Уроды

      В день, когда Саломе решила, что Итану пора спуститься на М-78, волосы у нее были розовыми. Шаттл Саломе напоминал иглу, которой Итану брали кровь из вены. Внутри иглы помещение меньше его камеры на станции.       — Собрал вещи? — на скуле Алана красовался синяк. От виртуального или реального мордобоя?       — Ему нечего собирать, — Саломе с ногами забралась в кресло пилота. Консоль управления зависла у нее перед лицом. Никаких проводов в разъемов на шее и затылке как у Фота. Лишь движения зрачков и взмахи ресниц. В глазах Саломе отразились красные, синие и зеленые огни, стены шаттла стали прозрачными. Игла выпала в черноту из пробирки станции.       — Гляди, — Алан указал на станцию, похожую на ящик, в котором перевозили кристаллы. — Это самая первая станция переселенцев. Её собирали на орбите. Теперь там музей. Нужно будет обязательно его тебе показать.       Не глядя на Итана и провожая взглядом музей, Алан почесал переносицу.       — Не обещай того, что не сможешь выполнить, — Саломе прикрыла глаза. — Завтра ты улетаешь и вернешься через десять лет.       Кресло Итана плавало рядом с креслом Алана. Немного надавить на подголовник — и спинка откидывалась, немного поерзать — и сиденье меняло свою форму, каждый раз новое положение тела казалось удобней предыдущего.       — Точно, — Алан вытянул руку. Из-за прозрачности стен казалось, пальцы коснулись изогнутой и плоской, как пружина-стопа Итана, станции. — Этот корабль начали строить, когда мне было десять. С тех пор мечтал на нем работать. Месяц назад получил место в консульской миссии к центральным планетам.       — Мальчишки всегда стремятся сбежать из дома, верно, Итан? — сказала Саломе.       — Мне велели провести последние дни с семьей, но моя мама, как всегда, взяла работу на дом, — парировал Алан.       — Это чтобы ты не забывал, что ты не центр вселенной, — на щеках Саломе появились ямочки.       — Или потому, что у тебя комплекс Великой матери, тебе мало одного ребенка, и ты постоянно ищешь испорченных детей на стороне, — Алан подмигнул Итану. — Это чтобы ты не думал, что ты центр вселенной.       — В отличие от тебя, Итан никогда не думал, что он центр вселенной. Верно, Итан? — фыркнула Саломе.       По её воле игла качнулась и развернулась носом к планете. Облака полетели навстречу, меняя форму. Они подхватили иглу призрачными, похожими на дым манипуляторами. Из белых волн внизу выплыли огни, здания и машины. Одни походили на иглу Саломе, другие на шарниры, аккумуляторы, батареи. Круглые, прямоугольные.       Поверхность планеты напоминала микросхему разобранной батарейки. Провода при приближении оказались мостами и тоннелями. Игла вошла между небоскрёбами. Справа в небе расцвел взрыв. Искры разлетелись ровными кругами и ромбами.       — Это салют! — Алан подался вперед. — Сегодня День Независимости. Это и ваш праздник тоже. Если бы Архипелаг Берга не дал отпор центральным планетам, вы бы все еще отдавали им кристаллы задаром.       Саломе включила радио. Из динамиков полилась музыка. Разноцветная, как огни гигантского города, изменчивая, как крыши городских башен, то высокая и звонкая, как пронзающие небо небоскребы, то низкая и утробная, как котлован в земле. Котлован приблизился и ощетинился балконами и окнами.       — Что это? — спросил Итан.       — Серпс. Район для бедных, — уточнил Алан. — Безработных, тех, кто живет на пособие.       — Ты же говорила, что у вас нет деления на мокриц и свободных граждан? — удивился Итан.       — Нет, — засмеялась Саломе. — Все с рождения имеют равные возможности, но не все ими пользуются.       — Мокрицы? Что это? — Алан повернулся к Итану.       Итан и Саломе ответили одновременно:       — Они всю жизнь таскают водоросли из моря, — сказал он.       — Рабы, — пояснила она.       Новый взрыв салюта, белые и зеленые искры врезались друг в друга и лопались как нарывы.       Под иглой поплыла серая коробка. При приближении она оказалась навесом с толпой людей под ним. Разноцветные одежды, хаотические движения. Голографическая, мигающая редкими разрядами сетка вокруг.       — Первый социальный комплекс. Иммиграционный комитет выделил тебе здесь квартиру и нашел работу на первое время, — пояснила Саломе.       — Бесплатная еда и жилье, — тряхнул головой Алан. — Пока ты не решишь, что хочешь делать.       Игла вонзилась в круглую площадку. На миг скрежет моторов и механизмов оглушил Итана.       — Я говорил, тебе пора купить новый шаттл, — зевнул Алан.       — Нужно просто заменить амортизаторы, — отмахнулась Саломе.       — Ты год это уже говоришь.       Выбираясь из кресел, они столкнулись плечами и одинаково улыбнулись Итану.       Воздух снаружи был сладким и теплым. Землю, как пол станции, покрывали стальные пластины. Шурша резиной, подкатил шестиколесный транспорт. Открытая кабина, за ней скамейки друг напротив друга. За рулем старик, прячущий морщины под бородой. Он помахал Саломе рукой и похлопал Алана по спине:       — Ты как будто стал на голову выше с тех пор, как мы виделись последний раз?       — Нет, это ты стал ниже и толще, — Алан посмотрел на небо.       Между шутками и приветствиями Саломе всучила старику планшет. От свечения экрана глаза старика покраснели. Дважды он косился на Итана, будто сверяя электронную информацию с тем, что видел своими глазами.       — Питер, — старик протянул Итану руку. — Понравилось тебе на Пилюле?       — Питер имеет в виду станцию, откуда мы прилетели, — Саломе погладила Итана по спине.       — Там чисто.       — А еще там хороший спортзал с богатым выбором голограмм, — вставил Алан.       — Да ладно, — отмахнулся Питер. — Я слышал, изображение там дрожит размытыми краями. Вот в нашем спортзале поставили новое оборудование — четкость невъебенная. По сторонам смотреть потом тошно.       — Я буду навещать тебя раз в две недели, — Саломе обняла Итана.       — Ничего не дрожит. Я склеил урода с головой, как у земноводных на СП, телом, как у мифического йети, только побрил его, — сказал Алан. — Спроси у Итана, он видел. Скажи, Итан, голограмма не дрожала?       — Нет, — Итан мотнул головой.       — И что, понравилось уродов укладывать на лопатки? — Питер кивнул Итану на машину. — Вас же там, на Острове, дрессируют для войны, постоянные драки и всё такое?       Саломе закинула руку на плечи Алана, поцеловала сына в висок и пошла к кораблю. Ветер донес до Итана обрывки их разговора.       — Не думаю… спорим?       Машина Питера гудела на низких частотах.       — В комплексе сейчас только и говорят о вас. Никто здесь не видел солдат Острова вживую. Всё это железо, — Питер посмотрел на ноги Итана. — Тяжелые? Выглядит так, будто твои протезы весят больше всего остального тела?       Итан лишь мотнул головой.       — Вы теперь знаменитости. Посмотреть, как ваши дерутся на арене, приходят даже те, кто здесь не живет. Благодаря вам мы превратились в туристическую зону.       — Кто из воинов Острова дерется на арене? — кровь прилила к щекам Итана.       — Такой здоровый и болтливый с трехпалыми протезами вместо рук.       — Хели?       — Ага, и второй, с центрифугами вместо рук и ног. Трубами, в которые можно запихать твою голову.       — Джуд? Остальные тоже здесь?       Машина Питера вкатила под навес. Серый сверху, изнутри подсвечен красными и желтыми лампами, светящимися синим и зелёным дверями и окнами. Как в зале для общих обедов на Острове, люди под навесом сбились в группы-отряды, одни сидели за столами, другие на полу, третьи стояли, четвертые куда-то шли. Все говорили и дергались. Шум оглушил Итана. Человек в розовом балахоне указал на Итана пальцем. Капюшон упал, обнажая голову с одним ухом.       Питер открывал и закрывал рот, пока Итан не разобрал слова:       — Шумно здесь? Не то что на станции, верно?       Итан кивнул. Питер ударил по рулю, машина вписала свой писклявый сигнал в царивший вокруг гам.       Трое человек с железяками в носах и бровях ударили по капоту и свалили, освобождая проезд.       На шаговой скорости Питер вкатился на мост и начал спуск. Прижимаясь к дверям и окнам, огибал пустоту пропасти в центре и спускался в яму. Шум остался позади, свет окон приглушали тряпки и бумага. На одном Итан заметил детские рисунки. На другом — плакаты с голыми женщинами.       — Твоя комната на седьмом уровне, как раз посередине, — Питер помахал рукой кому-то на другом конце ямы.       Машина подпрыгнула на кочке.       — Но ты не останешься здесь надолго, Сенатор Дропп продвигает проект колонизации М-40. Думаю, проект примут. И года через два все мы будем жить в домиках в лесу на берегу озера, выращивать фрукты и курить вытяжку из плодов Тар. Ты был на М-40?       — Да.       — Видел, сколько у них места? И зелень повсюду. Не то что у нас. У вас на Острове тоже пустынь полно. Только, говорят, там радиация. Недавно в новостях выступал один тип, он, видите ли, считает, что радиация Острова — это ложь. Пропаганда, которую младший Голдсмит придумал, чтобы никто не претендовал на его планету, ну, и чтобы местным головы задурить. Я спросил об этом вашего Хели, он сказал, что не будь у вас радиации, его член бы хоть иногда поднимался, — Питер засмеялся как закашлял. — Приехали, выпрыгивай.       