Глава 6
12 февраля 2019 г., 21:00
Реджина запросто скрыла охватившие её тревоги под маской напускного равнодушия, да и как иначе, если она годами оттачивала это мастерство? Генри ни в коем случае не должен был узнать об Эмме. Он пацан смышленый, сразу догадается, что она обманывала его и окружающих, что чревато разговором, к которому она пока не была готова. Впрочем, не нужно быть семи пядей во лбу, чтобы понимать, что теперь Эмма объявится, когда они меньше всего этого будут ожидать.
Первым делом они с Генри наведались в единственный на весь город магазин одежды. Припарковавшись напротив неприметного здания, Реджина осмотрелась в поисках присутствия Эммы, но не обнаружила ни одного. Если Генри и заметил что-нибудь, то не подал виду. И тогда Реджина приняла волевое решение сосредоточиться на поставленной задаче вместо того, чтобы терзаться переживаниями, где пережидает Эмма и какой следующий шаг предпримет.
— Мама? — позвал Генри, когда они вышли из машины. — У меня есть денежные ограничения?
— Если что-то приглянётся — бери, не раздумывай. Цена вопроса не важна, дорогой, главное, чтобы вещь тебе нравилась и хорошо смотрелась.
— Здорово! — открыв дверь, Генри посторонился, пропуская её вперёд.
Девушка, стоявшая за кассой, коротко кивнула и снова погрузилась в изучение разложенных на стойке документов. Реджина ни капельки не удивилась, когда поняла, что они с Генри были единственными покупателями. Она без труда отыскала стеллаж с мужскими куртками. При всём однообразии стилей нашлось несколько сносных вариантов разных размеров.
Реджина честно старалась сосредоточиться на сыне, но её мысли то и дело возвращались к Эмме Свон. Почти каждую куртку встречала одобрительным хмыканьем, иногда указывая, что она слишком большая или, наоборот, жмёт в плечах. Генри пропустил кожаные куртки и выхватил полупальто. Шерстяное, тёмно-серое, оно как две капли воды было похоже на его старое.
— Красавчик, — улыбнувшись, Реджина бережно поправила воротник, в ответ на что Генри закатил глаза. — Нравится?
— Да. И сидит нормально. Правда?
— Немного великовато, но ты дорастёшь до него, — проговорила Реджина. — Надеюсь, это произойдёт не так скоро, — добавила она и, когда сын, пожав плечами, снял полупальто, спросила: — Тебе нужно что-нибудь ещё?
Генри помотал головой. Он терпеть не мог ходить по магазинам, а если и выбирался, то очень неохотно, когда Реджина замечала, что вся его одежда износилась. Сын рассматривал джинсы, а она расплачивалась за куртку, когда почувствовала лёгкие покалывания вдоль всего позвоночника. Когда вышли из магазина — они усилились. Реджина приказала Генри идти в парикмахерскую, что находилась в конце улицы, что он и сделал после небольших препирательств, а сама зашагала в противоположную сторону.
Магия, которую она чувствовала, становилась сильнее с каждым шагом. Эмма была где-то рядом, но не показывалась. Дразнила, чертовка, играла в дурацкие кошки-мышки. Реджина раздражённо вздохнула и, развернувшись на каблуках, поспешила обратно в парикмахерскую.
Генри уже сидел в кресле, а старик, владевший этим местом, ловко орудовал ножницами.
Реджина плюхнулась на диванчик возле двери, схватила с бокового столика журнал, который датировался неделей, когда было наложено первое проклятие. Насмешливо фыркнула, бросив его обратно, и посмотрела на сына. Никакой непредсказуемости не было. Точно такая же стрижка, как и каждый раз на протяжении предыдущих лет, когда Реджина приводила Генри сюда. Потом, одобрив результат, расплатившись с парикмахером, они вышли на улицу. Когда она села в машину, снова ощутила присутствие магии, но лишь шумно сглотнула в попытке игнорировать проклятый зов.
