Непокорный

Эта попытка должна была стать удачной. Дазай сгрёб ладонью горсть разноцветных таблеток со стола и одним махом закинул себе в рот. Они неприятно трещали на зубах и горчили на языке. Проглотить с одного раза не получилось, сработал рвотный рефлекс и пришлось зажать рот ладонью, чтобы не выблевать собственные внутренности. Бутылка чуть не выпала из рук, но хорошо, что он открыл её заранее. В магазине взял с полки, не глядя, засунул под пальто и прошёл мимо продавцов и охранника с невозмутимым лицом. Деньги были, желания платить — нет. То ли вино, то ли водка, один чёрт знает, ему подошёл бы и спирт в чистом виде. Зажмурить глаза. Дазай сделал глоток, закашлялся, но смог проглотить комок наполовину пережёванных таблеток. Не дав себе опомниться, ещё глоток, и пальцы дрогнули. Растеклось по ковру запахом чистого спирта, напомнило по форме Окинаву. Осаму перекувырнулся на кровати, старательно всматривался в пятно, словно пытался разглядеть там что-то. Действительно Окинава. Бутылка откатилась в угол комнаты, пока Дазай, монотонно раскачивающий головой, вспоминал, как пару лет назад Мори-сан брал его с собой на Окинаву. Кажется, это были какие-то переговоры, кажется обошлось без перестрелок и они даже смогли немного прогуляться. Жаль, что так и не получилось побывать там вновь, а ведь он обещал Одасаку. Много чего вообще-то было обещано. Не только вместе съездить с ним на Окинаву. «Обещай, что перестанешь, Дазай» «Одасаку…» «Обещай» Так только Ода умел говорить. Не громко, но с нажимом. И хотелось только смиренно опустить голову, вздохнуть и согласиться, что он прав. «Тогда, — карий взгляд сверкнул тусклой искрой из-под чёлки, — ты возьмёшь меня с собой» Осаму из последних сил откинулся на подушки, раскинув руки морской звездой. Время тогда шло на недели, но он даже не собирал вещи, чтобы не вызвать подозрение, хотел уйти так, без ничего. Ода уже достал нужные документы, Дазай уже несколько месяцев снимал со своего счёта небольшие суммы денег. Знал, что Мори-сан проверял его иногда. Не из-за подозрений, а так, для надёжности. Всё закончилось несправедливостью судьбы и взрывом склада с оружием. Потом была тишина. Сначала он думал, что не выдержит, что сердце пробьёт грудную клетку, упадёт к ногам Мори-сана и растечётся, как желе, под их равнодушные взгляды. Осаму зажмурился, так что под веками защипало. Сказал, что ему жаль. Он даже предположить не мог такой поворот событий. Одасаку в последние годы хоть и сдал позиции, перестал убивать и в целом изменился, но он был ценным кадром, такими не разбрасываются. «Он был моим другом» — бесцветным голосом сказал Дазай. «Я знаю», — ответил Мори-сан. Этот ответ всё и решил. А теперь оставалось лишь последовать за Одасаку, если есть шанс на существование загробной жизни. Руки пока слушались, а глаза больше не открывались. Он знал, догадался или вычислил, что они хотели убежать. Мори-сан всегда предпочитал действовать так, чтобы быть на несколько шагов впереди соперника. Иногда Дазаю казалось, что у него наконец получилось, он наступал ему на пятки, но всегда было что-то ещё. «У нас почти получилось, это нечестно, нечестно!» Клетка захлопнулась, замок заварили, ключ выкинули. Одасаку был безобидным бетой и какой был бы скандал, если бы приёмный сын Мори-сана, омега, убежал бы с ним. В последние годы количество альф, охотящихся за его рукой, сердцем и шансом породниться с боссом Портовой Мафии уменьшилось, не без содействия дурного характера Дазая, но они оставались. Расписывали перспективы брака с ними, даже пробовали признаваться в любви, пока Осаму не поднимал на смех их откровения. Один даже попробовал замахнуться, но Дазай ловко увернулся и сломал тому пальцы на правой руке. Все присутствующие в этот момент затихли, ожидали чего–то, но всё закончилось звонким смехом Элис, хлопающей в ладоши с самым настоящим восторгом на лице. Мори-сан лишь ухмыльнулся и жестом приказал продолжать вечер. Дазаю же, наконец, разрешили ехать домой. По дороге он даже разговорился с водителем, оказавшимся довольно умным парнем, который был в мафии уже очень и очень давно, но мечтал стать писателем, любил проводить вечера в баре и зарёкся убивать людей. Его звали Ода Сакуноске, и это стало началом их дружбы. А теперь точно всё. Даже руки перестали слушаться. Во рту пересохло и язык еле ворочался, когда он попытался что-нибудь сказать для пробы. Хорошо. Всё хорошо. Сейчас он просто уснёт, а потом снова увидит Одасаку, протягивающего ему руку из столпа света. — Дазай-кун, ты не видел мои карандаши? — Элис, как всегда, ворвалась без стука, было слышно, как шуршат рюши на её платье и легко стучат маленькие каблучки на её туфельках. — Кажется, я оставила их у теб… Она запнулась, видимо, бледное лицо Осаму и его запрокинутая голова с полуоткрытым ртом не самое приятное зрелище. Он был похож на рыбу, которую выбросило на берег, она умирает, скоро прилетят чайки и склюют её. Такова судьба. Или нет. — Ринта-а-а-а-аро! — Элис с громким криком унеслась прочь из комнаты. Вот чёрт.