Непокорный

      Конечно, он больше не появился. Напрасно Финикс каждый вечер подолгу вглядывалась в заснеженный парк. Чутко ловила каждое движение, ожидая, не мелькнет ли среди ветвей темная тень. Даже однажды отважилась поехать на тот самый каток, скрыв от отца прогулку. Но искать скрывающегося мальчишку в огромном городе… это даже не иголку в стоге сена. Она ничего не успела о нём узнать, да и стоило ли вообще пытаться его отыскать? Рафаэль серьезно обиделся. Финикс оговорилась слишком некрасиво, она признавала это. И едва ли гордый мутант утешился бы рядовым «прости».       Дни складывались в недели, ничего не происходило. Финикс, несмотря на все свои занятия, маялась от скуки. Иногда, лежа допоздна в постели и равнодушно глядя в подбитый персиковым китайским шелком балдахин, придумывала тысячи и тысячи планов, как можно разыскать Рафаэля и извиниться перед ним. Сделать это красиво и эффектно. Например, пусть ему привезут посылку с чем-нибудь интересным и классным. Мальчишка любит кофе? Тогда с какой-нибудь навороченной кофемашиной. А внутри миленькая записка от неё, Финикс, с просьбой простить за глупость. И тогда он каждый раз будет наливать чашечку кофе и вспоминать её. Или придумать ему какой-нибудь необычный сюрприз, как раз приближался День святого Валентина. Засыпать весь его дом фетровыми сердечками… Нет! Нет, это уже будет слишком. Или выследить его с помощью частного детектива, поймать, например, на том же катке. Подъехать и сказать, что она его искала, что виновата и… И он пошлет ее к черту. Да и планы оставались несбыточными, потому что подросток-мутант как сквозь землю провалился. Что, впрочем, было вполне объяснимо.       Финикс много читала. Она пыталась найти научные статьи, закапывалась в учебники биологии и даже научно-фантастическую литературу, но нигде не обнаружила никакой информации о похожих на Рафаэля существах. Нет, были, конечно, какие-то ирландские мифические твари, которые жили в болотах и частенько оказывались характерного зеленого цвета. Но они и близко не походили на черепах. Кроме того, картинки изображали откровенных чудовищ, а Раф чудовищем не был. Если бы девочку спросили, зачем она ищет сходства и объяснения, она не ответила бы на этот вопрос даже себе. Хотя бы потому, что уже не в том возрасте, чтобы увлекаться сказочными лягушками. Но где-то на задворках сознания маячила мысль, может ли мутант стать обычным мальчиком. Одна мысль о том, чтобы прийти и сказать отцу, что она познакомилась с уличным парнишкой, который как бы в общем не совсем парень, приводила ее в ужас. И хоть воспоминание о мультяшных Бель и Адаме иногда посещала ее головку, реальность выставляла приоритеты и рамки, которые Финикс при всем желании не могла преодолеть.       — Финикс, детка, ты спишь? — отец тихонько заглянул в комнату дочери.       — Нет, пап, входи, — девочка с готовностью выбралась из-под одеяла. Села поверх бархатистого цвета вишневой пенки пледа. Странно, но в последнее время вся ее комната с этими персиково-розовыми тонами начала ее здорово бесить. Только и радовали, что ярко-красные герберы, которые, по ее просьбе, приносила прислуга. — Что-то случилось?       Финикс не могла не замечать, что отец в последнее время сильно изменился. Он стал собранным и молчаливым. Улыбался очень редко. Большую часть дня проводил в своем кабинете то с бумагами, то ругаясь или переговариваясь с кем-то по телефону. Воскресные развлечения — поездки на зимнюю рыбалку, в роскошные рестораны или просто по магазинам, сопровождая дочь, забросил. Кажется, у него были какие-то проблемы в делах. Но девочка сама сейчас была озадачена собственными проблемами, и сложности отца прошли для нее стороной. Да и помочь ему она бы ничем не смогла.       