То самое чувство?
29 декабря 2018 г., 23:25
Когда Женька вернулась из Японии, она первым делом пришла на каток. Мне даже показалось, что она еще больше вытянулась и повзрослела. По крайней мере, взгляд стал каким-то очень серьезным.
Она отзанималась тренировку, чтобы не потерять форму, и пришла ко мне в кабинет.
Я действительно была рада ее видеть. Женя тоже выглядела счастливой, заварила чай, залезла с ногами на диван и что-то увлеченно рассказывала. А еще привезла в подарок настоящий васаби для суши. Невероятно острый.
Женька жестикулирует руками, пытаясь показать всех в лицах, постоянно упоминая десятки разных знакомых мне имен фигуристов. Про Юдзуру она говорит чаще всего. Как же тут смолчишь про Короля льда. У меня даже в какой-то момент начинает болеть голова. Морщусь, потирая виски. Такие вещи никогда не оставались незамеченными для Жени. Она мигом замолкает и холодной ладонью проверяет мой лоб.
— Температуры нет, — уверенно констатирует она.
Мне хочется задержать ее ладонь дольше.
Женька привычным движением разминает мне мышцы шеи и массирует голову. Боль постепенно утихает.
Внезапно Женя замирает, а потом проводит кончиками пальцев прямо по следам от поцелуев у меня на шее. Мне кажется, что вначале она не понимает, что это, а потом осознание приходит и к ней.
— Ого, — только произносит она. — Вы времени даром не теряли, пока меня не было.
В ее голосе звучат какие-то странные нотки, которых я никогда не слышала раньше.
— Также как и ты, — парирую я в ответ, прикрывая шею волосами.
— Говорят, от засосов помогает тональный крем, — сухо констатирует Женя.
Тон ее голоса начинает меня злить.
— А еще говорят, что от ненужных слов помогает скотч, — наверное, слишком резко отвечаю я. — И усиленные тренировки.
Женька спрыгивает с дивана и берет свои вещи.
— Вы абсолютно правы, Этери Георгиевна. Поэтому я, пожалуй, пойду. Меня мама ждет.
И уходит, закрыв за собой дверь. Лоб все еще приятно холодеет от ее пальцев, а в сердце кипит какая-то огненная смесь из злости, непонимания и немного сомнений.
Женина реакция была мне непонятна. То, что ее тренер взрослая женщина и может заниматься сексом, ни для кого не было секретом. Может, поэтому от визита остался какой-то неприятный осадок, хотя где-то в глубине души я даже была рада тому, что мы наконец установили границы.
Когда вечером я пришла домой, Дианка о чем-то увлеченно переписывалась в социальных сетях. Это было для нее спасение — такая возможность поговорить со всеми сразу.
Я поужинала, заварила себе чай и просто читала в тишине, а Диана пришла полежать рядом. Периодически она возвращалась в телефон и чему-то улыбалась.
— Смотри, что Женя сегодня себе купила, — говорит мне дочь и протягивает свой телефон.
В сообщениях я вижу Женьку в черной шелковой ночнушке. У меня на секунду перехватывает дыхание от того, насколько она откровенна. Оголенная спина, глубокое декольте и… женькин взгляд. От этой фотографии даже на Северном полюсе стало бы жарко.
«как тебе?» — пишет она.
«класс. И куча смайликов» — отвечает Диана. — «жаль только, что не все смогут оценить».
«Главное, чтобы оценил тот человек, ради которого она покупалась» — подмигивающий смайлик от Жени.
Мне не хочется уже смотреть на это фото. Хотя оно и стоит перед глазами. «тот человек, ради которого она покупалась». Мне даже кажется, что я слышу интонации, с которыми Женька это произносит.
Единственное, чего я не могу понять, это зачем она показала все Диане. Кому на самом деле было это послание: ей или мне?
Чувство, которое угнездилось при этом внутри, мне не понравилось. Оно было слишком жгучим, липким и убивающим. Как лава. При объективном размышлении его можно было бы все-таки назвать ревностью. Но какое право у меня было ревновать Женю?
