Ледяная нежность

      Мы едем на Финал Гран-При. Уже столько лет подряд мои фигуристки занимают там первую ступеньку пьедестала. Теперь мне хочется верить, что наш успех повторится. Даня и Сергей со мной. Мы везем с собой Алину и сразу трех юниорок — Алену, Сашу и Аню. Им всем нужно внимание и наша поддержка. Особенно Алине.       Ехать на соревнование в статусе Олимпийской чемпионки очень сложно. С одной стороны я рада, что Жени здесь не будет. Это лишнее давление и для Алины, и для меня. Но с другой стороны я понимаю, какая боль от этого для самой Жени. Два года подряд выигрывать, потом пропустить из-за травмы и теперь просто не попасть, проиграв тем, кого еще год назад она даже не считала соперницами.       Но факт остается фактом. Мы в Ванкувере. И мы приехали побеждать. Я вижу, что творится с Алиной, но понимаю, что поддержать ее просто не умею. Словно все верные слова уходят из головы. Более понимающим тренером для нее все равно всегда был Даня. Он умеет рассмешить Алину и сказать то, что ей надо услышать.       Я радуюсь тому, что соревнования всегда захватывают меня с головой, этот драйв и желание побеждать оттесняют все мысли на второй план. В последнее время я часто думала о Жене, о том, что сейчас с ней происходит и могу ли я это изменить. Ответ всегда был один: нет. Не потому что страшно или больно, а потому что теперь у нее не только другой тренер, но и другие люди, знающие, что ей лучше. Я не могу поделиться с ней опытом, как пережить поражение или второе место на олимпиаде, я не могу рассказать, какой вынести из этого самый главный урок. Точнее, наверное, могу, но те ли это будут слова? Мне кажется, что с уходом Жени я разучилась подбирать правильные слова. С ней я всегда знала, что сработает, а что – нет. Теперь мне кажется, что я делаю что-то не так, не могу подобрать верный ключ, чтобы сдвинуть проблему с мертвой точки. В последнее время мне кажется, что я не понимаю Алину, пытаясь работать с ней, как с Женей, но результата нет. Точнее, у нас есть медали, но я не вижу, что это следствие моих слов. Пока я стараюсь об этом не думать, но рано или поздно, когда сезон будет подходить к концу, все может накалиться.       Когда мы ехали на Финал, мне хотелось, чтобы все три места для юниорок были наши. Это было бы прекрасное доказательство, что мы все-таки лучшие. Но никогда нельзя ехать на соревнования, считая, что медали твои. Потому что лед скользкий и все падают. И тот, в кого ты веришь, тоже имеет право оступиться.       Аня срывает прыжки и вылетает почти в самый конец. Это неожиданно и странно, но факт — самая упрямая в мире вещь. Аня не сможет победить. Я вижу это по ее настрою и глазам. В произвольной она тоже не в силах собрать себя, и по итогу оказывается пятой. Это не страшно с точки зрения остальных фигуристок мира, ведь на финале шесть самых сильных, но это очень обидно для нее самой.       Саша, которой все прочили первое место, вторая. Действительно, Судьба – барышня своевольная. Саша уступает Алене в короткой, а потом и в произвольной. Она падает и срывает прыжки. Но ее программа настолько сильная, что даже это не дает другим соперницам ее догнать. Саша фанатик. Она обожает прыгать и соревноваться. И она ничего не боится. Это я смотрю на нее и молюсь. А она прыгает. Бросает вызов всему миру и прыгает. Но не всегда побеждает. Хотя я спокойна за нее. Потому что второе место не может ее остановить. Ведь весь вопрос в том, чтобы научить ее не падать. И тогда, при чистом прокате, она побьет все рекорды. Даже рекорд Алины.       