Коллекционер

Проснувшись рано утром, Чимин уставился в потолок и прислушался к своим внутренним ощущениям. Есть особо не хотелось, но от стакана охлажденного молока и печенья с шоколадной крошкой он бы ни за что не отказался. «Снова этот дурацкий шоколад», — сквозь зубы прошипел омега и активно задвигал ногами. Мягкий плед взлетел вверх, позволив прохладному воздуху облизать стройные ноги. Пак поджал пальцы и, повернувшись на бок, принял позу эмбриона. После рассказа Вей Линя об определенном отрезке жизни Чонгука прошло два дня, но омега до сих не может выбросить из памяти ни единого слова. Эта история въелась под корку мозга, растаяла, как плитка шоколада на паровой бане, и заполнила собой каждую клетку. Чимин подумал, что у Чорона действительно сильные чувства к альфе, иначе бы он вряд ли приревновал и решился на такой рискованный поступок. Паку интересно, как сильно повлияла измена Чона на омегу и насколько сильно изменились его взгляды. Пожалел ли альфа о своем поступке? Чимин попытался понять Чонгука. Зачем ему коллекционировать омег, от которых слишком много проблем? При огромном денежном состоянии проще собирать дорогие авто, часы или самолеты, которыми он может похвастаться перед друзьями или партнерами. Вещи можно продать и получить за них весьма приличные деньги, а какой прок с его мини-гарема? Чон — привлекательный альфа, которому не составило бы труда заполучить любую омегу, так зачем ему все это? Или же его увлечение — еще один заскок богатеньких буратин? «Интересно, — сипло произнес Пак, приложив к пухлым губам палец, кончик которого сразу же оказалась в плену передних зубов, — а выходил ли Чонгук в свет с кем-то из омег?» Эта деталь оказалась весьма интересной, так как это еще один, возможно, запасной вариант. Если бы альфа взял Чимина с собой, омега попытался бы улизнуть из цепких рук и никогда бы не вернулся в это ужасное место. Его воля, он бы сжег этот особняк дотла, и чтобы от него не осталось ни единой щепки. Полежав еще немного, Пак вылез из своего уютного кокона и пошел в ванную. Теплый душ и персиковый гель для душа взбодрили омегу и окончательно помогли проснуться. Когда с утренними сборами было покончено, Чимин расслабленно направился на кухню. Из-за дикого желания поесть шоколадного печенья Пак решил сам его испечь и, наконец, сбить эту чёртову оскому. Тот, кто был нужен омеге, нашелся сразу. С серьезным лицом и слегка нахмуренными бровями, Вей Линь обложился продуктами и кухонной утварью. По творящемуся беспорядку сразу стало понятно, что нужно приготовить далеко не два-три блюда: плита была заставлена кастрюльками с бурлящими субстанциями, в духовке что-то запекалось, и даже пароварка, наполненная овощами и еще чем-то, усердно пыхтела. — Доброе утро, — первым поздоровался Пак, встав рядом с домоправителем. — Скорее, суетное, — тяжело выдохнул бета и перемешал ингредиенты в миске. — Я уже устал. — Что-то намечается? — Чимин поднял крышку сотейника, в котором кипел соус, и сделал глубокий вдох. Запах был божественным. Омега бы с удовольствием отведал утиную грудку под этим соусом, которую идеально бы дополнили овощи. — Сегодня вечером возвращается господин Чон, — пропыхтел домоправитель. — Нужно успеть все приготовить к вечеру и накрыть на террасе. Пак заметно вздрогнул из-за новости о возвращении альфы. Ему нужно больше времени на раздумья, которое, к сожалению, утекло, как песок сквозь пальцы. — А разве ты не слышал, о чем говорят остальные? — Нет, мне