Ледяная нежность

      Мы летим с Алиной на Nebelhorn Trophy в Оберхоф. Вдвоем. Начинаем сезон. Мне кажется, она меня до сих пор боится и теряется. Особенно после того, как Женя ушла. Алина винит себя. Я вижу это. До моего прошлого интервью ей думалось, что и я ее обвиняю, ведь то, что мы с Женькой были очень близки, видели все. Алина же всегда была более проницательна, чем другие.       Она сидит в аэропорту и читает учебник по русскому, а я думаю, насколько она еще ребенок. Олимпийская медаль нисколько ее не испортила, а наоборот закалила. С того самого момента, как она плакала у меня в кабинете после объявления о женином уходе, мы не говорили об этом. Мне кажется, мы и так все сказали друг другу. Она моя спортсменка, единственная взрослая в этом сезоне из России. Единственная олимпийская чемпионка в группе, которая чертовски устала и которую мы с Даниилом чуть ли не силой уговорили вернуться после межсезонья. Ради ее же блага.       Теперь она сидит передо мной и улыбается, читает учебник и покусывает губы. Она едет бороться и доказывать, что титул — это не случайность, что она не отобрала медаль, а действительно умеет не только прыгать. И что бы не было между мной и Женей, сейчас я должна ее поддержать.       Оберхоф встречает нас солнцем и горами. Воздух там можно резать на куски и насыщаться. Тихий город, в котором ты тоже будто бы находишь покой. Я обещаю Алине прогуляться после короткой программы, несмотря на результат. Она радостно улыбается и благодарит, настраиваясь на работу.       Я вижу, что ей страшно. Страшно упасть, не справиться, не соответствовать, прочитать потом про бабочку-однодневку. Но страх не может быть сильнее нас обеих. Я беру Алину за руки и выдыхаю вместе с ней, настраивая на прокат. Она смотрит на меня своими карими глазами и отъезжает от бортика.       Теперь это не Алина Загитова, а Кристина. Она приходит в театр, чтобы петь, она талантлива, молода и хочет быть известной. И у нее великолепный голос. Настолько великолепный, что пленяет Призрака Оперы, желающего ей обладать. Он просит ее петь раз за разом, превращая в свою игрушку. И Кристина поет, разбивает зеркало, но все равно попадает под власть Призрака и его музыкальной шкатулки. Иногда любовь кого-то сильного не дает тебе двигаться вперед и быть собой. Ты пытаешься ей противиться и проигрываешь. Но история Призрака оперы не об этом, потому что в итоге Кристина побеждает. И в первую очередь делает это не силой или хитростью, а честностью, искренностью и надеждой. Она настолько чиста и невинна, настолько сильно любит своего жениха и жалеет Призрака, что тот сам сдается. Он чувствует себя проигравшим перед этими карими глазами и нежным взглядом. И отпускает девушку, потому что любит. Ведь иногда, чтобы доказать свою любовь, нужно именно отпустить, чтобы не уничтожить. Он дает Кристине уйти, а сам остается, погибая в театре. Или исчезая из мира живых? А Кристина освобождается. И торжество ее победы звучит на катке звуками музыки.       Алина Загитова устанавливает новый мировой рекорд и смеется. Ей больше не страшно. По крайней мере сегодня.       Вечером, как и обещано, мы идем гулять. Без косметики для выступления и в джинсах Алина совсем еще ребенок — хрупкая и маленькая. Мы бредем по городу, сворачиваем в узкие улочки, наслаждаемся горами и солнцем. Здесь теплее, чем в Москве, и кажется, что нам подарили лишние пару дней уходящего лета. Алина рассказывает что-то про Масару, переключается на семейные новости и улыбается. Она словно сияет, и этот свет оживляет все вокруг. Мы заворачиваем за угол и утыкаемся в антикварный магазин. Обычно в таких можно найти много интересных старых вещей с историей за копейки.       — Зайдем? – вопросительно говорит Алина.       Я киваю:       — Может, найдем какой-нибудь подарок для Дианки.       Мы заходим в магазин, вдыхая запах старины и истории. Я перебираю вещи, краем глаза наблюдая, как Алина рассматривает что-то в углу.       — Уииии, — вдруг кричит она и выуживает оттуда волшебную палочку и бордово-желтый шарф.       Не знаю, откуда там все эти вещи, но я понимаю, что Алине они нравятся, даже несмотря на то, что Оберхоф и Хогвартс находятся в разных странах.       