Сегодня, как и каждое воскресенье, они обедали в закусочной. Заняли кабину в дальней части зала, и пока Реджина заказывала сэндвичи, шоколадный молочный коктейль и кофе, Генри по старой привычке ерошил себе волосы.
К ним подошла незнакомая светловолосая девочка.
— Привет, — поздоровалась она осторожно, а когда Генри поднял на неё глаза, коротко улыбнулась, что не скрылось от Реджины.
Генри ответил ей кривой ухмылкой.
— Привет, Джоани.
— Ты подстригся.
— Типа того, — пожал плечами Генри. — Мама заставила.
— Мне нравится, — застенчиво ответила девочка. Взаимодействие между ними было настолько очаровательным, что Реджине пришлось постараться, чтобы сдержать улыбку. — Ты сегодня занят?
— Нет… — Генри исподлобья взглянул на Реджину, но она кивнула, как бы говоря, что нет ничего плохого в том, чтобы строить планы с друзьями. — Нет. А что? Хочешь что-то предложить?
— Да так, ничего особенного. Мы с ребятами хотели потусоваться в парке. Не хочешь присоединиться? — на одном дыхании выпалила Джоани. Когда Генри, ничего не ответив, смахнул со лба несуществующую чёлку, она добавила: — Грейс тоже будет.
— Правда? — оживился Генри. — Я договорился пообедать с мамой, но потом мог бы подъехать.
— Не проблема, — улыбнулась Джоани. — Мы будем ждать. До встречи, Генри, — и, взглянув на Реджину, почтительно проговорила на прощание: — Мэр Миллс.
Генри провожал девочку взглядом, пока за ней не закрылась дверь, а потом повернулся к матери.
— Что?
— Ничего, дорогой, — губы Реджины дрогнули в улыбке. — Это одна из тех девочек, про которых ты мне рассказывал?
— Ну да. Она лучшая подруга Грейс.
— Милая девочка.
— Она такая.
— Мне бы хотелось, чтобы ты вернулся домой к ужину.
— В шесть, да?
— Да. Но если решите куда-нибудь сходить, пожалуйста, позвони мне, — продолжила Реджина, но уточнять, чем вызвана строгость, не стала, впрочем, в этом не было необходимости. Генри понимающе кивнул. — Мне нравится, что у тебя появились друзья.
— Мне тоже, — признался он, когда официантка поставила перед ними заказ.
Немного нормальности им всем сейчас не помешало бы. Реджина даже немного расслабилась. За обедом они почти не разговаривали, но лёгкий румянец, вспыхнувший на щеках Генри, когда к ним подошла Джоани, никуда не исчез. Реджина хотела расспросить сына. Узнать, кто эта девочка, из какой она семьи… В своё время ей не составило бы труда вспомнить, кем была эта малышка, но после того, как проклятие пало, дети начали стремительно взрослеть. Они превращались в совсем других людей, непохожих на себя прежних, не имеющих ничего общего с теми, кем они были в стародавние времена.
После обеда Реджина отвезла Генри в парк и на всякий случай заставила ещё раз пообещать вернуться домой вовремя или, если что-то изменится, позвонить ей. Некоторое время она наблюдала за шебутными подростками, отметив про себя, что девчонки преобладают. Навстречу Генри выбежала улыбающаяся Грейс, и он поприветствовал её неловким объятием.
Реджина судорожно сглотнула, изо всех сил стараясь не позволить эмоциям одержать над собой верх. Она всегда знала, что однажды её маленький принц вырастет, и это повлечёт за собой перемены, большие и маленькие, включая девочек и свидания.