как-то не до их пересудов. Омега чувствует, как пульсирует в висках. Пак не может понять, рад он или же огорчён. Снова придется улыбаться и строить из себя лапочку, и из-за этого Чимин чувствует себя фальшивкой. Омега никогда не притворялся ради своей выгоды, а сейчас ему приходится играть главного героя в собственной постановке. Но если посмотреть на другую сторону ситуации, Пак никогда не чувствовал себя уютней и защищенней, чем в горячих объятиях Чонгука. — Господин просил, чтобы все кук… омеги… Собрались за одним столом. Он хочет провести время вместе. Отныне «кукла» — самое ненавистное слово для Чимина. Оно заставляет все внутри содрогаться и желчью растекаться по венам. У Пака язык не поворачивается назвать омег этим жутким словом, даже несмотря на то, что на него смотрят с ненавистью и злобой. Хотя с недавних пор он чувствует себя именно куклой, которой управляет умелый кукловод. — Не нужно исправляться, — со вселенской грустью в глазах произнес омега и выдавил из себя измученную улыбку. Вей Линь отложил нож, которым нарезал грибы, и вытер руки бумажным полотенцем. Он за плечи развернул поникшего Чимина к себе и тихим жалостливым тоном произнёс: — Прости. Я не хотел тебя расстроить. Болван, — бета стукнул себя по лбу раскрытой ладонью. — Ляпнул не подумав. — Да все нормально, — омега обнял Вей Линя и прислонился к его груди. — На реальность не обижаются. Пак был до краёв заполнен грустью. Ему нужны теплые объятия, лёгкие поглаживания по спине и чье-то плечо, в которое можно не стесняясь разрыдаться. Идеальным вариантом был бы папа, но из-за ссоры с отцом омега давно с ним не виделся, или Кенсан. Друг бы несмешно пошутил, обнял до хруста в позвонках и вытолкал на кухню, где они бы попили чай с чем-то вкусненьким. Они часто просиживали ночи напролет в квартире Чимина, которая была его маленькой крепостью. — Ты ещё такой ребенок, — ласково произнес домоправитель, погладив омегу по голове, как когда-то это делал папа. — Тебе по свиданиям нужно бегать и гулять до утра, а ты… — Правда, все нормально, — Пак отстранился от теплого беты, не скупившегося на ласку и тепло. — Ох, Чимин, — Вей Линь вытер непрошенные слезы белоснежным передником и широко улыбнулся. — Что-то я раскис. О-о-о, соус! Домоправитель бросился к плите, со стороны которой доносились приятные ароматы. — Может, нужна помощь? — поинтересовался омега. Пак бы с радостью занялся делом. Это лучше, чем утонуть в воронке собственных мыслей, которые выжгли часть его сознания. — Она-то нужна, но, боюсь, господин будет недоволен. — А если я скажу, что хотел приготовить что-то для него? — Чимин игриво пошевелил бровями. Бета снял с плиты чудом выживший соус, а затем быстро нарезал овощи: перец, морковь, лук-порей и другие. — Если ты правильно преподнесешь ему эту новость, то, думаю, он будет в восторге. Со стороны входа донесся топот, а затем в кухню вошел Люк в клетчатой рубашке, подол которой был завязан в небольшой узел на талии, и коротких джинсовых шортах. Он бросил на Пака испепеляющий взгляд и, взяв с широкого блюда, стоявшего в центре стола, яблоко, облокотился руками на спинку одного из стульев. — А этот, — он кивнул в сторону Чимина, — в кухарки записался? — насмешливым тоном произнес омега. Он откусил большой кусочек от яблока и заглянул в глаза Паку. Чимин ощутил, как злость колючим комом поднялась откуда-то изнутри и встала поперек горла. Он бы этим самым яблоком ударил Люка по лицу, а затем полностью