Коллекционер

Единственное, что разделяет Чимина и взрослую жизнь — сегодняшний вечер. Именно после его окончания омега расправит крылья, ощутит себя самостоятельным и осуществит свою мечту. Ожидание вечера вручения дипломов вызывало дрожь в руках и коленках. Чимин получит долгожданный диплом дизайнера, ради которого пролил пот, кровь и слёзы, выпил несколько галлонов крепкого кофе, а также съел бесчисленное количество чёрного шоколада. Именно это лакомство успокоило омегу и помогло взять себя в руки во время сложных экзаменов и сдачи проекта. На подсознательном уровне Чимин понял, что его альфа будет обладать ароматом горького чёрного шоколада, из-за которого у него онемеет кончик языка, приятно сведет скулы и умопомрачительная тяжесть осядет в паху. Именно такой мужчина сведет его с ума, заставит жадно вдохнуть и захлебнуться его запахом. Он своими руками поможет Паку построить воздушные замки, которые омега башня за башней разрушит. В свои двадцать два Чимин верит в истинные пары. Он бережет всего себя для альфы, которому собирается вручить свое сердце и душу. Омега хочет каждый день окунаться в любовь, оставлять поцелуи на огрубевших ладонях, отдаваться ночью в пучину страсти, умирать в похоти, а утром воскресать, будто Феникс из пепла. Первый поцелуй Пак подарил альфе еще в старшей школе. Ему было неловко и немного страшно, поэтому он по неосторожности ударил парня в причинное место. Чимин окрестил свой первый опыт «недопоцелуем», что порой даже стыдно вспомнить. Сегодня Пак переступит через порог ребячества, а завтра нос к носу столкнется со взрослой реальностью. Чимин провел рукой по платиновым волосам, пропустив мягкие пряди сквозь пухленькие крохотные пальчики, и оттянул их у корней, ощутив легкую боль. Он посмотрел на своё отражение в зеркале салона красоты и принял для себя важное решение. — Ты уверен? — в сотый раз переспросил мастер, который является хорошим другом Кёнсана. Чхве Кёнсан — друг Чимина и омега, построивший успешную карьеру в сфере графического дизайна. — Да, — твердо ответил Пак, вцепившись маленькими пальчиками в край своей футболки. Чимин дружил с Чхве еще со старшей школы. Кенсана перевели в учебное заведение Пака из-за того, что родители переехали в другой район. — Тогда поехали. Через полтора часа волосы Чимина обрели ярко-голубой цвет, из-за чего он стал похож на персонажа одного из популярных вебтунов. Все присутствующие смотрели на Пака и восхищались его красотой: делали ему комплименты, говоря, как идет ему этот цвет, и заставляли заливаться пунцом его пухленькие щечки. — Ты — огонь! — восторженно воскликнул Кёнсан, широко распахнув глаза. Чимину казалось, что по ту сторону зеркала на него смотрел совершенно другой парень — полная его противоположность: сексуальный, раскрепощенный, решительный и смущающийся внимания посетителей салона. У него никогда не краснеют щеки, не дрожат руки, когда рядом находится представитель противоположного пола, он не заикается, когда на него устремлены десятки пар глаз. Он совсем не такой. Пак хочет перевоплотиться в него. Хотя бы на этот вечер. — Точнее, лёд, — поправил друга Чимин и несколько раз взмахнул головой, из-за чего чёлка запрокинулась назад, а затем мелкой россыпью вернулась на прежнее место. — Ага. Тебе идет. Ты будто сказочный принц. — Завязывай с этой чушью, — буркнул Пак. — Моя жизнь далеко не сказка, а я не принц. — Но сегодня вечером в него перевоплотишься и сведешь с ума всех альф, — поиграл бровями друг. — И одного самовлюбленного кретина, не замечающего твою красоту. Чимин поднялся с насиженного места и метнул в друга строгий взгляд. Квон Джихён, которого Кёнсан назвал кретином, учился в параллельной группе. Он был высоким, мужественным, красивым, да еще и пах свежемолотым кофе. Его аура заставляла омежьи сердца трепетать, а коленки подгибаться. Даже молодые преподаватели не прочь поглазеть на этого альфу и пустить слюну. — Я решил оставить его за чертой, — именно так Чимин назвал свою жизнь после университета. — Тогда заставь его пожалеть о том, что отверг тебя. Омеги вышли из салона и двинулись в сторону квартиры Пака. Остановившись у витрины модного бутика, Чимин оглядел себя с ног до головы и шепотом произнес: — Обязательно. Так и поступлю.

