Уроды

      Он проснулся на полу около кресла, Терис лежал рядом и обнимал его со спины.       — Пора, — Терис подул на ухо Итана.       Джуд перевернулся с боку на бок. Хели застонал во сне. Ян пускал слюни в подушку дивана. Фот и Сун Ли куда-то исчезли. Итан вспомнил, что говорил Ян о засовывании члена в зыбучие пески, и возбудился.       Вслед за Терисом он вышел в коридор. Пройдя под фонарями, они поднялись на поверхность. Около машин стояли люди. Переступали с ноги на ногу, сутулились, прятали носы в куртки.       — Здесь на десять градусов холоднее, чем на Острове, — сказал Терис, огибая пару в очках. Цветные стекла полностью закрывали глаза. — А еще здесь постоянные сумерки. Не бывает светлых обеденных часов как на Острове.       Терис сошел с асфальта, стопы протезов утонули в грязи.       — На моем счету достаточно кредитов, чтобы взять машину, но я хочу пройтись.       Мимо над землей пронёсся транспорт. Стеклянный ящик плыл над землей со скоростью около шестидесяти километров. Его обогнал двухместный шар.       Терис взял влево, удаляясь от погруженного в землю комплекса по дуге. Под слоем грязи на пустыре чувствовалось твёрдое покрытие — металл или асфальт. Справа маячила посадочная площадка, куда вчера приземлилась игла Саломе. Впереди с каждым шагом вырастало ребристое жестяное здание с фонарями вокруг крыши и на уровне первого этажа. Последние освещали множество входов. Некоторые походили на двери в комнаты, другие на ворота.       Стоило пройти через них, и Итан оказался в залитом светом зале. Когда глаза немного привыкли, Итан увидел десять рядов и десять этажей полок и ящиков. Сновавших между ними людей посчитать не удалось.       — Как жизнь, Терис? — толстяк на погрузчике помахал рукой.       — Отлично, — Терис поднял вверх чёрный большой палец.       — Вчера у брата был день рождения, я ни хрена не выспался, — бросил толстяк и направил погрузчик к полкам. С жужжанием, от которого ломило зубы, кабина поползла наверх. На седьмом уровне остановилась; дергая рычаги, толстяк подцепил крюком погрузчика ящик с яркой надписью.       — Где работают остальные? — спросил Итан, следуя за Терисом и наступая ему на пятки.       — Джуд и Хели не работают, на арене они зарабатывают столько, сколько здесь можно заработать за неделю. Фот сидит на шее у Сун Ли. Кий подторговывает синтетикой для Троса. Яна и Отиса Питер счел самыми умными и посадил записывать показания счетчиков электроэнергии и расхода воды и тепла в комплексе.       Итану досталась телега два на три метра, он возил её за Терисом, пока тот наполнял её. Контейнеры размером с голову, контейнеры размером с человека. Когда телега переполнялась, они выгружали её содержимое на конвейер и начинали наполнять её заново.       — Хочу домой, — пожаловался рабочий с татуировкой на шее, не отвлекаясь от дела.       — Сушит после вчерашней пьянки, — сказал другой, ковыряясь в моторе своего погрузчика.       — Передай Джуду, что завтра я поставлю на него деньги, — сказал косоглазый. — Пусть только попробует проиграть бой.       — У тебя что-то есть? — рабочий с дырками на коленях комбинезона потянул носом, будто принюхивался. — Знаю, ты околачиваешься в доме Сун Ли. Ни за что не поверю, что у тебя нет с собой пары таблеток. Или какой другой синтетики. Я заплачу.       Через пару часов Итану начало казаться, что Терис изменился. Его голос звучал глуше, движения приобрели сонливость. Итан и свой голос не узнавал. Однообразные действия и маршрут подавляли и угнетали — получить список, собрать всё, что в нем помечено зеленым, выгрузить на конвейер и пойти на новый круг.       Женщина у конвейера постоянно жевала и вытирала пальцем уголки губ. Возвращаясь к конвейеру в шестой раз, Итан заметил, что около неё нарисовалось еще две бабы.       — Купила новые джинсы… Скидки на кремы… никогда не бери тоналку темного оттенка…       Завидев Териса, одна из женщин поправила волосы — пышное облако желтого, как моча, цвета.       — Привет, Терис. А это мальчик из твоей команды? — она кивнула на Итана, он заметил прыщ у нее на шее. — Правда, что на Острове детей рано забирают из семей, чтобы воспитать из них воинов? Правда, что старшие берут шефство над младшими? Правда, что имеют право их наказывать и награждать?       — Да, — легко согласился Терис. Итан возненавидел эту легкость и крепче сжал зубы.       Он старался не слушать, не смотреть по сторонам, сосредоточиться на однообразной работе.       Когда он снимал очередную коробку с полки, увидел через просвет между рядами женщину, обнимающую ребенка.       — Что это? Зачем это? Почему ты берешь этот ящик и оставляешь на месте тот? — писклявый детский голос сыпал вопросами.       В туалете Итан помочился и ополоснул лицо. Из зеркала его отражение смотрело удивленным и одновременно раздраженным взглядом. Дверь распахнулась, и в узкую комнату влетел мужик с прорехами на коленях.       — Ладно, Терис морду крутит, высокомерный ублюдок, но у тебя-то точно припрятана какая-то синтетика, — он подвалил к Итану, подергивая глазом и кривя губы. — Меня ломает, мне всего лишь и нужно подправиться. Закинуться для тонуса, а там, гляди, и вечер наступит. Таблетку? Пол? Четвертинку?       Он вцепился в рукава комбинезона Итана, и тогда Итан его ударил. Коленом в пах, кулаком в челюсть. Бил по лицу, в надежде почувствовать кровь. Рваные Штаны плюхнулся на пол, завозил руками и ногами, его нервная система и координация движений шалили больше, чем нервная система Яна после электрокнута. Итан испытал отвращение к слабости человека на полу, к его трусости, поскуливанию, неумению держать удар и защищаться. Опустившись на колени, Итан врезал ему в нос, в зубы и наконец испачкал костяшки в крови.       — Прекрати, — рявкнул Терис. Итан не видел, как он вошел       Терис вздернул Итана на ноги, толкнул на стену, ударил в солнечное сплетение, вышибая воздух.       — Убирайся, — сплюнул Терис на Рваные Штаны.       Тот выполз из туалета на четвереньках, путаясь в собственных руках и ногах, поскуливая, как сломанный механизм.       Итан рванулся, хотел пнуть жалкого труса напоследок по ребрам, в висок, сломать позвоночник. Терис остановил его ударом в переносицу. Недостаточно сильно, чтобы Итан упал, но достаточно сильно, чтобы перед глазами у него потемнело, а кровь потекла в горло. Пошатываясь, он сделал шаг назад. Терис налетел на Итана, прижал к стене, сдавил горло.       — Никогда не смей ни на кого нападать, пока я тебе не прикажу, — выплюнул Терис в лицо задыхающемуся Итану. — Ты понял?       Он пытался прохрипеть «да», но не смог издать ни звука. Терис сильнее сжал шею, ударил Итана затылком о стену. Тело сразу стало слабым и заторможенным, инстинктивно Итан раскинул в стороны руки, пытаясь схватиться за стену, чтобы устоять на ногах.       — Смотри на меня, когда я с тобой разговариваю, — тихо прорычал Терис.       Итан никак не мог сфокусировать взгляд.       — Ты понял, что я говорю? Не смей ни на кого нападать, пока я не прикажу.       Он смотрел на Итана расширенными глазами. Приблизил лицо, потом отстранился. Кровь из разбитого носа потекла по губам Итана, капнула на руку Териса, сжимавшую горло. Терис не думал его отпускать, таращился на Итана и тяжело дышал. Через пять вдохов свободной рукой сдавил через одежду его мошонку.       — Не закрывай глаза, урод, — прошипел Терис.       Рывком Терис расстегнул комбинезон Итана. Чёрные механические пальцы обожгли холодом вспотевшую возбужденную плоть. Итан дернулся, как от разряда тока. Все силы уходили на то, чтобы не моргать, не дышать. Бедра сами толкались в кулак Териса, естественно, привычно и против воли.       Терис криво улыбнулся. Отпустил шею Итана, упал перед ним на колени. Сжал губами головку члена так, что стало больно. Рука с шеи исчезла, а вздохнуть не получалось. Разрывая этот круг, невыносимую неопределенность и нестерпимое ожидание, Итан толкнулся в горло Териса.       