Nothing Left To Lose / Нечего терять

      — Да, существует некоторый риск. Я не знаю, навредит это Эмме или нет. Но вопрос в том, Реджина, согласна ли ты рискнуть ради спасения Эммы?       Реджина была готова на всё, чтобы спасти Эмму, но рисковать её жизнью, — это немного перебор.       — Я хочу спасти её, — сказала Реджина тихо. — Больше всего на свете, Рулгорм, но я не уверена, что готова рисковать её жизнью. Ты уверена, что нет другого способа?       — На данный момент, не считая помощи Чародея, это единственный способ.       — Нет никакой возможности попасть в Камелот и найти Чародея?       — Может, и есть, — осторожно проговорила фея. — Но ни у тебя, ни у меня не хватит могущества, чтобы найти путь в Камелот при помощи волшебной палочки из владений Ученика.       — У него была волшебная палочка? — спросила Реджина. — Нашлась какая-то палочка, и я только сейчас узнаю о ней?       — Реджина, никому из нас не хватит силы провернуть такое, но…       — Но? — рявкнула Реджина. — Палочку можно использовать по-другому, да?       — В ней достаточно волшебства, чтобы активировать заклинание, способное отделить Эмму от души Тёмной, разделить их. Но я не смогу этого сделать, если она не вернётся в Сторибрук.       — Ну, конечно, нет.       — Когда вы вернётесь?       — Мы выдвинемся утром, — понизила голос Реджина. — Я не стану рассказывать ей о том, что мы собираемся делать, по крайней мере, пока не окажемся в Сторибруке. Ты же понимаешь, что в тот самый момент, как мы пересечём городскую черту, Эмма утратит контроль над собой?       — Да, — вздохнула фея. — Я помню. Именно поэтому я атакую внезапно. Мне сказали прояснить этот момент с тобой, прежде чем собирать все необходимые ингредиенты для активации заклинания. Жизнь Эммы в твоих руках, Реджина. Надеюсь, ты понимаешь, что это значит.       — Понимаю, — процедила она. — Собирай, что тебе там нужно, — добавила она после секундной паузы. — Я позвоню, когда мы будем подъезжать.       Закончив разговор, Реджина положила сотовый на стойку и снова занялась приготовлением чая. Успела добавить молоко, когда ощутила, как сильные руки обвились вокруг её талии.       — Прости, — прошептала Эмма ей на ухо. — Прости, если я зашла слишком далеко.       — Тебе не за что извиняться.       — Знаю, но всё равно сожалею. Ты не готова. Мне следовало это уважать.       Реджина хотела сказать, что проблема не в готовности сделать шаг к «новым» отношениям, а в том, что она не должна потеряться в ощущениях, раствориться в объятиях Эммы и прикосновении её губ к чувствительной коже шеи, но…       — С кем ты говорила?       — Рулгорм, — отозвалась Реджина неохотно. — Она звонила, пока нас не было.       — И?       Реджина размешала чай, вытащила пакетик и опустила его в раковину. Развернувшись в объятиях, она окинула Эмму взглядом, отметила про себя белую майку и красные трусики, очень похожие на те, в которых та открыла дверь на второй день своего пребывания в Сторибруке, и не сдержала лукавой улыбки.       — Завтра мы возвращаемся домой, — сказала Реджина, и её руки с поразительной лёгкостью легли на бёдра Эммы. — Пожалуйста, не проси меня объяснять, почему, да я пока и не уверена, что смогу.       — Она нашла способ?       — Возможно, — ответила она уклончиво. — Это ещё не точно. — И провела подушечками больших пальцев по бёдрам Эммы, поднимаясь выше, забираясь под майку, чтобы прикоснуться к шелковистой коже. — Но она смогла продвинуться намного дальше, в сравнении с тем, что нам удалось выяснить.       — Ладно.       — Ладно? — эхом повторила Реджина, и Эмма кивнула. — Тебе достаточно этой информации?       — Ты расскажешь мне, когда будем подъезжать к городской черте, — Эмма прижалась лбом к её лбу и выдохнула. — Я боюсь.       — Чего?       — Того, что произойдёт, когда мы вернёмся в Сторибрук. И я сейчас не про сущность Тёмного. Я про тебя. Про нас.       — Эмма, я не знаю, что ты хочешь услышать, — прошептала Реджина. — Эта неделя, наедине с тобой, получилась совсем не такой, как я ожидала.       — А чего ты ожидала?       — Не знаю, — Реджина улыбнулась и потёрла бёдра Эммы в попытке успокоить. — Мы очень многое пережили вместе, Эмма. Пусть наши отношения меняются, полагаю, меняются давно, мы справимся и с этим тоже. Вместе.       — Как подруги? — Эмма провела пальцами вдоль воротника халата. — Или?..       — Проблемы надо решить по мере поступления, любимая, — Реджина нежно поцеловала её в губы. — И наши отношения недавно вышли за рамки дружеских, разве нет?       — Да.       — Будет нелегко.       — Будет, но разве за всё стоящее в этой жизни не приходится бороться?..       Реджина улыбнулась. Именно в эту особенность Эммы она влюбилась и продолжала влюбляться раз за разом. Ей недоставало этой особенности в собственной жизни, и она была полна решимости бороться против всего мира, чтобы любой ценой спасти Эмму и уберечь пока незатронутую тьмой частичку её души.       — Ты стоишь этого, — Реджина перехватила блуждающий взгляд Эммы. — Ты несомненно стоишь того, чтобы за тебя бороться, Эмма.       — Ты тоже, Реджина, — по лицу Эммы мелькнула ласковая улыбка, которая сразу же исчезла. Реджина покачала головой и попыталась удержать взгляд зелёных глаз. — Рано или поздно мне придётся столкнуться с содеянным, но я не уверена, что смогу.       — Сможешь.       — А если нет? — прошептала Эмма слезливо. — Если я не смогу избавиться от Тьмы? У меня… Я — убийца.       — Это была не ты.       — Я убивала и раньше, ещё до того, как стала Тёмной.       — Ты защищала нашего сына, — возразила Реджина решительно. — Легче от этого не становится, но ты — не убийца. Нет.       — Как ты справляешься со своим прошлым? Как преодолела себя? Как ты прогоняешь кошмары?       — Я ещё очень далека от искупления, дорогая, — прошептала она. — И кошмары преследовали меня всегда, сколько себя помню, пока…       — Пока мы не приехали сюда?       — Пока ты не стала оберегать мой сон, — проговорила Реджина, в ответ на что Эмма, чьи глаза заблестели от невыплаканных слёз, кивнула. — Я знаю, что и у тебя тоже не было кошмаров, но дело не только в том, что мы уехали из Сторибрука.       — Это ты, нет, мы. Вместе. Вдвоём мы сильнее.       — Конечно, — улыбнувшись, Реджина принялась сцеловывать слезинки со щёк Эммы. — Всё будет хорошо. Вот увидишь. Мы неплохо справляемся, правда? Не плачь, дорогая.       — Мне страшно, — прошептала Эмма. — Я боюсь того, что произойдёт, когда мы вернёмся в Сторибрук.       — Я знаю, — Реджина вздохнула и крепко обняла её. — Давай-ка, я сделаю тебе чай, а потом мы пойдём спать.       — Хорошо.       На кухне, пока делала Эмме чай, Реджина нервно кусала губы. Она тоже боялась того, что произойдёт, когда Эмма пересечёт городскую черту. Боялась, что Рулгорм не успеет применить заклинание, что Тёмная вернёт контроль в тот самый миг, как Эмма окажется в Сторибруке. Боялась, что станется с ними, с их беспрестанно развивающимися отношениями, если Эмма не избавится от тёмной эссенции. Боялась, что Эмма погибнет, и она потеряет её из-за невинного по сути желания спасти её.       По возвращении их ждали такие препятствия, встретить которые сама Реджина не была готова. У неё не было другого выбора, кроме как довериться Голубой фее, в противном случае дорога в Сторибрук им заказана. Но там — их дом, там вырос их сын, и именно там живёт семья Эммы. Остаться в Нью-Йорке не вариант, хотя бы из-за того, что Реджина начинала скучать по магии, струящейся по её венам. Двадцать восемь лет она обходилась без волшебства, но очень сильно сомневалась, что сможет повторить этот подвиг ещё раз.       Они больше не разговаривали. Молча выпили чай, обменялись долгим поцелуем, после которого, всё так же, не произнеся ни слова, Реджина отправилась в душ, а Эмма — в кровать. Наспех приняв душ, Реджина высушила волосы и в темноте спальни переоделась в пижаму. Легла рядом с Эммой, но, как и прошлыми ночами, не могла расслабиться, пока не почувствовала, как сильные руки обняли её. Прошло ещё несколько минут, прежде чем она погрузилась в глубокий сон без сновидений.