По дороге домой она размышляла о многих вещах. В основном, конечно, об Эмме и о том, где она может скрываться. Размышляла о борьбе с ненавистной Тьмой, ведущей беспощадную войну против затухающего света в душе Спасительницы. Размышляла о Генри, который постеснялся прийти к ней и вместо этого отправился говорить по душам с Эммой. Думала о застенчивой девчонке из закусочной и о Грейс, вспоминала, как она улыбалась Генри, когда он соизволил появиться в парке.
В особняке Реджина первым делом отправилась в кабинет, где держала алкогольные напитки. Эмма наверняка опустошила вчерашнюю бутылку, но она, не удосужившись проверить, вытащила новую, открыла и щедро плеснула себе в стакан.
— Мне не предложишь?
Реджина, услышав за спиной насмешливый голос, даже не вздрогнула. Схватила второй стакан, наполнила виски и развернулась. Эмма со свойственным ей теперь высокомерием восседала на столе, как и в первый раз, когда заявилась сюда несколько дней назад.
— Сойдёт, — она взмахнула запястьем. Стакан исчез из руки Реджины, чтобы через мгновение появиться в её собственной. — Спасибо за напиток, Джина.
— Чего ты хочешь?
Эмма с усмешкой задала встречный вопрос:
— Вы хорошо провели время? — и, сделав глоточек виски, продолжила: — Рада, что ты наконец-то заставила его подстричься. Я месяцами промывала ему мозги, но Генри только и делал, что откладывал на потом.
Реджина сжала челюсти и, усевшись на диван, смерила гостью быстрым взглядом. Для сегодняшнего визита Эмма выбрала совсем другой наряд. Вместо куртки — чёрный плащ чуть выше колена, вместо сапог — туфли на здоровенном каблуке. Волосы снова были затянуты на затылке в тугой узел. Нельзя было не признать, что Эмма была поразительно красива, да и губы её были накрашены ярко-красной помадой того же оттенка, который нравился самой Реджине.
— Бьюсь об заклад, тебе жутко интересно, как мне удалось справиться с твоим защитным барьером, да?
— Да, — подтвердила Реджина. — Как тебе это удалось?
— По-моему, ты всё время забываешь, что наша магия связана, — Эмма соскользнула со стола, сделала ещё один глоточек. — Но на самом деле это всё не важно. Просто я знаю то, чего не знаешь ты.
— И что же?
— Скажи, Реджина, ты задумывалась, где я пропадала все эти недели? — это было скорее утверждение, чем вопрос, и Реджина не стала ничего отвечать. Облизнула пересохшие губы и выжидающе уставилась на неё. — Мне нужно было немного времени, чтобы убедиться, что меня не поймают, как это в своё время произошло с бедным старичком Румпельштильцхеном. У него в закромах было несколько очень любопытных магических артефактов, которые, как подозреваю, теперь пылятся в твоём склепе. Где им ещё быть? Даром ли Белль вся нахорохорилась после небольшого взлома, расправила все свои пёрышки… — она безразлично пожала плечами. — Найденное тобой заклинание? Подделка.
— Магический барьер…
— Небольшая хитрость, — нехорошо ухмыльнулась Эмма, — чтобы ты поверила, что твоё заклинание сработало. Ты чувствовала себя спокойно, думая, что я не смогу сбежать?
— Так почему ты этого не сделала?! Чего выжидала? Играла в игры со мной, да?!
— Да, если тебе нравится так думать, пусть. Но на самом деле… — она грациозными медленными шагами подошла к дивану, невесомо провела рукой по подлокотнику. — На самом деле меня заинтриговали твои сны. Может быть, меня в них не было, но прекрасные воспоминания сохранились, — и легонько постучала указательным пальцем по виску.
Реджина почувствовала, как волна гнева поднимается внутри неё, но ничего не сказала. Не хотела подливать масла в огонь, который Эмма всеми силами пыталась разжечь между ними.
— Ты понимаешь, что это были не просто сны, я права? — продолжала издеваться Эмма, но на этот раз Реджина едва заметно качнула головой. — А хочешь узнать кое-что ещё, Джина?