затолкал бы ему в рот, чтобы не нес всякую ересь. Пак даже успел представить всю эту картину, но уподобляться Чорону у него нет никакого желания. Он не бездушный и не жестокий. — Ты отлично вписываешься в здешнюю обстановку, — с полным ртом произнес парень, скривив губы наподобие улыбки. — А ты, как я погляжу, мало того, что невоспитанный, так еще и не следуешь правилам этикета, — ответил на грубость Чимин, чем вывел из равновесия омегу. С лица Люка исчезла ехидная улыбка, а затем он стал похож на помидор. Омега только хотел открыть рот, чтобы выплюнуть еще какую грубость, как содрогнулся от кашля. К нему сразу подошел Вей Линь и несколько раз хлопнул по спине. — Думай, кому и что говоришь, — прошептал бета, но Пак услышал каждое его слово. — Чимин — любимчик господина Чона, и ему вряд ли понравится то, что ты сказал. — Плевать, — фыркнул омега после того, как откашлялся, и унесся из кухни, прихватив с собой еще одно яблоко. Домоправитель повернулся к смеющемуся Паку, из глаз которого вот-вот польются слёзы. Видимо, внимание альфы к одному из представителей прекрасного пола имеет действительно огромное влияние. — Молодец! Так и нужно давать отпор. — Я ничего не сделал, — кокетливо произнес омега. — Просто подметил очевидное. Чимин был рад тому, что нашел общий язык с Вей Линем. Если бы не он, омега бы давно сошел с ума в этой золотой клетке от скуки и режущих сознание мыслей. Даже короткий разговор помог ему отвлечься от скулящей в душе тоски по своей уютной квартирке и мечте стать первоклассным дизайнером. Паку было жаль впустую потраченного времени из-за желанного диплома, который он взял в руки всего несколько раз: на церемонии вручения, а также когда собирал чемоданы для поездки. Увидев подвешенное состояние Чимина, бета ласково ущипнул его за пухлую щеку. — Эй! — омега положил свою крохотную ладошку на пострадавшее место. — Что готовить будешь? Пак немного растерялся. Ему показалось, что печенье уж слишком банальное блюдо, тем более для альфы, который привык трапезничать в шикарных ресторанах. С Вей Линем ему и тягаться нет смысла, так как у того наверняка есть диплом повара да и приличный опыт в сфере кухни. — Я даже не знаю, — неуверенно произнес Чимин. — А что можно? — Можешь помочь с закусками или… Как насчёт соуса? — Вообще, я хотел испечь печенье с шоколадной крошкой, — несмело произнес омега, устыдившись своей идеи. От одного упоминания о шоколаде у Пака приятно свело скулы, а слюна, как цунами, заполнила полость рта. — Прекрасный выбор, — похвалил его бета и продолжил готовку. — Вечером можешь зайти к господину. Я красиво оформлю перекус, а ты его отнесешь. Щеки Чимина залились пунцом от одного упоминания о спальне альфы. Прошло чуть больше недели с той самой ночи, когда он пожертвовал своим телом ради свободы, которую, возможно, никогда больше не обретёт, но это прекрасная возможность ещё ближе расположить к себе Чонгука и полностью завладеть его вниманием. — Поможешь мне? — с нескрываемой надеждой в глазах произнес омега, сложив ладошки в молитвенном жесте. — Конечно, только для начала накормлю тебя и закончу основные блюда. — У меня есть идея получше, — на устах Пака расплылась яркая улыбка. — Я сам приготовлю себе завтрак, потом помогу тебе, а взамен ты расхвалишь меня перед господином Чоном. — Ох, Господи, — улыбнувшись, Вей Линь вытер бумажным полотенцем пот со лба. — Главное не словить пулю из-за твоей прихоти. — Именно из-за нее альфа останется доволен.

