Любовный приворот

Рон с упоением и гордостью, точно рыцарское облачение, расправлял свою форму для игры в квиддич, Гарри любовно проводил пальцами по корешку старого фотоальбома. Гермиона щурилась на ласковое теплое солнышко, мысленно мечтая придушить их обоих. Все в ней восставало против такого равнодушия к ее страданиям. Друзья еще называются! Один теперь вечно занят мыслями о финальном матче, который пройдет вот уже на этой неделе, второй, полностью уверенный в победе своей команды, ностальгирует с книгой в руках. Нет, она слишком горда и терпелива, чтобы распустить нюни даже перед друзьями, но, раз они себя к таковым причисляют – могли бы быть внимательнее. У независимости есть своя темная сторона, горько подумала мисс Грейнджер. - Я пошла в библиотеку, кто со мной? – неуверенно произнесла неискоренимая отличница, апатично констатируя, как ее фраза тонет в потоке чужих мыслей и чувств. Ну, это уже слишком! Гермиона твердым чеканным шагом преодолела расстояние и едва не прокричала в ухо склонившемуся над фотографиями Гарри: - Я сказала, что пошла в библиотеку, кто… - тут она резко смолкла, скосив взгляд на один из снимков. Мистер Поттер удивленно вскинул глаза, неизменным жестом поправляя оправу своих круглых очков. Остолбенев, волшебница во все глаза уставилась на фотографию, бережно заправленную в уголки твердого пожелтевшего от времени картона. - Святый Боже! – пораженно прошептала девушка и поспешила вон из гостиной Гриффиндора. - Кого это она там увидела? – Рон отложил форму и подсел к Гарри в рассеянной задумчивости водившему пальцем по магическим фотографиям своей семьи. Гермиона очнулась от своих мыслей, когда поняла, что ноги несут ее вовсе не в библиотеку, а вниз, по ступеням в подземелье. На отработку к профессору она все же собиралась, но чуть позже. Гермиону просто распирало от бухнувшегося на ее голову ошеломляющего факта и ей не терпелось эмпирическим опытом подтвердить все свои догадки. Ей казалось, что увидев Снейпа, она тут же сообразит, почему молодая женщина на фотографии из альбома Гарри, удивительно похожа на ту, что спрятана меж бумаг в жилище зельевара. Каким образом когда-то были связаны Северус Снейп и мать Гарри Поттера? Все это было так неожиданно и интригующе, что в Гермионе вновь взыграл отчаянный дух неукротимого исследователя и первооткрывателя. Гарри ничего не знает. Никто не знает. Зато мисс Грейнджер добьется правды. Волшебница была готова аккуратно проникать за мглистые покровы профессорского прошлого в надежде объяснить настоящее. Только нужно быть острожной, действовать методично и хладнокровно проводить собственное расследование. История с любовным напитком кое-чему научила ее. - Сорок семь, сорок восемь, сорок девять, – девушка машинально считала ступеньки, подходя к концу лестницы. Вдруг она замерла и прислушалась к звуку доносящихся из коридора голосов. Стараясь не дышать, она продвинулась вперед и осторожно заглянула в узкую бойницу, проделанную в выступе стены. Примерно в тридцати шагах от себя, она обнаружила две фигуры. - Я не смогу, - бледное лицо Малфоя, прижатого к стене, античной театральной маской выглядывало из-за плеча удерживающего его человека. Губы неестественно кривились. Рядом лежал опрокинутый чемодан. - Хватит ныть, как сопливая девчонка! Страшно стало? А когда на верность присягали, вы, вероятно, полагали, что вашим заданием будет нарезать пышный бисквит на трапезах. Будьте мужественны, Драко, и не вздумайте бежать. Притаившаяся волшебница узнала голос Северуса Снейпа. Зельевар ощутимо встряхнул своего ученика. Раздался судорожный вздох Малфоя. - Вы получали от них вести? - произнес профессор. - Пока нет. Вы будете рядом? Вы поможете мне? - Я обещал вашей матери. Снейп отнял руки, давая тяжело дышавшему юноше свободу. - Мистер Малфой, скоро ответственный матч, думайте пока о квиддиче. Декан резко кивнул в сторону гостиной Слизерина и юноша, подобрав чемодан, покорно побрел по коридору. - Дементор меня забери, вот дела! – подумала мисс Грейнджер, тихо пятясь вверх по ступенькам. Озадаченно лохматя свою шевелюру, она, в лучших традициях шпионажа выждав положенное время, нарочито громко и бодро спустилась, хлопнув дверью кабинета зельеварения. Сидевший на стуле профессор ощутимо вздрогнул и встретил ученицу