Выбравшись из машины, Итан первым делом подошел к ограждению по краю дороги и посмотрел вниз. За сеткой с крупными звеньями развернулась пропасть без дна.       — В этом году уже семеро полетели вниз, — Питер похлопал Итана по плечу. — Самый популярный местный вид смерти. Несчастные случаи, убийства, самоубийства – всё в пропасть. Только она не бездонная. Жители нижних уровней постоянно жалуются, что приходится кишки и мозги со стен отскребать.       Питер распахнул дверь в жилище Итана. Всё — пол, потолок, стены и вываливающиеся из них кровать и стулья — из медно-стального сплава. Почти везде в стенах прятались полки и мебель. В коробке метр на метр скрывались выдвижные унитаз, умывальник и душевые головки. Выдвинулись они после того, как Питер трижды дернул за рычаг.       — Механизмы нужно регулярно чистить и смазывать, — пояснил Питер, копнул панель у пола, показал, где лежат инструменты. — Лучше сделай это сразу. До тебя здесь жил полный засранец. Целыми днями кайф ловил. Под кайфом и навернулся в пропасть.       — Если он был под кайфом, как он прорезал сетку? — спросил Итан.       Питер уставился на него, часто моргая.       — А ты соображаешь, — Питер похлопал Итана по плечу и отступил к машине. Всего пять шагов, а один стоял в глубине своего нового дома, а другой уже на дороге. На верхних уровнях громыхнула и стихла музыка. Внизу раздался смех.       — Где я найду Хели и других воинов с Острова?       — У Сун Ли, первый уровень, — Питер вздернул палец к небу. — Сектор восемь, двадцать пятая ячейка.       Итан нахмурился. И Питер скороговоркой выдал его координаты: уровень, сектор, ячейка.       Он уехал, а Итан стоял перед открытой дверью и созерцал сетку, отделявшую его от пропасти. Между звеньями можно было просунуть человеческую руку, но точно не манипулятор Джуда. Сердце вдруг забилось в горле, дыхание участилось. Тревога вытолкнула Итана из его камеры-ячейки. С каждым шагом он двигался всё быстрей. На первом уровне пришлось проталкиваться через толпу. Разряженные в яркую плащевку люди пахли кислым и сладким. Один пихнул Итану под нос пробирку и пробормотал какую-то чушь.       — Где восьмой сектор? — спросил Итан, отталкивая его руку. Мужик с пробиркой и серым лицом открыл рот как в замедленной съёмке и завис. За него ответила женщина со спутанными волосами.       — Через два поворота.       Выше его на голову, она сонно осмотрела Итана. Когда взгляд упал на торчащие из под комбинезона стопы-пластины, глаза вспыхнули и женщина заголосила:       — Смотрите, у него протезы!       — Это еще один урод с Острова!       — Эй, подожди! Ты ведь только приехал со станции? Расскажи о себе. Правда, что ваши солдатики решили взорвать станцию, а вы их остановили? Правда, что вы убили своих? Ты будешь драться на арене? Зачем Острову взрывать станцию? Ваши планировали вторжение?       — Подавись своим бредом, Крис. Какое вторжение? Их там меньше трех тысяч. Против наших миллионов. Скорее, они все хотели попросить убежища, за это и дрались.       — Не, их больше. Они забирают рабов на М-40.       — Ты будешь драться на арене? Потому что я бы поставил на тебя. Ты выглядишь слабым и худым, но у вас у всех ведь припрятан какой-то трюк. Прикинь, сколько бы я выиграл, если бы ты победил?       — Не больше трех тысяч, они мрут там как мухи. Радиация.       Люди вокруг галдели, хлопали Итана по плечам, хватали за рукава, но никто не пытался задержать.       В восьмом секторе потолок был высоким, на вмонтированных в стены экранах ворочался город, социальный комплекс, незнакомые Итану улицы и постройки.       Дверь восьмой ячейки распахнулась, в коридор вывалился хлопающий себя по карманам человек. Круги под глазами, улыбка металлических зубов, татуировки на лысой башке. Не переставая ощупывать собственные карманы, он зыркнул на Итана и свалил в темный боковой коридор. Из комнаты струился мигающий теплый свет. Металл двери и стен тоже показался Итану теплым.       — Ты посмотри, кто приперся, — Хели выскочил откуда-то сбоку, сомкнул механические пальцы на шее Итана.       — Мы думали, они разобрали тебя на части, — сидевший на полу Кий отсалютовал Итану стаканом с красноватой мутью.       — Проверяли, не припрятаны ли бомбы у тебя в заднице? — Хели хлопнул Итана по бедрам.       — Сказал дебил, который всем растрепал о своей импотенции, — Итан чувствовал, как губы растягивает улыбка и краснеют щеки.       — Они сказали, что могут это починить, как починили почки Фота, — громогласно объявил Хели.       — Фоту пересадили искусственно выращенную почку, — Терис сидел в кресле-мешке, перекинув ноги через подлокотник. Черные волосы и глаза блестели, как черная птица, вытащенная из воды. — Рассчитываешь, что тебе вырастят новый член?       Джуд валялся у стены: средние секции ножных протезов и последние в ручных крутились. Раньше он так часто делал перед поединком. Будто разминал мышцы или сжимал кулаки.       — Да хоть бы и новый член. Главное, чтобы я смог порвать ваши задницы, — Хели заржал и взъерошил волосы Итана.       — Отвали, — отмахнулся Итан.       Отис, Ян и Фот развалились на длинном, извивающемся, как выдернутый из розетки кабель, диване. На коленях Фота стояла миска. За прозрачными стенками и крышкой плескалась зеленая, как водоросли, каша.       — Фот теперь жрет за троих, — Ян вскочил с дивана так порывисто, будто хотел броситься на Итана, но в последний момент передумал и завис в полушаге.       — Да, он больше не ссыт кровью и не выворачивает желудок при каждом удобном случае, — Терис несколько раз кивнул.       Итан посмотрел на его руки. Угадав его мысли, Терис тут же раскрыл ладони: пазы, где раньше хранились шприцы, медикаменты и другие приспособления, были пусты.       — Отису вынули электроприводы. Чтоб стены не разбивал.       — Ну, эту я и без усилителей пробью, — Отис замахнулся на стену с плакатами похожих на водоросли деревьев.       «Это М-40», — догадался Итан.       — Только попробуй, — в комнату вплыла полная узкоглазая женщина. Её кожа светилась белизной. — Это мои стены. Моя еда и моя выпивка! — она улыбнулась Итану красными, как кровь, губами. — Добро пожаловать. Ты, наверное, проголодался, сейчас я тебе принесу что-то поесть, милый.       — Да, такого ты никогда не пробовал, — Фот дернул острым носом и острым подбородком, не переставая сосать через соломинку из своей миски.       Итан опустился на пол около кресла Териса. Когда Терис коснулся его головы и шеи, Итан прикрыл глаза и прислушался к радостной дрожи внутри.       — Наушники и микрофоны? — Итан вцепился в колено Териса. — Их забрали?       — Да, — Терис поморщился.       — Боялись, что мы вспомним старые игры, — Кий снова отсалютовал бокалом, на этот раз в пустоту. — Военные операции.       — Или потому что один ушлепок ляпнул, что стрелять по людям, переговариваясь с друзьями и слушая их голоса в своей голове, было самым счастливым моментом в его жизни, — Отис почесал манипулятором пах.       — Откуда ты знаешь? — опешил Итан.       — Иначе какого хера старик с волосатыми ушами всё допытывался, был ли я счастлив, когда слышал ваши голоса в башке?       — Он говорил это, чтобы запутать тебя, — отмахнулся Терис. — Всё, что они говорили и спрашивали, было, чтобы запутать вас.       — Ага, ещё они сказали, что ты регулярно колол нам наркотики, — Кий взмахнул бокалом так, что по пальцам потекла розовая, как сукровица, выпивка.       — Наркотики, — фыркнули из кресла, повернутого к экрану. — Здесь на Архипелаге наркотиками называют всё, что крепче кофеина.       Мужик в кресле обернулся и посмотрел на Итана. Татуировки на впалых щеках, выкаченные красные глаза.       — Знакомься, Итан, это Трос из клана Ципиль, друг Сои, — сказал Терис.       — Я слышала, ты пробовал фрукты на М-40? — Сун Ли обогнула зигзагообразный диван и протянула Итану прозрачную емкость.       — Ага, пробовал, — заржал Хели. — Хотел выяснить, понос у него от них будет или рвота.       — Я знаю, ваши желудки привыкли к водорослям и вам еще долго ничего нельзя есть, кроме полужидкой клетчатки, — Сун Ли смотрела на Итана с нежностью. — Но это не значит, что клетчатка должна быть безвкусной, верно? Я использую приправы и усилители вкуса вторичной переработки. Попробуй.       Итан взял в рот соломинку.       — На вкус как дыня, верно? – Сун Ли улыбалась. — Как выглядел фрукт, что ты съел на М-40?       — Я… — Итан облизал губы. — Честно, я не помню, каким был фрукт. Но это очень вкусно.       — Не благодари, — Сун Ли довольно прищурилась.       — Самогон, который Сун Ли варит, еще вкусней. Попробуй, — Кий перекатился ближе и протянул Итану свой бокал.       От красноватой жидкости защипало язык и нёбо.       — Сделай громче, — Фот отставил свою миску и потянулся к экрану.       Трос из клана Ципиль передернул плечом. На экране носились блестящие иглы. Корабли сновали в поле астероидов как электрические вспышки. Высокий и восторженный женский голос взахлёб рассказывал о прошлом победителе гонки, призах, нынешних претендентах на победу и шансах.       Фот шевелил губами вслед за ней. Что-то о скорости, что-то о правилах.       — Достаточно только купить корабль.       — Сначала мы купим участок на М-40, — Сун Ли погладила Фота по голове.       — Колонизации не будет, — скривился Трос, — проект никогда не одобрят наши правозащитники.       — Ты так говоришь, потому что колонизация ударит по твоему бизнесу, — сказала Сун Ли. — Если мы переберемся на М-40, то вытяжка из плодов Тар будет стоить дешевле, и Клан Ципиль потеряет свою монополию на нее, а вашу синтетическую дурь и вовсе прекратят покупать.       — А кто час назад говорил, что синтетическая дурь продается лучше всего? - Трос усмехнулся и пригрозил Сун Ли похожим на крючок пальцем.       — Это сейчас и здесь, — Сун Ли щелкнула пальцами. — Когда у людей появится выбор, когда они смогут дешевле покупать вытяжку из плодов Тар, они не выберут синтетическую дурь.       — Это одноместные корабли, размером меньше этой комнаты, — Фот впился глазами в экран.       — Да ладно тебе, — Трос покачал головой. — Ты сама не веришь в то, что говоришь. Колонизация райских садов М-40 приведет лишь к инфляции. Чтобы купить там участок, тебе придется отдать всё, что ты накопила, годами продавая дурь для меня. Нет, для тебя, как и для нас, выгодно продавать синтетику, закупать у Сои и его мальчиков вытяжку плодов Тар и удерживать на них высокие цены.       Они спорили еще, но в споре становилось всё больше незнакомых слов, типа инфляции, цен, опта и рынка, и Итан ничего не понял.       — Последняя новость, кстати, — Кий подвинулся ближе. Бокал пуст, зрачки расширенные, язык заплетается. — Сун Ли ухаживала за Фотом после операции и усыновила его. Потом она усыновила Яна, — Кий икнул. — Фот настоял, потому что никто лучше Яна никогда не вытирал его блевотину, — Кий заржал. — Но, получив новую почку, Фот не блюет, так что…       Кий нарисовал бокалом знак бесконечности в воздухе.       — Ты должен увидеть бой на местной арене, — Хели толкнул Итана.       — Больше здесь и смотреть не на что, — Джуд впервые подал голос после прихода Итана.       — Мы побили всех местных чемпионов, — похвастался Хели. — Одному я сломал руку. Второму откусил нос!       — Мне предложили драться на самой большой арене города в вечернем шоу, — Джуд повернулся к Итану. На лице злая усмешка. — Ты ведь не понимаешь, что такое шоу, да, Итан? Не понимаешь, — подвижные секции на протезах Джуда закрутились быстрее, будто он сильнее сжал кулаки. — Шоу здесь не имеет ничего общего с личными поединками, где тебя обзывают, оскорбляют, угрожают тебе перед дракой и после. Здесь на шоу все смотрят на тебя будто ты герой. Незнакомые люди выкрикивают твое имя, подбадривают тебя. Они ставят на тебя деньги и счастливы, когда ты побеждаешь. Они благодарят тебя. Они считают тебя героем.       — Это называется слава. Твоему другу понравилось быть знаменитостью, — Трос впервые за вечер обратился напрямую к Итану.       — Идем, — Ян коснулся плеча Итана, ловко перехватил его запястье. Его пальцы больше не дрожали, суставы не щелкали, пытаясь сложиться. Двигался он ровно и плавно. — Хочу тебе кое-что показать, пошли.       — Твои протезы... — зашептал Итан быстро, будто боялся, что его перебьют. — Тебя больше не шатает.       — Я всё ещё пью таблетки, но они починили мою нервную систему как почку Фота.       Хели оказался рядом, надавил подбородком на плечо Итана, погладил задницу Яна.       — Куда ты его тащишь? — зашептал, плюясь слюной. — Соскучился по тому, как Итан тебя натягивал на пляже? Если я о чем и жалею в жизни, так о том, что дрон Териса сгорел вместе с вашим видео.              Ян ухмыльнулся и оттолкнул Хели. Ян теперь выглядел иначе. Исчезли круги под глазами, на щеках появился румянец.       Бессознательно Итан погладил пальцами протез Яна. Круглые суставы. Твердое запястье. В какой-то момент Итану этого стало мало. Он коснулся плеча Яна, волос. На Острове они были жесткими и сухими, теперь мягкими. От прикосновений Итана кожа на шее Яна покрылась мурашками.       — Выпьешь со мной? — Ян улыбнулся и сунул Итану бокал с розовой бурдой. — Они все тут так говорят, когда хотят с тобой поболтать. Или лучше прогуляемся? — Ян наклонил голову. Он тоже внимательно рассматривал Итана, будто пытался узнать заново. В горле у Итана вдруг пересохло. — М-78 сильно отличается от Острова, верно?       — Да.       — Но в основе похожая система. Там ты сражаешься и получаешь апгрейды. Здесь работаешь и получаешь кредиты, потом на них покупаешь то, что тебе нужно.       Итан кивнул. Они прошли мимо комнаты с матрасами, мимо комнаты с экраном на всю стену, мимо склада, заваленного ящиками. Ян снял пластину со стены. В похожем углублении в ячейке Итана хранились инструменты. Здесь пустота срасталась с чернотой.       — Раздевайся, — Ян скинул одежду и скользнул в лаз.       Сердце Итана забилось быстрей.       Без одежды он чувствовал себя ловким и сильным. Свободным?       Ян двигался на четвереньках вперед.       — Вентиляционные шахты опутывают весь комплекс.       В тесном лазе протезы царапали металл, рождая эхо.       — Я ползал здесь часами, — на фоне рождённого протезами эха голос Яна звучал мягко и тихо. — Шахта то расширяется, то сужается. Похоже на коридор, по которому вы добирались до реактора на М-54? — Ян обернулся. Итану хотелось смотреть ему в глаза и вдыхать его дыхание. — Иногда я думаю, что в похожем коридоре умер Гай.       Итан сглотнул.       — А еще можно представить, что ты находишься не в вентиляционной шахте, а внутри протеза. Или внутри детонатора. Лазерной петли. Электрокнута. Внутри ошейника Фота. Внутри твоих ног.       Итан ощутил сожаление и тревогу.       — Если бы я был заперт внутри твоих протезов, я чувствовал бы, как сигналы нервов превращаются в электричество? Было бы это похоже на удары электрокнута? — дыхание Яна участилось.       Тёплый поток воздуха взъерошил его волосы. Воздух принес запахи машинного масла и пота. Итан схватил Яна за ногу. Шестиугольная стопа, узкая ребристая щиколотка, круглый привод колена, покрытая пупырышками кожа на бедрах. Редкие колючие волосы в паху, подрагивающий член, влажный живот. Ян улегся на бок и не двигался, пока Итан не лег рядом с ним. Они будто втиснулись вдвоем в ящик. Касались лбами и переплетали руки и ноги.       — Они сказали, взрыв на станции произошёл из-за солдата, носившего в ножных протезах бомбы. Они сказали, в каждой команде Острова был такой солдат. Один взорвался, остальным, как мне, разобрали протезы и удалили бомбы. Эти бомбы не могли взорвать целую планету. Они не были настолько мощными, — зашептал Итан, сбиваясь, глотая окончания, чувствуя, как краснеет лицо, а по спине бежит холод. Сгорая от стыда и беспомощности. Он хотел, чтобы Ян увидел, как он взрывает планету, хотел сделать что-то важное, умереть вместе с Яном, теперь он подвел его.       — Фот собирается украсть корабль и принять участие в гонках, — быстро заговорил Ян. — Ты знаешь, что на всех кораблях стоят маяки? Чтобы его не поймали, Фот украдёт корабль перед самыми гонками. Фот считает, что никто не станет останавливать гонки из-за украденного корабля. А потом, если на последнем круге он увидит, что проигрывает, он врежется в астероид и умрет. Но Фот уверен, что выиграет. Придет первым, выиграет приз. Награду, на которую можно будет купить десяток кораблей. Оплатить штраф за украденный и купить десяток новых.       Зрачки у Яна расширились, его член уперся в бедро Итана.       — Ты знаешь, Джуд собирается поменять имя. Взять имя Гая. На арене в городе он будет драться уже как Гай, — Ян забрался на Итана, дыхание его стало обжигающе горячим.       Итан не мог отвести взгляд от пульсирующей на виске Яна вены.       — Ты можешь делать здесь что хочешь, понимаешь? — взгляд Яна метался от губ Итана к его глазам, белые манипуляторы касались подбородка, ушей, шеи и ключиц Итана.       Итан вцепился в его плечи, толкнул на стену и подмял под себя. Ян двинул его коленом в пах и прикусил ухо. Итан впился в его губы и снова оказался на спине. Они возились в узкой шахте, забыв обо всем. Семь пальцев Яна сомкнулись сзади на шее Итана. Итан сжал ягодицы Яна, подтягивая его выше, прижался губами к его кадыку, мечтая уткнуться носом в его подмышку, попытался раздвинуть его ноги. Колени Яна громыхнули о стены шахта.       — Ничего не выйдет, здесь слишком тесно, — Ян дрожал и терся членом о бедро Итана.       — Нет, — Итан мотнул головой, закусил губу, не особо понимая, с чем спорить, и перекатил Яна на спину. — У меня есть идея, — прошептал он Яну в висок. Не в состоянии подбирать слова и говорить, заломил Яну руку за спину. Легко, не чувствуя сопротивления. Ян не просто позволил ему, он выгнулся навстречу. Прижался к Итану так тесно, что Итан почувствовал, как сердце Яна колотится в его груди.       — Перевернись на живот, — взмолился Итан.       Ян пихнул его локтем, ударил затылком в подбородок, так что Итан прикусил себе язык. Он не почувствовал боли, потому что его член оказался между ягодиц Яна. Ян прижался щекой к полу и приподнял задницу. Протискиваясь в его тело, Итан смотрел на его профиль, приоткрытые губы, подрагивающие ресницы, сжимающиеся и разжимающиеся белые кулаки. Войдя до конца, Итан замер. Положил руку на руку Яна. Пять пальцев из плоти, с обкусанными ногтями, поцарапанными костяшками в два раза короче семи белоснежных прекрасных суставов. Сейчас Итану казалось, что ничего более откровенного и возбуждающего он в жизни не видел. Он начался двигаться. Сначала медленно, потом быстрее. Чувствовал себя победителем, заставляя Яна раскрываться, жмуриться и скользить по полу. Чувствовал себя проигравшим и поломанным, целуя Яна в уголок губ. Чувствовал себя исцелившимся от тяжёлой болезни, облизывая шею и спину Яна, прикусывая его волосы и понимая, что между проигрышем и победой нет разницы. Есть лишь напряженное тело под ним, звенящие мышцы и шум в ушах. Итан уткнулся лицом в затылок Яна, не в силах отличить свою дрожь от дрожи Яна. Кончая, он кусал волосы Яна, чтобы не закричать. А после долго не мог восстановить дыхание.       — Фоту нравится трахать Сун Ли, — Ян выкрутился из под Итана, забрался на него и размазал свою сперму по его животу. — Он говорит, она большая, как пустыня, говорит, проникать в ее тело — всё равно что пихать член в зыбучие пески. Говорит, ее живот и бедра так колышутся, что ему кажется, его засосёт внутрь. Он обиделся, что она усыновила его, вместо того, чтобы назвать мужем, — Ян засмеялся. Сперма между их телами подсохла. Каждое движение натягивало кожу.       — Они поселили меня в одиночку. В маленькую одиночную комнату, — выпалил Итан.       — Они всем нам дали такие комнаты, — Ян потерся щекой о его щеку. — Но они стоят пустые. Терис, Отис, Хели, Джуд, Кий все ночуют на полу в гостиной у Сун Ли. Отис даже туда девчонок своих приводит вместо того, чтобы вести их в свою одиночку. Я тебе не сказал, две местные девчонки-близняшки запали на Отиса? Им нравится, что он долго не может кончить. Они приходят раз в два дня. Одна носит железяки в ухе, другая — в носу.       Итан рассмеялся. Они снова были возбуждены.       — Возьми его, — попросил Итан, тяжело сглатывая.       Ян соединил оба члена в белом кулаке. Длинные холодные пальцы, идеальная плотность, идеально затрудненное, почти невозможное скольжение. Каждый раз подавая вверх бедра, Итан будто пробивался через преграду. Каждый из семи пальцев царапал головку и прижимал крайнюю плоть. Почти больно, почти невыносимо. Перед глазами темнело, за боем крови в ушах было не слышно, что говорит Ян. Итан смотрел на его шевелящиеся губы и не верил, что в мире существует что-то кроме них. Оргазм толкнул их друг на друга. Столкнул лбами, носами, зубами. Дышать стало невозможно и не нужно.       Позже Ян прижался губами к плечу Итана и прикусил кожу.       — У тебя непривычно мало синяков, — посмеялся он.       — У тебя тоже, — Итан присосался к его кадыку.       Ян вжал пальцы в его бедро. Синяки останутся, но никто их не увидит.       В узком коридоре было никак не развернуться. Двигаясь задом наперёд, они толкались и пинались. Вывалились в комнату, где оставили одежду, и поразились тому, как громко смеются.       — Ненавижу одежду, — сказал Ян, натягивая на себя штаны и футболку. Тряпки достаточно свободного пошива, чтобы скрыть протезы, и достаточно тонкие и текучие, чтобы, когда Ян двигался, просматривались очертания его тела.       — Заметил, как Ян потолстел? — стоило вернуться в комнату, Хели повис на плече у Итана. — Заметил, что задница у него стала больше? — трехпалые манипуляторы округлились, хватая воздух перед лицом Итана. — Или ты слишком торопился? А может, тебе нравилось больше, когда задница у него была размером с твои сжатые слабые кулачки?       — Облизывайся дальше на мою задницу, болтливый импотент, — усмехнулся Ян.       — А что? Терису же нравится мелкая задница Итана, — зубоскалил Хели.       