— Нет, но ты всё равно скажешь, не так ли?
— Последние два сна, это определённо не единичные случаи, когда Эмма была там с тобой. Ты знала, Джина? Знала, что когда ты представляла, как занимаешься с ней любовью, она тоже была там?
— Врёшь.
— Нет.
— С меня довольно твоих игр. Я хочу, чтобы ты убралась из моего дома. Сейчас же.
— Сначала ты пыталась удержать меня взаперти, теперь требуешь, чтобы ушла, — Эмма одним глотком допила содержимое стакана. — Чего ты на самом деле хочешь?
— Чтобы ты перестала играть со мной. Я пытаюсь тебе помочь.
— Когда ты поймёшь, что не сможешь мне помочь?
— Я не сдамся.
Эмма расхохоталась, и от этого смеха в жилах стыла кровь.
— У тебя даже кинжала больше нет. Как ты, чёрт возьми, собираешься помогать?
— Найду способ, — отрезала Реджина решительно. — Как бы трудно это ни было. Ты утратишь контроль, Тёмная, я знаю. Эмма невероятно сильна, а её магия и подавно.
— Да, да… Пришлось с ней повозиться, — мрачно усмехнулась Тьма. — Ты права. У неё очень сильная магия, но, видишь ли, чем больше она сопротивляется, тем быстрее теряет контроль над своей магией и тем меньше сил у неё остаётся на борьбу со мной.
Реджина видела в её взгляде лёд, который резко контрастировал с привычным теплом, читавшемся в глазах настоящей Эммы. Это причиняло намного больше боли, чем она ожидала, но и придавало решимости помочь любой ценой. Тёмная приняла облик Эммы, да, но Эмма не превратилась в Тёмную. Между ними сохранялась существенная разница, несмотря на то, что они были двумя душами в одном теле.
Тёмная, не проронив больше ни слова, громко хохотнула и исчезла в клубах серого дыма. Реджина одним глотком допила виски, но после коротких раздумий решила, что второй стакан будет явным перебором. Вместо этого она подошла к столу, подхватила один из увесистых фолиантов и некоторое время перелистывала страницы. Но, не обнаружив ничего полезного, захлопнула и схватилась за телефон.
— Слушаю?
— Привет, Белль, — поздоровалась она тихо. — Это Реджина. Хотела уточнить, я могу сегодня заскочить в лавку? Желательно побыстрее.
— Зачем? Что случилось?
— Хочу ещё раз всё проверить, чтобы убедиться, что в прошлый раз ничего не упустила. Ты не возражаешь?
— Нет, конечно, я подъеду минут через десять.
— Спасибо. До встречи, — попрощавшись, Реджина опустила трубку на рычаг. И пусть пока понятия не имела, что будет искать в лавке Голда, её не покидало ощущение, что она что-нибудь да найдёт.
Петля затягивалась. Чем дольше Тёмная оставалась в теле Эммы, тем сложнее становилось ей разобраться, каким образом вытравить тьму из некогда светлой души.