***

Как только Чимин переступил порог университета, ему показалось, что перед ним развернулось настоящее месиво: студенты громко разговаривали и смеялись; родители, сумевшие приехать, хлопотали около своих чад; преподаватели бегали туда-сюда; а организаторы были озабочены вопросами касательно музыки, освещения и гостей. В душе будто что-то перевернулось и затрепетало. Еще чуть-чуть, и ему вручат мечту, над которой он работал на протяжении пяти лет. После мероприятия нужно найти достойную работу, в которую он погрузится с огромным интересом. Лишь один момент опечалил омегу — его родители не приехали. Они до сих пор не простили Паку выбор профессии, так как еще до поступления решили, что их сын выйдет замуж за партнёра главы семьи. Чимин отказался подчиниться воле отца, из-за чего выслушал уйму не самых лестных слов. Омега посмотрел по сторонам и, отыскав глазами Кёнсана, только что вошедшего в холл, направился в его сторону. Черные волосы парня были уложены назад, нежно-розовая рубашка с вышивкой на рукавах подчеркнула стройную фигуру, а темно-синие джинсы скинни обтянули худые бедра. — Хэй! — позвал друга Пак, махнув ему рукой. Чхве повторил жест Чимина и ярко ему улыбнулся. Еще утром они договорились встретиться в холле, а затем присоединиться к группе Пака. Подойдя к другу, Кёнсан присвистнул и расплылся в пошлой улыбке, дернув бровями. — Ты решил не только Джихёна свести с ума, но и заставить других альф пустить слюни на твою аппетитную задницу? Щеки Чимина окрасил румянец, из-за чего Пак накрыл их своими маленькими ладошками. Омега поверил в то, что сегодняшний вечер станет не просто дверью в новую жизнь — он перевернет её вверх тормашками и изменит его мировоззрение. — Скажешь еще, — буркнул Пак, посмотрев на царящий вокруг хаос. — Ты прекрасен. На Чимине были черные джинсы с прорезями на коленках, которые, будто вторая кожа, обтянули его бедра. Белоснежная рубашка подчеркнула бледность кожи, а два кожаных ремешка портупеи, обрамившие торс омеги и плотно обвившие плечи, придали образу таинственности. Во впадинке между ключиц на тонкой цепочке поблескивал голубой хрусталик в серебряной оправе. Пак использовал тонкую полоску подводки и тушь, сделав глаза более выразительными, а пухлые губы накрасил еле заметным блеском. — Почему все так суетятся? Чимин проводил взглядом ректора со своей мини-делегацией, которые поспешили ретироваться ко главному входу. Они явно были чем-то обеспокоены. Даже вечно улыбающийся преподаватель Юн с хмурым лицом подбежал к куратору Пака. — Никто не должен приехать? — Чхве словил удивленный взгляд друга. — Ну, спонсоры какие-нибудь, или кто-то еще? — Я даже не знаю. Мне не до этого было. Разговор омег прервал шум со стороны входа: студенты на минуту притихли, а затем начали шептаться. Чимин не мог понять, что происходит и почему все ведут себя так странно: омеги растянули улыбки до ушей и восхищенно вздыхали, альфы, наоборот, приняли серьезный вид, а преподаватели, будто коршуны, обступили кого-то. Но вот кого? — Ты был прав: у нас гости, — Чимин встал на носочки, чтобы высмотреть нарушителя порядка, но рост не позволил этого сделать. — О боги! — вскрикнул Кёнсан, выпучив глаза. Пак хохотнул, когда повернулся в сторону друга и посмотрел на его лицо. Кёнсан напомнил ему испуганного сурка в брачный период. Конечно же, он не видел сурков, особенно в брачный период, но друг ему показался именно таким. — Сейчас не время молиться. — Ты… Ты знал? — омега схватил Чимина за руку и дернул на себя. Пак испуганно переводил взгляд то на друга, то на шумящую толпу. — Ты о чем? — Что Чон Чонгук будет присутствовать на вручении дипломов, — Кёнсан был выше Чимина почти на голову, поэтому с легкостью мог выхватить взглядом альфу. — Оу! Да он