Итан выкрутился из хватки Хели. Столкнулся с Кием и его бокалом. Снова полным. В гостиной витал душистый запах фруктовой спиртовки. Трос монотонно твердил о перенаселении:       — Архипелаг загибается. Здесь слишком много людей и слишком мало ресурсов. Когда Сои сделает то, что задумал, мы расселим народ равномерно по трем планетам в системе. Архипелаг Берга, М-40 и Остров.       Сун Ли принесла печенья.       — Попробуй, — Фот подмигнул Итану. — Твой желудок еще не готов к твердой пище, но они лишь выглядят твердыми. Положи в рот, и они зашипят и расплавятся на языке.       Итан взял печенье. Сладкая масса прилипла к деснам и нёбу. Наблюдая, как Итан ворочает челюстями, Терис и Кий рассмеялись. Джуд спал, привалившись к стене.       — Свену бы понравилась эта дрянь, — сказал Отис.       Итан смотрел на свои руки и думал о воине, взорвавшем себя на станции. Итан хотел бы знать его имя.       Встретившись взглядом с Терисом, Итан опустился на пол около его кресла.       — Откуда ты знаешь, что любил Свен? — Кий толкнул Отиса в плечо. — Я еще поверю, что Джуд знает о вкусах Гая, но тебе откуда знать, что нравилось Свену?       — Оттуда, что, в отличие от тебя, я его слушал, а не только пожирал глазами и думал, как поскорее нагнуть, — огрызнулся Отис.       — Потому Свен подпустил к своей заднице меня, а не тебя, — хохотнул Кий.       Отис пнул Кия ногой. Железо высекло искру из железа.       — Никаких драк в моем доме, — сиреной пропела Сун Ли.       — Я не знал, что Кий и Отис соперничали из-за Свена, — прошептал Фот на ухо Яну. Тот снова сидел на диване, между ним и Сун Ли. И смотрел на Итана, будто что-то хотел сказать.       — Я хочу перебраться на М-40, — отблески телевизора позолотили складки на шее Сун Ли. — Не представляю, кто выберет Остров с его радиацией.       — А кто сказал, что будут спрашивать? — Трос покачал головой. — Никто никого не будет спрашивать. Местные наркоманы и не заметят разницы, трип тут, трип там. Только правила игры поменялись. Это многим пойдет на пользу. Потому что, каким бы гиблым местом ни был Остров, нравы там самые чистые. Эй, вы слышали, что после того, как ваш воин подорвал себя на станции, внизу на М-78 появилась община желающих эмигрировать на Остров? Молодежь, подвисающая на виртуальных играх и каждый день ловящая синтетический кайф, уверовала, что только на Острове они могут реализовать свой потенциал.       — Что такое «потенциал»? — спросил Итан.       — Только там бы у них встал член, — подсказал Хели.       — Кстати, о твоем потенциале, — Трос перегнулся через подлокотник кресла к Итану. — В твоих протезах пустоты между коленом и стопой.       — Это называется электропривод и пружина, — фыркнул Хели.       — Неважно, — отмахнулся Трос. — Ты ведь завтра пойдешь с Терисом на склад? Первый рабочий день, первые честно заработанные кредиты. Ты мог бы увеличить свой вес.       Итан посмотрел на Териса. Терис равнодушно взмахнул кистью, точно таким же жестом он сопровождал недавно слова — что бы они ни говорили, всё это было, чтобы обмануть нас.       — Увеличить вес, популярность, заработать больше кредитов, найти друзей, — Трос оскалился, облизнулся. — Для этого нужно всего лишь пронести на склад пакетики с моими волшебными таблетками. Заработаешь за день больше, чем за месяц. Как минимум пятьсот местных работяг захотят у тебя затариться, чтобы скрасить мрачную ночь между рабочими сменами. Почему бы тебе не открыть протезы сейчас, посмотрим, сколько внутри места, прикинем, как сильно ты мог бы разбогатеть за один день.       — Нет, — Итан выпрямил спину и вздернул подбородок. — Я не буду этого делать. Мои протезы принадлежат Острову, от того, что ты предлагаешь, Острову никакой пользы.       — Он прав, — Терис погладил Итана по волосам. — Лучше думай о том, как нам исполнить задание Сои и отключить пограничный спутник. Не морочь голову моими людям своими глупостями.       — Здесь все не так просто, — Трос потер губы. — Захватить пункт управления можно хоть сейчас. Но Сои хочет, чтобы захват со стороны не выглядел захватом. Буквально чтобы Остров не вторгся на Архипелаг, а пришел его населению на помощь. Это важно для дальнейших отношений с внешними планетами.       — Вот и думай, как это устроить, — кивнул Терис.       Хели и Кий повторили жест, тряхнув отросшими волосами.       — Но что мешает нам между делом развлечься? — улыбнулся Трос.       — Вы здесь не знаете, что такое настоящие развлечения, — Хели поднял руку. — Ваши развлечения похожи на сон: наркотики, игры — всё для того, чтобы обмануться и забыться.       Итан положил голову на колени Териса, прикрыл на миг глаза и соскользнул в сон.