***

Чонгук остановился в трех-четырех шагах от стеклянной двери аэропорта и тяжело вздохнул. По ту сторону стекла находились брат, Намджун и несколько человек из охраны. Хосок возбуждённо о чем-то говорил с Кимом, размахивая руками во все стороны. «Всегда он так», — подумал альфа, поправив шлейку бандажа, который поддерживал травмированную руку. — Ты почему остановился? — поинтересовался Су Рён. Поровнявшись с Чоном, он посмотрел на туго затянутое бинтами плечо и бандаж. — Плечо болит? — Немного некомфортно, — альфа нахмурился. — Меня по самое не хочу накачали обезболивающим, так что оно не скоро даст о себе знать. Чонгук потянул молнию вниз, расстегнув черного цвета мастерку. Под нее альфа надел серую футболку, которая свободно обволокла крепкое тело, а чёрные джинсы с прорезями на коленях облегали ноги, будто вторая кожа. Чон шагнул вперёд, а за ним последовал Су Рён, неся кейс с важной документацией. Контракты с китайской стороной — обычная формальность, а тщательно прописанные правила — несусветный бред. Спустя двадцать минут общения с главами Чонгук начал выстраивать логическую цепочку касательно его нахождения в совете. Все было слишком просто. Главу корейской мафии, Джэ Рёна, слишком быстро задвинули на задний план, а его, Чона, сразу же приняли в свои ряды. Чонгук знал, чего от него хотят и зачем он им нужен, но альфа тоже не прост. Как только Чон-младший переступил порог аэропорта, глаза Хосока стали в два раза больше, а лицо покрылось нездоровой бледностью. — Мать твою, мелкий, — обеспокоенно выкрикнул альфа, кинувшись навстречу брату. — Если еще хоть раз ослушаешься, я лично приклею бронежилет к твоему торсу. Чонгук прекрасно видел, насколько обеспокоен был Хо, но объяснять все от и до не осталось сил. Ему нужно многое обдумать и решить, как же поступить дальше. Все, что альфа мог, он сделал, осталось наладить работу и подсчитать скорую прибыль. — Только без объятий, — предупредил Хосока Чонгук, выставив перед собой здоровую руку. Он прекрасно знает, каким импульсивным может быть брат. — Я же тебя предупреждал… — начал было Хо, но был остановлен строгим взглядом брата, об который можно порезаться. — Понял, — он поднял руки в примирительном жесте. — Молчу. — Добрый день, — поклонился Су Рён старшим альфам. Чон-младший перевел взгляд на приосанившегося друга, который хотел выглядеть взрослее в глазах Кима и Хосока. Однажды Су Рён поделился с Чонгуком, что хотел бы себе такого же старшего брата, который готов в любую минуту прикрыть спину и поддержать, и друга в лице Намджуна. Тот прекрасно понял Су: он никогда не был в хороших отношениях с Джэ Муном, вечно помыкающим людьми отца. — Намджун, — подошедший альфа кивнул на приветствия Чонгука и Су Рёна. — Привет, малец, — обратился Хо к Шину, которому еще предстоит хлебнуть из чаши криминального мира. — Ну а ты куда смотрел? Су Рён широко распахнул глаза и несколько раз разомкнул и сомкнул губы, будто рыба, выброшенная на сушу. — Я полностью на твоей сторо… — начал Су, но был остановлен грубым голосом Чонгука, который вступился за друга. — Прекрати давить, — альфа ленивой походкой направился к коттеджу из двух авто. — Поехали домой. Я устал. Хосок откинул голову назад, из-за чего шейные позвонки «мелодично» похрустели, и устало размял плечи. Все это время его мысли были направлены лишь в одну сторону — состояние брата. — Для начала тебя следует хорошенько выпороть, — гаркнул Хо, открыв перед Чонгуком дверь. — Эгоиста кусок, — он опустился на сидение рядом с братом. — Ты через столькое прошёл, а мозгов не прибавилось. Только о себе и думаешь. А как же я? Юнги? Ты вообще понимаешь, что ему нервничать нельзя? Чон-младший выслушивал тираду Хосока, созерцая улыбающихся Су Рёна и Намджуна. Альфы находились на передних сидениях: Ким был на водительском месте, а Су — на пассажирском. Они тихо посмеивались над воплями мамочки Хо, который давил своей чрезмерной заботой, и закатывающим глаза Чонгуком. Последний мрачнел на глазах, что свидетельствовало о том, что он в любую