Терис обвел языком основание его члена. Он делал так раньше. Десятки раз. До чего же сильно Итан в этом нуждался. В последние недели муторного заточения на станции бесконечных допросов и ведущих в никуда разговоров, круговорота новых лиц и новых мест он хотел и ждал только одного — чтобы Терис сжал губами основание его члена, пощекотал языком головку, чтобы не вырваться, не отвлечься, не пошевелиться, не думать. Осознание этой необходимости и предопределенности оглушало, ослепляло и освобождало. Наверное, такое же освобождение приносит смерть.       Как и раньше, Терис кончил, отсасывая Итану, глотая его сперму и прижимаясь пахом к его протезам.       — Я знаю, что тебе нужно, знаю, о чем ты думаешь, знаю, что ты чувствуешь, — выпрямившись Терис прижался к Итану, вдавливая его в стену, зажимая между телами подрагивающие, чувствительные после оргазма члены. — Но мы больше не на Острове, Итан, тебе нужно научиться контролировать себя.       — Ты знал, что я был не единственный с бомбами в протезах? — выдохнул Итан. — Знал, что в каждой команде был такой воин?       — Не важно, что я знал, а что нет.       — Почему Сои приказал взорваться другому, а не мне? Решил, что я струшу? Что подведу? Посчитал, что на меня нельзя положиться? Он не доверяет мне? — У Итана перехватило дыхание. Впервые он сформулировал то, что пугало его больше всего. Его сочли недостойным.       — Или, наоборот, доверяет настолько, что поручил тебе более сложное задание, — Терис дышал ему в лицо, и Итан улавливал в его дыхании запах собственной спермы.       Он хотел поцеловать Териса, но тот вдавил пальцы ему в скулы.       — Ты дезориентирован, сомневаешься, не удовлетворен, не знаешь, чего ожидать, что думать, не видишь смысла в том, что мы делаем сегодня, и срываешься, требуя боли как немедленной компенсации, — сжимая его челюсти так, что Итану пришлось открыть рот в беззвучном крике, Терис легко стукнул его затылком о стену. — Как видишь, я отлично знаю, что происходит в твоей голове. Но здесь, на М-78, я не могу всегда быть рядом, чтобы утешить тебя и успокоить твою тревогу. Ты должен научиться справляться с этим сам, Итан.       Итан зажмурился. И тогда Терис его поцеловал. Все так же вдавливая пальцы в его скулы, не позволяя закрыть рот, облизал губы, коснулся языком зубов и нёба.       — Я… я чувствовал себя особенным раньше, — прошептал Итан.       — Итан, — Терис ответил также шепотом. Внимательно всматриваясь в лицо Итана, опустил руку, протиснул её ему между ног, зацепил пальцем края ануса. — Ты был и остаешься особенным, — он вкрутил в Итана палец, надавил на стенки внутри, растягивая. Неприятно, больно, но как будто то, что нужно. Итан снова потел, дрожал и хватал ртом воздух, забыв о своих сомнениях и тревогах. — Клянусь, Итан, я сделаю всё, чтобы ты снова почувствовал себя особенным, — Терис резко и до упора вогнал в него два пальца, дернул назад и снова насадил Итана на пальцы. Холодные, твердые, они царапали края входа и разрывали внутренности. — Ты слышишь меня? — Терис прикусил его губу, не переставая вколачивать в него пальцы.       — Да…       — Ты снова почувствуешь себя особенным, только потерпи немного. У Сои есть план. Пусть сначала жители М-78 привыкнут к нам, перестанут нас бояться, поверят, что мы такие же глупые куски мяса, как они. Потом мы нанесем удар, — Терис согнул пальцы внутри Итана, и Итан заскулил. — Мы перехитрим их, — внутри у Итана все горело. Пульсирующими мышцами ануса он чувствовал каждый сустав искусственных пальцев Териса. Они как будто стали острыми, полными углов, будто разрезали края, вторгаясь внутрь, рвали и обжигали. — Ты снова станешь особенным. Мы обманем не только М-78, но и планеты, с которыми они торгуют. Мы погибнем героями.       — Да.       — Мы все погибнем героями. Но мы должны дать повод Сои для Вторжения. Остров хочет не просто захватить М-78, но заполучить их торговые связи. Чтобы деловые партнеры М-78 из дальних систем стали после захвата нашими деловыми партнерами нужна легенда, позволяющая оправдать агрессию Острова. Дальним планетам выгодна торговля с нами, но они не захотят, по-крайней мере, не сразу захотят вести дела с прямыми агрессорами, но если Остров предстанет пострадавшей стороной, стремящейся к справедливому возмездию, тогда дальним планетам будет легче и удобнее ради экономической выгоды закрыть глаза на детали. Ради создания необходимой Острову легенды мы пожертвуем одним из нас. Подстроим убийство. Люди на М-78 приняли нас, а потом жестоко убили одного из нас. Трос позаботится о том, чтобы видео с убийством попало в информационную сеть внешних планет. Согласно легенде, после убийства мы, оставшиеся на М-78 иммигранты Острова, почувствовали себя в опасности, решили отомстить и захватили военную базу, управляющую пограничными спутниками. Мы разрушим военные станции на орбите и несколько цивильных объектов на планете. И тогда Сои приведёт свои войска на М-78, чтобы навести порядок.       Итан распахнул глаза. Сквозь боль и слезы уставился на Териса.       — Двойное или даже тройное предательство. Вот что мы совершим для Острова. Никто и никогда не делал такого. Мы станем новыми героями на заре новой эры.       Итан кончил, когда ему казалось, что пальцы Териса раздавили его простату.       А потом Терис резко отстранился, оставляя Итана хватать ртом воздух, сражаться с нахлынувшей после всплеска адреналина дрожью и с застрявшей молнией рабочего комбинезона.       После работы они пересекли, хлюпая грязью, вечные местные сумерки, и вернулись в комнаты Сун Ли.       Фот и Ян сидели на диване с пультами в руках и гоняли по большому экрану несуществующие корабли. Настолько были поглощены игрой, что ничего не замечали вокруг. Итан испытал одновременно отвращение к обману игры и зависть к их увлеченности, блаженному напряжению на лицах и в позах.       Хели и Отис бросали в стену мячи от скуки. Вскочили, увидев Териса. Джуд спал.       — Где Кий? — спросил Терис.       — Не видел его с обеда, — пожал плечами Хели.       — Он ушел утром, — прокричала Сун Ли с кухни. — Должен был отнести синтетику Брюсу на восьмом уровне и принести деньги. Давно жду его возвращения.       — Видел Кия? — Терис пинком разбудил Джуда. Тот сонно затряс головой.       — Эй! Кий не возвращался целый день? — Чтобы привлечь внимание Фота и Яна, Терис отвесил Фоту подзатыльник, а Яна столкнул с дивана.       В моргающих глазах Яна отражались несуществующие корабли, когда он отрицательно мотнул головой.       — Отвечайте, когда я задаю вопрос, — процедил Терис.       — Нет, — хором протянули Фот и Ян.       — Идём, — Терис развернулся к двери.       Прежде чем двинуться за ним, Итан заметил, как Фот, Ян и Джуд переглянулись. С явной неохотой они вышли в коридор. На белой футболке Фота темнели пятна. Он заметил их и попытался оттереть.       — Выглядишь как наркоман, — прокомментировал Терис.       Широкими шагами он прошел вдоль пропасти. Этажом выше около разноцветных витрин толкалась разноцветная толпа, гремела музыка, прибывали и отъезжали машины. Кто-то возвращался с работы, кто-то отбывал тратить заработанные кредиты в город. Итан нарисовал картину в уме по обрывкам разговоров:       — Эй, ты был в баре… там дают сумасшедший… Вчера пробовал… за эти деньги сказочная еда. У тебя есть таблетки… Нам бы что-то танцевальное… для поднятия настроения. Нет, возьми мне…       На седьмом уровне у сетки над пропастью женщина держала на руках ребенка.       — Ре-шет-ка, — растягивала она слова, пока малыш слюнявил пальцы и гукал. — Ре-шет-ка. Ба-бах. Бо-бо. Никогда не подходи к ней близко, маленький.       Напротив пропасти одинаковые двери одинаковых ячеек. На пороге одной из них мужик ругался с женщиной.       Ярусом ниже сладковатый запах курева смешался с сыростью пропасти и запахом засоренных унитазов.       На седьмом уровне компания мальчишек с кольцами в ушах пили зеленую спиртовку и смеялись низкими скрипящими голосами.       На восьмом уровне у пяти ячеек двери были сняты с петель, стены внутри разобраны. В результате пять одиночек три на три метра превратились в длинный коридор, забитый людьми. Около стен и на полу не осталось свободного места — везде сидели, лежали и стояли люди. В мелькающем сине-розовом свете они крутили головами и дергали руками.       — Кий! — протискиваясь внутрь, Терис наступал на руки и ноги сидящих.       — Смотри куда прешь! Ты только погляди, это же солдатики с Острова к нам приперлись. Ищите, чем закинуться? Чем заглушить тоску по дому? Слышал, у них там не планета, а пляж. Море и песок повсюду. Ага, только всё это радиоактивное — искупаешься в этом море, и член отвалится. На песочке посидишь, мозги откажут. Эй, железяки безмозглые. Конструкторы недоделанные, какого приперлись?       Женщина с красными длинными ногтями дернула Итана за рукав. Мужчина с мокрым от пота лицом подмигнул ему. Пацан со шрамом на лбу и цепочками на голой груди что-то шепнул Джуду на ухо.       Кий валялся в углу. Раскинул в стороны протезы, свесил на грудь голову.       — Подъем! — Терис пнул его ногой. Сплав глухо ударил о сплав.       Кий не отреагировал. Терис присел, взял его за волосы и приподнял его голову. Глаза полузакрыты, из уголка губ капает слюна.       Итан видел, как на щеках Териса заходили желваки.       — Опять, — выругался Хели.       — Что?       — Кию нравится «долгая ночь», — пояснил Ян.       — Что? — повторил Итан.       — Коктейль из психотропных, галлюциногенов и релаксантов, — ответил Фот, оглядывая людей вокруг.       — Кий! — Терис ударил Кия по лицу.       — Да брось его на хер, — проворчал Джуд.       — Лучше помоги, Джуд, — Терис взвалил Кия себе на плечо. Джуд и Фот расчистили дорогу.       На выходе в коридор Итан столкнулся с ощупывающим свои карманы пацаном с бегающим взглядом.       — Куда ты меня тащишь? — Кий очнулся, попробовал встать на ноги и повис на Терисе. — Нет. Оставь. Я хочу остаться. Мне надоели твои приказы. Надоел ты. Надоели все вы. Слышать ничего больше не хочу про Остров.       — А чего ты хочешь? — Терис толкнул Кия к стене. — Чего хочешь? Валяться обдолбанным и пускать слюни, не зная какое сейчас время дня?       — Что хочу, то и делаю, — икнул Кий.       — Делаешь? — Терис прищурился, приблизил лицо вплотную к лицу Кия. — Ты ничего не делаешь! Ты просто лежал и пускал слюни. Ничего не видя и не слыша вокруг. Забыв, кто ты и где.       — Я отдыхал! — заорал Кий. — Разве не ты, с тех пор как мне исполнилось тринадцать, колол мне релаксанты, успокаивающие и стимуляторы и говорил: «Отдохни, ты заслужил»? А здесь они добавляют к этому привычному коктейлю еще галлюциногены, и сны…       Кий прикрыл глаза и облизал губы:       — Ничего лучше этих снов я в жизни не видел.       Джуд отошел к сетке. Хели встал рядом, упер протезы-руки в сетку и тихо заговорил с Джудом о поединках на арене. Ян и Фот смотрели в коридор: один назад, другой вперед. Итан передернул плечами. «Как давно вы принимаете наркотики?» — спросил его несколько недель назад старик с пучками седых волос в ушах.       — Эй, малыш Итан, — Кий перехватил взгляд Итана. — Кто тебе нос разбил?       Кий заржал и захлебнулся собственным смехом. Терис встряхнул его. Кий хотел оттолкнуть Териса, пошатнулся, упал бы, если бы Терис не подхватил его и снова не толкнул на стену. Так они и двигались вперед: Кий бился между стеной и Терисом, цепляясь то за стену, то за Териса.       — Тупое, слабое, безвольное, трусливое дерьмо, — сплюнул Терис.       В комнате Сун Ли Кий провалился в сон, раскинув в стороны манипуляторы. Не обращая на него внимания, Сун Ли зажгла синие и красные лампы и притащила большой поднос с угощениями — тающие во рту печенья, вырвиглазные спиртовки.        Через час приперся Трос и начал нудить о дисциплине:       — На Архипелаге Берга люди забыли, что такое дисциплина. На Острове воины, наоборот, неустанно следят за чистотой духа. Местным пойдет на пользу воинская дрессура. Местные не понимают главного: тело слабо, молодость, сила, желания и мечты проходят, и только дух способен чего-то достичь. Только сила воли превращает нас из бесформенных жалкий кусков мяса в личности. В людей. Хозяев своей жизни.       Ночью Итану приснилось, что его усыновила Саломе. Они сидели в обзорной комнате станции, смотрели на звезды, ели тающие во рту печенья и над чем-то смеялись. Итан проснулся с криком.