не один, — у Чхве только слюна не течет по подбородку. — И Чон Хосок тоже приехал. Чимин фыркнул и отвернулся от толпы. Его совсем не интересовали ни студенты, ни незнакомый Чон Чонгук, а уж тем более второй альфа. Он хотел побыстрее получить свой диплом и отправиться в забронированный ресторан, чтобы насладиться вкусняшками, а потом завалиться в свою уютную квартирку и хорошо выспаться. Еще с утра он и крошки во рту не держал, кроме чашки горячего шоколада. — Понятия не имею, о ком ты, — равнодушно произнес Пак. — Ты как будто в пещере живешь. Тебя хоть что-то интересует, кроме дизайна? — возмутился Кёнсан. Чимин отрицательно покачал головой. — Они же известны и очень богаты. Особенно Чонгук. Он еще тот ловелас. О нём ходит много слухов, но ни один из них не был подтвержден. — Да? И что же говорят? Пак прижался к боку друга, сделав ну очень заинтересованный вид. Он никогда не собирал сплетни и не вникал в проделки желтой прессы, но упустить шанс подшутить над другом не смог. — Говорят, что он занимается оружием и похищает омег, — вкрадчивым голосом прошептал Кёнсан. — А еще, что у него свой наркокартель. — Тогда нам нужно делать ноги, — шикнул Чимин, с трудом сдержав улыбку. Чхве перевел взгляд на друга и приподнял одну бровь. Из-за его серьезной мины Пак вот-вот взорвется от смеха. — Зачем? — А вдруг он похитит нас, — плечи Чимина содрогнулись от смеха, а на глазах выступили слёзы. — Дурак, — Кёнсан пихнул омегу локтем по ребрам, показушно нахмурившись. — Больше ничего тебе не расскажу.

***

Спустя долгих сорок минут разглядываний студентов, восхищенных воплей по братьям Чон и скитаний по холлу, которые показались Чимину вечностью, они наконец-то переместились в зал для церемонии вручения дипломов. Пак с другом заняли место в третьем ряду, откуда был отличный вид на сцену. — Ну и закатили же вы мероприятие, — ахнул Кёнсан, оглядываясь по сторонам. — Ты думаешь, это все, — Пак обвел пальцем зал, — для нас? Чхве пожал плечами, а затем перевел взгляд на сцену, на которую поднялся декан с другими преподавателями. По залу прошелся взволнованный шум и погас свет. Чимин ощутил легкое головокружение. Легкие наполнились густым ароматом чёрного шоколада, который, будто змей-искуситель, обвил их, а кончик языка онемел из-за особой горчинки. Омега сглотнул колючий комок, поцарапавший горло, а затем блаженно выдохнул раскаленный воздух из-за кислинки, присущей апельсину, что спазмом пробежалась по деснам. — И ста лет не прошло, — буркнул Чхве на ухо почти не соображающему Чимину. — Оу, мать твою! Пак шлепнул Кёнсана по плечу и шипя сквозь зубы попросил отстраниться. Друг, будто пиявка, вцепился своими пальцами в руку Чхве, заставив того простонать от боли. — Какого чёрта ты творишь? Чимин плотно сомкнул веки, потому что возбуждение плавной волной наполнило вены и приятным теплом свернулось в области паха. — Только не оборачивайся, только не оборачивайся, — будто в бреду шептал Кёнсан. Каждому человеку известно то чувство, когда хочется приоткрыть шкатулку Пандоры, вкусить запретный плод, переступить через запретную черту, и Чимин не исключение. Он зарылся ладонью в волосы на затылке, оттянув их у корней до легкого дискомфорта, а затем ощутил, как кто-то выдохнул теплый воздух. Сотни стай мурашек пробежались по чувствительной коже, подлив масла в огонь. Чимин сбросил руку друга, похожего на истеричку перед течкой, а затем медленно повернулся. Он столкнулся взглядом с черной бездной и ощутил, как оковы плотно сомкнулись на его запястьях и щиколотках, а гладкая холодная полоска обвила горло. Омега еще раз шумно втянул воздух и провел языком по пухлым губам с привкусом персикового тинта. У него перед глазами планеты сошли с орбит, окрасив небосвод золотистыми искрящимися