Непокорный

      — Что бы там ни было, Раф — он не плохой, — Леонардо тепло улыбнулся Финикс. Но девочка видела, что мыслями он был где-то далеко. Каждый раз, когда это странный парень — назвать его «существом» или «мутантом» Финикс даже мысленно было сложно — говорил о брате, его лицо менялось. Он словно вспоминал Рафаэля и прикидывал, подходит ли ему озвученное. Становилось понятно, что между братьями отношения если не напряжённые, то уж точно непростые.       Они были непохожи настолько, насколько вообще могут быть непохожи братья. Лео и Раф отличались друг от друга, как луна от солнца. Сравнение было красивым, Финикс понравилось. Раф напоминал солнце — греет, светит. Но как-то опасно, что ли… В любой момент может взорваться и сжечь всё вокруг себя дотла. Ричард бы наверняка добавил своё любимое выражение «к чёртовой матери». Финикс не ругалась, но понимала, что это было бы кстати. А Леонардо как раз походил на луну. Далёкий, безмятежно спокойный, даже холодный. Под его светом не обгоришь, но и… не согреешься. Однако с ним было общаться куда приятнее, и девочка могла позволить себе быть откровенной. Она искренне желала помочь братьям в поисках отца, но понимала, что знает мало и что от её знаний почти никакого проку.       — Мне кажется, моё присутствие его раздражает, — уныло заметила Финикс.       — Раздражение для Рафа — почти что перманентное состояние, — усмехнулся Лео. Даже усмешка у него было другая. Он как будто демонстрировал ту реакцию, которую ожидал от него собеседник. Но будь его воля, лицо осталось бы равнодушным. — Чем быстрее ты научишься не обращать на это внимания, тем легче тебе будет. А если сумеешь пару раз поставить его на место, Рафу это пойдёт на пользу.       — Представить не могу, как это сделать после… — Финикс замялась. Не пересказывать же Леонардо причину ссоры с Рафаэлем? В общем-то, это касается всей их необычной семьи. Не обиделся бы ещё и старший. Финикс, пытаясь угадать, знает ли Лео все подробности, нехотя поделилась: — После нашей ссоры. Я не очень хорошо ответила Рафу, он на меня здорово сердит. Было бы неуместно спорить с ним сейчас. Леонардо неожиданно усмехнулся — теперь уже по-настоящему.       — Финикс, Рафу дай волю — он будет обижаться месяцами. Если ты признала свою ошибку и извинилась, этого достаточно. Не обязательно испытывать чувство вины всю жизнь. Поверь, Раф к тебе очень внимателен. Я знаю, о чём говорю. А ещё он тебе почему-то доверяет. Не понимаю, чем это вызвано, мне проще принять, чем разбираться. Не думай, что это связано с тобой лично. Но мы дали зарок: никогда не открываться людям. И всегда старались следовать ему. По объективным причинам.       — Доверяет? — Финикс недоверчиво взглянула на мутанта. — Ты что, серьёзно? Да он меня, похоже, только презирает и всё!       — Нет, — Леонардо уверенно качнул головой. — Смотри на его поступки со стороны. Что бы он ни говорил и как бы ни морщился, его беспокоит твоя судьба. А это значит, тебе удалось завоевать его внимание. То, что он показал тебе не только лицо, но и настоял, чтобы ты осталась у нас… Что ж, ты — третий человек, который был приглашён в наш дом.       — М-м, — ей нечего было на это сказать. Леонардо понял, снова улыбнулся, но опять отстранённо. Поднялся.       — Мне нужно обсудить с братьями всё, что ты нам рассказала. Потребуется время, чтобы придумать, как тебе помочь. Пока что располагайся и чувствуй себя как дома. Это не стандартные фразы вежливости. Мы действительно будем рады, если ты не будешь стесняться. Уверен, Раф придумает, как отвлечь тебя.       — Спасибо за вашу помощь, — искренне улыбнулась Финикс. Да, их дом — настоящее подземелье, вонючее и, мягко говоря, гадкое. Да, сами они не в состоянии обеспечить девочке даже минимальный комфорт, по крайней мере, то, что она привыкла комфортом считать. Но эта странная семья пытается ей помочь, и Финикс это ценила. А Раф… Ей больше нравилась перспектива провалиться куда-то сквозь землю, чем встречаться с ним снова. Хотя… куда уж ниже.       