Представь
30 марта 2019 г., 00:07
Март — это месяц, в котором ты понимаешь, что зима закончилась, но она все еще может вернуться. Это обманный период, когда весь мир вокруг слишком зыбкий и странный. Когда солнце согревает землю, но все еще никак не может до конца согреть душу. Март всегда ассоциировался у меня с борьбой. Когда весна борется с зимой и наконец постепенно побеждает. Может, поэтому в этот месяц у меня обычно появлялись силы что-то менять и за что-то сражаться.
В марте 2019 года мне нужно чувствовать себя живой и сильной. В прошлом году Олимпиада, болезнь мамы, стена между мной и Женей — все это отнимало силы и не давало вздохнуть нормально. В этом году мне хотелось, чтобы все стало иначе.
Почти год назад мы с Женькой сбежали из Хрустального в лес и наслаждались природой. Тогда я впервые за все время почувствовала, что сердце может растаять. И все сдвинулось с места. А я начала бежать вместе с этим безумным миром.
Когда я проснулась сегодня утром, то поняла, что мне нужны воздух и солнце, которые я хочу разделить с самым близким человеком. После разговора с Дишей я четко поняла, что не одна я страдала за этот год, не у одной меня появились шрамы на сердце и не одной мне надо наконец перелистывать страницу. И если меня исцелила Япония и сакура, то Дианы там не было. Она находилась в холодной Москве и еще не чувствовала весну в волосах.
— Диша, подъем! — бужу я дочь поцелуем. — Мы едем на пикник.
Диана смотрит на меня осовевшими глазами и пытается понять, что происходит.
— Мам, ты вообще нормальная? — бурчит дочь и укрывается подушкой. — Это же выходной, я хочу спать.
— Ну уж нет, мы будем догонять солнце, — смеюсь я, стягиваю с нее оделяло и начинаю щекотать.
Счастье переполняет меня, и я хочу поделиться им с Дишей.
— Мы едем за город, и у тебя есть полчаса, чтобы собраться.
Диана швыряет в меня подушку, но я вижу, что она тоже улыбается той улыбкой, которую я так редко видела на ее лице в последнее время.
Я готовлю завтрак, заливая термос с кофе, собираю еду в дорогу. Параллельно пишу Жене, что у меня все хорошо.
Она посылает мне фото с клубникой и фруктами, показывая свою весну. Эти фотографии я уже видела в ее инстаграмме. Но мне она показывает немного другие. На одном из фото Женька шлет мне воздушный поцелуй и подмигивает. Я знаю, что она готовится к шоу, и не хочу ей мешать. Рассказываю, что с Дишей мы едем за город и собираемся отдохнуть.
“Передавай Диане привет” — пишет Женя.
Я на минуту замираю и отвечаю.
“Хорошо”.
Я передам его. Но, пожалуй, не сегодня. Краем глаза смотрю, как Диша пританцовывает, когда собирается, и не могу сказать это вслух.
“До связи вечером. Если только эти японцы не загоняют нас до смерти” — шутит Женя.
“Если они так сделают, я их покусаю” — пишу в ответ и прячу телефон, пока Диша не видит, что я улыбаюсь слишком сильно для обычной переписки.
Мы едем на машине навстречу солнцу и поем. Битлз звучат в салоне и рассказывают о том, что мир без войны возможен и мы все мечтатели. И я представляю, что все, что нам нужно — это мечтать. И впервые за долгое время мечтания не кажутся мне чем-то глупым или бесполезным. Я подпеваю и смотрю на свою дочь, которая смеется, и мне кажется, что вот он — тот самый совершенный мир, в котором нет ада, а есть лишь синее бездонное небо.
Мы сидим в лесу и пьем кофе. Я помню, как год назад была здесь с Женей и мы чувствовали себя счастливыми. Сегодня я обнимаю Дишу и слушаю ее. Она рассказывает про свои тренировки, Глеба, желания и книги, которые она читает. И в этот момент я понимаю, что она выросла, и самое важное сейчас для меня — это ее счастье. Диша прижимается ко мне и говорит:
— Представь, что ты можешь исполнить одно необычное желание, что бы ты загадала? Только всякие мир во всем мире и всем здоровья — нельзя…
Я задумываюсь и отвечаю:
— Чтобы все, кто потерялся, находили дорогу домой, пойдет?
Диша задумывается и потом кивает.
— Ладно. Это можно.
— А ты? — спрашиваю я ее.
Диша закусывает губу (такая моя дурная привычка) и говорит:
— Чтобы мамы никогда не плакали.
Я прижимаю ее к себе так крепко, что Диана даже ойкает, а потом целую в лоб. Мое сердце бьется так сильно от любви к ней, что слова оглушено застревают в горле.
***
Вечером мы смотрит волшебный фильм-сказку про упавшую Звезду. Мне кажется, что этот день отогрел нас обеих, и теперь мы можем просто поедать суши и ни о чем не думать. Диша засыпает, а я переношу ее на кровать, укрывая одеялом. Когда-нибудь она вырастет и пойдет своей дорогой, но теперь я чувствую себя такой счастливой и такой нужной. И мне хорошо.
Перед сном я пишу Женьке и она отвечает мне. Мы созваниваемся, и я слышу ее уставший голос. Шоу — это всегда весело, но и очень напряженно. Когда я смотрю в женины глаза, она кажется мне такой хрупкой и нежной.
— Расскажи мне что-нибудь, Тери, — просит Женя. — Мне нужно услышать твой голос.
И я рассказываю. Про ветер в поле, про шум деревьев в лесу, про пение птиц, безграничное солнце и победную весну. Женька слушает и улыбается, пока до меня не доходит, что у них там почти утро, а она так и не спала.
— Тебе надо отдохнуть, — упрямо говорю я.
Женька качает головой.
— Мне уже надо вставать, но я рада, что дождалась тебя. Ты всегда даешь мне силы, — она вдыхает. — Мне снился такой кошмар, пока я не проснулась от твоего звонка. Там была ты и Эдуард. В твоем кабинете, — Женька вздрагивает. — Я обещала говорить тебе всю правду, — словно оправдываясь, продолжает она. — И мне стало так страшно, что это реальность.
— Это только сон, Женя. Этого никогда не будет по-настоящему, потому что у меня есть ты. Ты просто устала и поэтому видишь кошмары. Я знаю, о чем говорю.
Я улыбаюсь и шлю ей поцелуй:
— Береги себя, Женя. И обещай ночью отдыхать. А то будешь утром на пресс-конференции спать и мысленно просить отпустить тебя домой, но японцы не поймут и не дадут вам уйти.
Женя кивает и смеется в ответ:
— Обещаю. А ты сейчас спи, Тери.
— Хорошо… — вдруг я вспоминаю.—Жень, представь, что ты можешь исполнить одно необычное желание, что бы ты загадала? Только всякие мир во всем мире и всем здоровья — нельзя…
Женька задумывается на некоторое время и отвечает:
— Чтобы люди никогда не теряли надежду.
