулся белой спицей рукояти ножа, и клинок стал продолжением его протеза. — Если я выиграю, поцелуешь меня в задницу.       — Достаточно просто попросить, и я не отойду от твоей задницы всю ночь, малыш, — Хели улыбнулся.       Свен вздернул подбородок.       Гай поднял нож и с щелчком вставил в держатель протеза Джуда. Ян перекатил нож между семью пальцами. У Итана от прикосновения к рукояти сразу вспотела рука. При первой же возможности он попросит себе руки из сплава.       Они не рискнули идти по главной улице. Двигались короткими перебежками между казармами. Судя по звукам, в одной дрались, в другой травили анекдоты. У третьей Итан едва не наступил на воина, спавшего на песке в луже собственной мочи и блевотины. Ян побледнел и пихнул Итана под ребра. Итан знал, о чем он думает, о чем думают Джуд, Свен и Гай: если бы воин не спал, он поднял бы тревогу, и на нарушителей объявили бы охоту.       Нужно быть осторожнее. Следует послать вперед разведчика, подавать друг другу сигналы, не упускать друг друга из виду.       Необходимость скрываться изматывала. Новое испытание совсем не походило на посвящение. Не походило на охоту на птиц и на личные поединки. Там ты всегда был на виду. Тебе нечего скрывать, и даже поражение можно принять с достоинством.       — Что будет, если нас поймают? — спросил Гай, когда они выбрались из города.       — Изобьют, убьют, превратят в мокриц, — буркнул Ян, не сбавляя шага.       — Нет… — Гай покачал головой. — Это было бы нелогично.       — Неужто больше всего на свете сын эфора боится превратиться в мокрицу? — Ян подступил к Гаю и легко толкнул его в грудь.       — Я ничего не боюсь, — Гай пихнул его в ответ.       — Ты же никогда не жил на берегу. Небось, папаша пугал тебя страшными историями о мокрицах. Говорил, что они жрут собственное говно и пьют мочу! — Ян врезался плечом в живот Гая и повалил его на землю.       — Прекрати, — Джуд стукнул Яна по голове манипулятором, и тот скатился с Гая.       — Идиот, — зашипел Гай. — Я говорю о том, что после того, как Остров потратился на наши протезы и лечение, неразумно, нелогично, неэкономно превращать нас в мокриц.       — Заткнитесь оба, — рыкнул Джуд, оглядываясь. — Нас услышат.       — Кто? Мокрицы? — оскалился Ян. — Боишься, что они попрячутся?       — Ты именно этого и добиваешься? Устроить шум, подать сигнал своей родне? — Джуд наклонился над Яном: — Признайся, у тебя много дружков осталось среди мокриц? Дружки твоего старшего брата, которые не прошли посвящение? Приятели, с кем ты передергивал шкурку на пляже и строил замки из песка? Они обосрались на посвящении, и теперь ты хочешь предупредить их, потому затеял возню?       Не вставая, Ян шибанул ногами по ногам Джуда. От металлического скрежета у Итана свело зубы.       — Хватит, — одновременно потребовали Итан и Свен.       — Кончайте истерить и возьмите себя в руки, — Итан почувствовал себя взрослым и сильным. – Всё, что от нас требуется, — выполнить приказ. Мы выполняем приказ и доказываем, что мы часть команды. Что мы достойны участвовать в завоевании М-78. Всё остальное выкиньте из головы.       Ян встал и повернулся к морю. Ветер подкинул вверх его волосы цвета песка. Джуд несколько раз кивнул. Глаза Гая засветились одушевлением.       — Шевелитесь, я должен найти и убить своего отца, — сказал Свен.       — Шевелитесь? Да ты ползешь медленней всех, — сказал Джуд. — На четырех конечностях ты был куда проворней. Признайся, ты тоже разочарован своим апгрейдом.       Итан покачал головой. Надо же, он уже начал забывать, как Джуд выпендривался перед посвящением. Исцарапанные слабые ноги превратились в массивные манипуляторы. Но почему-то приятно было видеть, что характер Джуда не изменился.       — Я могу ходить, это главное, — огрызнулся Свен.       От моря несло гнилью. Шум волн давил на виски. Умирающая птица врезалась Яну в грудь, но он не обратил на нее внимания.       — Только старики, — глухо произнёс Ян. — Не трогать женщин и детей.       Итан кивнул.       — Нахер ты это говоришь? Мы же не идиоты, — скривился Джуд. — Дети могут пройти испытание и стать воинами. Женщины могут рожать воинов. Мужчины старше четырнадцати безнадежны. Им стоило бы отрезать не только уши, но и члены.       — Мой отец хотел спрятать меня перед посвящением, — сказал Свен. — Оглушил, связал и засунул под воду с бочкой на голове.       — Что? — спросил Гай.       Ян, Итан, Свен и Джуд повернулись к нему.       — Сразу видно, что ты никогда не жил на берегу. Обломки старых кораблей. Воины строят из них казармы и общие столовые. Мокрицы — свои жилища. Бочка — это…       — Я знаю, что такое бочка, — замотал головой Гай.       — Если ее ставишь на дно, в ней остается воздух.       — Мой отец надеялся удержать меня в таком пузыре целый день, чтобы я пропустил посвящение.       — Зачем?       — Он презирает воинов и Остров.       Лицо Гая вытянулось от удивления       — Я ещё ходить не научился, а он таскал меня на собрания своей секты. Они там всё бубнили о других планетах, где у людей нет протезов, где люди живут сто лет. Планировали захватить корабль и бежать.       — Украсть корабль? — переспросил Гай.       — Что могут захватить трусливые мокрицы? — фыркнул Джуд.       — Он запрещал мне рассказывать младшим братьям о воинах и посвящении. Если слышал, что я болтаю о воинах, бил меня.       — Нужно отрезать уши твоему отцу и членам его секты, — Ян взмахнул ножом, рассекая воздух.       — Тихо, — Джуд замер.       Итан налетел на его спину, коснулся подбородком плеча. Удивительно, как быстро их кожа пропиталась на берегу морскими запахами.       Впереди маячили низкие перекошенные лачуги — сложенные по типу конструктора, не припаянные друг к другу стены и крыши. Около одной горел костер.       Свен лег на песок и пополз вперед. Остальные последовали его примеру. От песка у Итана защипало кожу, от запахов моря к горлу подступила тошнота. Ладонь с ножом вспотела еще больше.       У костра женщина с отвисшими грудями натирала тело песком.       — Пошли, — приказал Итан.       — Это не они. Не группа моего отца, — Свен побледнел.       — Неважно, — Итан сжал зубы так, что заныли челюсти.       — Они всегда были здесь, но это не они. Может, ушли на север… Нужно поискать севернее, — затараторил Свен.       — Неважно. Терис приказал принести как можно больше ушей мокриц. — Порыв ветра швырнул песок Итану в рот.       — Идем, — Джуд поднялся с земли.       Гай последовал за ним, смотрел на его спину, не замечая деревни мокриц. Во взгляде Яна мелькнули растерянность и испуг, или Итану так только показалось? Они вместе оказались на ногах. Вместе перешли на бег. Впервые в жизни Итан втайне обрадовался ущербности своих протезов — слабые приводы не позволяли ему вырваться вперед. За радостью пришел стыд, за стыдом — злость. Он врезался в металлическую стену, распахнул дверь в вонючее жилище мокриц. Запах моря и немытых тел. Лохматые головы в темноте, белки широко распахнутых глаз. Мокрицы вскочили со своих подстилок и заметались по комнате. Это не казарма, они не жили отрядами, толпившихся здесь мокриц связывали родственные узы. Самое слабое, бесполезное, нефункциональное и тупое объединение. Женщины хватались за детей, дети — за отцов. Визг, возня. Кто-то врезался в Итана. Итан вцепился в дряблую руку, заглянул в оскаленное лицо. Ему вдруг показалось, что он не в силах отличить женщину и ребёнка от мужчины. Все мокрицы выглядели одинаково. Хлипкие, хрупкие, мягкие тела, худые, легкие. Справа в двух шагах взмахнул ножом Джуд. Гай повалил мокрицу на землю, вжал лицом в песок, срезал уши. Итан тоже рубанул ножом. Мокрица в его руке дёрнулся, и вместо уха Итан полоснул его по плечу. Кровь потекла по руке, залила пальцы Итана. Мокрица выкрутился и на четвереньках скрылся в ночи. Следующую мокрицу Итан поймал у двери. Ухватил за волосы. Мокрица молотил Итана по протезам. Ощущалось это как щекотка. Чтобы не дёргался, Итан зажал его плечи коленями. Аккуратно срезал оба уха и толкнул мокрицу на песок. Извиваясь, всхлипывая и рыча, мокрица пополз прочь. Ян промчался мимо Итана, толкнул плечом. Вытянул руку, телескопические суставы удлинились, игла пальца пронзила плечо волосатого мужчины. Итан никогда раньше не видел человека с таким количеством волос на груди, ногах и лице.       — Блядь, Ян, ты меня зацепил, — вскрикнул Гай. Длинная горизонтальная царапина рассекла его бок. — Не пользуйся своими штуками в замкнутом пространстве.       Ян срезал уши мокрице и кинул их под ноги Гаю.       — Держи. Это тебе, компенсация, чтобы не ныл, — он тяжело дышал и глотал слоги.       Свен возился с мокрицей у входа в хижину. Как мокрице удалось повалить его на землю? Итан ударил ногой по тощему боку. Что-то хрустнуло, мокрица скатился со Свена, держась за ребра. Размазывая по лицу кровь и сопли, Свен запрыгнул на него и лишил ушей. Они были глупы. Те, что выбрались из хижины, вместо того чтобы убегать, крутились рядом, хватались за железяки. Будто могли противостоять воинам. Удар прутом лишь больше раззадорил Джуда. Он выхватил прут у нападавшего и принялся лупить им мокрицу. Ударом по ногам повалил на землю, прошёлся по спине, сломал руку и лишь после отрезал уши. Гай рядом действовал быстрее и, похоже, метил в победители: хватал за шею мокрицу, прижимал голову к груди, срезал уши.       — Итан! Смотри! — позвал Ян.       Он сидел верхом на груди яростно отбивающегося мальчишки. Одну руку мокрицы Ян пригвоздил к песку, пронзив ладонь. Аккуратные концентрические круги-шрамы, которыми Ян украсил себя утром, кровоточили.       — Не узнаешь? — закричал Ян. — Он был на берегу! Он проходил с нами посвящение! Сидел и ныл на берегу. Что ты там нес? «Хочу жить, хочу вернуться домой»?       Лицо Яна исказила гримаса, щеки были мокрыми. То ли пот, то ли слезы. Отрезая ухо мокрице, он срезал кусок скальпа. Отсекая второе, полоснул по плечу.       Когда Ян его отпустил, мальчишка катался по земле и не пытался убежать. Рядом ползали другие мокрицы. Женщины и дети вились вокруг мужчин, зажимающих руками головы.       — Ну что, Свен, видел здесь своего папашу? Видел его дружков? — Ян вскочил на ноги.       — А ты видел здесь своих приятелей? — Свен скривился в жалкой улыбке. Половина лица расцарапана, нижняя губа кровоточила, будто он сам ее прокусил.       — Наперегонки? — вернул всех к реальности Гай. — Эй, Джуд! — Джуд стоял в двух шагах и пялился на раненных, не замечая Гая. — Кто первый вернется? — Гай поболтал перед его носом связкой ушей. — Скоро рассвет. Кто вернется в казарму и не попадется по пути? Кого поймают и накажут?       Гай толкнул Джуда в плечо, выводя из ступора.       — Они превратят тебя в мокрицу, если поймают!       Джуд тряхнул головой, перехватил взгляд Гая и ухмыльнулся.       — Тебе не угнаться за мной, — он сорвался с места. Месил песок ногами и спотыкался. Гай откликнулся смехом, улюлюканьем и свистом.       Свен потрусил за ними. Ян и Итан пошли следом. Итан едва переставлял ноги. Сопротивление песка вдруг стало непреодолимым, как в детстве. Через несколько шагов он столкнулся с Яном плечом, и всё изменилось.       — Трус! — выплюнул ему в лицо Ян.       — Это ты трус, слабак, идиот! — никогда прежде Итан не испытывал такой сильной ненависти. — Мокрица!       В эту минуту он ненавидел всех. Воинов и мокриц. Но больше всех Яна. Ян бросился на него с воем, повалил в песок, стиснул ребра. Итан ударил его в челюсть, в солнечное сплетение, коленом в пах. Кровь стучала в ушах. Сердце радовалось настоящей схватке. Это тебе не бессмысленная возня с мокрицами. Их слабость унижала воина. Никто из мокриц не был таким тяжелым как Ян. Таким быстрым, как Ян. У них не было его силы удара, его игл-пальцев.       — Я убью тебя, — заревел Ян.       Семь игл щелкнули около лица Итана. Еще немного, и Ян выколет ему глаза и проткнет череп. Перехватив запястья Яна, Итан оказался сверху и наступил коленом на живот. Ян плюнул Итану в лицо, ударил лбом в лоб, перевернул на спину, взобрался сверху и снова плюнул в лицо.       Он тяжело дышал и был возбужден. Итан сжал пальцы, чувствуя кровь во рту и пульсацию в члене.       