Коллекционер

Сегодня Чонгук раздражительнее, чем обычно: он дважды сменил костюм и наручные часы, остановив свой выбор на черных джинсах и белоснежной рубашке; передумал насчет автомобилей, взяв бронированный Мерседес Гелендваген Хосока; и несколько раз позвонил своим парням. Альфа мог спокойно положиться на своих бойцов, которые лягут костями, но выполнят его приказ. Шин Джэ Мун, представитель корейской мафии, которому Чонгук привез партию снайперских винтовок, уже прибыл на ранее оговоренное место. Чон-младший терпеть не мог этого сосунка, который без разрешения своего отца и помочиться не сможет, но дело само себя не сделает. Ему пришлось приспособиться к обстоятельствам, так как глава клана занимался более важными вещами. Его поддержка в свое время помогла Чонгуку в устранении конфликта, когда он был еще неизвестным в преступных кругах. Молодой альфа стоял рядом с серым Порше, скользя пальцами по экрану телефона. Фиолетового цвета волосы, больше похожие на бардак, развевались на ветру. Глаза парня были прищурены из-за яркого солнечного света, а одна рука находилась в кармане темно-синих брюк. Рукава голубой рубашки, подвернутые по локти, открывали вид на забитые узорами руки. Кортеж Чона остановился напротив свиты Джэ Муна, развеяв придорожную пыль. Чонгук покинул салон авто и направился к заказчику, который помог открыть весьма прибыльный канал поставок стволов. — Ты опоздал, — сухо сказал Шин, сделав несколько шагов навстречу альфе. — Извиняться не буду, — на лице Чонгука расцвела нахальная улыбка. — Я проверял товар. — Ты должен был проверить его еще вчера. Джэ Мун нахмурил брови, из-за чего его слишком худощавое лицо стало выглядеть комично. Чонгук хотел открыто посмеяться над ним, но эта партия была слишком дорога, тем более выдалась возможность проверить Шина. — Я сам знаю, когда и что мне делать, — все так же спокойно проговорил Чон, подойдя к джипу. Он открыл довольно просторный багажник, полностью уставленный длинными деревянными ящиками с оружием, патронами и прочими примочками. — Выбирай. — Зачем? — Мун недоуменно уставился на альфу, который был больше похож на безумца, чем на оружейного барона. — Будем испытывать игрушку, — под удивленный взгляд Шина Чонгук вытащил винтовку из ящика. — Крупнокалиберная снайперская винтовка Windrunner M96. Прицельная дальность — тысяча восемьсот метров, начальная скорость — чуть больше восьмисот пятидесяти метров в секунду. — Калибр? — Джэ Мун с интересом осмотрел оружие, а затем перевел взгляд на Чона. — 12,7 миллиметров. Ствол сменный. Имеются крепления для оптического или ночного прицела. Приклад пластиковый. — Откуда ты таких красоток таскаешь? — Шин расплылся в хитрой улыбке, а затем перехватил из рук Чонгука винтовку. — Я не только об оружии. — Тебе скажи — и ты захочешь, — огрызнулся альфа. Чон давно заметил, как Мун таращился на его омег во время собраний или еще каких-либо мероприятий. Сам альфа не упускал возможности похвастаться куколками, аромат которых сводит всех с ума. Это прекрасный способ отвлечь нужных ему людей и провернуть свои делишки. — Где деньги? Шин подозвал одного из своих парней, который положил перед Чонгуком серебристого цвета кейс. Чон открыл чемоданчик с характерным щелчком, явив взору плотно уложенные купюры с изображением Бенджамина Франклина. — Все в порядке? — спросил Джэ Мун, продолжив пялиться на оружие. Похоже, блик на черном опылении порадовал альфу. — Вполне, — Чонгук передал кейс личному охраннику, хотя тот альфе особо не