[X]
Реджина и Белль сидели в задней комнате антикварной лавки, наслаждались ароматным чаем и разговаривали. В основном о состоянии Голда. Оно по-прежнему оставалось без изменений, никаких подвижек. Белль выглядела опустошённой, не только физически, но и морально, и Реджина предположила, что кома Голда отрицательно сказалась на здоровье самой красавицы. — Ты помнишь, что произошло, когда Ученик Чародея изгнал Тёмную сущность из Голда? — прошептала Белль. Реджины там не было, но она слышала об этом от Генри, поэтому кивнула. — Он направил нас к Мерлину, сказал, что Мерлин этот — единственный, кому по силам остановить Тёмного. — Генри говорил, но… — Но Мерлин, — продолжила Белль, — в другой реальности. Он очень-очень далеко отсюда. — Что само по себе проблема, — вздохнула Реджина. — Но я… я не понимаю, каким образом Мерлин сможет нам помочь, если он вообще жив. Прошли столетия. Я ничего не знаю про этого Чародея, кроме того, что жил он в незапамятные времена, и найти его было практически невозможно. — Кто его знает, — отозвалась Белль. — Может, если бы ему сказали, что Тёмный принял новую форму, он и смог бы помочь. Нам. Тебе. Помог бы тебе спасти Эмму. — Что произошло той ночью? — спросила Реджина, и, услышав тихий вздох, добавила: — Генри мне рассказывал, но все его воспоминания обрывочные. Расскажи мне о том, что помнишь ты. — Заклинание, — прошептала Белль. — Ученик пытался изгнать тьму из сердца Румпеля, заточить в Шляпе Чародея, но тёмные силы оказались слишком могущественны. Шляпа, она не смогла сдержать, она… — из её горла вырвался рваный вздох. — Перед самой смертью он сказал, что только Чародею по силам справиться с Тьмой, ему одному и никому другому. Реджина, я понимаю, ты хочешь помочь Эмме и наверняка можешь, но понятия не имею — как это сделать. — Боюсь, без помощи Чародея в спасении Эммы я продвинусь не дальше, чем в своих попытках найти хоть какие-нибудь ответы, — нехотя признала Реджина. — Ты о нём что-нибудь знаешь? — Совсем немного. В основном легенды, которые передавались из поколения в поколение на протяжении столетий, которые переписывались так часто, что в какой-то момент отделить факты от вымысла стало практически невозможно. Реджина разочарованно вздохнула. — У тебя есть какие-нибудь книги? — она сделала глоточек чая. — По истории мира, из которого Чародей родом, или легенды о нём самом? — В библиотеке что-то да найдётся, но все они местные. У тебя все фолианты и артефакты Румпельштильцхена. Книги в библиотеке — просто книги, выдумки, — Белль помолчала. — А дом Ученика? Ты там искала? — Искала, но не совсем это, — Реджина медленно поднялась. — Думаешь, мы могли что-нибудь упустить? — Возможно, — кивнула Белль. — Реджина, можно кое-что спросить? — и тоже встала. — Думаешь, у тебя получится её спасти? — Я постараюсь. — Твоих сил будет достаточно? — Надеюсь, — ровным голосом сказала Реджина. — Если нет, я думаю, никакой Чародей не сможет ей помочь. — Мы всегда делаем всё возможное ради спасения наших любимых, — подытожила Белль с улыбкой. Потянулась за лежащими на захламлённом столике ключами. — Удачи, Реджина. Дай знать, если я чем-то смогу помочь. — Спасибо, Белль. — Реджина? — услышала она в тот самый момент, когда собиралась выйти из комнаты. Повернулась. — Ларец со Шляпой в безопасности? — Да. Пока что. — А кинжал Тёмного? — не унималась Белль, и Реджина, почувствовав, как краска отхлынула от лица, покачала головой. — Мы в опасности? Она… Она снова нападёт? — Не знаю, Белль, но сделаю всё от меня зависящее, чтобы больше никто не погиб. — Удачи, — пожелание было искренним, но Реджина, не сказав ни слова, поспешила выйти из антикварной лавки. Дверь с громким стуком захлопнулась у неё за спиной. Дело совсем не в удаче, впрочем, лукавить тоже не стоило, она бы ей тоже не помешала.[X]