Ян отстранился, будто хотел встать, и Итан ухватился за него руками и ногами.       — И это всё? — заорал он. — Всё, на что ты способен? Не хочешь убить меня? Разорвать на части? Уничтожить?       Чем больше он орал, тем сильнее чувствовал отчаяние. Отчаяние душило и сводило с ума. Итан сойдет с ума, если Ян не перевернет его мордой в песок, не заставит заткнуться и не лишит способности думать.       Ян шмыгнул носом и попробовал вырваться.       — Ненавижу тебя! — взвыл Итан.       Ударил Яна в пах и перевернул на спину. Одной рукой сжал его горло, второй — мошонку.       — Не смей бросать меня на песке и уходить, будто я тупая трусливая мокрица!       — Слезь, — прошипел Ян и пронзил сжимавшую горло руку иглой. Пальцы Итана занемели. Боль и слабость опьяняли.       — Дерись как воин. Дерись по-настоящему! Схватка не закончена, пока один из нас не уничтожен!       Итан сильнее сжал непослушные пальцы на горле Яна. С удовлетворением заметил, как краснеет вечно бледное лицо Яна. Как волосы человека настолько могут быть похожи на песок, что сливаются с ним? Итан тряхнул головой. Похоже, у него плывет перед глазами.       — Воин каждый раз дерется не на жизнь, а на смерть. Если ты уложил меня на спину, ты должен был меня уничтожить, раздавить, разорвать на части!       Палец-игла застрял между костей Итана. Кровь потекла по пальцам, сжимавшим горло Яна, на его шею. Капли слюны Итана оседали на лице Яна. Ян не двигался и не моргал, как зачарованный. Итан опустил его мошонку и толкнул руку ниже. Царапая задницу и промежность, нащупал дырку. Всё так же глядя на Итана и не моргая, Ян раздвинул ноги. Врываясь в его тело, Итан испытал боль, будто с его члена сдирают кожу. Ян выгнулся, игла выскочила из руки Итана, вонзилась в песок. Песок попал Итану в глаза и рот. Он двигался, слизывая песок с губ и сглатывая его. Коснувшись животом напряженного члена Яна, прижался теснее. Боли больше не было. Она перешла в опьянение. Вытеснила все чувства и мысли, стерла границу между телами, сделала их одним целым. Итан не хотел, чтобы это закончилось. Вдохи Яна напоминали хрипы и всхлипы. Итан ловил их, цепляясь зубами за нижнюю губу Яна.       Кончив, Итан уткнулся лицом в шею Яна. Горячая и влажная от пота, она пахла песком, морем и кровью. Но было в этом запахе что-то неведомое и неузнаваемое, что вселяло в Итана радость и делало его безумно счастливым. Увлеченный этим новым ощущением, подрагивающий после оргазма, он не сразу заметил, что Ян царапает его спину иглами. Точно так же он царапал его бедро после посвящения, после ампутации. Тогда Итан думал, что с его протезами что-то не так, что он не сможет ходить, прикосновение Яна утешило его. Итан засмеялся и лизнул шею Яна от ключицы до уха. Даже налипший на кожу песок сейчас радовал.       — Я мог быть на его месте, — сказал Ян, когда Итан скатился с него.       — Нет.       — На платформе я испугался, хотел вернуться на берег… — голос Яна сорвался.       В его глазах стояли слезы. Итан коснулся его лица, надавил под правым веком, с благоговением и восторгом ощутил, как намокли пальцы. Потом дотронулся до другого века Яна и взял пальцы в рот.       — Если бы не ты, я был бы сейчас среди мокриц, — прошептал Ян.       — Мы будем как Полукс и Драйзер. Сражаться вместе и умирать вместе, — пообещал Итан и поцеловал его, коснулся волос, пропустил через пальцы серые песочные пряди.       — Сражаться с твоей рукой ты не скоро сможешь, — усмехнулся Ян и кивнул на раненое предплечье Итана.       Итан попробовал сжать пальцы, но теперь они слушались хуже, чем когда лежали на горле Яна.       — Я повредил тебе нервы, — самодовольно заявил Ян.       — А я порвал тебе жопу, — объявил Итан.       Вокруг песок был испещрен ямами, будто в нем кувыркались как минимум десять человек. Некоторое время Ян и Итан ползали на коленях, ища уши мокриц. Сцепившись друг с другом, они забыли о трофее, теперь от мысли, что придется вернуться с пустыми руками в казарму, по спине бежал холодный пот.       — Ян, хочешь нарисовать на мне свои круги? — найдя два уха, Итан перекинул одно Яну.       — Что?       — Вроде тех, что ты нацарапал у себя на груди. На память о первой охоте воина. На мне нарисуешь на память о первой схватке с воином.       — Хочу, — Ян широко улыбнулся и вскочил на ноги. — Скоро рассвет.       — Я нашел еще два уха, — Итан встал рядом с ним и посмотрел на небо. Действительно ли оно светлеет, или им просто кажется от волнения? Им еще предстоит вернуться в город незамеченными. Как добрались до казарм Свен, Гай и Джуд?       — Будем возвращаться по отдельности, — сказал Ян.       — Нет, — Итан замотал головой.       — Подумай сам. Если кто-то из наших прокололся, нас поджидают. При таком раскладе поодиночке у нас больше шансов. Если поймают одного, второй может проскочить, — Ян шагнул к Итану и прижался губами к губам.       — Но если мы будем вместе, мы сможем отбиться и сбежать, — заупрямился Итан.       — Бежать — и привести преследователей к Терису? Нельзя говорить, что мы выполняли его приказ. Тот, кто попался, отвечает сам за себя.       — Ты же не думаешь… — «что нас снова сделают мокрицами», хотел сказать Итан.       — Нет, Гай был прав, Остров потратился на наши протезы и лечение, если нас поймают — просто изобьют, — Ян оттолкнул от себя Итана. — Потом Терис накачает нас обезболивающими, и я всё равно нарисую на твоей руке свои круги.       — Обещаешь?       — Иди, — Ян развернулся и потрусил к городу.       Маленькая задница, узкая спина, сияющие в темноте белые манипуляторы.       Итан двинул севернее, собирался сделать круг и зайти в город с другой стороны. Кварталы казарм встретили его тишиной. За одной из стен кто-то всхлипывал, за другой возился. Нервы Итана были настолько напряжены, что от малейшего шороха он падал мордой в песок. Несколько раз ему казалось, что слышит отдаленные голоса и крики. Один раз так явно, что Итан развернулся и пошел на шум. Ян ошибся, им не стоило разделяться, пусть их поймают и накажут вдвоем. Так будет лучше. Вдвоем они вынесут и вытерпят что угодно. В результате Итан сделал крюк, но не нашел никого. Шум и крики существовали только в его воспаленном уставшем сознании.       Когда он добрался до казармы, Ян и остальные поджидали его на улице.       — Прилег поспать по пути?       — Заблудился?       — Потерялся?       — Всего два уха притащил?       — Я видел, что ты обкромсал как минимум четверых. — Джуд, Гай и Свен были здесь. Они не попались. Итан гордился ими.       — Он потерял отрезанные уши, когда накинулся на Яна! — Фот сплюнул на песок.       — Я бы тоже забыл обо всём, — Хели демонстративно подергал себя за мошонку.       — К этому всё и шло, — Терис сжал и разжал черный кулак. — «Дрон, — догадался Итан. — Они наблюдали через него за ночной вылазкой на берег». — Вы же все видели, как они хватались друг за друга на посвящении.       — Покажи хоть, как сильно он тебя порвал, — Хели хлопнул Яна по заднице.       Ян отодвинулся и прижался спиной к стене казармы.       — Нужно было не тормозить, не сбавлять натиск. Тогда бы жопа сейчас болела у Итана, — Хели лапал Яна за бока и щекотал. Выкручиваясь, Ян вымученно улыбнулся.       — Лично я дрочил на задницу Итана, — заявил Кий.       — Еще бы он не кончал так быстро…       — Это его первый раз. Я в свой первый раз кончил через минуту, — улыбнулся Терис. — Итан продержался целых три.       — Ты и сегодня кончил через минуту, — заржал Отис. — Увидел, как Итан забрался на Яна, три раза дернул себя за член и забрызгал всё вокруг своей водой. Прозрачной и жидкой. Это спермой даже назвать нельзя. Потому у тебя и детей нет, потому что ты слишком рано кончаешь. Знаешь, Итан, Терису уже трех жен подбирали, и ни одна от него не забеременела, потому что с конца у него течет вода.       — Не у всех твои проблемы, Отис, — Фот толкнул Отиса в плечо. — Ты часами кончить не можешь.       — Это потому что ты плохо стараешься, детка, — оскалился Отис.       — Да если тебе одновременно отсасывать и в жопу пялить, ты полчаса не кончаешь, — фыркнул Фот.       Итан улыбнулся. Это было, как слышать их голоса в наушниках во время охоты.