полосами, и звездной пылью осели на его ладони. — А теперь пришло время вручать дипломы, — прозвучало громче обычного из колонок. — Приглашаем на сцену господина Чон Чонгука, главного спонсора нашего университета, который оказал неоценимую помощь в финансировании проектов и приобретении нового оборудования. Зал взорвался аплодисментами, а мужчина, от которого Чимин не смог оторвать взгляда, поднялся со своего места и зашагал в сторону сцены. — Ты чего творишь? — Кёнсан повернул Пака за плечи к себе и легко хлопнул ладошкой по пухлой щеке. — Эй? Со стороны послышалось шипение других омег, но Чимин не обратил на это внимания. Перед глазами все еще черная бездна, на дне которой спиралями сворачивалось пламя. Его языки тянулись к омеге, облизывали пухленькие пальчики, оставляя свои следы, которые заставляли дым подниматься ввысь черными клубками. — Я не знаю, — осипшим голосом произнес Чимин. Он правда не знает, готов ли сгореть дотла в этом адском костре, ведь на кону его новая жизнь и такая желанная мечта, к которой он шел тернистым путем. «Именно этот вечер изменит мою жизнь», — пронеслось в мыслях омеги. — «Уже изменил».

***

— Да что с тобой происходит? — выкрикнул Хосок в спину брата, который, будто обезумевший, вылетел из здания института и помчался к припаркованному авто, чтобы поехать в ночной клуб «Owl». У Чонгука перед глазами галактики превратились в сплошное месиво, пламя внутри него вновь воспылало с новой силой — оно могло сжечь лишь одной своей искрой весь город до сизого пепла. Альфа вдохнул что-то намного вкуснее кокаиновой пыли, ощутил невероятный поток энергии, проскользнувшей по венам, вкусил тот самый запретный плод. Он нашел то, что так долго искал. С этой куклой никто и ничто не сможет сравниться. Ее аромат заставил Чонгука обезуметь, забыть обо всем на свете и подчинить себе. На вопрос Хосока младший Чон лишь сильнее надавил на газ и растянул губы в широкой белоснежной улыбке. Вместо влажного асфальта он видит картинки, как будет наслаждаться своим новым приобретением, как обласкает самое вкусное тело, как будет сходить с ума от пьянящего аромата сочного персика в карамели с нотками ванили и сандала. Он ощущал еще один тонкий, еле-еле уловимый запах, который, к сожалению, разобрать не смог. Запах омеги настолько сладкий и манящий, что Чонгук учуял его, как только переступил порог института. Из-за него рот альфы наполнился слюной, все заслонки сорвало, а в мыслях выбилось кроваво-красными буквами «Моё!». Чон — опаснее ягуара. Если он заприметил жертву, то выход у нее один — оказаться в лапах зверя. — Придурок! — гаркнул Хосок, ударив ладонью по панели. Он не мог понять, что произошло с братом. — С хуя ли ты лыбишься? Чонгук перевел на альфу чёрные омуты, из которых будто выпрыгивали языки пламени, и громко засмеялся. Эйфория накрыла его с головой, впрыснув в сосуды дозу адреналина. Он больше не отпустит такую ценную куколку, прикует ее к себе железными цепями и наречет «венцом» его коллекции. — Звони Намджуну, — Чонгук вытащил из пиджака пачку сигарет и, вынув одну табачную палочку, зажал ее между губами. Он щелкнул зажигалкой с изображением дракона, которую Хосок привез из Шанхая, и глубоко затянулся. Даже запах сигарет не мог сбить ту сладость, что пленила все рецепторы альфы. — Зачем? — Будем праздновать, — Чон словил удивленный взгляд брата. — Я все объясню позже. Старший Чон быстро написал два сообщения: одно отправил Намджуну, а второе Юнги. Если омега узнает, что его муж пошёл развлекаться в рассадник секса и похоти, он ему с корнем вырвет детородный орган и приготовит Хосоку его на ужин. — Надеюсь, это что-то стоящее, иначе… — Ты даже не можешь представить насколько, — альфа снова начал улыбаться, не отрывая взгляда от дороги.