Упоминание Мерлина, Чародея или как его там звали на самом деле, напрочь вылетело у Реджины из головы. Она настолько зациклилась на мысли о спасении Эммы, что не думала ни о чём другом. Путешествие в пространстве — исключено. В Сторибруке не осталось магии, способной открыть портал, пусть даже для неё одной. Волшебные бобы остались в далёком прошлом, не говоря уже о спалённой дотла шляпе Джефферсона. Дом Ученика стоял на отшибе, и поездка туда дала Реджине шанс всё хорошенько обдумать. Где-то на полпути она решила, что не хочет рыскать по заброшенному особняку в одиночку, и съехала на обочину, не сдержав тяжёлый вздох. Вытащила из кармана сотовый, отыскала среди контактов нужный. Ей ответили после третьего гудка. — Дэвид, это я, — заговорила Реджина. — Мне нужно, чтобы ты подъехал к дому Ученика. — Зачем? — А давай, ты приедешь, и я всё объясню тебе на месте. — Я на вызове в конюшнях неподалёку, буду через пять минут. — Отлично. Когда Реджина парковала «Мерседес» рядом с особняком Ученика, из-за поворота показался «Крайслер» шерифа. Поприветствовав Дэвида коротким кивком, она показала ему связку ключей, полученную у Белль, и они вместе поднялись по заросшим мхом ступенькам. Реджина собиралась открыть дверь, когда почувствовала, что на её плечо легла тяжёлая ладонь. — Что происходит? — поинтересовался Дэвид. — Реджина? — Я соврала тебе, — прошептала она. — Об Эмме. Я видела её. — Видела? Реджина кивнула. — Я… Я решила, что у меня получится удерживать её взаперти, пока не найду способ изгнать тьму из её души. Даже заклинание нашла. Но ничего не вышло. — Реджина… — Дэвид обошёл её таким образом, чтобы оказаться лицом к лицу с ней. В его голубых глазах читалось беспокойство. — Ты должна обо всём мне рассказать. Когда это произошло? — Несколько дней назад. Мы с Генри вернулись домой, а она ждала меня в кабинете. Вроде бы в четверг… Генри ещё прогулял школу и заявился ко мне в склеп, — со вздохом призналась Реджина. — У нас состоялся короткий разговор, откровенно говоря, не очень приятный. Вот даже не близко. Дэвид внимательно смотрел на неё. — До моего звонка про нападение на Крюка? — и, дождавшись кивка, произнёс твёрдо: — Хорошо. Когда вы встретились следующий раз? — Ты меня допрашиваешь, шериф? — Нет, — выдавил Дэвид после небольшой заминки. — Я спрашиваю, как отец, а не как шериф. Когда, Реджина? Реджина со вздохом попятилась. — Может, войдём в дом и там поговорим? Дэвид, я всё расскажу, обещаю. Несмотря на то, что особняк пустовал на протяжении нескольких недель, нигде не было видно ни пылинки. Они прошли в гостиную, где заняли два кресла рядом с большим камином. Когда Дэвид подался вперёд корпусом, положив локти на колени, Реджина почувствовала, как в преддверии неприятного разговора всё в животе завязывается узлом. Но глубоко вздохнула и пересказала события прошедших дней, умолчав о некоторых подробностях, которые считала слишком личными, даже интимными, чтобы делиться ими с кем бы то ни было. Дэвид слушал молча, не перебивал и не пытался додумать за неё. За последнее Реджина была особенно благодарна, потому что подобрать слова оказалось очень непросто, особенно, когда она дошла до той части, из которой становилось понятно, что облажалась, как последняя дура. Да, их общее прошлое оставляло желать лучшего, но молчаливое понимание — бесценно. Реджина рассказала о последнем разговоре с Эммой, но Дэвид продолжал отмалчиваться. Она силой мысли перенесла из кабинета початую бутылку виски, но он не произнёс ни слова. И лишь когда протянула ему