Войдя в спальню, мистер Хьюз присел на край кровати.       — Как ты, Финикс? Я что-то совсем отдалился от тебя в последнее время. Выпустил из вида, как идут дела у тебя, девочка.       — Да все в порядке, пап, — она тепло улыбнулась отцу. — Я вижу, что ты очень занят.       — Занят, правда, — мужчина вздохнул. А потом неожиданно лукаво улыбнулся, — но не настолько, чтобы не предложить тебе ночную вылазку.       — Ночную вылазку? — глаза Финикс заблестели радостным предвкушением. — Какую?       — Как насчет того, чтобы взять машину и вдвоем, без охраны, поехать… ну, скажем, в пиццерию?       Финикс сморщилась. Отец не понял истинной причины, но девочка немедленно погрустнела: пицца и кофе теперь, наверное, всю ее жизнь будут напоминать ей желтоглазого мутанта. И вот куда тут деваться?       — Только не пицца, — решительно отозвалась девочка. — Может, в рыбный ресторанчик, тот, маленький? Помнишь?       — Отличная мысль, — улыбнулся мистер Хьюз. — Я о нем совсем забыл. А, чтобы было интереснее, предлагаю тебе сбежать от своей охраны. Собирайся, буду ждать тебя в гараже, — он поцеловал дочь в лоб и вышел.       Финикс опрометью соскочила с кровати. На ходу стягивала пижаму, запутавшись в штанах, на одной ноге допрыгала до шкафа. Конечно, папа предупредит охрану, чтобы никто не попался ей по пути до гаража. Конечно, это будет только игра. Конечно, за ними кто-нибудь из персонала да проследит, все-таки ее отец не тот человек, который может в свитере и джинсах поехать в крошечный ресторан посреди ночи, чтобы поесть запеченного сибаса. Но все равно это было интересно! Выбраться вдвоем из дома, как будто никто не знает об этом. Ехать в машине почти через весь город, слушая музыку. Молча или болтая обо всем на свете. А потом есть вкуснейшую рыбу в уютном полумраке. Вот бы показать Рафаэлю этот ресторанчик, в полутьме никто не разглядел бы его лица…       Девочка остановилась. Закрыла глаза, устало прислонившись к дверце шкафа лбом. Как заколдованные, мысли гуляли по кругу и так или иначе возвращались к Рафаэлю. В любой комбинации Финикс думала о нем. Конечно, это все из-за чувства вины перед ним. И только. Она встряхнула спутанными волосами. Нет, не сейчас. Папа ждет ее, нужно спешить.       Финикс оделась и тихонько выскользнула из комнаты. Нет, она не угадала. Кажется, папа и вправду хотел, чтобы все походило на побег. Первого охранника она встретила уже в конце коридора. Не ожидала и налетела на него, повернув за угол. Пришлось врать, что идет на кухню попить водички. Хорошо, что куртку она не надела, понадеявшись на обогрев в машине. А то объясняться было бы сложнее. Дальше Финикс была уже осторожнее и больше себя не обнаружила.       Они выехали из подземного гаража на одной из машин отца, в меру дорогой и неприметной, чтобы не привлекать к себе лишнего внимания на дороге. Хватало того, что знающие и так по номерам поняли бы, кому принадлежит транспорт. Мистер Хьюз водил очень хорошо — плавно, быстро и при этом достаточно осторожно. Как и предположила Финикс, они не разговаривали. Да девочке и не хотелось. Глядя на темную улицу за окнами, она могла свободно предаваться своим мыслям — все тем же, все о том же. Она так увлеклась, представляя, что едет на машине не с отцом, а с вернувшимся Рафаэлем, что даже не поняла, что произошло.       Неожиданно мистер Хьюз чертыхнулся и вывернул руль. Машину занесло, а Финикс, хоть она и была пристегнута, швырнуло в сторону так, что девочка ударилась головой о боковое стекло. Сквозь острую боль она все-таки оглянулась, пытаясь сообразить. Лицо отца было искажено страхом и злостью, когда он пробовал выровнять транспорт, крутя руль. Но невероятно сильный удар сначала в багажник, а потом в бок со стороны Финикс не дали ему этого сделать. Девочка вскрикнула, когда машина подпрыгнула, наклоняясь, а потом перевернулась. Все, на что хватило Финикс — попытаться закрыть руками лицо. Ее рвануло в ремнях безопасности, когда машина упала на крышу, потом снова на бок. Последнее, что услышала Финикс, отчаянный крик отца:       — Держись, Финикс!       