[X]

      — Знаешь, нам надо чаще сюда приезжать. Вместе с Генри. Можно купить для него раскладушку, — Эмма забросила сумки в багажник машины. — Было бы прикольно время от времени выбираться из Сторибрука, скажи?       — Да, было бы хорошо. Обязательно нужно планировать длинные выходные, — Реджина улыбнулась и, поёжившись от порыва ветра, плотнее запахнула пальто. — Обидно, что квартира будет простаивать, если мы здесь больше не появимся.       — В следующий раз выберемся в центр, покажу тебе достопримечательности, — Эмма с улыбкой захлопнула багажник. — Мы с Генри любили ходить в музеи и в зоопарк в Центральном парке.       — Звучит здорово.       — Правда? Ты пошла бы с нами?       — Конечно, — Реджина вернула улыбку и вытащила ключи из кармана. — Поехали? Мне хотелось бы вернуться в Сторибрук до темноты.       Её попытки убраться отсюда до девяти уже дважды терпели неудачу, но при всём желании она не смела винить Эмму за стремление оттянуть неизбежное. Сначала был завтрак. Эмма настояла, чтобы они пошли в кафе, которое по чистой случайности оказалось забитым под завязку. Потом она бегала в пекарню за свежими рогаликами для Генри и парочкой пончиков для себя в дорогу.       Вот и сейчас Эмма медлила, но, в конце концов, села в «Мерседес», пусть и очень неохотно. Усевшись на водительское сиденье, Реджина взяла её за руку и легонько сжала. Эмма, не сказав ни слова, высвободилась, навалилась на дверцу и пустым, ничего не выражающим взглядом уставилась прямо перед собой. Реджина выехала со стоянки, вливаясь в шумный поток машин, казалось, не затихавший здесь ни на минуту.       Понадобилось два часа, чтобы выехать из города, но даже там было плотное дорожное движение. Эмма продолжала отмалчиваться. Она ни звука не произнесла с той самой минуты, как села в машину, и каждый раз, когда Реджина поглядывала на неё, она видела на её лице всё то же равнодушное выражение. Что там взгляд — Эмма даже позы не изменила.       Тишина, если закрыть глаза на тихо работающее радио, располагала к размышлениям. В голову Реджине лезли разные мысли, но ни на одной из них не хотелось останавливаться. За без малого четыре часа они не преодолели и половины дороги до Бостона. Чёртовы пробки и не думали уменьшаться. При первой же возможности Реджина, заметив автозаправку при небольшом придорожном мотеле, вырулила с оживлённой трассы, чтобы залить полный бак. Она даже и не догадывалась, что Эмма выскользнула из машины, пока не заглянула в открытое водительское окно.       — Твою мать, Свон… — простонала Реджина. Подхватила с сиденья сумку, решив сначала расплатиться за бензин, а уже потом бросаться на поиски Эммы.       В крошечном магазине было пусто. Она скользнула взглядом по сторонам и посмотрела на паренька за кассой. Совсем ещё подросток, прыщавый и с копной лохматых волос, он был больше заинтересован своим сотовым, чем новой посетительницей.       — Простите? — Реджина постучала костяшками по замызганной столешнице. — Вы не видели светловолосую женщину?       — А? — мальчишка почесал затылок. — Просила тут одна ключ от туалета. Я сказал, что лучше бы не соваться, но она всё равно попёрлась.       — Где?       — За углом, — пожал плечами он. — Будете оплачивать или как?       Реджина со вздохом достала из кошелька кредитку. Паренёк забрал карту, оглядел со всех сторон и нахмурился. Но всё равно попытался провести через терминал. Раз, другой, третий. Но аппарат всякий раз протестующе пищал.       — У вас не будет налички, дамочка?       — Мэм, — уточнила Реджина. — Сколько?       — Пятьдесят с лишним.       — Сколько? — повторила Реджина. — Пятьдесят с лишним — не вариант.       — Пятьдесят баксов и семьдесят три цента, да… мэм.       Реджина вытащила из кошелька несколько купюр. Подавила порыв швырнуть их парню в лицо.       — За углом, говорите? — переспросила она, а когда мальчишка тупо кивнул, не потрудившись дождаться сдачи, вышла из магазинчика и поспешила в указанном направлении. Остановилась напротив двери, на которой какой-то умник вывел спреем небрежное «Уборная». — Эмма? — позвала она и несколько раз постучала. — Эмма, ты здесь?       Ответа не последовало. Реджина подавила желание выбить дверь к чёртовой матери. Она даже не была не уверена, что за дверью кто-то есть, зато знала наверняка, что Эмма ни за что на свете не сбежала бы. А если бы и да… Реджина не стала бы винить её за нежелание возвращаться домой. Это нормально. Но прошло ещё несколько минут, дверь распахнулась и в проёме появилась Эмма.       — Заходить сюда не советую. Довольно противно.       — Эмма, ты в порядке?       — А чего бы нет?       — Эмма.       — Бак полон? — спросила Эмма, и Реджина просто кивнула. — Тогда поехали. Ты хотела вернуться в Сторибрук до темноты, да? Нам ещё пилить и пилить, можем не успеть.       — Эмма…       Эмма не дала ей договорить.       — Дай знать, если устанешь, я тебя сменю, — выпалила она и, не оглядываясь, нарочито бодро зашагала к «Мерседесу». Усевшись на сиденье с пассажирской стороны, она выглянула в окно. — Ну? Джина, ты идёшь или нет?       Реджина покачала головой, но настаивать на разговоре не стала. Она заняла водительское место, захлопнула дверцу и повернулась к Эмме.       — Что ты делала? — спросила она, изогнув бровь.       — Ты о чём? — Эмма пристально разглядывала свои короткие ногти. — Мне нужно было воспользоваться туалетом. Кстати, если бы ты увидела, в каком он состоянии, тебе бы тоже понадобилась долгая напутствующая речь.       Что-то в поведении Эммы, возможно, излишняя суетливость подсказала Реджине, что это не единственная причина, почему она столько времени просидела в грязном туалете. Но она решила промолчать. У неё не было настроения ссориться с Эммой, особенно сейчас, когда впереди предстояла долгая дорога. Ответив короткой улыбкой, она завела двигатель и вырулила с автозаправки.       — Езжай пока по просёлочной дороге, — Эмма вытащила сотовый и открыла приложение «карты». — Пробка растянулась на мили.       — Ты доверяешь приложению? Мы не заблудимся?       — Оно меня не подводило.       Реджина со вздохом остановилась перед знаком «Стоп».       — Куда?       Эмма пролистнула карту.       — Налево.       Реджина подавила желание закатить глаза. Поездка обещала быть долгой. Намного дольше, чем предполагалось изначально, и странное поведение Эммы только усиливало это ощущение.