требовался. Чон в состоянии сам за себя постоять и даже дать отпор, который надолго останется в памяти врага. — Ты привез то, о чем я тебя просил? — Шин положил на место винтовку и окинул взглядом содержимое багажника. — Зачем тебе столько стволов и тротила? — Невежливо отвечать вопросом на вопрос, — Джэ Мун выглядел раздраженным, что показалось Чонгуку немного странным. Он переминался с ноги на ногу и часто поглядывал на часы. — Тогда добью тебя еще одним: отец в курсе? — Ты слишком много болтаешь, — огрызнулся Шин. — Пора менять поставщика. — Я расценил это как угрозу, — Чон кивнул парням, только что перенесшим ящики в чужие авто, чтобы они собирались. — И нет. Мы ни о чем не договаривались. Возможно, со стороны Чонгука это оплошность и недальновидность, так как Джэ вскоре должен занять место отца, но альфа четко понял, что главой клана Муну не быть: он слишком ветреный, беззаботный и невнимательный, что даже не заметил, что люди Чона подкинули жучки в Порше. — Давай договоримся сейчас, — гнул свою линию Шин. Это Чонгуку уж очень не понравилось. Он понял, что этот сосунок что-то задумал и сейчас готовится к очередному бесполезному «БУМУ». Не он первый, не он последний попытается изменить порядок фигур на шахматной доске, но будет ли успешным ход и выигрыш партии — Чон не уверен. — Сейчас смысла нет, — альфе наскучила компания Джэ Муна. Он с хмурым лицом подошел к Гелендвагену и, открыв дверь, остановился. — Давай встретимся послезавтра. Мне все равно нужно заглянуть к твоему отцу. — Если до этого времени я не найду нового поставщика. — Твое дело, — бросил Чонгук и захлопнул дверь автомобиля. Как только альфа оказался в пределах города, он сразу же набрал главу клана. Долго ждать не пришлось: мужчина почти сразу ответил на звонок. — Добрый день, господин Шин. — О, Чонгук! Рад слышать, — голос старика был бодрый, а настроение, кажись, хорошее. Но, к сожалению, альфа его испортит. — Товар у Джэ Муна, — оповестил его Чон, выезжая на улицу, где находился его офис. — Хорошая новость, — мужчина довольно хмыкнул. — Смею вас огорчить, но моя догадка подтвердилась: Джэ Мун снова упомянул о личной доставке. Чонгук понял, что в клане назревают перемены, которые не очень хорошо могут сказаться на его бизнесе. Кажется, сын готовит восстание против отца и хочет занять его место, что альфе не на руку. Как сказал ранее Чон господину Джэ Рёну, главе мафии: он предпочел стать на сторону его младшего сына. Су Рён был смышленым и хитрым малым. Он не полагался на отца, всегда рвался в бой и довольствовался своими заслугами, а не приписывал себе чужие, как неоднократно делал его брат. — Он был настойчив? — Он угрожал, — серьезно произнес Чонгук, положив руку на обтянутый кожей руль. — И я не собираюсь сидеть сложа руки. — Мне нужно, чтобы ты защитил Су Рёна, — в этот момент альфа понял, к чему клонит глава. — Первым делом он уберет его. — Я вас понял. — Я знаю, что с моим младшим сыном ты в хороших отношениях, поэтому прошу, как его друга, позаботься о нем, — на выдохе произнес мужчина. — А я займусь Джэ Муном. — Хорошо. Чонгук был горд собой. Он смог все осуществить сам, без чьей-либо помощи. Альфа вспомнил слова Хосока: «Я не буду тебе помогать. Ты должен выполнить все сам. Все, что я могу для тебя сделать, — поддержать и не дать в обиду». — Ты всегда можешь обратиться ко мне и попросить помощи, — сказал глава. — Я помню добро и плачу тем же. — Спасибо. До свидания, господин Шин, — с улыбкой на устах попрощался Чон. — До встречи, Чонгук.