наполненный на треть стакан, получила в ответ благодарный кивок. — Что мы здесь делаем? — спросил Дэвид. Потом, торопливо сделав несколько глотков, продолжил: — Мы обыскали каждый дюйм этого дома и ничего не нашли. — Тогда мы не искали способ остановить Тёмного, — ответила она. — Но способ есть. Я знаю, он есть. — Чародей. — Да. — Который находится в другой реальности, — покачал головой Дэвид, — куда нам заказан путь. — Да, я в курсе, — нахмурилась она. — Но что мешает нам попытаться что-нибудь найти? Не попробуем — не узнаем. — Что конкретно мы ищем? — Дэвид поднялся с кресла, сделал ещё один глоточек виски. — Книгу? Карту? Артефакт? — Не знаю. — Тогда почему… — Потому что! Если мы ничего не будем делать, мы ничего не узнаем, и Тьма поглотит последний свет в душе Эммы! Я не хочу этого не меньше твоего со Снежкой! — Реджина перевела дыхание. — Чарминг, жизнь Эммы вот уже несколько недель висит на волоске. Я видела, что Тьма сделала с ней, она захватила её и превратила в… — Монстра. — Да. Дэвид одним глотком допил остатки виски, со стуком опустил стакан на журнальный столик. — Тогда начнём искать. — Дэвид? — Что? — Ты никому не расскажешь? — больше всего Реджину беспокоило, что обо всём случившемся может узнать Генри. — Не говори Снежке, хорошо? — Не скажу, — он сжал челюсти. — По крайней мере, пока. Снежка будет вне себя от ужаса, если узнает, что Эмма пришла к тебе, а не к нам. Ей… Ей и без этого не сладко. — Спасибо. — Я делаю это не ради тебя, Реджина. Понимаю, ты хочешь защитить сына, но Генри — умный парень. Рано или поздно он обо всём догадается. — Знаю, — нахмурилась опечаленная Реджина. — Я разберусь с этим, когда придёт время. — Где будем искать? — Повсюду. Выбери любую комнату. Я займусь остальными. — Как я узнаю, что нашёл что-нибудь дельное? — Узнаешь. Ты почувствуешь. Реджина хотела выйти из гостиной, но Дэвид остановил её касанием руки. Она подавила желание отстраниться. — Подожди, Реджина, мы тоже кое-что утаили от тебя. — Неужели? — На следующий день после случившегося на площади… — теперь его глаза смотрели виновато. — Мы со Снежкой ходили в монастырь, и феи, они упомянули Чародея. По их словам, Мерлин проживает в Камелоте, это совсем недалеко от нашего старого дома, но между мирами больше нельзя путешествовать. — Да, я догадалась. — Но… — Дэвид слегка сжал её плечо. — Нельзя, но возможно. Портал можно открыть, если вызвать в воображении достаточно магии, но феи не сказали, как это сделать. — Эти феи всегда были бесполезны, — пробормотала Реджина. — Может быть, они ещё что-нибудь сказали о Чародее? — Они почти ничего о нём не знают, кроме известных нам историй. Голубая очень неохотно рассказывала о нём. Она не знает, жив ли Мерлин, и смог бы он сейчас сразиться с Тёмным, как это было много столетий назад, или нет… — Кажется, не у меня одной есть секреты, Чарминг. — Но это был тупик, — шёпотом отозвался Дэвид, и во взгляде его было ещё больше вины, чем прежде. — Мы не думали, что это важно, Реджина. Даже если представить, что нам удастся попасть в Камелот, кто даст гарантии, что Чародей поможет Эмме? — Какой же это тупик, если там мы можем найти ответы, которые так отчаянно ищем? — Мы все ошибаемся. Устали. Переживаем. — Давай лучше начнём искать, — Реджина развернулась на каблуках. — Если заметишь что-нибудь, пусть даже самую мелочь, позови меня. Дождавшись кивка, она взмахом руки перенесла себя на второй этаж дома. На сердце было тяжело, голова гудела от новой информации, а душа отчаянно требовала ответов. Реджина обыскала каждую комнату, не оставив без внимания ни один закуток, но ничего заслуживающего внимания не нашла. Почти вся мебель была покрыта