Диане я нахожу антикварную тарелку из глины с какими-то безумными изображениями синих трав и узоров. Она любит такое, ведь у этой вещи явно есть история и своя судьба.       Алина сразу накидывает на себя шарф и не выпускает из рук волшебную палочку. Теперь она кажется еще большим ребенком, но мне это нравится. Мы выходим на улицу и идем дальше, пока запах кофе не приводит нас в кафе. Оно маленькое и уютное, а на улице стоят столики с креслами и пледами.       — Акцио, кофе! — кричит Алина и занимает одно из кресел, кутаясь в плед.       Мы заказываем кофе и какой-то домашний чизкейк с малиной. Сегодня я разрешаю ей этот запрещенный продукт. Алина заслужила его тем, что переборола страх и победила себя. Мы договорились, что это будет наш маленький секрет.       Мы сидим в кафе и смотрим, как зажигаются фонари. “Люмос!” — вскрикивает Алина, а мимо проходят люди с собаками и влюбленные парочки. Они не знают, что рядом с ними сидит олимпийская чемпионка и с радостью ест десерт, позволить который завтра она уже не сможет. Они видят смешную девочку в шарфике Грифиндора с волшебной палочкой. И эта девочка счастлива. Она ничего не боится. ***       Завтра Алина катает Кармен, настраивается перед прокатом, а потом подходит ко мне и протягивает руку и красную нитку-браслет.       — Он развязался. Завяжите, пожалуйста.       Я смотрю на алинино запястье и стараюсь не вспоминать, как когда-то, целую вечность назад, завязывала такой же Жене. Беру нитку и крепко фиксирую, выкидывая воспоминания.       Если легенды о красной нити судьбы правда, мы с Женькой связаны, даже когда нить запуталась и растянулась. При условии, что это та самая нить, а не просто браслет. Но как понять, какая из них настоящая?       Алинины ладони в моих, и она снова выходит на лед. Теперь это не Алина, а Кармен. Я смотрю, как она вскидывает руки, и пытаюсь понять, куда делась вчерашняя маленькая девочка из кафе. Теперь на льду страсть, любовь и… безысходность. И я стою там вместе с ней.       В КиКе я обнимаю Алину и фотографируюсь. У нас три новых рекорда. И мне кажется, что больше ничего не имеет значения. Мы победили. Сезон открыт, и это ощущение эйфории захлестывает с головой. В это время я даже чувствую, как пустота ненадолго отступает. Ведь жизнь продолжается. И борьба продолжается.       На показательных выступлениях Алина в первый раз катает Лару Крофт. Это целиком идея Даниила, но я вижу, как она любит эту программу. “Выжившая” — это как раз про Алину. После всей той волны ненависти и злобы, желаний, чтобы она упала и не поднялась, это наш ответ.       Она выжившая, которая не сдается и будет работать еще усерднее. Она смеется над всеми ненавистниками и упорно идет вперед. Алина поднимается и побеждает их всех, все слова, все сомнения, всю боль, которую ей причинили. Она воскресает как феникс и двигается вверх. Под барабаны, которые пробуждают в ней дух победительницы, Алина кричит всему миру, что ее место тут, и она никуда не уйдет.       А вместе с ней выживаю и я. ***       Мы летим в самолете домой, зная, что нас там встретят с триумфом. Алина спит, а я смотрю в окно. Спустя время Алина вздрагивает и просыпается. Она хмурится и на мой вопрос отвечает:       — Мне снился сон. Там было много снега и холода. А я бежала в метель за кем-то близкими и никак не могла догнать. И сама чуть не потерялась там, среди снежинок. Но мне было совсем не холодно, а очень страшно, что я не успею, хотя очень должна успеть.       — Не бойся, — говорю я, когда подчиняю себе голос. — Потому что страх — это для тех, кто не умеет бороться и побеждать. А ты сумеешь победить все. Даже зиму.       Алина улыбается и прислоняется к моему плечу. От нее чувствуются корица и специи, а еще — тепло.       И я ощущаю, что страх, живущий под кожей с того самого момента, как Женя ушла, наконец становится не таким сильным. Потому что вдруг понимаю — в этом и есть закон жизни: страх живет под кожей, а любовь — в сердце. И поскольку кожа больше сердца, страха всегда больше в человеке, но сердце сильнее, и поэтому любовь всегда побеждает.