Стоило Леонардо подойти к двери, как она распахнулась. На пороге стоял Рафаэль. Он быстро посмотрел на брата, потом на Финикс. Девочка сжалась под его колючим пристальным взглядом. Лео спросил:       — Ну что, до чего-нибудь договорились?       — В общих чертах. Эй, Финикс, там тебе курьер вещи принёс, Майки только что притащил пакет. Можешь переодеться. А потом прогуляемся.       — Утро, Раф, — сухо произнёс лидер.       — Знаю, не дурак! — нетерпеливо отозвался темперамент.       Леонардо промолчал. Спорить или переубеждать брата было совершенно бесполезно. Тем более, что у них с Донателло уже были планы на этот день. А ещё требовалось немного отдохнуть после бессонной ночи. Всё равно сейчас они могли только принудить к действию или бездействию Ричарда. Сами же вынуждены были ждать результатов этой отчаянной проверки. Лидер это понимал. Обернулся, улыбнувшись Финикс, и вышел.       Рафаэль заметил и его спокойствие, и эту улыбочку. Заметил и то, на что Лео не обратил никакого внимания: девочка взглянула на него с мольбой, кажется, надеялась, что старший мутант останется. Не то чтобы разозлился, но на душе стало очень паршиво. Скребущиеся там кошки мигом выросли до львов. Похоже, своим поведением он действительно здорово её напугал. Обида обидой, но собственные мысли не были поводом гонять Финикс из угла в угол. Разругаться с ней окончательно в планы Рафаэля как раз не входило. Поэтому он постарался говорить как можно мягче.       — На сегодняшний день есть предложение. Переодеваешься, прогуляемся на поверхность. Во-первых, у нас пустой холодильник, купим полезного и вкусного. Ты у нас сегодня кухаришь, так что нужно подготовиться, — он усмехнулся. Финикс неуверенно улыбнулась. Раф понял, что она всерьёз опасается его перепадов настроения. С одной стороны, всегда был уверен, что боятся — значит, уважают . Но с другой… сейчас ему почему-то такого уважения вовсе не хотелось. — Выпьем где-нибудь кофе и вернёмся домой. Братья к этому времени закинут «удочку» Ричарду, посмотрим, как он себя поведёт. Если всё так, как ты говоришь, и этот чувак для тебя безопасен, то скоро будешь уже у него дома. Все твои мучения тут, — он обвёл взглядом лабораторию Донателло, — закончатся.       — Я не мучаюсь тут, Раф, — неожиданно отозвалась Финикс. Она всё-таки собрала в кулак всю свою смелость и решила действовать так, как подсказал Леонардо. В конце концов, она никому не навязывалась. То, что случилось, случилось не по её желанию или умыслу. Просто стечение обстоятельств. И она в этом не виновата. Увидела, как в ответ на её слова глаза Рафаэля едва заметно блеснули. Но от удивления или гнева, она разбираться не стала. Договорила: — Мне тут вполне нормально. Просто очень непривычно. Понятно, что ты провёл здесь всю жизнь, удивить тебя сложно. Но мне — да, всё ново. А ещё мне страшно, потому что я понятия не имею, где папа и что с ним случилось. Я не прошу тебя проявлять понимание и терпение. Всё-таки тебе тоже неудобно, я заняла твою спальню.       — Это сейчас всё было к чему? — Рафаэль склонил голову к плечу, ожидая ответа.       — Просто чтобы ты знал, — она слабо усмехнулась. Не объяснять же, что это способ подбодрить саму себя?       — Угу. Ну, хорошо. Теперь я в курсе. Сейчас принесу тебе вещи.       Раф вышел, а Финикс осталась ждать его в лаборатории. Глубоко вздохнула. И почувствовала, что, кажется, крошечная ступенька громадной лестницы недопонимания была пройдена.       Рафаэль обрядился в бесформенную, явно с чужого плеча, одежду, скрыв лицо под капюшоном и замотавшись длинным шерстяным шарфом. За счёт «дутой» куртки полностью замаскировал панцирь. На руки надел перчатки с двумя набитыми ватой пальцами. Ничем не отличался от человека, если особенно не приглядываться. Но Финикс всё равно нервничала. Ей не хотелось, чтобы у братьев были неприятности. Чтобы из-за неё Раф попал в беду. Поэтому она в который раз повторила:       — Может быть, отложим прогулку на вечер?..       