секунду может вспыхнуть. — Если бы я надел жилет и его заметили, а это непременно бы произошло, ничем хорошим встреча не закончилась бы, — раздраженно проговорил альфа. — Именно это и произошло, если ты не заметил, — огрызнулся старший. — В Китае не действуют наши правила. Одна оплошность, и ни я, ни Су живыми бы оттуда не выбрались. Эти сволочи только и ждут, когда же я оступлюсь. — Можно было перестраховаться, — на грани истерики выкрикнул Хосок, с размаху ударив кулаком в спинку водительского сидения. Ким дернулся, но ничего не сказал, так как влезать в перепалку двух братьев себе дороже. Чон-старший был зол из-за неосторожности брата. Чонгук слишком дорог, и лучше бы Хо поехал и пострадал. В те два дня, которые младший провел в больнице, Хосок не находил себе места. Даже капризы Юнги не смогли отвлечь от серых мыслей. — Каким образом я должен был это сделать, если меня вели ещё с посадки? — холодным тоном произнес Чонгук. — Номер был битком набит прослушкой, а за Су установили круглосуточный хвост. Радует только то, что парни сумели протащить стволы в машины, иначе бы положили всех. — Ты должен был мне об этом сообщить, — гнул свою линию Хо. — Сообщение отправить, нет? Чон-младший медленно прикрыл веки и, шумно выдохнув, плотно стиснул зубы. Желваки перекатились под смуглой кожей с заметной щетиной, а густые брови надвинулись на переносицу. Он терпел выпады брата, которому все равно ничего не докажешь. Хосок упёрся в свою правоту, и ничто и никто не способен его переубедить. Особенно сейчас, когда они оба на взводе, нет смысла продолжать спор, иначе ссора методично будет перерастать в крупный скандал. — Его бы перехватили, — в разговор вмешался Су Рён. Они с Чонгуком планировали все объяснить по приезду в офис, но, видимо, этому не суждено сбыться. — Мы нашли несколько жучков в номере, но решили их не трогать, чтобы не спугнуть китайцев. — Чёрт! — гаркнул Хо. — Какого хрена нас занесло в это дерьмо? Он уже успел сто раз пожалеть, что поддержал эту безумную идею брата. — Каналы сбыта, — Чонгук открыл глаза. — Расширение картеля. Монополия на двух рынках. В знак подтверждения слов Чон-старший кивнул головой, а затем во весь голос рыкнул, заставив Намджуна вздрогнуть и с большей силой вцепиться в руль. — Это была плохая идея, — с тонной разочарования в голосе произнес Хосок, устало откинувшись на сидение. — Почему же? — более лёгким тоном произнес Чонгук. — Мы установили свою слежку за каждым членом совета, взломали их базу данных и отобрали второй по величине канал сбыта пыли. Что касается извинений за выходку Вана, то его склад перешел мне. — Но это не стоило того, чтобы подставляться под пули. — Возможно, — частично согласился младший. — Но потеряли они не мало. На несколько минут в салоне авто повисла тишина. Каждый погрузился в свои мысли, но продлилось это недолго. — Тебе передали все результаты с больницы? — Намджун посмотрел на Чонгука через зеркало заднего вида. — Да. — Дней пять ты должен отлежаться, — строго произнес Ким. — И… Есть еще кое-что, — словив заинтересованный взгляд Чона-младшего, он продолжил: — Нужно поговорить об одном омеге. — Что-то с Чимином? Чонгук так и не смог выбросить из головы мысли об этом мальчишке. Во время своего нахождения в Китае альфа не раз прокрутил в памяти ночь, когда он вкусил его гибкое тело. Чон бредил мыслью надеть на омегу ошейник с его именем, облачить стройные ножки в черные чулки и поставить раком на кожаном кресле в своем кабинете. Все эти мысли заставили невольно напрячься, из-за чего плечо неприятно заныло. — Нет. Это касается… Гхм… — Прекрати мямлить и скажи нормально. Чон безумно устал за эту неделю. Он планировал задержаться всего на три дня, но из-за «сюрприза», которому альфа совсем не обрадовался, пришлось все поменять. — Чорон. Его состояние очень меня волнует. — Что-то серьезное? Намджун немного замялся под любопытным взглядом Су Рёна, который был в курсе увлечения Чонгука. — Я даже не знаю, как расценить эту новость. — Тогда поговорим об этом в особняке.