***

Утро после грандиозной попойки под названием «Омывание дипломов» оставляло желать лучшего и заставляло Пака хотеть стакан холодной воды и таблетку аспирина. Эти две вещи были самыми необходимы в это не самое радостное утро. От каждого шороха в голове будто сотни колокольчиков долбили об черепную коробку, руки тряслись, а перед глазами прыгали белые мошки и расплывались серые круги. Омега будто медленно выворачивался наизнанку и возвращался в прежнее положение. Чимин поднялся с постели и жалобно простонал. Вот спрашивается: «Какого хрена было так нажираться?» После неожиданного исчезновения загадочного Чон Чонгука, взгляд которого достиг глубины души омеги, перевернул все вверх тормашками, Пак не мог найти себе места. Он несколько раз обошел арендованный зал, заглянул в укромные уголки и даже выбежал на парковку. Альфы нигде не было. Это жутко расстроило Чимина, из-за чего он поглотил немереное количество алкоголя, о чем успел сто раз пожалеть. На сегодня было запланировано не мало дел, первое из которых — поход в деканат. Омеге нужно забрать документы и портфолио, которое он подал для одного проекта. С его помощью Пак смог бы устроиться на хорошую работу, но, видимо, не суждено. Он даже не расстроился по этому поводу, ведь отбор был жестким и множество кандидатов, по его мнению, обладали большим талантом. Пройдя на кухню, Чимин залпом выпил два стакана воды, показавшиеся ему спасательным кругом посреди океана, а затем уперся руками в бежевую столешницу и склонил голову. Его мутило нещадно. — Мать твою, — прошипел Пак. В недрах квартиры зазвенел телефон, заставив омегу скривиться от ужасной головной боли. Чимин доковылял до вещей, которые были свалены в мятую кучу, и изъял из нее смартфон. — Да, — прохрипел омега, свалившись на диван, будто мешок с рисом. Он взял пульт и положил себе на лоб, так как пластик приятно охладил кожу. — Ты как? — в тон омеге ответил Кёнсан. Голос друга звучал не лучше: такой же хриплый и вялый. Видимо, он так же, как и Пак, переборщил с алкоголем и теперь утонул в бездне под названием «Похмелье». — Плохо, — выдохнул Чимин, подняв свой взгляд на белоснежный потолок. — Такое ощущение, что я всю ночь танцевал угарные танцы, а затем меня медленно пропустили через мясорубку. — Взаимно, — хохотнул Кён и что-то жалобно проскулил в трубку. — Чёрт, голова раскалывается! — Ближе к вечеру я смогу к тебе забежать, если, конечно, не сдохну до того момента, — прошипел Пак. — Что-то вкусненькое притащить? — Угу. Выбери на свой вкус. — Ты хоть нормально до дома добрался? — поинтересовался Чимин, перевернувшись на бок. — А ты совсем ничего не помнишь? — После того, как мы текилу шампанским запивали, — нет, — судорожно выдохнул Чим. — Ладно, я пошёл приводить себя в порядок. — Хорошо. Позвонишь мне через пару часиков. — Ладно. После сорокаминутного отмокания в ванной, нескольких таблеток обезболивающего и чашки горячего шоколада омеге стало намного лучше. Головная боль немного отступила, но легкое головокружение не раз дало о себе знать. Надев голубые джинсы, белую футболку, а поверх — легкую рубашку, Чимин отправился в универ. По пути он встретил таких же страдальцев, как и он сам, которые кивнули ему в знак солидарности; сонных преподавателей и настоящий срач, оставшийся в холле после вручения дипломов. Два уборщика усердно пытались собрать конфетти и остатки, ранее напоминающие цветы, что выходило у них из ряда вон плохо. — Господин Мин, — обратился Пак к секретарю. — А декан у себя? Слегка полноватый омега, больше похожий на сдобную булку с розовой глазурью вместо щек, несколько раз кивнул и ушел в противоположном от своего кабинета направлении. Чимин несколько раз постучал в темно-коричневую дверь и, услышав разрешение, шагнул внутрь. — Добрый день, — как и все вежливые студенты, Пак поклонился и мысленно дал себе затрещину, так как при любых резких движениях его мутило и будто разрядом пробивало затылок. — Добрый, проходите, — широкоплечий альфа с грубыми чертами лица с хитрецой осмотрел уже бывшего студента и сложил руки в замок перед собой. — Вы за документами? — Да. Чимин прошел в кабинет и сел на один из стульев, предназначенных для посетителей. — Уже нашли себе работу? — будто бы невзначай поинтересовался декан. — Есть варианты, но сами понимаете, как тяжело студентам найти престижную работу сразу после окончания института. — Да, вы правы, молодой человек, — альфа открыл нижний ящик своего стола и выудил из него темно-серую папку, очень знакомую Паку. — У меня есть для вас новость, — омега широко распахнул глаза и уставился на мужчину. — Ваше портфолио понравилось одному человеку, который готов принять вас на работу в штат дизайнеров. — Правда? — вся усталость и последствия ночи моментально испарились. — Да, но есть одно маленькое «но» — ответ нужно дать до вечера, — с нажимом произнес альфа. — Вы ведь сами знаете, что все выпускники талантливы. — Да, конечно, — замялся Чимин. — А что это за компания? — Ох, простите, совсем забыл. Она находится в Японии, поэтому берет на себя оформление документов сотрудников, расходы касательно перелета и проживания. — Поэтому все так срочно? — неуверенно произнес Пак, опустив взгляд на свою папку в руках декана. — Да. И чем раньше вы дадите ответ, тем лучше. — Меня интересуют некоторые детали, — омега заерзал на стуле. — Могу ли я вас расспросить о них? — Да, конечно можете, — декан приподнял рукав пиджака и взглянул на наручные часы. — У меня есть немного времени.