рассеянным раздраженным взглядом человека, которого внезапно отрывают от глубокого раздумья. Но, мельком глянув на часы и, видимо, вспомнив причину появления волшебницы на пороге, маг поднялся, и они пошли знакомым маршрутом. Взгляд Гермионы решетил профессорскую спину, видимо настолько ощутимо, что временами маг резко передергивал плечами. Неприглядное прошлое. Несчастная любовь. Мрачная снедающая тайна, не хуже мантии окутывающая декана Слизерина. Все вставало на свои места. Грейнджер знала, что Снейп когда-то служил Темному Лорду. Сейчас девушка была просто уверена, что неразделенные чувства подтолкнули отчаявшегося мага примкнуть к черным волшебникам, и она созерцала некогда избранницу его сердца. В юном романтичном сердце шевельнулась тень сострадания и неясной симпатии. Впрочем, мисс Грейнджер была раздосадована - если и профессор Снейп выбрал себе в Дамы Сердца обязательно красавицу, то, что уж говорить об остальных! «Все они одинаковые», - мысленно сокрушалась волшебница. Гермиона так расстроилась от этого факта, что ее даже не тронуло утреннее происшествие между Малфоем и зельеваром. Какая разница, примкнул Снейп снова к Темному Лорду, не примкнул? Заговор – не заговор, если мисс Грейнджер обречена умереть в одиночестве, надежно придавленная увесистым кодексом Гражданской Ассоциации Восстановления Независимости Эльфов собственного сочинения вместо могильной плиты. Незнакомка на фото из профессорских покоев, оказавшаяся мамой Гарри не давала Гермионе покоя. «Красивая», - мысленно вздыхала она, косясь на фигуру волшебника, бодро шагающую впереди. Мисс Грейнджер все пыталась представить, а каким был профессор во времена учебы в Хогвартсе? Безукоризненный и уверенный облик Северуса Снейпа всегда казался девушке незыблемым. Тогда почему мама Гарри не ответила взаимностью? Гермиона набралась смелости и поставила себя на ее место, омолодив зельевара в своем воображении на н-ное количество лет. Румянец выступил на щеках, стыдливо прикрытых ладонями. Отличница замедлила шаг, чтобы отстать от идущего впереди мага. Нет, она, конечно же, не позволила бы себе пламенно влюбиться в Северуса Снейпа, но и не могла отрицать, что его внимание было бы ей приятно. Может ту юную девушку с фотографии оттолкнула молчаливая мрачная любовь такого сложного человека, как мистер Снейп? «Меня бы это, наоборот, привлекло» – призналась себе Гермиона. Ей стало жарко от своих мыслей. Особенно от того, что они роились так близко с человеком, о котором мисс Гренджер размышляла. Сделав еще один решительный ход, отличница осмелилась предположить, а смог бы мистер Снейп, учась на одном курсе, влюбиться в нее? Гермиона вновь мысленно представила девушку на фото. Ее женственную фигуру, в которой таилась пленительная уверенная грация. Гермиона всегда боялась быть такой - желанной, нежной и обворожительной. Нет, никогда бы Снейп не потерял от нее голову! Никто бы не потерял. Это был удар ниже пояса. Точно сам профессор, а вместе с ним все мужское население планеты, громко хохоча, прокричали волшебнице: «Смотри, выскочка, ты можешь раскрыть все секреты, вновь изобрести велосипед и превратить его в атомный реактор, прочитать и написать тонну книг, но любить я буду не тебя, а открытую добрую девчонку с нежными губами и в милом платье. «Потому что мозг, если он не свой собственный, любить достаточно трудно» - согласилась с этим хором Гермиона. «Вы ходячая энциклопедия» - вспомнила отличница свою характеристику из уст Северуса Снейпа. - Ну а что ты хотела от него услышать?! – Гермиона так разошлась в своих переживаниях, что не заметила, как произнесла эту фразу вслух. Мистер Снейп развернулся, вопросительно взглянув на подопечную, отмечая ее крайне расстроенный вид. Волшебница насупилась, сняла с шеи мешающий гриффиндорский шарф и забросила его в корзину. Обогнув фигуру учителя, девушка начала с остервенелым прилежанием собирать необходимые травы. К своему удивлению краем глаза она заметила в схожей позе и профессора, который с не меньшим рвением рыскал руками среди зелени и набивал себе рот мелкими ягодами веснянки, что уже виднелась среди травы. Гермиона остановилась, не моргая уставившись на мага. Тот в упор посмотрел в ответ. - В чем смысл жизни? - внезапно спросила девушка. Снейп нервно слизнул капли ягодного