Уроды

      — Ничто не должно измениться в нашем поведении, —сказал Терис.       За его словами угадывалось: никто больше не должен умереть бессмысленно, как Кий. На Острове в этих словах не было бы необходимости. На Острове воины знали, что должны делать и думать. Эти слова принадлежали миру, в котором у воинов Острова появилось свободное время и отвлекающие возможности. Мысли.       Ян опустил глаза. Фот закусил губу. Джуд и Хели одновременно пнули стену.       Отправляясь на склад, Итан как никогда внимательно следил за каждым движением Териса. Как он поворачивает голову, куда смотрит, как поводит плечами, потягивает поясницу, морщится, ест, ссыт. Это успокаивало, внушало уверенность. Терис казался единственной константой, островом стабильности в изменившейся реальности, где воин легко мог умереть бесславно и глупо.       Вечером Сун Ли приготовила для них жидкую пищу и расхваливала приправы:       — На вкус эта каша как мясо, замаринованное в вине.       Итан не почувствовал вкуса. На большом экране между метеоритами носились иглы кораблей. Взгляд Фота часто бегал от экрана к манипуляторам Кия. Они как будто уменьшились в размерах за один день. Выглядели теперь незначительнее и не на своем месте. Стало заметно, что они путаются под ногами и мешают передвигаться по комнате.       Первым на новостную заставку обратил внимание Отис.       — Это Хели! — заорал он.       Картинка уже изменилась: небоскребы, зал с множеством стульев, рекламный плакат. Терис уселся перед экраном на пол. Когда на экране появился Хели, вытянул шею. На снимке Хели сцепился с полицейскими. На лице злость, на руках кровь.       — Иммигрант с Острова был задержан на месте преступления, — зачастил закадровый голос. — В 17:00 соседи ячейки номер 1232 в секторе 3.15 услышали крики, шум и вызвали полицию. Прибывшие на место полицейские обнаружили хозяина квартиры мертвым. Убийца атаковал патрульных, убил одного, тяжело ранил второго, но не попытался сбежать. Прибывшая на место группа поддержки обнаружила его раскладывающим на столе внутренности убитого. При задержании использовали парализатор. По предварительным данным экспертизы жертву сначала оглушили, потом связали и резали живьем.       Краем глаза Итан видел, как Ян вжался в спинку дивана, лицо Фота исказила гримаса отвращения.       Джуд метнулся к двери. Терис выпрямился как пружина и преградил ему дорогу.       — Я запрещаю вам выходить из этой комнаты, — отчеканил он. И хоть голос звучал спокойно, на лбу и шее Териса пульсировали вены. — Запрещаю разговаривать с местными. Даже с Сун Ли запрещаю обсуждать произошедшее, — Терис бросил взгляд на Фота и Яна. — Если явятся полицейские, вы должны молчать и прикидываться глухонемыми идиотами.       — Они странные, — на экране разводил руками ведущий боя на городской арене, — эти бойцы с Острова. Я бы сказал, свирепые. Во время боя все кричали: разорви его на части, выверни наизнанку, уничтожь его. То есть что-то подобное зрители всегда кричат, но обычно в общих словах, а у этих звучало так, будто они хорошо представляют, о чем говорят.       — Они держались вместе, сплоченной группой, ни с кем посторонним не разговаривали, — мялись в кадре охранники городской арены.       — Я никогда раньше не видел солдат-киборгов, — официант бара Арены поправил безрукавку. — Мне было любопытно, я наблюдал за ними. Они не пьют спиртного, не принимают наркотиков. Никогда не расслабляются. Кажется, вообще не умеют этого делать.       — Никуда не выходить, ни с кем не разговаривать. Ты понял меня, Джуд? — Терис придвинулся к Джуду так, что они едва не столкнулись носами.       — Я Гай! Не Джуд! — закричал тот, но от двери отступил.       — Они сняли номер, один на всех, — распорядитель гостиницы сложил на груди руки.       Терис обвел взглядом свою команду, вздохнул и вышел из комнаты.       — Опасны ли иммигранты с Острова? На что они способны? — сыпались вопросы с экрана. — Если один из них слетел с катушек, не слетят ли с катушек остальные? Впервые ли Хели совершил подобное убийство? Мы знаем, что мальчиков Острова с детства готовят к войне. Входят ли в их воинскую подготовку только тренировки силы и выносливости или также убийства? Известно, что на Острове есть рабы. Не исключено, что будущие солдаты тренируют на них навыки убийства. Если так, Хели убивал не впервые, а действовал привычным образом. Привычным образом для всех солдат Острова. Насколько опасно позволять людям с таким опытом и навыками разгуливать среди мирного беззащитного населения? Последние события показывают, что это преступное легкомыслие.       Картинка сменилась. Камера сфокусировалась на толпе перед полицейским участком. Люди размахивали плакатами, требовали арестовать всех иммигрантов с Острова.       — Я живу в социальном комплексе… — девчонка с зелеными волосами после каждого слова облизывала губы. — Я сталкивалась с людьми Острова всего два раза. Я боюсь их. Боюсь выйти на верхний уровень, где они живут. Да, они поселились все вместе, ходят толпой. Боюсь попадаться им на пути. Нет, они ничего не сделали. Но они, как бы это сказать… излучают угрозу.       — Двое из них дрались на арене в социальном комплексе. Им нравится избивать людей. Их этому учили. Всяким штучкам, трюкам, фокусам.       — Да, — человек на экране неустанно кивал головой. — Эти их протезы. Думаю, их можно воспринимать как оружие. Они тяжелые. Ими можно убить с одного удара.       — Они все опасны.       — Их нельзя оставлять на свободе… Не после того, что произошло…       — Недавно стало известно, что несколько дней назад один из солдат Острова умер, — на экране возникла женщина с розовой гривой. За её спиной студия с множеством рекламных плакатов, перед ней – горшок с цветами на столе.       — Ты смотри-ка, — Сун Ли ткнула в горшок пальцем. — Теперь модно стало украшать помещения кактусами с М-40. Вчера видела такой же в торговом центре.       — По слухам, он умер от передозировки наркотиками, — к розововолосой перед горшком с кактусом присоединился мужчина в майке с короткими рукавами.       — Точно никто не знает, — розововолосая пожала плечами и взмахнула ресницами. — Однако точно известно, что вместо того, чтобы заявить о смерти члена своей общины, иммигранты с Острова сожгли тело на пустыре.       — Никаких похорон?       — Да, похоже на первобытный обычай. Или желание скрыть факт смерти.       — Как сокрытие преступления? Может, они не хотели, чтобы тело отправили на экспертизу? Может, не хотели, чтобы узнали о причине смерти? Возможно, они убили одного из своих?       — Всё, что мы знаем — они не сообщили властям о смерти, — розововолосая смотрела на свои розовые длинные ногти.       — Из чего можно заключить: либо они что-то скрывают, либо им плевать на закон.       На экране появился склад. Шмыгая носом, наркоман с бегающим взглядом рассказал свою историю:       — Один из них напал на меня в туалете. Ударил, хотел убить.       — И убил бы, если бы не Терис! — Итан вскочил с места. Комната казалась маленькой, потолок давил на затылок, стены стесняли движения. — Беспомощный бесполезный торчок…       Сун Ли звякнула стаканом — собирая их на поднос, отпустила один слишком рано.       — Хели урод, — Отис смотрел в пол, сжимал и разжимал манипуляторы. — Внимания полиции и прессы нам только не хватало.       Фот прикрыл глаза, Ян, не моргая, смотрел на экран. Джуд продолжал мерить шагами комнату. У Итана внутри зудело от желания подраться. Несколько раз он напрягался, порывался встать у Джуда-Гая на пути, если понадобится — оскорбить, ударить, спровоцировать, заставить сорваться. И каждый раз себя одергивал, заставлял вспоминать, как Терис опускается перед ним на колени, как заглатывает в рот его член, как смотрит в глаза, как экономно двигается, умывается, ест, мочится, улыбается, как сдавливает Итану горло и приказывает держать себя в руках.       За новостями началась развлекательная передача. Фот щелкал пультом, перескакивал с канала на канал, искал новые сообщения о Хели и не находил. На экран рвались реклама, политические дебаты о подписании договора с М-40, новости с центральных планет, сообщения о постройке новой орбитальной станции и наборе добровольцев в экспедицию.       К вечеру на экране появился Терис. Мягкий диван, окно за спиной. Короткие шорты и майка без рукавов выставляли напоказ места соединения протезов с плотью.       — Здесь кожа воспаленная, просвечиваются кровеносные сосуды, здесь загрубевшая и очень твердая, как мозоль, — ведущий с блестящими, зализанными назад волосами и широкой улыбкой тыкал пальцем в плечи и бедра Териса. Глядя на это, Итан испытывал злость и ненависть ко всем жителям М-78. — Не болит? Говорят, ампутированные конечности могут болеть, потому что тело помнит о них. У вас бывают фантомные боли?       — Нет.       — Спасибо, что согласились дать интервью. В связи с арестом одного из вас, все только и говорят о солдатах Острова.       — По большей части всё, что о нас говорят, — ложь.       — Еще бы, — ведущий улыбнулся в камеру. — О вас ведь почти ничего никому не известно, потому возникает столько предположений и теорий.       — Я здесь, чтобы ответить на любые вопросы. Мне и моим людям нечего скрывать.       — Хели, солдат, которого обвиняют в убийстве, он ведь один из вашего отряда? Насколько я слышал, получившие убежище на Архипелаге Берга иммигранты Острова принадлежат к одному отряду.       — Верно.       — Какое положение вы занимаете в отряде?       — Я был командиром, но перестал им быть после того, как мы сдались властям орбитальной станции.       — Почему вы решили сдаться?       Терис вздохнул, уставился в сторону, на что-то вне поля зрения камеры.       — В моем отряде есть воин, в его ножные протезы были вмонтированы бомбы. В других отрядах, прилетевших с Острова, тоже были такие солдаты. С бомбами в протезах. Несколько отрядов получили приказы одновременно. Нам назвали место и время, где и когда солдат с бомбами должен был подорвать себя вместе с десятком других гостей станции. Кинотеатр, бар, развлекательный комплекс, медицинский и технический отсеки, — Терис замолчал и уставился на свои руки, сжал кулаки и медленно повернул их, будто видел впервые. — Солдату-смертнику в моем отряде четырнадцать лет. Порывистый, верящий в идеалы, искренний, доверчивый, чувствительный, готовый исполнить любой мой приказ…       Итан невольно отшатнулся от экрана. Что он несёт? Зачем Терис рассказывает чужим об Итане и их отношениях?       — Наверное, я испугался. Я не хотел, чтобы он умер.       «Я знаю, что нужно сделать, чтобы ты снова почувствовал себя особенным, — сказал Терис недавно. — Твоя смерть станет началом новой эры. Пусть все увидят, тебя и как ты умираешь. Пусть ты и твоя смерть станут символом новой эры». Но несмотря на это и вопреки логике, сейчас Итан поверил другому Терису — тому, кто говорил с экрана с миллионом зрителей, тому, кто отвечал на идиотские вопросы. Поверил и почувствовал себя беспомощным и потерянным. Терис не хотел, чтобы Итан умер.       — Значит, сдаться было вашей идеей?       — Да.       — Как отреагировала на это ваша команда?       — Оказалось, у них тоже были свои страхи.       — Ублюдок, — прошипел Джуд.       Ян таращился на Итана, приоткрыв рот. А Итан не находил в себе сил встретиться с ним взглядом. Признания Териса смущали его, ослабляли и внушали стыд.       — Мы приняли решение вместе, голосованием, единогласно, — сказал Терис.       Отис хлопнул себя по колену. Сун Ли присела на спинку дивана и погладила Фота по плечу. Жалела? Подбадривала?       — Хели, задержанный за убийство, он тоже голосовал за предотвращение взрывов?       — Да.       — Как давно вы с ним были в одном отряде?       — Четыре года.       — Как бы вы охарактеризовали Хели? Вы подозревали, что он склонен к жестокости? К убийству?       — Да. Как и всех нас, Хели ломали с детства. Заставили отрезать себе руку, чтобы стать воином. Заменили руки и ноги протезами. Неудобными и тяжелыми, если в них не поставить подходящие электроприводы, батареи, не укрепить скелет. За эти обновления мы должны были драться друг с другом. На Острове не существует игровых спортивных поединков. Каждый раз мы дрались за своё будущее, за свою жизнь. Такие высокие ставки научили нас ненавидеть тех, с кем мы дрались, жаждать не только победы, но стремиться растоптать, унизить, уничтожить врага, заставить его просить пощады, плакать и кричать от боли. Иногда бои заканчивались публичным изнасилованием.       — Хели убивал прежде?       — Как и все мы, Хели убивал в бою.       — В каком бою?       — Мы несколько раз участвовали во внутренних конфликтах на М-40.       — М-40 поставляет Острову рабов?       — Да.       — Правда, что дети рабов могут стать свободными гражданами, пройдя воинское посвящение?       — Да, — Терис сжал и разжал кулаки. — Одно из первых заданий для таких воинов — ночное нападение на мокриц. Им приказывают отрезать уши и носы тем, с кем они раньше жили бок о бок.       У Итана затекла шея. Лица Яна, Фота, Отиса и Джуда побледнели, или это падающий от экрана свет превратил их в бесцветные, бескровные маски?       — Ходят слухи, что один из ваших солдат умер от передозировки наркотиками.       — Это правда, — Терис сжал челюсти. — Впервые нам вкалывают наркотики перед посвящением. Потом регулярно поддерживают новыми дозами обезболивающих, стимуляторов, успокаивающих, релаксантов.       — Хели, задержанный за убийство, тоже принимал наркотики на Архипелаге Берга?       — Нет, — Терис покачал головой. — Хели страдал импотенцией. Думаю, на М-78 она угнетала его больше, чем на Острове. Когда мы предотвратили теракт и попросили убежища на М-78, я думал, мы сможем начать новую жизнь. Но, видимо, не для всех из нас это было возможно.       Итан слышал, как рядом вращались секции на протезах Джуда, но не мог отвести взгляд от опущенной головы Териса.       — Вы согласились ответить на вопросы наших зрителей. У нас есть первый звонок, — ведущий погладил невидимый наушник в ухе.       Глядя на это, Итан ощутил жгучую обиду — у них отобрали систему связи, в то время как жители М-78 вовсю пользовались похожей. Возможно, Хели не слетел бы с катушек, если бы постоянно слышал голоса других воинов, таких же, как он, если бы всегда мог с ними поговорить.       Посыпавшиеся на Териса вопросы были глупыми и унизительными. Ответы Териса — не лучше.       — Что вы чувствуете по отношению к своей родине?       — Ненависть.       Итана охватила боль. В груди и в местах, где плоть соединялась со сплавом.       — По законам Острова вы совершили предательство?       — Да. Но я спасал свою жизнь и жизнь своих людей.       — Сколько боевых вылазок вы совершили? Какая цель была у предотвращенных вами терактов? Кто отдавал и принимал решения? Правда, что на Острове распространены мужские союзы? Вы состоите в близкой связи с кем-то из команды? Вы сказали, что боялись за жизнь воина с бомбами в протезах — вас связывали с ним отношения? Сколько вам было лет, когда вы прошли посвящение? Правда, что на Острове дети не ходят в школу?       — Не совсем. Наша школа — это рассказы о посвящении и воинских подвигах.       — Вы говорили, вам кололи наркотики? Вы постоянно дрались? Могли ли постоянные избиения или наркотики быть причиной импотенции Хели? Или её причиной была радиация?       — Не знаю, — едва слышно ответил Терис.       Джуд шумно втянул в себя воздух.       — Скажи им, что с конца у тебя капает вода, потому что тебя часто били по яйцам, скорострел гребаный! — прорычал Отис.       — Сколько вам лет?       — Восемнадцать.       — Вы сказали, что поединки часто заканчивались публичным изнасилованием.       — Он сказал «иногда», — просипел Фот, будто ему не хватало воздуха.       Сун Ли наклонилась и поцеловала Фота в висок.       — Хели приходилось подвергаться изнасилованиям после поединка? Вас насиловали после поединка?       — Да, — сказал Терис.       Итану казалось, что кто-то сжимает ему виски, пытаясь выдавить мозг. Голова вот-вот треснет. Хотелось кричать, бежать, драться, но он не мог пошевелиться.       — Я слышал, Островом правит коллегия эфоров. Решения обсуждаются на общем собрании.       — Это правда.       — Вы получали приказы от эфоров? Приказ устроить взрывы на станции исходил от эфоров? Кто приказал устроить взрывы на станции?       — Эфор Сои.       Отис вскочил с места, стукнул протезами рук по ножным. Скрежет сплава о сплав напоминал вой или всплеск воды одновременно. У Итана всё перепуталось в голове. Терис назвал имя Сои? Выдал, что Сои стоял за взрывами на станции? Итан внутренне сжался, ожидая конца света. Сейчас Терис расскажет всё: как Сои приказал им сдаться, втереться в доверие, попросить убежища, связаться с кланом Ципиль и разрушить пограничные орбитальные станции. Итан верил, что Терис выдаст всё. Это казалось логическим продолжением того, с чего он начал — он боялся смерти Итана и ненавидел Остров.       — Сои отдавал приказы вам лично? Как хорошо вы его знали? Почему он выбрал именно ваш отряд для этой миссии?       — Сои выбирал для меня протезы. Во время посвящения я отрезал себе руки лазерной петлей и оказался на столе у Сои. Он провел диагностику, подровнял культи, ампутировал ноги.       — Он спас тебе жизнь! — заорал Отис. Лицо его покраснело и вспотело.       — В период реабилитации Сои часто навещал меня. Проверял функции протезов, соединение электродов с нервами. Колол обезболивающее, разного рода блокаторы. Отстегивал протезы. Сои нравилось трахать мальчиков-калек, которые не могли возбудиться.       Лицо Итана горело, носоглотку жгло, будто он снова стоял у погребального костра Кия.       — Сои изнасиловал вас?       — Да, но тогда я думал, что он оказывает мне честь, засовывая в меня свой член.       Итан вспомнил, как Сои мял и дергал его культи, вспомнил пальцы Сои внутри себя. Главное — смотреть ему в глаза, не кричать, не сопротивляться. Волосы на затылке Итана взмокли и встали дыбом.       — Бедные мальчики, — вздохнула Сун Ли и прижала голову Фота к своей груди. Тот как будто не заметил этого. Немигающим взглядом Фот пялился на экран, в его зрачках, как в зрачках Яна, Джуда, Отиса, отражался Терис. Для них сейчас не существовало ничего, кроме Териса, они одновременно боялись того, что он скажет, и жаждали, чтобы продолжал.       — Сои выбрал ваш отряд для нападения на орбитальную станцию, потому что вы были любовниками?       — Нет, к моменту нападения он утратил ко мне интерес. Я стал слишком стар для него.       — Ваши родители были рабами? Мокрицами?       — Да, мои родители были мокрицами.       — Чем вы хотите заняться на Архипелаге Берга?       — Я хочу приносить пользу.       — Наше эфирное время подходит к концу. Спасибо, что пришли сегодня, спасибо, что поговорили с нами, — зачастил ведущий. — Благодаря вам мы многое узнали об Острове. Вы помогли нам понять истоки и причины жестокого сумасшествия Хели. Я от всей души желаю, чтобы вам и вашим солдатам удалось начать новую, полноценную жизнь на Архипелаге Берга.       Терис ушел из студии, Фот щёлкнул переключателем. На других каналах выступление Териса обмусоливали психологи и социологи. Говорили, что законы Острова противоречат природе человека. Не удивительно, что у Хели поехала крыша.       Экран в экране. Видеоконференция с Саломе. Выступление старика-психолога, расспрашивавшего Итана о его страхах.       И Саломе, и старик твердили в унисон:       — Солдаты Острова — забитые испуганные дети. Из-за специфической системы воспитания, отсутствия настоящего образования они отстают в умственном развитии от их ровесников на Архипелаге Берга. Их личности нельзя назвать самостоятельными и сформировавшимися. Они почти полностью лишены любопытства, ограничены в схемах социального взаимодействия. Склонны к саморазрушению. Страдают от ночных кошмаров, повышенной тревожности, проблем с пищеварением.       — Я жалею, что не перегрыз старику горло, — прорычал Джуд.       Дверь распахнулась, на пороге появился Трос.       — Вот это шоу, — он вскинул вверх руки. — Не подозревал у Териса таких актерских способностей. Сам едва не прослезился, слушая его блеяние: насиловали, отстегивали протезы, кололи блокаторы, чтобы не возбуждался…       Джуд толкнул Троса в грудь, так что тот отлетел к двери.       — Поосторожней, чемпион! Я не виноват, что у тебя было тяжелое детство! — мерзко засмеялся Трос.       — Еще слово — и я убью тебя, — выплюнул Джуд.       — Прибьешь меня? И как вы тогда будете выполнять приказ своего папика Сои? Кстати, он всех вас имел или только Териса? — Трос ржал, показывая блестящие от слюны зубы.       Джуд схватил Троса за шкирку и, отшвырнув его от двери, вылетел в коридор.       — Джуд! — закричали Ян, Отис и Фот. — Стой! Джуд. Гай!       — Нельзя оставлять его одного, — Ян выскочил за дверь вслед за Джудом.