***

В спальню Чимина вежливо постучались, а затем из-за двери показался Тэхён. На омеге были черные узкие джинсы, которые идеально сели на стройные ноги, и насыщенного синего цвета атласная рубашка. В ямочке между ключицами на тонкой цепочке из белого золота красовался нежно-голубой драгоценный камень в виде слезы. Тэ подвел глаза черной подводкой и густо накрасил ресницы, сделав их визуально длиннее. Ароматы бисквита, вишнёвого сиропа и пряного мёда, которыми пах омега, не были перебиты штучным запахом мыла, духов или шампуня. На миг Пак подвис, подумав о том, что ему далеко до такого, как Тэхён. Этот омега будто сошел с обложки журнала или подиума модного показа в Париже. Чимин ему не ровня. Тэ изящный, тонкий, грациозный, а какой же Пак? Кроме сложного запаха, в нём ничего нет. Он отнёс себя к серой массе. Посмотрев на всех омег, которыми окружил себя Чонгук, Чимин так и не понял, чем же привлек его внимание. — Ты уже готов? — радостным голосом произнёс Тэхён. Он мягкой походкой прошел в глубину комнаты, а затем опустился на высокую кровать, на которой были разложены вещи. Сам Пак стоял перед зеркалом во весь рост в одном халате и с хмурым лицом. Визит Тэ окончательно его добил. Чимин считал себя недостаточно красивым: совсем непривлекательные пухлые щеки, слишком полные губы, узкие глаза… В нем нет ничего прекрасного. А ему очень хочется быть идеальным для… Чонгука. Все тело омеги пробила мелкая дрожь, поэтому он начал отступать назад. — Все в порядке? — вкрадчиво поинтересовался Тэхён, заметив испуг на лице Пака. Чувства Чимина смешались воедино, что, несомненно, пугало. Да, Чонгук потрясающий, и это нельзя не признать. Его внешность, аура и уверенность подкупили сердце омеги, но полигамность в плане секса оттолкнула на несколько шагов. Но время от времени в его голову пробиралась мысль касательно того, как бы все могло сложиться, встреться они при других обстоятельствах. Конечно, Пак бы ответил на ухаживания альфы и даже позволил бы поцеловать себя на первом свидании, но… Он находится именно там, где велено судьбой, и изменить ничего нельзя. — Д-да, — заикаясь произнес Чимин, сев рядом с Тэ. — Все тело немного подрагивает. Омега внимательным взглядом осмотрел подавленного Пака, а затем спокойным голосом произнёс: — Тогда тебе стоит сказать об этом Намджуну, — Тэхён оперся руками о матрац позади себя и устало откинул голову в сторону. — Если это течка, то он сделает тебе укол. По подсчетам, до течки оставалось еще как минимум три недели, и Чимин вряд ли проведет ее в этом доме. Омега твердо решил сбежать, чего бы это ему не стоило, потому что липкое чувство отвращения к себе заполнило его душу. Он хочет смыть всю ту грязь, в которой вывалялся в этом доме, вымолить перед Господом