***

За затемненными стеклянными стенами ВИП-комнаты скрывалась небольшая компания: братья Чон, Намджун и Юнги наблюдали за всеми окружающими, которые и не подозревали, что их облизывали взглядами. — А теперь скажи мне, какого хрена я должен был вылезти из нагретой постели и припереться в этот чёртов клуб? Намджун был не в духе. Мужчина разозлился из-за нежданной просьбы Чонгука, который ничего толком не объяснил и громко рассмеялся в трубку. — Спокойствие, мой друг, главное — спокойствие, — растянул Чон-младший, разлив виски по массивным стаканам. Остальные переглянулись между собой, явно подумав о том, что альфа сошел с ума. Хосок не мог понять, что же произошло с братом. Перед вручением дипломов Чонгук не пил, кокс не вдыхал, да и другие вещества он также не употреблял. Тогда назрел вопрос: «Что же произошло?» — Я уже говорил, что у него с головой не все в порядке? — наигранно произнёс Юнги, откинувшись на спинку удобного дивана темно-фиолетового цвета. — Да, любовь моя, — поддержал супруга Хосок, сжав ладонью его худую коленку. На подкол со стороны омеги Чонгук лишь улыбнулся и поднял свой стакан. — Намджун, — начал альфа, осмотрев присутствующих загадочным взглядом, — сворачивай поиски, — Ким широко распахнул глаза и придвинулся к краю дивана, чтобы не упустить ни единого слова Чона. — Я сам нашел новую куклу. — А я-то думал, ты жениться собрался, — фыркнул Юнги. — Вот действительно, как ребенок. Ему детей пора делать, а он со своими куклами играется. Хосок выпад мужа не поддержал, поэтому сделал большой глоток и настроился внимательно выслушать брата. Он несколько раз прокрутил в голове события, произошедшие на мероприятии, но ничего особенно не заметил. — А сам? — огрызнулся Чонгук. Перепалки с Юнги были настолько привычными, что никто не обращал на это внимания. — Уже давно пора нянчить моих племянников, а не шастать по бутикам и клубам. — Мелкий зас… — Юнги, — прервал его Хосок. Лучше пускай омега обидится, чем они потратят два часа на бессмыслицу. Омега бросил в мужа колючий взгляд и отодвинул от себя стакан с алкоголем. — Теперь еще раз. Ты нашел омегу для коллекции? — Угу, — с горящими глазами промычал Чонгук. Он был на седьмом небе от счастья. — Он просто… М-м-м. Блять. Он такой вкусный, что меня выворачивает наизнанку. — Ты точно псих, — покачал головой Намджун. — И кто же он? — Студент, — с улыбкой на губах произнес Хо. Намджун подумал, что уже ничему не удивится, но это… Зачем Чонгуку ребенок? Нет, он, конечно, знал, что у альфы совершенно нездоровая фантазия и взгляды на жизнь, но похитить ребенка и направить все свое сумасшествие в его сторону… Это перебор. — Пиздец, — вырвалось у Кима. — Ему хоть двадцать есть? — Двадцать два, — мечтательно произнес Чон-младший. Мысленно он разложил паренька на своей постели, предварительно сняв с него всю одежду, и обласкал его тело руками и губами, а затем заставил изнывать и поскуливать от возбуждения. Аромат омеги был девственно чистым, а его внешность настолько притягательна, что Чонгук сам удивился, как смог устоять и не