Первая Алена. И вот за нее я могу только порадоваться. Она не верит, что победила, но она уникальная спортсменка. Когда она катает своего ангела, я верю, что это про нее. Она умеет рассказывать истории как никто из юниорок. Или, может, она просто слишком напоминает мне этим Женю, и я не объективна. Алена побеждает и стоит на пьедестале с улыбкой. И это главная наша награда за сегодня.       Где-то за бортиком на Сашу и Алену смотрит Аня. Я вижу ее взгляд. В нем боль и разочарование. Но там нет зависти, потому что этому трио гораздо проще, чем в свое время было Юле и Жене, а потом Жене и Алине. Ведь одно дело постоянно соревноваться друг с другом и доказывать, что ты лучше на совместных тренировках, взрослеть вместе и выходить на одни этапы. И совсем другое быть на вершине и ждать, когда тот, кто еще год назад был слабее и моложе, взрослеет и сдвигает тебя с пьедестала. Он молод и смел, а ты меняешься и борешься со своим телом, которое тебя ломает. Я просто хочу верить, что спустя год Алина сможет принять подрастающих юниорок без трагедий и надломов. И что они сами не поставят зависть превыше фигурного катания.       Алина проигрывает короткую программу. Несколько баллов, но этого достаточно. Она расстроена, но мы все понимаем, что технически Кихира сильнее и рассчитывать на ее слабости тоже глупо. Алина несобранна и очень устала. Она почти проспала отъезд, и я злюсь на Даню, который не проконтролировал этот момент. А еще на себя — что не сделала этого сама. Но факт остается фактом. Алина вторая после короткой, и ее надо как-то подбодрить. Я прошу Даниила дать ей возможность развеяться и где-нибудь погулять. Сама же просто иду вечером спать, стараясь не думать о том, что мне срочно нужен отпуск.       На произвольной Алина срывает каскад. Но не это удивляет меня. В первый раз за все время я вижу в ней настоящую Кармен. Она катается настолько страстно и реально, что я не успеваю следить за ее прыжками, а наблюдаю за образом. В ней появилось что-то, чего не было раньше. Этот дьявольский огонь и жажда нарушать правила. Передо мной Кармен. Она заигрывает с нами, добивается своего, соблазняет даже тех, кто не хочет идти за ней и разрушает своим желанием все. Улыбка, с которой она смотрит на людей, надменна и игрива. За нее можно покорять города и… убивать. Я смотрю, затаив дыхание, пытаясь осознать, что так повлияло на Алину и краем взгляда вижу выражение лица Даниила. Он смотрит на нее, не мигая, вцепившись в бортик так сильно, что костяшки пальцев кажутся белыми как снег. Я снова возвращаюсь к Кармен на льду и очень хочу верить, что ошибаюсь в причинах такой разительной алининой перемены.       На пьедестале победительницам вручают медали и надевают венки. Все мои девочки с цветочными венками и похожи на фей. Кроме Ани. Но и это недолго. Алина отдает девочке свой венок и обнимает ее. Мне кажется, что это сильнее любых слов. Так она показывает, что Аня все еще одна из них. Даже несмотря на то, что в этот раз не смогла побороть себя. Иногда я восхищаюсь, насколько чутко Алина может понимать других людей. Ее доброта к другим — это ее сила и слабость. И я не знаю, можно ли считать это сильным качеством для фигуристки, если когда-то твой друг вдруг станет твоим самым главным соперником.       Мы выходим со льда после победных фото, и я слышу запах цветов. Мне кажется, что я будто бы нахожусь в волшебном саду, где царит вечная весна. Алена вдруг снимает свой венок и надевает его мне на волосы. Алина тут же делает фото, а Даня говорит, что я похожа на Королеву эльфов. Мне приходится им верить. Ведь быть цветочной королевой все-таки более перспективно, чем снежной.       В отеле я возвращаю венок хозяйке и желаю всем спокойной ночи. Девочки расходятся по номерам, а я понимаю, что разговаривать с Даней у меня тоже нет сил. Они решают сходить с Сергеем в бар и отметить. Я возвращаюсь в номер и наконец выключаю телефон. Одеяло кажется пушистым, как летнее облако.       