Рафаэль обернулся. Глаза задорно блестели. Кажется, всё происходящее ему нравилось. Она ещё очень плохо знала мальчишку, чтобы понять: он изо всех сил пытался произвести на неё впечатление. Да, общение с самого начала складывалось странно, как будто оба катались на американских горках. То нравились друг другу, хотя вовсе не спешили в этом признаваться даже самим себе. А то раздражали и пугали один другого до крайности. Но сейчас Рафаэль твёрдо намеревался перевести знакомство в какую-то более-менее ровную, дружескую плоскость. Для этого нужно было, по его мнению, демонстрировать миролюбие и бесстрашие. Чем он и занялся.       Конечно, черепаха здорово рисковал, оказавшись на улице в светлое время суток. Но он не мог позволить Финикс хотя бы на секунду усомниться в его храбрости. А ещё не хотел выглядеть послушным домашним мальчиком, который только и делает, что смотрит в рот Леонардо. И выполняет всё, что старший братик скажет. Это была третья задача, которую подросток не смог бы даже объяснить и себе. Но которая почти что затмила все остальные. Нужно было во что бы то ни стало развенчать сияющий ореол вокруг Леонардо. Чтобы Финикс даже в голову не пришло увлечься его старшим братом или сравнивать мутантов между собой. Рафаэль чувствовал: для неё, воспитанной, образованной и начитанной, такой, как Лео, подойдёт куда больше. Но нельзя, нельзя было упустить свою возможность и позволить этой мысли не то что укорениться — даже возникнуть в мыслях девочки.       — Да не забивай ты себе голову! Сейчас быстро купим продукты и пойдём домой. Или ты замёрзла? — он тревожно обернулся, стараясь скрыть истинные мысли за насмешливой улыбкой.       — Нет-нет, всё в полном порядке, — тут же отозвалась Финикс. Опасность опасностью, но они наконец-то остались наедине. И можно было попытаться восстановить то, что было разрушено её неосторожной фразой. Поэтому девочка отозвалась: — Я просто не хочу, чтобы… чтобы ты рисковал из-за меня. С готовкой можно было бы и подождать.       — Чтобы ты опять морщилась за обедом? — хмыкнул Раф. — Нет уж, давай-ка сделаем всё по-твоему.       — А… а можно спросить?       — Конечно! Что хочешь, — он мог позволить себе великодушие, потому что первый раз в жизни среди бела дня гулял на поверхности с девчонкой. Да ещё какой! Что там ни говори, Финикс была очень хорошенькая. Её красоту не прятали простые вещи, которые были ещё и на пару размеров больше, Майки промахнулся с заказом. Даже полумрак длинных подземных коллекторов, казалось, делал её таинственной и милой. Не говоря уже о ярком солнечном свете, который золотил её волосы и заставлял глаза блестеть. Сердце Рафаэля, изрядно истрёпанное за последние сутки присутствием рядом с ней братьев, ссорами и недопониманием, наконец-то пело от счастья.       — Ты собираешь в магазин. Но где вы берёте деньги? Это, наверное, некрасиво спрашивать, да? — она с сомнением взглянула на него. Увидела, как Рафаэль в тени капюшона улыбается.       — Ну да, вопрос не очень корректный, как сказал бы мой старший братец. Но я скажу, ничего в этом нет. Мы зарабатываем, конечно.       — Зарабатываете? — Финикс знала, что однажды ей придётся работать тоже. На фирме отца. Но это случится после того, как она окончит сначала школу, потом — престижный институт, потом пройдёт практику в заграничной компании. И только после этого обоснуется, наконец, в роскошном кабинете высокого офисного здания, с окнами с видом на Гудзон. Рафаэлю было всего пятнадцать лет, и он уже сам зарабатывал деньги. В этом было что-то странное, но в то же время очень притягательное. Финикс не могла похвастаться такой свободой. Она только сейчас сообразила, что, заблокируй отец её банковские карты, и она останется без гроша. — Но как с вашими… с вашей внешностью удаётся работать? — И она осеклась, понимая, что снова чуть не произнесла обидное.       — С нашими рожами, ты хотела сказать? — Раф хохотнул. — Не тушуйся, я уже понял, что этот вопрос будет возникать постоянно. По крайней мере, пока ты не узнаешь всё, что тебя интересует. И ты спрашивай, я бы хотел как можно быстрее всё по этой теме закрыть. Ну, чтобы мы оба лишний раз не дёргались.       