простынями, что было неудивительно, учитывая, что дом появился вскоре после третьего проклятия, наложенного Белоснежкой, и большую часть времени пустовал. Где-то через час Реджина нашла Дэвида в потайной комнате, где он, доведённый до отчаяния, рвал книги, методично уничтожая одну пустую страницу за другой. Пожалуй, никогда раньше она не видела его в таком состоянии. Снова наколдовала бутылку, стаканы, после чего они ещё немного выпили и некоторое время сидели в полной тишине. Первым заговорил Дэвид. — Ничего? — и, когда Реджина покачала головой, со вздохом подытожил: — Что и требовалось доказать. Мы снова в тупике. — Возможно, — не стала спорить она. — Но теперь мы знаем, что ответов, которые мы ищем, здесь нет, — впрочем, она не исключала и другой возможности. Может быть, Ученику хватило мозгов сотворить мощное заклинание, способное скрыть от посторонних всю-всю информацию о Чародее, которая оставалась в доме после смерти владельца. — Это когда-нибудь закончится? — устало спросил Дэвид. — У нас будет передышка, когда мы сможем пожить чисто для себя? Без бесконечных сражений? — Не знаю. — Твоё проклятие — тёмное — подарило нам то, чего мы были лишены прежде. Нормальную жизнь, за которую нам не приходилось бороться каждый день. — Ты двадцать восемь лет пролежал в коме. — Но Белоснежка была в безопасности. Как и все остальные. Им ничего не угрожало, а некоторые, не побоюсь этого слова, были счастливы, — Дэвид помолчал. — Или обрели счастье после приезда Эммы, всё-таки проживать один и тот же день на протяжении без малого тридцати лет то ещё удовольствие. Реджине приходилось сдерживать собственные эмоции. Она понимала, куда клонит Дэвид и что он пытается ей сказать. Тёмное проклятие вышло неудачным во многих отношениях. Предполагалось, что оно принесёт ей, Реджине, желанное «долго и счастливо», но не вышло. Жизнь остальных, оказавшихся во временной ловушке, была не в пример лучше. Хотя бы из-за того, что многие смертельные опасности, подстерегавшие их в Зачарованном лесу, там и остались. — Ты хотел бы, чтобы Эмма никогда не разрушала проклятие? — прошептала Реджина. — Чтобы всё оставалось по-прежнему? — Да. Иногда. Пусть бы я оставался в коме, пусть бы никогда не узнал жизни вне тьмы, но остальным ничего бы не угрожало. Мы бы не столкнулись со всеми этими демонами, но, главное, нам не пришлось бы рисковать собой и другими, чтобы выжить. — Дэвид, это не ты… — возразила Реджина. — У тебя — семья. Дочь и сын. Ты ни за что не оставишь их. Уж я-то знаю. — Но стоило ли оно того? — Да, — ответила она, не задумываясь. — Стоило. Всё, через что нам пришлось пройти с того самого момента, как Эмма приехала в этот город, запустила часы на башне и разрушила проклятие… всё это того стоило. — Включая все жизни, принесённые в жертву, чтобы мы продолжали жить? — Жертвы неизбежны. Это не делает нашу жизнь легче, но стоит того, чтобы бороться, — Реджина пригубила виски и проглотила вместе с подступившим к горлу комком. — Я люблю её, — шёпотом призналась она. — Люблю. Никогда не хотела, чтобы так случилось, но… случилось. Я люблю её, Дэвид, как никого другого. Люблю до боли и больше всего на свете хочу спасти. — Знаю, — голос Дэвида дрогнул от переполнявших его эмоций. — И я думаю, что Эмма тоже любит тебя, Реджина. Знаю, я не могу говорить за неё, но я видел, как она смотрит на тебя. Она не только наша Спасительница. Она и твоя тоже. И это была чистая правда. Эмма Свон действительно её Спасительница. И наоборот. Всё, что ей нужно, — это найти способ помочь, пока не стало слишком поздно. Реджина не собиралась сдаваться. Даже сейчас, когда казалось, что им больше некуда обратиться за ответами.