Наступает ночь, и в город приходят сны. Они цветные и сладкие, волшебные и яркие, как настоящие сказки, рассказанные детям годы назад. И у каждого свой, самый нужный сон.       Они мчатся по отелю с шумом и шепотом, увлекая спящих за собой, пока на улице падает снег, скрывающий призрак ледяного замка. И на секунду может показаться, что снежные хлопья всё растут и превращаются в высокую, стройную, ослепительно белую женщину с шубой и шапкой из снега, которая заглядывает в каждое окно и наблюдает.       Где-то в номере 301 засыпает Даниил, обнимая подушку и смотря, как в огне танцует Кармен. И глаза ее сияют как звезды, а волосы струятся по тонким плечам. Он спит и думает, может ли пламя костра погасить огонь сердца. В соседней комнате спит Алена, сжимая в руке медаль.       Она видит, “как узкая горная тропинка ведёт к гордо возвышающемуся на скале старинному рыцарскому замку. Старые кирпичные стены густо увиты плющом. Листья его цепляются за балкон, а на балконе стоит прелестная девушка; она перевесилась через перила и смотрит на дорогу. Девушка свежее розы, воздушнее колеблемого ветром цветка яблони. Как шелестит её шёлковое платье! "Неужели же он не придёт?”       Рядом с ней во сне улыбается Саша и что-то шепчет губами. Она видит, как “между деревьями качается длинная доска — это качели. На доске сидят две маленькие девочки; платьица на них белые как снег, а на шляпах развеваются длинные зелёные шёлковые ленты. Братишка, постарше их, стоит на коленях позади сестёр, опершись о верёвки; в одной руке у него — маленькая чашечка с мыльной водой, в другой — глиняная трубочка. Он пускает пузыри, доска качается, пузыри разлетаются по воздуху, переливаясь на солнце всеми цветами радуги. Вот один повис на конце трубочки и колышется от дуновения ветра. Чёрненькая собачонка, лёгкая, как мыльный пузырь, встаёт на задние лапки, а передние кладёт на доску, но доска взлетает кверху, собачонка падает, тявкает и сердится. Дети поддразнивают её, пузыри лопаются… Доска качается, пена разлетается” — Саша смеется.       На соседней кровати во сне хмурится Аня. Горечь поражения не дает ей быть счастливой, но во сне все иначе. Она видит, как “высоко-высоко в маленькой каморке, под самой крышей, стоит полуодетая танцовщица. Она то балансирует на одной ножке, то опять твёрдо стоит на обеих и попирает ими весь свет, — она ведь один обман зрения. Вот она льёт из чайника воду на какой-то белый кусок материи, который держит в руках. Это её корсаж. Чистота — лучшая красота! Белая юбочка висит на гвозде, вбитом в стену; юбка тоже выстирана водою из чайника и высушена на крыше! Вот девушка одевается и повязывает на шею ярко-жёлтый платочек, ещё резче оттеняющий белизну платьица. Опять одна ножка взвивается в воздух”. Аня танцует вместе с ней и не падает.       А на этаж выше их недавно заснула олимпийская чемпионка Алина Загитова. Она ворочается во сне и видит картину:"Ранняя весна; на маленький дворик приветливо светит ясное солнышко. Ласточки вьются возле белой стены, примыкающей ко двору соседей. Из зелёной травки выглядывают первые жёлтенькие цветочки, сверкающие на солнышке, словно золотые. На двор вышла посидеть старушка бабушка; вот пришла из гостей её внучка и крепко целует старушку. Поцелуй девушки дороже золота, — он идёт прямо от сердца. Золото на её губах, золото в её сердечке… золото висит на стене в виде медали”.       А в соседней комнате, закутавшись в пушистое одеяло, лежит женщина с ледяным сердцем.       Она спит.       Но к ней больше не приходят сны.