***

Закончив все свои дела, Чонгук вернулся в особняк в хорошем расположении духа: он решил все формальности касательно поставки новой партии оружия, получив весьма крупный заказ на USAS-12; заручился поддержкой Шин Джэ Рёна, пообещавшего свести Чона с одним из своих компаньонов в Китае. Размеренной походкой пройдя по коридору, альфа сразу же направился в гостиную, пол которой устилал светло-серый ламинат под мрамор. Стены были покрашены в белый цвет и декорированы широкой горизонтальной полосой серого камня, поделившего их пополам. Панорамное окно на две стены закрывал плотный серый тюль с чёрными вензелями. У стены стоял черный угловой диван с несколькими подушками, на котором могли разместиться около шести человек, а перед Чоном находился низкий черный журнальный стол с вазочкой с зелеными яблоками. На полу лежал серый ковер с широким ворсом. Напротив дивана, на стене, размещалась черная плазма, по бокам от которой висели две абсолютно пустые полки. На второй этаж вела кованая лестница с множеством ступенек, устеленных ковролином. Интерьер был выполнен со вкусом, но совсем не казался уютным и теплым, скорее наоборот. — Господин? Чонгук остановился рядом с диваном и обернулся на тонкий, немного хриплый голос омеги. На парне, стоявшем в проходе между гостиной и кухней, была лишь светло-розовая футболка, едва прикрывавшая худые смуглые бедра. — Субин, ты чего не спишь? На устах альфы взыграла нежная улыбка. Он смерил заинтересованным взглядом паренька, щеки которого окрасил румянец, и поманил его пальцем к себе. Не став медлить, Субин подошел к Чону и сделал глубокий вдох, наполнив легкие насыщенным ароматом шоколада. Он скользнул ладонями по крепкой груди, обтянутой белоснежной тканью рубашки, а затем поднял на альфу голубые глаза, на которые спала темно-коричневая челка. — Я хотел пить. Чонгук положил широкую ладонь на щеку омеги, об которую он потерся, и заставил того привстать на носочки. Альфа склонился к основанию шеи куклы и горячо выдохнул на кожу, разогнав по телу приятное трепетание. Субин обладал потрясающим сладким ароматом клубники с нотками малинового ликера и терпкими вкраплениями черники. Альфа вдыхал его полной грудью, дурел и в блаженстве закатывал глаза. Чон стянул с одного плеча футболку, услышав треск ткани, и обхватил талию омеги, ближе придвинув к себе. Он впился губами в тонкую шею Субина, оставив на ней россыпь собственных меток, а затем широко мазнул языком по коже. Омега вздрогнул, выпустив сквозь зубы рваный выдох, а затем ухватился длинными пальчиками за рубашку альфы. — Можно? — робко задал вопрос Субин и, получив легкий утвердительный кивок, прильнул всем телом к крепкому торсу Чонгука. Его тело кричало о том, как сильно оно нуждается в своем господине, его ласках и поцелуях. Омега так давно не ощущал сильные руки Чона на своих бедрах, не любовался его отметинами на своем теле и не погружался в пучину наслаждения, в которую альфа окунал его с головой. Он хотел быть послушной куколкой для своего кукловода: отдать всего себя в крепкие руки, ощутить приятную боль от собственнических касаний, разнести по всей комнате сладкие стоны. Чонгук подхватил под бедра омегу, ощутив, как парень обнял ногами его торс, и сделал несколько шагов назад, опустившись на диван. Альфа довольно ухмыльнулся из-за того, что на Субине не было нижнего белья. Он сжал кожу омеги до красных пятен, чем вызвал еле уловимый стон. Субин подался вперед, ощутив, как сильно возбужден Чон, и поёрзал задницей на его паху. Чонгук упивался усилившимся ароматом омеги и наблюдал, как хрупкое тело волной извивалось на его коленях. Его куколка прекрасна. Он радовался тому, что смог отвоевать этого малыша у одного из чиновников, а теперь наслаждался его податливостью. Чону нравилось то, что Субин всегда с трепетом ожидал их уединения, никогда не устраивал разборок касательно внимания и не плевался ядом ревности, как это часто делали Чорон и Люк. Этот омега напоминал ласкового котенка, доверчиво льнущего к его огрубевшей ладони. Он прекрасно понимал, насколько вспыльчив альфа и что его стоит бояться. В глазах Субина ярким пламенем горело восхищение Чонгуком и огромное желание каждую ночь подчиняться ему, чего он, к