Уроды

      Джуд выбежал на верхний уровень. Встречаясь взглядами с людьми — ряженными в яркое, усмехающимися, любопытными, пьяными, обдолбанными, держащимися за руки, виснущими друг на друге, прячущими глаза за очками, кутающимися в свитера, выставляющими напоказ голые плечи и ноги, — встречаясь с ними взглядами, Джуд скалился, будто хотел укусить. Будто ему было больно. Глядя на черное небо, прилетающие и улетающие машины и огни города, щурился с ненавистью, угрозой.       — Эй, чемпион! Это же Гай, на этой неделе он побил на городской арене чёрного великана, — мальчишка в рваной футболке и джинсах размахивал руками. — Эй, чемпион, дай автограф. Распишись на моей груди, спине, заднице.       Сжав челюсти, Джуд понесся вниз. Этажом ниже остановился, посмотрел на пропасть, и принялся наматывать круги около сетки. Иногда ударял по ней кулаком. Фот привалился к стене в пяти шагах и перевел дыхание. Отис, широко расставив ноги, приглядывал за Джудом и движениями вверху и внизу. Ян сложил руки на груди. Итан разглядывал его белые протезы и избегал встречаться с ним взглядом. Прошло несколько долгих минут, прежде чем Итан понял — после откровений Териса ему стыдно смотреть Яну в глаза. Всё, что было между ними с Яном, теперь казалось обманом. Итан обманывал и выдавал себя за кого-то другого. Кого-то сильного, уверенного, решительного. Теперь Терис открыл всем правду: на самом деле Итан всего лишь испуганный ребёнок.       Фот первым заметил Териса, расслабил плечи, переступил с ноги на ногу, вздохнул то ли от усталости, то ли от облегчения — Терис всё объяснит и разрядит напряжение. Ян и Отис впились взглядами в Териса, будто увидели его впервые.       — Что случилось? — буднично спросил Терис.       — Ты! — зарычал Джуд и врезался в Териса. Прижал к стене, запыхтел в лицо: — Ты опозорил нас. Выставил слабаками. Забитыми наркоманами! Унизил перед миллионами беспомощных остолопов. Дал им право и причину жалеть нас. Почувствовать свое превосходство над нами. Внушил им, что они лучше. Что по сравнению с нами — тупыми, поломанными — они лучше.       — Воина нельзя унизить, Джуд, — Терис ударил одновременно головой и коленом.       — Я Гай! — заорал Джуд и замахнулся правой.       Терис ушел от удара и со свистом втянул в себя воздух.       — Воина нельзя унизить, но он может унизить себя сам. Ты унизил себя, Джуд, попав в зависимость от того, что о тебе думают другие.       Терис зашел справа и впечатал кулак Джуду в бок. Джуд пошатнулся, дернулся, развернулся, достал плечо Териса. Рванулся вперед, разбил Терису губы.       — Не смей называть меня Джудом. Я Гай! Я взял его имя, чтобы ни на минуту не забывать о нём!       — Тогда с какой стати тебя волнует мнение миллионов ослов на М-78? — чеканя слова, двигаясь по дуге, Терис снова пробил по корпусу Джуда. — Не ври себе, ты думаешь не о Гае, а о себе! Тебе настолько понравилось, как тебе аплодирует это стадо баранов, что ты забыл, кто ты есть! Забыл о том, зачем ты здесь, забыл о том, что мы должны сделать.       — Ты предал его память! Он погиб, спасая твою жизнь, — Джуд ударил, промахнулся, едва устоял на ногах. Он запыхался, покраснел, плевался слюной. — Гай верил тебе, умер за тебя, умер за Остров. А ты… предал его, когда сказал, что нас ломали, заставляли и использовали…       Джуд врезался в Териса, перехватил за пояс и повалился с ним на пол.       — Ты сказал, на Острове не было ничего, кроме страха и боли. Ты сказал, нами двигает только страх. Сказал, что мы запуганные, забитые…       Терису удалось блокировать удар в висок и оттолкнуть манипулятор Джуда от своей шеи. Но удар по почкам заставил Териса зажмуриться.       — Ты сказал, мы ненавидим и боимся Остров, ненавидим и боимся Сои, ненавидим и боимся друг друга. Ты наплевал на всё, что было дорого Гаю, исказил всё, что он любил, во что верил…       Терис заткнул Джуда ударом в кадык.       — Гай всегда был умней тебя, — Терис ударил Джуда в живот. — Он не позволил бы толпе поклонников заморочить себе голову. — Терис разбил лбом Джуду нос. — Жители М-78 думают, что мы слабы, сломаны, напуганы? Думают, что знают о нас всю правду? — Терис сбросил Джуда с себя. — Это как раз то, что нам нужно. Пусть лучше жалеют нас, чем опасаются нас и подозревают нас. — Терис уселся Джуду на грудь. — Все дело в тебе, Джуд! Не в Гае! Гай здесь ни при чем! Он был героем, не смей прикрываться его именем! Все дело в том, во что ты веришь! Это в тебе слабость. Тебе не хватает веры. Потому ты чувствуешь себя жертвой.       Терис больше не бил, лишь тряс Джуда. Из-под закрытых век Джуда потекли слезы.       — Во что ты веришь, трусливый ублюдок? Что тебя запугивали, заставляли, использовали… — Терис слез с Джуда, выпрямился и ударил его ногой. — Так ты себя видишь? Так ты себя теперь чувствуешь? Такой твой выбор? Потому что для воина не существует ничего важнее его выбора. Воин сам выбирает, что чувствовать и во что верить!       — Я… ненавижу тебя, — прорычал Джуд, выпрямляясь как пружина и бросаясь на Териса. — Ненавидел с первой минуты, как увидел… — Джуд перехватил Териса за пояс и толкнул на сетку. Она прогнулась под их общим весом. — Ненавидел все твои приказы, все решения, действия… На Острове и здесь…       Джуд ударил Териса ножом в живот. Выдернул нож и замахнулся, будто собирался перерезать Терису горло, но в последний момент передумал и рассек сетку. Глаза Джуда расширились от удивления, перед тем как он толкнул Териса в пропасть.       — Нет! — закричал Итан.       Одновременно с остальными — Фотом, Яном и Отисом — он налетел на Джуда и повалил его. Итан вцепился в горло Джуда. Фот лупил по почкам. Отис оседлал ноги. Ян выкручивал суставы манипуляторов. Джуд обмяк и затих.       — Убийца, предатель, — просипел Фот.       Им надоело бить бесчувственное тело, и они просто сидели сверху.       — Терис был прав, — сказал Итан. – Всё дело в том, во что мы верим. Верим, что жили зря? Что Гай, Свен, Кий и Терис умерли зря? — с каждым словом голос Итана звучал громче и уверенней. — Верим, что они умерли героями или что их смерти были ошибкой?       Он посмотрел Яну в глаза. Итан больше не чувствовал стыда, не чувствовал себя лжецом и притворщиком, наоборот, живым как никогда. Его только смущала и злила тревога во взгляде Яна. Желая успокоить и утешить Яна, он продолжал.       — Мы станем героями. Весь мир будет говорить о нас.       Фот скатился с Джуда. Ян отполз от Джуда и замотал головой.       Джуда отпустили, и он перекатился на бок. Лицо неподвижное и безжизненное. И только тяжелое дыхание выдавало, что он жив.       — Теперь, когда Терис отвел от нас подозрение и лишнее внимание, мы сделаем то, для чего родились, и станем героями. — Итан смотрел Яну в глаза, будто уговаривал. — Мы перевернем этот мир. М-78 скармливала Острову старые технологии, ограничивала его в развитии, скрывала новые медицинские разработки, с которыми наши солдаты стали бы здоровее и сильнее. Не позволяла нам напрямую торговать с внешними планетами. Но мы всё изменим. Не только подчиним себе М-78, но и займем её место в сети межпланетной торговли.       