[X]

      До Сторибрука оставался час езды. Реджина помассировала заднюю часть шеи. За восемь с лишним часов, проведённых в дороге, её мышцы совсем затекли. Эмма снова ушла в себя. Указывала, куда надо повернуть, подсказала, когда пришло время возвращаться на автостраду, но в основном отмалчивалась. У Реджины снова было полно времени на размышления.       Она размышляла об отношениях с Эммой на протяжении всех этих лет, начиная с того вечера, когда они встретились в первый раз, и заканчивая прошлой ночью. Накануне они утратили контроль над ситуацией. Да, Реджина тоже хотела большего, но она понимала, что решение остановиться было единственно правильным. Однако её тело придерживалось иного мнения. За восемь с лишним часов ей то и дело приходилось ёрзать на сидении в попытке унять возбуждение.       — Реджина, останови машину, — в голосе Эммы звучали панические нотки. Она потянулась, чтобы схватить Реджину за локоть, но та дёрнулась в сторону, пытаясь уклониться. Тщетно. Ещё и «Мерседес» резко вильнул. — Реджина! Останови!       — Что случилось? — спросила Реджина. — Что ты…       — Останови хренову машину!       — Отпусти меня, пока я не угробила нас обеих!       — Отпущу, если ты сейчас же остановишься!       Реджина выдернула руку из крепкой хватки Эммы. Съехала на обочину и вдавила педаль тормоза в пол. Эмма тяжело дышала, она распахнула дверцу ещё до того, как машина полностью остановилась. Реджина замешкалась, пока пыталась маломальски припарковаться, и этого времени оказалось достаточно, чтобы Эмма, выскочив из салона, припустила в лес.       — Эмма! Стой! — закричала она вслед. — Не убегай!       Эмма не ответила, но остановилась посреди небольшой поляны, окружённой высокими деревьями. Бежавшая следом Реджина остановилась всего в паре метров от неё. Когда же Эмма повернулась, она увидела, что её трясёт, а по бледным щекам стекают слёзы. Реджина медленно преодолела разделявшее их расстояние. Молча обняла и, позволив зарыться лицом в изгиб своей шеи, принялась успокаивающе поглаживать по спине.       — Что случилось?       — Я не могу вернуться.       — Эмма.       — Не могу, Реджина, просто не могу.       — Почему?       — Ты знаешь, что в тот момент, когда я пересеку городскую черту, я… я перестану быть собой. Я превращусь в Тёмную. Чем ближе мы подъезжаем, тем острее я ощущаю её злость.       Реджина разделяла эти страхи, но в её случае они были сконцентрированы вокруг заклинания, которое планировала применить Голубая фея. Эмма боролась с ней, но слабо, будто неохотно. И тогда Реджина, чуть отстранившись, обхватила её лицо ладонями и вытерла подушечками больших пальцев слёзы со щёк. Затем покачала головой и нежно поцеловала её в лоб.       — Я понимаю, Эмма, ты боишься, но уверяю тебя, что обо всём позаботятся.       — Как? — спросила Эмма. — Как именно позаботятся?       — Ты доверяешь мне?       — Да.       — Тогда вернись в машину.       — Нет! — рявкнула Эмма. — Никуда я не вернусь, пока ты не расскажешь мне всё, что знаешь. Что произойдёт в Сторибруке?       Реджина вздохнула и отступила на шаг. Темнело. Они должны были добраться до городской черты ещё несколько часов назад. И вот что вышло. Реджина вкратце пересказала вчерашний разговор с Голубой феей, в ответ на что Эмма яростно замотала головой и, борясь с подступающими слезами, сжала кулаки. Реджине пришлось повторить, что она сама не знает всех подробностей, но фея обещала сказать больше, когда она ей позвонит на подъезде к городской черте.       — Ты ей доверяешь?       — А у меня есть выбор? — спросила Реджина. — Прямо сейчас нет другого способа.       — Не хочу в это верить.       — Тебе придётся. Я неделями билась над решением проблемы и ничего не нашла. Ничего.       