На самом деле не обязательно околачиваться среди людей, чтобы подзаработать. Донни работает на удалёнке, пишет какое-то программное обеспечение для небольших кампаний. Для брата это — лёгкие деньги, он тратит совсем немного времени, не отвлекается от более серьёзных своих занятий. Лео занимается с детьми английским языком по видеосвязи. Ему нравится, хотя я бы на его месте уже взбесился. Донни придумал для него плагин, который делает лицо брата похожим на рисованную мультяшку, и дети думают, что они занимаются с каким-то вымышленным персонажем. А их родители уверены, что на том конце провода — профессиональный преподаватель. Лео башковитый, много читает, у него отлично подвешен язык, — Раф сам не заметил, как представил брата в лучшем свете. Хотя внутренне совсем не собирался рекламировать его перед Финикс. — Майки обожает компьютерные игры. Очень часто участвует в турнирах и получает за них неплохие денежные призы. А я занимаюсь ночной доставкой. Многие считают эту работу достаточно опасной и не слишком прибыльной. Если передвигаться по дорогам, даже по ночным, то да. Но в моём распоряжении крыши всего города. Так что не вижу с этим никаких проблем. Хотя иногда мечтаю, чтобы у меня был мотоцикл. Тогда я был бы быстрее молнии, — он мечтательно усмехнулся.       — Мотоцикл? Но ведь это опасно. Может быть, лучше мечтать о машине? — тихонько поинтересовалась девочка.       — Да ну! Какое в этом удовольствие? Вот мотик — это да, это жизнь! Только представь, на каких скоростях можно нестись по пустой ночной дороге! Неужели ты никогда не мечтала о мотоцикле? — Рафаэль удивлённо взглянул на неё.       — Эм… Если честно, то нет, — Финикс пожала плечами. — Я всегда ездила на папином лимузине, вроде нормально. И тоже быстро.       — Тоже мне, сравнила, — хмыкнул Рафаэль. — Так насчёт наших заработков — ты довольна ответом?       — Довольна, — Финикс улыбнулась. И тихо добавила: — Вы молодцы, такие самостоятельные…       — Как говорит Майки, во все времена нужно искать возможности, а не отмазки, — хмыкнул хулиган. — И кстати, мы пришли.       В магазине Финикс чувствовала себя ещё неуютнее. Она оглядывалась, чтобы понять, замечают ли люди её спутника и угадывают ли, что рядом с ними — не человек. Рафаэль это тоже заметил. Подойдя к ней, тихо попросил:       — Пожалуйста, прекрати так озираться. Если ты попадёшься на глаза охране, они решат, что ты что-то замышляешь. И на нас будут очень пристально смотреть. А если не повезёт, то и задержат. Не повезёт, разумеется, мне, — он ухмыльнулся.       Знал, что от неповоротливого толстого охранника сбежит в два счёта. И Финикс вытянет, если понадобится. Но хотелось добавить таинственности, сделать их заговорщиками, хранителями общей тайны. Посмотреть, выйдет ли из девочки боевая подружка и сумеет ли она вести себя незаметно. Рафаэль искренне и с удовольствием играл в эти игры. А Финикс мечтала только об одном — поскорее вернуться в убежище черепах. А ещё лучше — к себе домой.       Всё обошлось благополучно. На подростков никто не обратил внимания, и ребята с полными сумками вышли на улицу. Финикс наконец-то облегчённо выдохнула, спеша вслед за Рафаэлем в переулки города. Первое совместное маленькое приключение подходило к концу.       — Я отправил сообщение заказным письмом, его доставят в почтовый ящик срочной курьерской службой сегодня вечером. На меня не выйдут, не волнуйся. Вот здесь, — Донателло открыл одну из вкладок, показал Леонардо монитор. Брат присел рядом на край стола, — выход на все камеры, которые есть в доме и на территории Клиффорд-хаус. Я буду отслеживать активность. Посмотрим, что этот Ричард Третий решит делать, получив информацию о похищении и выкупе.       — А ты сам-то что думаешь на этот счет? — Леонардо посмотрел на брата. — Что ещё мы можем предпринять, чтобы Финикс как можно быстрее отправилась домой?       Донателло помолчал. Он не знал, стоит ли поднимать тему странного поведения хулигана с Леонардо или нет. С одной стороны, разговор, состоявшийся в Рафаэлем на кухне, был достаточно личным. И гений не спрашивал у Рафа позволения пересказывать его кому бы то ни было. С другой — да хулиган бы скорее удавил брата, чем позволил ему делиться домыслами с кем-то третьим. Даже с лидером, даже во благо. А вопрос был не праздный. Донателло слишком хорошо понимал, к чему всё идёт. Больше того, он просчитал даже самый благоприятный, с точки зрения Рафаэля, сценарий. И пришёл к выводу, что Лео стоит знать о ещё одной проблеме, которая, несомненно, уже есть.       — Я сделаю всё, что в моих силах, чтобы она поскорее уехала, — спокойно произнёс учёный. Взглянул на Леонардо снизу вверх и увидел, как лидер едва заметно нахмурился. Он чувствовал по интонации, что сейчас последует продолжение. И что продолжение это может очень ему не понравиться. — И хочу озадачить тебя. Нужно устроить так, чтобы Финикс и Раф как можно меньше времени проводили наедине. Пусть с ними рядом постоянно кто-то будет. Ты ли. Или Майки — не важно. Но учти, кто бы ни крутился поблизости, он будет вызывать гнев и досаду Рафа, к этому тоже нужно быть готовым.       — Почему ты так об этом беспокоишься? Думаешь, Рафаэль может сболтнуть лишнее? — уточнил Леонардо.       Донателло едва сдержался, чтобы не вздохнуть. Лео, как всегда, мыслил очень детально, стратегически просчитывая возможности, но в данном случае совершенно не в ту сторону. Он полагал, что Финикс может что-то подсмотреть и разузнать. И, соответственно, намеренно или случайно рассказать о них на поверхности. А Донателло не понимал, как подтолкнуть брата на совершенно иные мысли.       — Лео, она оказалась здесь, у нас дома. Куда уж больше знать-то? — Донни хмыкнул. — Дело совсем не в том, что Раф скажет или сделает. Мне не нравится то, что происходит между ними. Подумай, пожалуйста, своей многоумной головой, — он очень хотел, чтобы лидер сам пришёл к выводу. Или, если сочтёт слова гения пустыми, разуверил его. — Раф показал ей своё лицо. Она хорошо его знает, потому что совсем не испугалась, когда очнулась здесь. Значит, видела не раз и не два. Между ними произошла ссора — на это тоже элементарно нужно время. И ссора настолько личная, что никто из нас не посвящён в детали. Раф взбесился, когда узнал, что ты остался с Финикс один на один и что тебе она доверяет больше, чем ему. А сейчас ушёл с ней среди бела дня за покупками, потому что она решила что-то там приготовить. Только меня эта ситуация смущает?       — Ты… ты хочешь сказать, что между ними что-то есть? — удивлённо уточнил Леонардо. И не удержался — прыснул. — Да ты что, с ума сошёл? Этого просто не может быть. Потому что…       Он запнулся на полуслове. Донателло, склонив голову к плечу, внимательно смотрел на брата и ждал, пока тот продолжит. В его глазах явственно читался вопрос. И Лео понял, что гениальный брат совершенно прав. Не он ли, как наивный мальчишка, был увлечён Эйприл? Безответно, безнадёжно, но преданно и нежно. Как никто. Так что мешало Рафаэлю увлечься красивой, умной девочкой? И что мешало учёному в два счёта распознать ситуацию, в которой он сам находился?       — Только этого нам не хватало! — пробормотал Леонардо негромко.       — Я тоже так считаю, — Донни кивнул. — Поэтому, пока ещё не упущено время, обдумай, как можно этого избежать. Хотя… Подозреваю, что уже поздно.       — Он что… он влюбился в неё? — Леонардо уставился на брата. — Ты уверен?       — Мне так кажется, надеюсь, что я ошибаюсь. Поэтому затягивать с операцией по её возвращению смысла нет. Я буду заниматься другом её отца и поисками Хьюза. А ты присмотри за Рафом, чтобы он не делал глупостей.       Леонардо уже не слушал. Кивнул и, поднявшись, вышел в гостиную. Донателло молча смотрел ему вслед. Он понимал, что, возможно, не стоило рассекречивать Рафаэля. Но знал, что если этого не сделать, хулигану будет уже не помочь. Он и так не был уверен, не поздно ли спохватился. Ведь видел, что с братом происходит что-то не то. Но не придал значения, не поинтересовался, не проследил. Даже не мог себе представить ничего подобного! Спихнул всё на переходный возраст, ломку характера, бушующие гормоны. А теперь, возможно, и его брату придётся столкнуться с миром людей с этой непредсказуемой стороны.       Донни устало вздохнул, потёр пальцами переносицу под очками. Всё закрутилось стремительно и быстро. Настолько, что впервые в жизни гений сомневался, правильно ли он поступил.