Итан чувствовал душевный подъем как перед посвящением — сейчас или никогда. Неизвестное будущее распахнется перед ним, и он сделает всё, чтобы вписать свое имя в историю. Другого шанса не будет.       Джуд всхлипнул, приходя в себя.       — Будущее Острова сейчас зависит от нас. Мы покажем всему миру, что такое настоящая смелость, и подадим пример преданности будущим поколениям Острова.       — Беспомощные и бесполезные болтуны на М-78 наконец увидят, кто мы на самом деле, — кивнул Отис.       — Ненавижу, когда ты начинаешь так говорить, Итан! — не переставая мотать головой, Ян поднялся на ноги. — Меня тошнит от твоего пафоса!       — Больше никаких разговоров, — Итан шагнул вперед и улыбнулся, он хотел успокоить Яна, как сделал это во время посвящения. — Пришло время действовать. Терис рассказал мне, что у клана Ципиль всё готово. Они нашли человека, который убьёт одного из нас и запишет это на видео. Когда запись увидят миллионы людей на дальних планетах, бывшие союзники М-78 встанут на сторону Острова. Клан Ципиль даст нам оружие и солдат, поможет проникнуть на военную базу и уничтожить пограничные спутники. Корабли Острова прилетят на М-78 и захватят планету.       — Кого из нас… — голос Яна сорвался. — Кого из нас убьют для видео?       — Терис хотел, чтобы это был я, — Итан снова улыбнулся.— Благодаря наркотикам я не почувствую боли.       — Нет-нет-нет, — Ян отшатнулся. — Это полный бред! В этом нет смысла! Ты сам слышишь, какую чушь ты несешь? Нужно быть тупым и слепым трусом, чтобы умереть сейчас, когда всё могло только бы начинаться…       У Итана перехватило горло. Первый раз он не смог успокоить Яна.       — Ты не сделаешь этого. Ты не должен этого делать. Ты не должен умирать! — Ян кричал, махал руками и шатался, будто его нервная система снова сбоила. — Неужели ты не слышал: Терис не хотел, чтобы ты умер! Если ты это сделаешь, я всегда буду ненавидеть и презирать тебя!       Глядя в прищуренные глаза Яна, на его покрасневшее лицо, Итан чувствовал, что тонет.       — Не делай этого, — повторял Ян.— Это трусость, а не смелость. Самое страшное предательство, которое только может быть.       Не в силах больше терпеть боль, Итан бросился вперед, ударил Яна в челюсть, свалил с ног.       — Это ты предатель! Ты!       Он хотел разбить Яну лицо, попробовать на вкус его слезы и кровь. Итан нуждался в этом, но Отис и Фот схватили его за руки и оттащили от Яна.       — Хватит, — гаркнул Итану в ухо Фот и повернулся к Яну. — Уходи. Исчезни. И никогда не попадайся нам больше на глаза.       Ян замер на месте. А Итан забился в руках Отиса и Фота, желая одного — схватить его. Схватить, поймать, сжать и никогда не отпускать.       — Убирайся, Ян. Ты свободен! Тебе не нужен Итан, тебе никто из нас не нужен, — взмолился Фот.       У Яна задрожал подбородок, глаза наполнились слезами, будто он собирался расплакаться. Но Итан так и не увидел его слез, потому что в следующую минуту Ян развернулся и пошел прочь. Когда он исчез, Итан еще несколько минут вслушивался в его шаги.       — Успокоился? — Фот хлопнул Итана по груди. — Нам ни к чему снова привлекать к себе внимание.       — Нужно… — Итан посмотрел на разорванную сетку и пропасть за ней. —Нужно спуститься в пропасть…       — Да. Найти тело Териса, — Фот отпустил Итана, вздохнул и пошел вниз по серпантину. Джуд поднялся и двинулся за ним.       На третьем уровне гремела музыка. Из притона Брюса, в котором любил зависать Кий, выползали люди с блаженными улыбками на губах. На девятом уровне около сетки сидела старуха — всклокоченные волосы, затянутые белой пленкой глаза.       — Чувствуете запах крови? — прошипела она. – Самоубийца опять прыгнул в пропасть. Мужчина. Я чувствую это по запаху его крови. Молодой мужчина. Сильный. Но его внутренности пахнут болезнью…       В бетонном котловане Джуд поднял Териса и взвалил тело себе на плечо. В тусклом свете кровь на затылке блестела чёрным.       Итан протянул руку, коснулся шеи Териса. Кожа не была ни теплой, ни холодной. Итан гладил шею Териса, мочку уха, сухожилия, выступающие косточки позвоночника, не в силах разорвать прикосновения. Он не заметил, как они поднялись наверх. Не знал, сколько времени ушло на разведение погребального костра.       — Он был прав, прав во всём, — сказал Джуд, когда пламя охватило Териса. — Вместо того, чтобы брать имя Гая, я должен был умереть ради Острова, как он.       Поминальный костер Териса пах иначе, чем костер Кия. Тогда Итан задыхался. Теперь ему казалось, дым пропитывает, наполняет и насыщает его. Из лижущего черные протезы пламени родилось откровение: Итану больше никогда не понадобятся еда и вода.       Он вынул протезы Териса из огня, вытер своей футболкой от гари и частиц плоти.       — Что случилось? — Сун Ли отшатнулась, увидев черные ноги и руки Териса. — Где Ян?       — Ушел, — Фот приблизился к Сун Ли и положил манипуляторы ей на плечи. — С ним всё в порядке. Он просто ушел.       Сун Ли обняла Фота. Пышное тело колыхалось и подрагивало, будто хотело поглотить худую фигуру Фота.       Итан смотрел на них как в полусне. В голове что-то стучало и вспыхивало. Опустившись на пол, Итан принялся расковыривать круги на груди. Узоры, что вырезал на нём Ян. Ногти входили в кожу недостаточно глубоко. Итан сходил на кухню за ножом. Когда потекла первая кровь, он как наяву услышал голос Яна: «Тебе нравилась боль или нравилось, что я её тебе причиняю?». А потом воспоминаний стало ещё больше, время будто закрутилось вспять, Итан снова очутился на Острове. По прикрытым векам скользила тень Яна.       — Итан, — Фот перехватил его руку с ножом.       Итан не видел, как он подошел. Не понимал, почему Фот выглядит обеспокоенным. Он слабо улыбнулся Фоту. Позволил забрать у себя нож и промыть рану.       — Сун Ли, дай биоклей, — попросил Фот. Итан заметил гримасу отвращения на лице Сун Ли и посмотрел на свою грудь. Он и не думал, что расковырял рану так глубоко.       Фот склеил края, остановил кровь и заглянул Итану в глаза.       — Итан, ты знаешь, что у меня опять обнаружили опухоли?       — Ян сказал, — Итан сглотнул вязкую горькую слюну.       — Хочешь пить? — Фот протянул ему бокал с мутной белой жидкостью.       — Мне больше не нужно пить и есть. До конца.       Фот нахмурился. Потрогал его лоб, взял за подбородок. Никогда раньше Итан не замечал, какие большие у Фота глаза. Бесконечные зеленые спирали на вытянутом осунувшемся худом лице.       — Так как я болен и все равно умираю, я могу стать первой жертвой. Тем, кого убьют на камеру.       — Нет, — протянул Итан, сам не понимая, почему возражает и почему стать первой жертвой для него важно.       — Я всё равно умираю, — Фот усмехнулся, пожал плечами. — Это логично. Почему бы тебе не пожить немного дольше и не посмотреть, что произойдет потом?       — Терис хотел, чтобы я был на видео.       — Разве ты не хочешь увидеть победу Острова? Разве не хочешь увидеть разрушение пограничных защитных станций? Разве не хочешь увидеть начало новой эры?       — Нет, — от усталости мысли Итана спутались. — Терис обещал, что если первой жертвой буду я, всё снова обретет смысл, я снова почувствую себя особенным…       Вместо того, чтобы спорить, Фот погладил его по голове. Уложил на пол и накрыл покрывалом. Он сидел рядом, пока Итан не заснул.