прощение за то, что поддался чарам самого Дьявола, покорившего хрупкое трепетное сердце. — Зачем? — Пак, широко распахнув глаза, уставился на Тэ. — Противозачаточные. Чимин понятливо качнул головой. Скорее всего, Чонгук не хотел, чтобы инцидент с Чороном повторился. Становится все ясней, что та ситуация оставила на сердце альфы глубокий выезженный отпечаток, который иногда мог напомнить о себе. — Так что насчет наряда? Выбрал? — Тэхён обвел глазами беспорядок, который устроил Пак. Видимо, он не любитель наряжаться. — Нет, — обреченно вздохнул омега. — Тогда… — взгляд Тэ стал игривым: в глазах проскользнул блеск, а губы растянулись в лукавой улыбке. — Сейчас сделаю из тебя конфетку. Работа молниеносно закипела. Тэхён пулей вылетел из комнаты, а через несколько минут вернулся с горой вещей в руках. Брови Чимина медленно ползли вверх, а глаза постепенно расширялись с каждым новым образом, который предлагал Тэ. Все выглядело откровенным и открытым, из-за чего Паку стало немного душно. Он никогда не носил подобные вещи, а уж об аксессуарах и речи не шло. Портупеи, подвески, серьги и даже секс-игрушки — все это было в немалом арсенале Тэхёна. — Если ничего из этого не нравится, можем пойти в мою комнату. Там осталось не мало интересных вещиц, — Тэ поиграл бровями, заставив омегу громко сглотнуть слюну. — Боюсь представить, что еще ты хранишь в своем шкафу, — несмело произнес Чимин, еще раз оглянув принесенные вещи. Удивление с ноткой испуга на лице Пака заставило Тэхёна заливисто рассмеяться. — Давай что-нибудь подберем тебе? — омега задумчиво прижал указательный палец к губам, а затем вытащил из груды вещей короткие тёмно-синие шорты, широкую белую футболку и белые гольфы до колен. — И еще вот это, — он пробежался тонкими пальцами по украшениям, выбрав одну длинную серьгу и узкий чокер, сплетенный из мелких чёрных бусин. — То что нужно. — Ты уверен, что все это, — Чимин кивнул на одежду в руках Тэ, — мне подойдёт? — Поверь, я знаю, что делаю, — с ухмылкой на устах произнёс омега, ближе подойдя к Паку. — Иди в душ, но не используй ароматизированные гели и шампуни. Порадуй господина своим настоящим ароматом. — С чего ты взял, что я хочу… — Хочешь, — твердым голосом перебил его Тэхён. — У тебя это на лице написано. Тем более для меня же лучше, если он переключится на тебя. Чимин прищурился и сконцентрировал взгляд на улыбающемся омеге. После слов Тэ у него возникли странные чувства. Сложилось такое впечатление, что омега делает это специально — бросает Пака на растерзание зверю. — Почему? Чимину действительно стала интересна причина такого поведения Тэхёна. Другие, наоборот, готовы глотку перегрызть, лишь бы Чонгук бросил на них мимолетный взгляд или еще что, но Тэ… — Потому что я люблю другого.