сока со своих губ. - В том, чтобы найти свое место в этом мире и там умереть. - А зачем тогда жить? Профессор подумал, что дело обстоит совсем плохо, и он явно переусердствовал с отработкой. - Мисс Гренджер, я вовсе не хотел, чтобы повседневные труды зельевара направили ваши мысли в столь мрачное русло. Волшебница едва улыбнулась. - Говорят, что Темный Лорд вернулся и может напасть на Хогвартс. Северус Снейп сузил глаза, не хуже рентгена вглядываясь в сосредоточенное серьезное лицо Гермионы. В голове мисс Грейнджер отчетливо предстал утренний подслушанный разговор. На языке вертелся и норовил соскользнуть вопрос, который жутко хотелось задать вот так в лоб. Неужели зельевар станет отрицать? Снейп злил Гермиону, как никогда раньше. - Так или иначе, когда-нибудь это должно произойти, - примирительно и уверенно начала девушка, - я всего лишь хотела попросить вас помочь мне лучше освоить защиту от Темных Искусств. В ее смелом взгляде читалась настойчивость, смешанная почти что с вызовом. - Прямо сейчас? - Да. Мистер Снейп был сбит с толку обнаружившейся непредсказуемостью своей подопечной. Этой странностью ее поведения. Но открыл для себя, что был заинтригован больше, чем раздражен. Зельевар разогнулся. Из рук едва опомнившейся мисс Грейнджер заклинанием была выбита корзинка, которая теперь повержено валялась в нескольких шагах от волшебницы. - Урок номер один, – Снейп скользнул лукавым взглядом по своей новоявленной ученице, - Важна не сила заклятия, а скорость реакции на него. Стремительно подскочив, девушка вытянула свою палочку. Через мгновение из ее кончика выстрелила голубая вспышка, тут же отраженная магом. В следующую секунду она была сбита с ног очередным заклинанием зельевара. - Проклятие! – Гермиона отряхивала позеленевшие на коленях недавно выстиранные джинсы. Опять вспышка и снова мимо. Девушку почти трясло от волнения и злости. Снейп двигался плавно, точно танцевал. Как фехтовальщик умело переступал по мягкой земле, ловко отбиваясь от ученицы, без устали швыряющей в него заклятиями. Какая наглость! - Мисс Грейнджер, контролируете эмоции, дисциплинируйте ум! – голос профессора звучал расслабленно, почти мягко. Определенно с Гермионой он чувствовал себя намного лучше, чем с мистером Поттером. Снейп почти жалел, что старая потертая шляпа отправила девчонку на Гриффиндор, ведь надевать маску нарочитого пренебрежения становилось все труднее. Девушка стала осторожнее. Профессор видел, как она подстраивается под его движения, пытается быть хладнокровной. - Хорошо, - сухо изрек маг, - Заклинание - это энергия, что собирается внутри нас и выплескивается потоком. Это сила нашего желания осуществить что-либо. Концентрируйтесь на цели и желайте достичь ее во что бы то ни стало! - Угу, – мрачно промычала Грейнджер. Почему-то ей очень, до безумия, захотелось досадить профессору, в том числе и за несбывшуюся попытку с амортенцией. На миг она прикрыла глаза, представляя гигантскую волну, сшибающую ухмыляющегося мага. - Stupefy! – выпростанная рука ринулась вперед, словно прорывая пространство. Снейпа отнесло в сторону и крепко уложило на свежую весеннюю траву. Волшебница осталась стоять на месте. Спустя минуту, из травы показалась протянутая ладонь Северуса Снейпа и его знакомый невозмутимый голос. - Очень хорошо, мисс Грейнджер, полагаю, на сегодня достаточно. Профессор поднялся и обнаружил Гермиону в самом скверном расположении духа. - С вами все в порядке? - Нет. Меня никто не любит. - Мне бы ваши проблемы, мисс Грейнджер, - растирая спину, сказал Снейп, с усилием подавляя улыбку. - А что, разве у вас не схожие обстоятельства? - Обстоятельства, может, и схожие, только подход разный. Меня они не тревожат, а вас, напротив, весьма беспокоят. Гермиона презрительно фыркнула: - По моему мнению, когда люди так говорят, то лукавят, надежно скрывая раны разбитого или окаменевшего сердца. Опешивший от такой прямоты профессор вмиг посуровел и надменно вскинул подбородок. - Если вы хотите остаться при своем мнении – тогда держите его при себе. Дорога назад снова была безмолвна. Только воцарившаяся тишина стала тонкой леской, вибрирующей от напряжения и готовой вот-вот лопнуть. Гермиона демонстративно водрузила корзину с собранными травами на профессорский стол и, коротко кивнув, удалилась.