забрать к себе сразу же после вручения дипломов. — И… Чем же он пахнет? — спросил Хо. Даже в Юнги проснулся интерес. Он ближе придвинулся к мужу и, наклонившись вперед, прильнул к его плечу. Омега уже бывал в особняке Чонгука и знаком со всеми его куклами. Юнги даже подружился с некоторыми из них и частенько навещал. — Персики, сахарная карамель, сандал и ваниль. — Воу, — Ким откинулся на спинку дивана и закинул нога на ногу. Омеги со сложными ароматами ему встречались редко. Даже очень. Но такой состав запахов очень удивил альфу. — Но… — протянул Чонгук. — Мне показалось, что… Был еще один аромат. Он был очень тонким и легким. — Ничего себе! — воскликнул Чон-старший. — Сам Чон Чонгук не смог… — Заткнись, — рыкнул Чонгук. На какие-либо промашки, в которых был виноват он сам, альфа очень злился. Несмотря на огромную уверенность в своих силах, он был самокритичен и требователен. Он раздражался и не мог сдержаться, если кто-то еще упоминал его неудачи. Чонгуку требовалось немного времени на раздумья и составление плана самосовершенствования. — Ты как со своим хёном разговариваешь, мелочь? — младший альфа проигнорировал вопрос брата и спокойно отпил виски из своего бокала. — Вот же сучёныш. — И как ты собираешься его забрать? — Намджуна мало интересовала перепалка двух братьев. Он думал о том, как найти подход к новой игрушке Чонгука, расположить к себе, иначе ничего хорошего не выйдет. Ким не приверженец насилия, поэтому всеми доступными путями будет обходить его. Несмотря на бойкий характер его парня, почти мужа, он считал, что омеги — нежные и ласковые существа. Их нужно купать в любви и заботе, дарить сладкие поцелуи и оберегать. — Есть у меня одна идейка, — вкрадчиво произнес Чон. — Надеюсь, что в этот раз парням не придется прикидываться группой захвата, а Хо с Юнги шизанутыми террористами, — рассмеялся Намджун. — О да. Мы отлично повеселились в тот вечер, — охнул омега. Он вспомнил, как ему пришлось надеть латексные шорты и футболку-сетку, как отлично выглядел зад его мужа в кожаных штанах и как страстно взял его Хосок в Гелендвагене, заставив сорвать голос. — А кого в тот раз мы «отвоевывали»? — Чон-старший подкурил сигарету и выпустил сизую струю дыма. — Мунбина, — ответил Чонгук. Омега работал кассиром в банке, поэтому альфе пришлось договориться с одним из его партнеров на разбойный дебош в его отделении. Все здание было завалено ребятами Чонов в форме спецназа, стоял густой дым из-за шашек, а все сотрудники и клиенты были вмиг уложены на пол лицом вниз. Мунбина вынесли незаметно через чёрный вход и сразу же погрузили в машину Чонгука. — Скоро можно легенды складывать о твоих завоеваниях, — хохотнул омега. — Китайские императоры курят в стороне из-за твоих подвигов. — На что только не пойдут люди ради любви, — мечтательно произнес Хосок, кинув хитрый взгляд на Кима. — Запаха, — Чонгук перевел взгляд на танцевальную площадку, чтобы выбрать себе жертву для празднования. Он должен сбить возбуждение, иначе от того очаровательного омеги и живого места не останется. — Только ради запаха.