А после наступила темнота.       — Как ты себе представляешь это? — голос был чужой. Спокойный, уверенный, какой-то уютный. Вселяющий надежду и дарящий успокоение. Такой приятный тембр являл собой настоящую редкость, и Финикс, не открывая глаз, слушала его. Голос был хорош еще и тем, что его мягкость как будто отгоняла острую боль в правом виске. Точно, когда звучали бархатистые нотки, из разрывающейся головы вытаскивали острую болевую иглу.       — Послушай, Лео, я понимаю твои опасения. Но нахождение в бессознательном состоянии — не слишком хороший вариант. Может быть, девушке нужна помощь врачей, а не наша. И, если бы кое-кто не настаивал… — второй голос звучал с сомнениями.       Финикс попробовала определить, кому он мог бы принадлежать, и поняла, что очень молодому человеку. Может быть, это врачи? Они же… Да, они с папой попали в аварию… Наверняка это медбратья из «скорой помощи» переговариваются. Но… они говорят о медработниках так, как будто сами ими не являются… Как же болит голова!       — Ей требовалось оказать помощь немедленно, ты видел это сам, — спокойно проговорил неизвестный Лео. — Дождемся Эйприл. Все-таки будет лучше, если девушка сначала удивит человеческое лицо, а не наши.       Раздавшийся следом голос заставил Финикс слабо застонать. Даже сквозь мутное беспамятство она не могла его не узнать. Потому что эти насмешливые нотки мечтала услышать так долго и не слышала так давно.       — Да у нее череп крепче железобетона. Буди давай, не расклеится!       — Раф, будь любезен, помолчи, пожалуйста, — с вежливой строгостью попросил все тот же удивительный Лео. — И так мы снова попали в историю из-за тебя!       — Тебя послушать, так мне что, глаза себе завязывать, что ли?! — огрызнулся хулиган. — Я не виноват, что заметил эту свалку на дороге! И потом, ты же у нас добросердечный до такой степени, что тошно. Ах, замерзнет, ах, бедная девушка! Если бы не ты, она безо всяких проблем дождалась бы «скорую»!       — Ага, конечно, лежа на обледеневшем асфальте, — добавил кто-то четвертый, тоже незнакомый. — Да бро, кончайте спорить! И так понятно, что мы бы все равно ее вытащили из груды металла, Лео! И потом, у нее одна только ссадина на голове, с этим Донни преспокойно справится лучше любых врачей. Че вы ссоритесь?       — Я не понимаю тебя, — пропустив слова предыдущего собеседника мимо ушей, произнес Лео. Кажется, снова обращался к Рафаэлю. — Ты хочешь, чтобы она пришла в себя и увидела наши лица? Ты что, не понимаешь, что девушка сойдет с ума от страха?       — Эта — не сойдет! — решительно отмахнулся Рафаэль.       — Раф…       — Отвали, Лео. Поверь мне, я знаю, что говорю. Просто доверься, ладно?       — Правда, Лео, — неожиданно мягко произнес последний. — Ничего с ней не будет, поверь Рафу. Я с ним согласен.       — Так, я не понял… Подождите… Это же та самая девушка… Раф! Ты что... ты открывал ей тогда свое лицо?! Ты же клялся и божился, что ничего не выкинул! Раф, не отворачивайся! Ты — безответственный… идиот! Да ты хоть понимаешь, какой опасности подверг всю семью?!       — Понеслось, — проворчал недовольно Рафаэль. — Лео, да заткнись ты, Бога ради! Потом поговорим! — Теперь его голос звучал совсем близко. Финикс почувствовала, как на постель рядом с ней опустился кто-то. И потом жесткий палец ощутимо и неприятно ткнулся ей в бок. Девушка вздрогнула, слабо застонала. Но в прозвучавшем голосе не было ни капли жалости или сочувствия. — Эй, Финикс! Очнись! Давай, просыпайся, хватит бревном валяться! Это я, Раф! Слышишь меня?       — А ты еще леща ей отвесь, — саркастично посоветовал Лео.       — Раф, я бы на твоем месте ее так не тыкал, все-таки мало ли, какие есть внутренние повреждения… — опасливо проговорил названный Донни.       — У нее только одно внутреннее повреждение — отсутствие такта. Но, полагаю, это не следствие аварии, — буркнул Рафаэль. И, склонившись к ее уху, внятно произнес, — открывай глаза, принцесса! А то придется вылить на тебя ведро студеной, с мороза, водички!       — Рафаэль?.. — Финикс приоткрыла глаза. Хотела улыбнуться, но не посмела. Склонившийся над ней мутант глядел на нее неприязненно, так, точно она ему навязалась. И уже следующая его фраза подтвердила догадку.       — Надеюсь, ты не ради встречи со мной организовала аварию из шести машин?       — Раф! — укоризненно воскликнул Донни.       — А что Раф? У нее на это мозгов хватит. — И снова перевел взгляд на Финикс. — Так и что, будешь рассказывать? Что случилось? Ты оказалась там по какому-то очередному коварному плану? И не молчи, потому что Донни сказал, что череп у тебя цел, так что «присмерть» можешь мне тут не изображать!       — Где папа? — вместо ответа девочка вглядывалась в лицо мутанта. — Где мой папа? Он был в машине…       — В вашей машине больше никого не было, — сбоку возникло еще одно лицо. Тоже черепаха, только цвет кожи немного светлее. И тут же появившаяся от уха до уха улыбка, — привет! Я Майки, кстати, а эта зверюга — мой брат.       Он похлопал Рафаэля по плечу, за что немедленно получил от последнего кулаком в костяной бок.       — Отвали, малой. Итак. Что случилось, я услышу сегодня или нет? Или ты так и будешь разыгрывать одну драму за другой, по кругу? Мне что, уже не удастся от тебя отделаться? — голос Рафаэля звучал так презрительно, что Финикс сжалась, глядя на него. Эта вторая черепаха была явно добрее, и она сказала, что папы в машине не было… Но… куда же он мог деться? Он бы никогда не оставил Финикс…       — Мне кажется, под нашей крышей выросло редкое хамло, — заметил Лео. И тихо добавил, обращаясь, видимо, к Донни, — смотри-ка, она и вправду совершенно спокойно реагирует на нас. Значит, этот действительно показал ей свое лицо. И, видимо, еще и о нас рассказал. Иуда ты, Раф, понятно?       — О, вот это ты меня прямо в самое сердце, — через плечо бросил хулиган. Взгляд его, обиженный, непримиримый, был прикован к лицу Финикс. И девочка была неприятно удивлена встречей, потому что представляла ее совсем иначе. Да и потом, ей нужно было узнать, что произошло, куда пропал отец, как она оказалась… где?       — Где я?       — В аду!       — Раф, прекрати немедленно! — неожиданно кто-то схватил забияку за основание панциря у шеи и силой оттащил в сторону. — Что ты несешь?! Майки! Ты знаешь ее?       — Ну так, — веселая черепаха явно смутилась. — Шапочно только если…       — Узнай, что случилось. Объясни, где она, и расскажи, что мы видели. Донни, проследи, чтобы девочка чувствовала себя хорошо. А ты — идем со мной! Иначе я тебе врежу прямо здесь за твою потрясающую галантность и человеколюбие! Идем, Раф! Не беси меня еще больше!       — А я думал, больше просто некуда! — ядовито отозвался Рафаэль, — тебя и так вот-вот разорвет! Ладно, иду, еще раз толкнешь, я сам тебя толкну…       Дверь за ними захлопнулась. Финикс вздрогнула от резкого звука. Рядом с Майки возник Донни. Он дружелюбно, но как-то отстраненно улыбнулся, проверяя пульс девочки. Она с трудом справилась с желанием отдернуть руку, но пальцы гигантской черепахи были удивительно аккуратны, прикосновения бережны. Финикс взглянула на Майки.       — Я тебя видела раньше?       — Ты меня нет, а я тебя видел, — честно отозвался парнишка-мутант, привалившись панцирем к громоздкому уродливому платяному шкафу, стоявшему возле кровати. — Я видел вас в тот вечер, когда вы с Рафом поругались. Он, правда, так и не рассказал, из-за чего. Но я решил, что это не мое дело, — черепаха пожал плечами. Донни удивленно взглянул на него, но тактично промолчал. — Раф, ты знаешь, прям взбесился после того, что ты ему сказала. Кстати, что ты ему сказала?       Финикс почувствовала, что краснеет.       — Неважно. Я сказала глупость и пожалела об этом. Вы расскажете, что случилось?       — Да не выкай, свои люди, — мутант белозубо улыбнулся. — Мы патрулировали ночные улицы, когда раздался жу-у-уткий грохот! Сначала не поняли, что случилось, потом увидели, что куча мала битого железа на дороге. Одна машина, конечно, пострадала меньше других, такая большая черная тонированная. Она и уехала несмотря на то, что на боку была вмятина во всю заднюю дверь. А остальные остались. И потом Раф увидел тебя внутри одной из тачек. В общем, пока не приехала полиция, а у людей из других машин была паника, мы потихоньку тебя вытащили и принесли к нам домой. Раф сказал, что, если у тебя только ссадина на голове, то проще оставить тебя там…       — Майки, этого говорить уже не следовало, — спокойно подсказал Донни.       — Ой, прости… Финик, да?       — Финикс, — равнодушно поправила девочка. И тревожно уточнила, — так папы в машине не было?       — Неа, ни в машине, ни рядом. А куда вы ехали так поздно?       — В рыбный ресторан, — отозвалась девочка тихо.       — Да не парься, найдется твой старик! Куда он мог деться? — обнадеживающе заявил Майки. — И на Рафа ты это, не обижайся. Мне кажется, вам бы поговорить, а то он как с цепи сорвался. Он вообще неплохой, только импульсивный очень! И язык у него без костей…       — Майки, — предостерегающе перебил его второй мутант. — Язык без костей у тебя. У Рафа он просто не связан с мозгом.       — Какая у вас дружная семейка, — устало вздохнула Финикс, закрывая глаза. Так славно начинавшийся вечер летел под откос. Папа пропал. Она оказалась где-то (в доме?) среди пацанов-мутантов, один из которых, кажется, был на нее чертовски зол. У нее разбита голова, мысли путаются, и хочется только одного: закрыв глаза, уснуть, а утром проснуться в своей постели, как будто ничего не было. И снова будут одинаковые скучные дни. И желание хоть на минуту увидеть янтарные глаза. Девочка стряхнула сонное оцепенение. — Можно мне поговорить с Рафаэлем? Хотя бы минутку?       — Не стоит, — Донни мягко улыбнулся, но голос его не терпел возражений. И, видя погрустневшее лицо Финикс, объяснил, — Рафаэль сейчас может быть не слишком вежлив. Лучше будет, когда Лео проведет с ним беседу…       — После беседы с Лео лучше точно не будет! — рассмеялся Майки.       — Я усну здесь, а потом вы отправите меня куда-нибудь, например, домой или в больницу, — тихо сказала девочка. — И я точно не смогу с ним поговорить. А мне очень нужно извиниться. Я… я виновата перед ним.       — Извинишься, — неожиданно отозвался язвительный голос Рафаэля откуда-то со стороны двери. — Ради такого события я готов даже до утра подождать! Пойдем, Майки, нечего тут сидеть! Донни, проследи, чтобы она выспалась. По-братски, несколько часов. А утром я тебя сменю.       Когда Майки, добродушно кивнув, ушел из комнаты, Финикс перевела взгляд на Донни. Тот только едва заметно пожал плечами, показывая, что решения Рафаэля не обсуждаются и осмыслению не поддаются.       — Спи, я буду здесь на случай, если тебе что-то понадобится. И не думай о его словах. Раф он такой, сегодня одно на уме, а завтра… Спи, Финикс, — и мутант, достав с одной из полок книгу, опустился в глубокое удобное кресло, — спи.