***

Чонгук стремительно покинул салон авто, чтобы не выслушивать проповедь брата по-новой. Альфа безумно устал с дороги, поэтому его единственным желанием было завалиться на свою постель и хорошенько выспаться. В Китае он все время был напряжённым и собранным, а сейчас ему нужно просто расслабиться: пустить на пару дней все на самотек, зализать рану, побаловать себя вниманием одного конкретного омеги, а затем снова приступить к своим грандиозным планам. — Учти, мы ещё не договорили, — выкрикнул Хо из салона авто, а затем, опустив стекло, высунул голову. — Мы с Юнги приедем завтра. Он волнуется за тебя, поэтому хочет убедиться лично, что ты жив. — О нет, прошу, — запротестовал Чон-младший, остановившись на ступеньках у входа. — Я решу все нужные вопросы и отзвонюсь. — Тебе отдыхать нужно, а не вопросы решать, — фыркнул Хосок, достав из кармана пачку сигарет. Он вытащил никотиновую палочку кончиками указательного и большого пальцев и, зажав ее между губ, подкурил от зажигалки, которую подал Су Рён. Чонгук закатил глаза. — Вопросы, касающиеся моих кукол. — Все равно больше отдыхай, — дал наставление брат. — Эти омеги выматывают ещё больше, чем трехчасовые переговоры с компанией разваливающихся старпёров. Не дождавшись Намджуна, Чон-младший зашёл в дом и сразу же был встречен домоправителем. Вей Линь осмотрел альфу, а затем, открыв рот, прикрыл его раскрытой ладонью. Он явно был шокирован состоянием Чонгука, о котором ни Ким, ни старший Чон и словом не обмолвились. — Господин, — проскулил бета и, ближе подойдя к альфе, поклонился ему, — как вас угораздило-то? Как это случилось? Чонгуку была приятна такая забота от Вей Линя. Несмотря на строгие правила, он всегда искренне беспокоился за альфу и кукол при любых ситуациях. — Похоже, не только здесь есть плохие парни, — с усталой улыбкой ответил Чон и, сняв кроссовки, обул тапочки, которые учтиво подал бета. — Надеюсь, они выглядят в сотни раз хуже, — с печальной улыбкой на устах добавил Вей Линь и проводил альфу вглубь дома. Чонгук тепло и устало поздоровался с несколькими омегами, которые находились на кухне и в гостиной. Они в мгновенье оказались перед альфой, как будто преданные щенки перед хозяином, подарив ему свои поцелуи в щеки. Целовать в губы Чон не позволил. Ему нужны только одни губы, которые он искусает этой ночью. Куклы начали расспрашивать о ранении, драматично вздыхали, желали скорейшего выздоровления и напрашивались поухаживать за альфой. Каждый омега обещал быть ласковым и терпеливым для своего господина, обещал окружить его заботой, а также шептал на ушко Чонгуку разные пошлости, заставляя его растянуть губы в довольной улыбке. Сладкие голоса и сложные ароматы, которые стали в разы насыщеннее при появлении альфы, подпитывали его самолюбие. — Господин, — обратился Субин, быстро захлопав глазками, — можно помочь вам принять ванную? Я буду очень осторожен. — Спасибо, малыш, но я как-нибудь сам, — Чон лукаво усмехнулся и обвел взглядом комнату. Чимина здесь нет. — Вей Линь, принеси мне ужин в спальню. Я слишком устал. Все переносится на завтра. — Но, господин, — со всех сторон послышались растроенные голоса, — мы соскучились по вам, господин. — Все завтра, — строгим голосом произнес альфа, пройдя в сторону лестницы. Чонгук размышлял над тем, зайти ли ему в комнату Пака или будет лучше попросить домоправителя прислать его в свою спальню. Альфа бы очень хотел увидеть его мальчика в каком-нибудь тематическом наряде: горничной, медсестры или милого кролика. Из-за мыслей о развратном Чимине дыхание Чона участилось, сердце сорвалось на бешеный ритм, а ладошки зачесались от желания смять упругие молочные бедра, которые позже порадуют его собственническими отметинами. Поднявшись на второй этаж, альфа услышал звонкий вопль со стороны коридора и топот ног, а затем в него врезался Пак. — Ой! — пискнул омега, положив свои крохотные ладошки на мощную грудь Чонгука. Он поднял свои испуганные глаза на травмированную руку, а затем резко отпрянул и сделал шаг назад. — Простите, господин Чон. — И тебе привет, малыш. Чонгук с нежностью в глазах посмотрел на милое личико омеги и отметил, что голубой цвет волос совсем ему не идёт. — А что случи… — Все потом, — альфа наклонился и оставил лёгкий поцелуй на лбу Чимина. — Через час жду тебя с ужином в своей спальне. Поможешь мне кое с чем.