сожалению, не мог. Пальцы Чона соскользнули вниз по ложбинке между упругими половинками и надавили на сокращающийся, влажный от смазки вход. Омега выгнулся дугой, откинув голову, и подался назад, чтобы снова ощутить прикосновения альфы. — Ты скучал по мне? Голос Чонгука был хриплым. Альфа устал от ожидания, распалившего в нём настоящий пожар, который он не прочь потушить с помощью Субина, хоть это и претило его главному правилу — не спать с куклами. — Очень, — дрожащим голосом произнес омега, расстегнув несколько пуговиц на рубашке Чона. Он подался вперед, проведя вздернутым носиком от скул к основанию шеи, а затем оставил несколько легких поцелуев на кадыке. — Господин? — Да. — Можно мне… ощутить ваш вкус? — медленно, растягивая каждое слово, произнес Субин. Чонгук ухмыльнулся и провел большим пальцем по тонким губам, которые омега приоткрыл. Субин позволил своему господину проскользнуть в полость его горячего рта и начал медленно посасывать палец, будто самую вкусную в этом мире сладость. Альфа ощущал, как горячо и влажно во рту омеги, как его язык проходится по коже, а также как теплая слюна стекает по его пальцу к основанию ладони. Субин не прекращал ерзать по стояку Чона, разгоняя возбуждение по венам и заставляя скопиться тугим узлом в области паха. — Можно, — одобрил просьбу куклы Чонгук и неосторожно спихнул омегу со своих бедер. От жесткого приземления Субин зашипел и сразу же принялся оглаживать тонкими ладонями мощные бедра альфы. Он быстро добрался до ширинки, удобнее встав на саднящие колени, и, расстегнув пуговицу, потянул вниз за собачку молнии. Омега облизнулся при виде крепкого ровного члена с синеватой сеткой вен и темно-розовой головкой, сочащейся предэякулятом. Субин придвинулся ближе, склонившись над эрегированным органом, и, слизав солоноватую смазку, в блаженстве закатил глаза. Размеренный и нежный секс — не для Чонгука. Он любит жестко поиметь разомлевшее и содрогающееся под ним тело, уделив больше внимания своему удовольствию, нежели партнера. Иногда, когда у альфы особо хорошее настроение, он любит поиграть со своими куколками в «игровой», доводя их до исступления и вымученных криков с просьбами взять их. Чон запустил руку в волосы на затылке Субина и придвинул его ближе, заставив взять головку в рот и приступить к более решительным действиям. Омега медлить не стал, поэтому, насадившись на член, начал активно его посасывать. Он втянул щеки и провел языком по чувствительной головке, заставив альфу дернуть бедрами, а затем, взяв глубже, сделал несколько глотательных движений. — Господин? — отстранившись от члена, Субин поднял слезящиеся глаза на Чонгука. Губы омеги были влажными от смазки и слюны и покраснели от сильного трения. — Можно прикоснуться к себе? — Два пальца, — сурово произнес Чон и плотно прикрыл глаза. Омега снова продолжил сосать эрегированный орган альфы и, протолкнув в сочащую дырочку два пальца, заметно вздрогнул. После нескольких поступательных движений он глухо простонал, создав приятную вибрацию по члену, из-за чего Чон схватил его за затылок и начал яростно вбиваться в горячий рот. Субин несколько раз подавился, но альфу не остановил. Ему так редко удается побыть с господином наедине, что он готов стерпеть любую боль и дискомфорт, лишь бы получить ту дозу внимания, в которой так сильно нуждался. Чонгук откинул голову на мягкую спинку дивана и отдался во власть чёрт знает что творящего с ним омеги. Альфа давно не играл со своими куколками, поэтому близость с Субином принесла немало удовольствия. Когда Чон пробежался затуманенным взглядом по окутанному полумраком помещению, он заметил хрупкую фигуру, прятавшуюся за кованными перилами второго этажа. Омега присел на корточки и, вцепившись тонкими пальцами в фигурные металлические прутья, с интересом и долей зависти уставился на своего господина и трудящегося Субина. Чонгук хищно усмехнулся из-за незваного гостя, который позже будет наказан. Альфа уже решил, какой «подарочек» преподнесет непослушной куколке. Судя по тому, что кроме ягодного и шоколадного ароматов Чон не ощутил никаких других, от его взора попытался спрятаться Чорон. Ымин, скорее всего, осведомил его о решении Чонгука, иначе бы омега не решился