Ледяная нежность

      Чемпионат мира завершен, и мы возвращаемся домой. Осталось пережить пресс-конференцию и выдохнуть. Сезон можно будет официально считать закрытым.       Мне кажется, что я считаю дни до этого момента, несмотря на то, что мы взяли все самые важные медали, не считая титула чемпионки мира. Это мотивирует меня на следующий сезон, который, к счастью, будет не скоро.       Заполняю бумаги и страдаю над ними. Ставлю необходимые подписи, мечтая наконец выйти из кабинета на воздух. В окна бьет солнечный свет. Первый нормальный день весны после этих затяжных снегов.       На телефон приходит сообщение от Жени: “Скоро буду в Хрустальном. Предлагаю сбежать из четырех стен”.       В последнее время все наше общение происходит не вживую. Мне кажется, я даже забываю, как Женька выглядит. Очевидно, что у нас слишком не совпадают графики, чтобы не урвать этот краткосрочный момент. Завтра у меня пресс-конференция по чемпионату мира, а спустя короткое время Женя и Алина улетают на ледовое шоу.       Женьке все еще нельзя прыгать, поэтому номера у нее совсем простые. Алина же, несмотря на усталость, тоже готовится к поездке. Шоу — это не соревнования. Там они общаются, подпитываются эмоциями и, конечно, зарабатывают деньги для новых свершений.       Женька проникает в кабинет незаметно и улыбается. Когда я обнимаю ее, то чувствую радость от того, что мы наконец хоть на немного оказались вместе.       — У меня кофе, бутерброды и горький шоколад, — произносит она, а потом добавляет. — Сегодня мне можно все, даже вредную еду. Надеюсь, мой тренер разрешит?       Мой тренер. Мне нравится, когда она так говорит.       — Надо у нее спросить. Слышала, та еще мегера, — отвечаю я.       — Я знаю, как ее уговорить, — Женька аккуратно целует меня в уголок губ, от чего предательски сбивается дыхание.       — Она согласна, но только сегодня, — закрываю документы и выталкиваю Женьку из кабинета, касаясь ее руки.       Жаркое прикосновение пальцев и еле заметная улыбка. В жениных глазах я снова вижу тепло. Словно солнце за окном наконец согрело и ее. Хоть и ненадолго.       Мы садимся в машину, включаем музыку и покидаем парковку. Я везу Женьку за город, на природу, ловить весну и свет. Она кормит меня дольками мандаринов и рассказывает о будущем шоу. Мы не касаемся темы Олимпиады намеренно. Сегодня не время все обсуждать. Я взяла с Жени обещание, что, когда она будет готова, она лично скажет об этом. К тому же я сама не хочу пока погружаться обратно. Уж точно не сегодня.       Сегодня у нас за окном весна. Дети ходят, распахнув куртки, и едят мороженое. Это тепло обманчивое, как и любая мартовская погода — не успеешь зазеваться, и холод снова накинется на тебя с удвоенной силой. Но сегодня все иначе.       Я подставляю лицо свету и греюсь, пока еду. Прищурившись, краем глаза вижу и Женьку, которая жмурится, как котенок. Мы столько времени проводили на катке, что уже совсем забыли, как выглядит мир.       За городом дышится легче, и небо словно распахивается над головой. Деревья шумят, а я наконец слышу птиц. Они радуются весне. Мы сидим с Женькой на поваленном дереве и пьем кофе из термоса. Я чувствую запах вишни от ее губ, мха под ногами и горького шоколада. Они закручиваются в тугие спирали ощущений и тепла.       Впервые за долгое время я чувствую, что мой мир пришел в движение, а не просто падает. И что эта зима наконец закончилась, как и говорила когда-то Женя. И Олимпиада закончилась тоже. Все, что вымораживало нас изнутри, закончилось, а тепло наконец победило. Я очень хочу в это верить: в то, что холод отступил, а дальше будет только пробуждение и торжество жизни.       Я сижу в лесу, подставляя лицо солнцу, и чувствую, как моя Женька прижимается ко мне. Так мы и сидим: плечом к плечу, словно выдыхаем после долгого боя, выжившие и несломленные. Над нами поют птицы, а внутри — распускается весна. Мы ловим ее в ладони и смеемся. И мне кажется, что я сама становлюсь моложе и еще счастливее. ***       Эта поездка дает мне силы с новыми резервами выходить в люди. Сегодня стало холодно. Будто бы вчерашней погоды не было и она нам приснилась. Но этого ощущения уже не отнимешь: чувства, что конец холодов так близок и нам остается подождать совсем чуть-чуть.       Пресс-конференция тоже не так утомительна. Алина чувствует себя более уверенно, Саша — смущается, но от этого кажется еще более милой. Я объясняю, почему мы потеряли форму, и что впереди у нас еще есть стимул бороться. Они все меня слушают, а я успеваю шутить про то, как перекусала родителей Трусовой за внеплановый отпуск и сколько злости осталось у Алины на победы.       Даже вопросы про изменения в фигурном катании и уходящие в детство соревнования меня не смущают. С улыбкой отправляю журналиста готовиться к интервью, показывая, что я никогда не дам в обиду своих спортсменок. Тема возраста настолько болезненна для нас всех, что мне уже надоедает отвечать на эти шпильки. Сама удивляюсь своему сарказму и спокойствию в этом плане. Из-за такого типа вопросов и мнений мои девочки выдерживают прессинг и гору сомнений. Сегодня я не дам им почувствовать себя неправильно. Сегодня никто не заставит их усомниться в том, что мы на верном пути. Эта последняя конференция должна запомниться победной, даже несмотря на то, что золото мира нам не покорилось.       Последний сезон был для нас слишком тяжелым, но его результат достоин уважения, поэтому я периодически откидываюсь на кресло и улыбаюсь. Мы смогли. Мы выжили. Мы победили. Потому что зима закончилась, и никто не замерз окончательно.       Вечером, собирая чемодан, Женька пишет мне сообщения.       “Тебе хоть кто-то говорил, что твои руки на пресс-конференции — это произведение искусства?”       “Нет, а какое?”       “Судя по тому, что они умеют делать, какое-то запретное”.       Я краснею. Мне хочется верить, что самое страшное в этом сезоне уже действительно позади, и что на холодную голову по итогу мы со всем обязательно разберемся.       “Удачной тебе дороги. Присмотри за Алиной”.       “Хорошо… а ты будешь скучать?”       Я читаю сообщение за сообщением и периодически улыбаюсь.       “Конечно.”       Несмотря на то, что сегодня опять пошел снег, внутри мне хорошо. Я смотрю за окно, чувствуя, как мир разгоняется с новой силой и вертится все быстрее. И кажется, что нас уже нельзя остановить, потому что прав всегда тот, кто счастлив. А счастлив тот, кто умеет бороться за любовь.       Мне хочется верить, что свою борьбу мы выиграли, что сумели растопить стену между нами до последнего кирпичика. Но я как никто знаю о том, что склеить разбитую чашку невозможно. Этот взрослый опыт борется во мне с тем теплом, которое еще живет внутри. Я знаю, что когда-нибудь все невысказанные вслух слова дадут побеги и прорастут, несмотря на поцелуи и прикосновения. Я только абсолютно не имею понятия, вызреет ли на них яблоко раздора или оливковая ветвь мира.