Эмма, развернувшись, резво зашагала прочь. К счастью, в направлении «Мерседеса». Реджина ещё немного постояла, а потом последовала за Эммой, но ни одна из них не спешила садиться в машину. Эмма дрожала всем телом, расхаживала взад и вперёд по дороге, в то время как Реджина лениво прислонилась к машине.       — Твои родители доверяют ей. Этого мало? — спросила Реджина, а когда Эмма, споткнувшись от неожиданности, пожала плечами, добавила: — Ты сама понимаешь, мы не можем прятаться вечно. А если бы и могли? Тёмная сущность остаётся в тебе.       — По-твоему, я этого не знаю? — огрызнулась Эмма. — Я не думала… когда я спасала тебя, Реджина, я не думала, что всё будет настолько сложно. Я видела, как Ученик избавил Голда от Тьмы, и мне казалось… что ты найдёшь способ.       — Я пыталась.       — Да знаю я! — Эмма яростно замотала головой. — Знаю, просто…       — Не смей говорить, что я недостаточно старалась, — процедила Реджина. — Я сделала всё возможное. Я пыталась…       — Знаю! — закричала Эмма. — Знаю, слышишь?! Знаю!       — Эмма, — Реджина вздохнула и нерешительно протянула руку. — Садись в машину. Пожалуйста.       — А если не получится? — не унималась Эмма. — Если она облажается? Если не успеет произнести заклинание?       — Тебе нужно немного больше веры.       — А у тебя она есть?       — Есть, — ответила она просто, — но мне нужно, чтобы ты тоже поверила, пусть и чуть-чуть.       Эмма снова покачала головой. Тогда Реджина подошла к ней вплотную и взяла за руки. Она ждала, что Эмма отпрянет от неё, учитывая состояние, в котором та находилась, но этого не произошло. Напротив. Эмма осторожно высвободила руки и заключила её в крепкое объятие.       — Реджина?       — Что?       — Если всё получится, — прошептала Эмма ей в шею, — можно мне будет остаться с тобой? Просто на всякий случай?       — Конечно.       Эмма немного отстранилась. Её губы тронула застенчивая улыбка.       — Серьёзно?       — Да, — Реджина вернула улыбку и нежно поцеловала её в губы.       — Ты должна будешь остановить меня, если…       — Уверяю тебя, всё будет хорошо. Мне не придётся запирать тебя в зачарованной камере или использовать антимагический браслет.       — У тебя осталось то зелье? — спросила Эмма. — При помощи которого ты вывезла меня из Сторибрука. Может, воспользуешься?       — Пузырёк в сумке, — ответила Реджина. — Если хочешь, можешь выпить, но не раньше, чем подъедем к городской черте, ясно?       Эмма кивнула, они ещё раз поцеловались и вместе вернулись в машину. Они ехали в полном молчании минут сорок, пока Реджина не решила позвонить Голубой фее, чтобы обсудить подробности. Разговор вышел короткий. Убедившись, что Рулгорм сможет справиться с заклинанием в одиночку, Реджина сообщила ей, что Эмма выпьет зелье. Она даже включила громкую связь, чтобы Эмма слышала каждое слово и, возможно, задавала вопросы. Но та не произнесла ни слова. Просто сидела, смотрела перед собой и сжимала в кулаке заветный пузырёк.       Попрощавшись с феей, Реджина снова выехала на дорогу. Напряжение росло, не только само по себе, но и между ними. Реджина несколько раз пыталась перехватить взгляд Эммы, но та старательно отводила глаза.       — Пей, — Реджина указала на пузырёк, который теперь лежал на раскрытой ладони Эммы.       — Сейчас?       — Да, — прошептала она. — Сейчас.       — Подожди, — Эмма положила ладонь свободной руки ей на плечо. — Останови машину.       — Эмма.       — Пожалуйста, — Эмма снова дрожала, и Реджина мягко вдавила педаль тормоза в пол. — Я не уверена, что смогу.       — Эмма, всё будет хорошо.       — Точно?       Реджина сама боялась, что Тёмной зелье нипочём, что она перенесётся раньше, чем заклинание отделит душу Эммы, но всё равно кивнула. Она крепко сжала челюсти, но выдержала пристальный взгляд зелёных глаз, а когда Эмма медленно облизала нижнюю губу, почувствовала, как вдоль позвоночника пробежала дрожь.       — Я могла бы использовать зелье против тебя, — проговорила она вкрадчиво. — Вырубить и сбежать.       — Почему не используешь?       — Потому что не могу, — вздохнула Эмма. — Я не могу сбежать. Не могу оставить Генри и родителей, — она провела рукой по спине, поднимаясь выше, коснулась кончиками пальцев шеи. Улыбнулась. — И я не могу бросить тебя.       Реджине были понятны внутренние терзания Эммы. Она бы и рада предоставить больше времени. Чтобы Эмма всё проанализировала, почувствовала, что она готова, и было лишь одно «но»… Этого никогда не произойдёт. Эмма и близко не была готова, и с каждой минутой её страх только возрастал. Реджина наклонилась, просто прижалась своими губами к её, буквально на пару мгновений, а потом Эмма отстранилась.       — Я доверяю тебе, — она вытащила пробку из флакона. — Я верю, ты спасёшь меня, а если что-то пойдёт не так, я знаю, ты сделаешь то, что нужно.       — Я не буду тебя убивать.       — У тебя не останется выбора.       — Эмма…       — Пообещай мне, Реджина, — взмолилась Эмма. — Я многих лишила жизни, и если ваш план провалится, я хочу быть уверена, что этого больше не повторится. Пообещай, Реджина.       — Эмма, я… хорошо, я обещаю, — голос Реджины предательски дрогнул.       Она со слезами на глазах наблюдала за Эммой. В одно мгновение она выпила зелье, а в следующее, выронив пустой пузырёк, откинулась на спинку сиденья. Реджина, выжав сцепление, вдавила педаль газа в пол и коснулась пальцами волшебного свитка.       Иллюзия развеялась. У городской черты стояли Голубая фея и несколько монахинь. Но они пришли не одни. Из груди Реджины вылетел обречённый вздох, когда она увидела вдалеке полицейский автомобиль, а в шаге от него поникших Белоснежку и Прекрасного Принца. Она должна была догадаться, что они не захотят оставаться в стороне. Ровно как и гномы, которые, пристроившись поодаль, напряжённо вглядывались в дорогу.       Реджина, не выпуская свитка, вцепилась одной рукой в рулевое колесо, а другой нащупала ладонь Эммы и, не снижая скорости, пересекла городскую черту. Тут же выпустила руку Эммы и ударила по тормозам. Дэвид первым оказался рядом с «Мерседесом». Рывком распахнул дверцу, вытащил Эмму и бережно опустил её прямо на асфальт, пока Рулгорм вместе с остальными феями напевала заклинание.       Реджина на дрожащих ногах вышла из машины. Придерживая рукой капюшон, затаив дыхание, она наблюдала за потоком магии, плотным кольцом окружившим бездыханное тело Эммы.       — Реджина, — прошептала подошедшая Снежка. — Это сработает? С ней всё будет хорошо? Скажи, что всё будет хорошо!       — Я не… Не…       — Я не могу её потерять, — заныла Белоснежка. — Мы не можем!       — Мы не потеряем.       Реджина ничего не ответила. Вытерла слёзы рукавом и продолжила наблюдать. Она понимала, что заклинание очень сложное, но Рулгорм убедила её, что нет ничего невозможного. Каким-то образом феи смогли отыскать кинжал Тёмного. Голубая фея крепко сжимала его в правой руке, а в левой — волшебную палочку Ученика.       Реджина не могла сказать, в какой момент она вцепилась в ладонь Снежки, а в какой воздух потяжелел от магии. Феи продолжали петь, магический вихрь — набирать обороты, но в остальном время будто остановилось.       Она почувствовала, как Снежка крепче сжала её пальцы, когда магия попыталась проникнуть в тело Эммы, но в тот же миг была вытеснена магией Тёмной, продолжавшей отчаянно бороться за право полностью контролировать её сознание. Тело дёрнулось, но глаза оставались закрытыми. У Реджины перехватило дыхание. Ей хотелось вмешаться. То ли чтобы помочь феям, то ли чтобы остановить чёртов обряд экзорцизма. Когда же послышался тошнотворный треск ломающихся костей, а спина Эммы выгнулась дугой, Реджина, не в силах больше терпеть, выдернула руку и собралась броситься вперёд с криком: «Вы делаете ей больно!» — но была остановлена Белоснежкой.       — С ней всё будет хорошо, — шептала она, обхватив Реджину за талию, — всё будет хорошо. Она сильная. Она справится.       У Снежки перехватило дыхание, когда до них донёсся новый треск костей. Слёзы обожгли Реджине глаза. Она попыталась проглотить поднимающийся в горле комок. Рулгорм запела громче, сделала несколько шагов и медленно подняла кинжал над грудью Эммы. Руки её неистово дрожали.       Феи замолчали, но магия, вызванная ими, продолжала жить своей жизнью. Рулгорм провела волшебной палочкой вдоль лезвия кинжала, что-то пробормотала. Реджина физически ощущала магию, смесь тёмной и светлой, её кожу начало покалывать. Она посмотрела на свои дрожащие руки. С кончиков пальцев невольно срывались красные и фиолетовые искры, и она, сжав кулаки, перевела взгляд на Эмму.       От её тела расползались тонкие чёрные щупальца и обвивали лезвие нависшего над грудью кинжала. Рулгорм возвращала тёмную эссенцию обратно в кинжал.       Это невозможно или, мысленно заключила Реджина, было бы невозможно без волшебной палочки Ученика.       Текли минуты, а Реджине казалось, что проходит целая вечность. Она ничего не могла сделать, только стоять и наблюдать, как и все остальные, явившиеся сегодня к городской черте. Снежка продолжала удерживать её, но хватку немного ослабила. Когда кинжал поглотил всю тьму без остатка, глаза Эммы широко распахнулись, и она громко выдохнула. Рулгорм развернулась и что есть силы швырнула кинжал, который, оказавшись за городской чертой, тотчас растворился в воздухе.       — Эмма! — завопила Снежка и, расталкивая фей, бросилась к дочери. — Эмма!       Эмма выглядела обессиленной, а кожа её была нездорового, пепельного цвета. Грудь поднялась, опустилась и больше уже не подымалась. Реджина, помедлив, прошла мимо фей и опустилась на колени рядом с бездыханным телом Эммы.       — Что происходит? — испуганно прошептала Снежка. — Это всё зелье?       Реджина покачала головой. Внутри у неё что-то надломилось.       — Нет, — она коснулась пальцами шеи Эммы, чтобы проверить пульс. — Нет.       — Она…       — Да.       — Нет! — закричала Снежка, когда Дэвид, присев рядом, крепко прижал её к груди. — Нет! Она не мертва! Она не может! Реджина, исправь это. Сделай что-нибудь! Спаси её, пожалуйста!       Но весь окружающий мир исчез. Реджина ничего не слышала, а видела лишь распластанное на земле тело. Дрожащей рукой она смахнула с бледной щеки Эммы одинокую слезинку. Кожа наощупь была липкой и холодной, но пальцы пока легко скользили по ней.       Реджина знала, что Эмма может не выжить. Фее не нужно было описывать все риски, она сама всё прекрасно понимала. Понимала и дорого бы дала, чтобы они не возвращались в Сторибрук, потому что оно того не стоило.       — Реджина, — дотронулся до её плеча Дэвид. — Ты можешь спасти её?       — Я… Я не знаю…       — Ты можешь, — заверил он. — Ты всё знаешь, просто боишься.       — Чего ты боишься? — прошептала Снежка. — Спаси её, пожалуйста.       Реджина понимала, что Дэвид говорит о поцелуе истинной любви. Но она до чёртиков боялась. По многим причинам, но главным из-за того, что это не сработает или, наоборот, сработает. Ведь тогда подтвердится, что они — истинная любовь друг друга.       — Реджина, ты должна попытаться, — стоял на своём Дэвид. — Пожалуйста.       — Что она должна сделать? — накинулась на мужа Снежка. — Скажи мне.       — Думаю, ты и сама догадываешься, — Дэвид посмотрел на Реджину. — Прошу.       Реджина облизала пересохшие губы, посмотрела на Эмму. На сердце было пусто, но когда она смотрела на женщину, которую, как думала, будет ненавидеть до конца своих дней, его распирало от чувств. Не было ни намёка на ненависть, только одна безграничная любовь. Была это истинная любовь или нет, Реджина не знала, но собиралась побороть страх и выяснить.       — Вернись ко мне, — прошептала она и нежно поцеловала Эмму в губы. — Пожалуйста, вернись. Я люблю тебя…