спуститься к альфе. Почувствовав приближение разрядки, Чон схватил омегу за волосы, причинив боль, и несколько раз грубо толкнулся. Он кончил в горячую глотку своей куклы, которая проглотила все до единой капли. Приятная нега разлилась по всему телу, заставив альфу блаженно выдохнуть. Субин изо всех сил попытался сдержать слёзы, которые все равно скользнули по впалым щекам, оставив после себя мокрые дорожки. Глубоко, насколько это возможно, он вогнал пальцы в анус, надавив на заветное местечко, и, содрогнувшись, кончил на пушистый ковер. Белесые капли спермы украсили длинный серый ворс, которые омега тут же вытер подолом своей футболки. Чонгук терпеть не мог, когда что-то пачкали без его разрешения. Такое допустимо только в «игровой». На месте этого омеги Чон хотел увидеть совсем другого: с пышными бедрами, пухлыми губами и пьянящим ароматом персика и пряностей. Он бы идеально смотрелся с членом Чонгука во рту, и его стоны, альфа уверен, были бы слаще сахарной патоки. Осталось совсем немного, и этот мальчик пополнит его потрясающую коллекцию. Как только омега отстранился от влажного от слюны крепкого члена, Чон легонько толкнул его в плечо. Опустившись на пятую точку, Субин ощутил мягкость ворса, на котором он бы просидел вечность, лишь бы альфа был рядом с ним. — Господин? — хриплым голосом позвал омега. На его подбородке остались слюна и смазка, которые он вытер широким движением ладони. — Иди к себе, — грубо произнёс Чонгук, заставив печаль и обиду скопиться на дне голубых глаз. Субин поднялся со своего места и на дрожащих ногах направился к себе в комнату. Со второго этажа послышались шуршание и быстрый топот. Сегодня Чон спустил Чорону с рук эту маленькую шалость, за которую кукла позже поплатится. Долгое отсутствие альфы в особняке негативно сказалось на поведении омег: они перечили словам Чонгука, поступали так, как им вздумается, помогали друг другу во время течек, а теперь подглядывали за своим господином и совали свои очаровательные носики куда не стоит. Застегнув брюки, альфа полностью откинулся на спинку дивана. Он представил, как поиграет со своей новой куколкой. Конечно же, придется приложить немало усилий, чтобы омега привык к здешним правилам, иначе Чон накажет его. — У тебя сегодня отличное настроение, — подметил Намджун, сев с другой стороны дивана. Альфа закинул нога на ногу и поправил распахнутый халат. — Верно, — кивнул Чонгук, расплывшись в довольной улыбке. — А ты чего до сих пор в особняке? — Джин уехал на конференцию: появились новые препараты для новорожденных. Его не будет дня четыре как минимум, — альфа сделал глоток из своего стакана, наполненного янтарной жидкостью. — Смысл ехать домой, если меня там никто не ждет? — У вас и правда… Все так… Ванильно? — Чон бросил на друга заинтересованный взгляд. — Женишься — потом узнаешь. — Это не для меня. — Почему же? — Ким повернулся в сторону Чонгука и закинул одну руку на спинку дивана. — Ты не хочешь детей? Эта тема очень болезненна для Чона. Он хочет детей: трех альф, а лучше четырех. Чонгук хочет уделить им больше времени, нежели его собственный отец, отдать частицу себя и научить всему, что умеет. Но, к сожалению, альфа не готов полностью отдать себя семье, вручить омеге ошметки своего сердца и поводок от своего ошейника. Он никогда этого не сделает. Для него любовь — слабость, а у Чона их быть не должно. — Хочу, — Чонгук кивнул. — Но заводить семью не стану. Намджун усмехнулся и тряхнул ранее уложенной чёлкой. — У тебя столько очаровательных омег, почему бы не заделать кому-нибудь из них малыша? — Потому что они — куклы, — в голосе альфы скользнула сталь. Он не хотел продолжать этот разговор. Заметив, как нахмурился друг, Ким решил сменить тему. Он не хотел ругаться с Чонгуком и затрагивать давным-давно затянувшиеся шрамы. — Что насчет новенького? — А что с ним не так? — Чон приподнял вопросительно бровь. — Что ты собираешься предпринять, чтобы заманить его сюда? — на устах Намджуна появилась коварная улыбка. Чонгук всегда удивлял его своими выходками, которые, между прочим, иногда выходили за рамки допустимого. — Ни-че-го, — по слогам растянул альфа, но, увидев недоумение на лице Кима, решил раскрыть карты: — Он сам ко мне придет.